Бескорыстная любовь

— Это все? — без особого энтузиазма поинтересовался Стрелков, перелистывая распечатанные Громом фото из «Сада грешников». — Так точно. Наркотиков и признаков проституции найдено не было, — Игорь изо всех сил пытался не прозвучать язвительно и, как предполагал Дима, не добавить «это всего лишь дорогой блядушник», что озвучил Дубину еще прошлым вечером. — Ничего странного не заметили? — уже для галочки уточнил Стрелков, переводя взгляд с Игоря на Диму и обратно. — Меня домогался какой-то нерусский парниша арийской внешности, — как ни в чем не бывало ответил Гром. — Не уверен, насколько это странно для этого… места. Евгений тяжело вздохнул и снова посмотрел на Диму. — А Вы, Дмитрий? Тоже ничего? — Ничего, — Дубин покачал головой. — Дела там не обсуждают, насколько мне известно. — Ладно, свободны, — Стрелков махнул рукой, понимая, что ни Дима, ни Игорь ему больше ничего не скажут, притом исключительно потому, что ничего не знали. Впрочем, когда Дубин уже выходил из кабинета, Стрелков окликнул Грома и попросился задержаться одному. Дима с трудом поборол желание остаться под дверью и подслушать и пошел обратно к своему рабочему месту. — Зачем задерживал? — осторожно спросил он, когда Игорь вернулся к своему столу. — Да так… — уклончиво отмахнулся Гром. — Очередная проверка на вшивость. Дубин подозрительно прищурился. В отличие от него, по уши погрязшего в тесных связях с питерским бомондом, Игорь каких-то подозрений вызывать не должен был. По крайней мере Диме так казалось. Или Стрелков решил устроить очередную подставу, о которой Диме нельзя было знать? — Дим, если бы он решил тебя подставить, я бы сказал. Честно, — заметив изменение в Димином настроении, сказал Гром. Но Дима не мог сказать, что поверил ему.

***

Дима дернул связанными руками, натягивая закрепленную на спинке кровати веревку, и громко простонал. — Ави, пожалуйста, — выдохнул он, пытаясь хотя бы качнуть бедрами, но Хольт беспощадно прижал его к кровати, не давая шевельнуться. Последние полчаса Дубин провел в абсолютно беспомощном положении с зафиксированными руками и под полным контролем Августа. И с пробкой внутри себя, которая работала на невыносимо слабом режиме вибрации, не дававшем получить такую желанную разрядку, но зато поддерживавшем Диму в постоянном возбуждении. Сам Хольт тоже никак не облегчал любовнику жизнь — расцеловывал его ноги от бедер до самых лодыжек, игрался пальцами с сосками, время от времени игриво кусал то в шею, то за плечо, и упорно игнорировал стоящий уже до боли член. — Больше не думаешь о работе, darling? — лукаво поинтересовался Хольт, закидывая Димину ногу себе на плечо, чтобы мазнуть губами по икре, и надавил пальцами на стоппер пробки, покачивая ту внутри Димы. Дима в ответ жалобно поскулил. Наверное, сам виноват — за час до этого он впал в такую задумчивость, обдумывая возможные планы Стрелкова на него, что напрочь забыл, что в планах на вечер было нежиться в постели с Августом. — Так что, my sunshine? — снова спросил Хольт, смещая пробку так, что она уперлась точно в простату. — Не думаю, Ави, — с трудом выдавил Дима, сразу же срываясь на сдавленный стон. — Good boy, — отозвался Август и потянул пробку на себя. Дима снова заскулил, на этот раз от образовавшейся пустоты и отсутствия стимуляции. — Сейчас, сейчас, — наконец смилостивился Хольт, добавляя еще смазки и одним слитным движением проникая в Диму членом. Диму хватило только на то, чтобы с облегчением застонать. — Я заслужил оргазм, надеюсь? — выдохнул Дубин, когда Август отпустил его ногу и склонился, чтобы поцеловать. — Заслужил, sweetheart, — отозвался Хольт, прежде чем влажно и глубоко поцеловать и начать двигаться. Дима благодарно мурлыкнул сквозь поцелуй и обхватил любовника ногами за талию. Каждое движение Августа ощущалось таким долгожданным, что Дубин думал только о том, как бы подмахнуть бедрами так, чтобы член любовника оказался поглубже. Хольт быстро считал Димино настроение и двигался в частом, чуть рваном ритме — как раз так, как хотелось Диме. Оргазм не заставил себя ждать, Диме даже не потребовалось прикосновения рук, чтобы кончить, громко всхлипнув Августу в губы. Как сквозь туман он почувствовал, как Хольт кончил почти вслед за ним. На мысли о работе, действительно, сил больше не осталось.

***

Следующий день для Димы ознаменовался тем, что перед самым обедом привычный гомон в отделении резко стих. Дубин мгновенно напрягся, потому что такое было возможно, наверное, в двух случаях — или при визите кого-то очень высокопоставленного, или при визите адвоката кого-то очень высокопоставленного. В этот день случился второй вариант. — Вот блять, — едва слышно выдохнул Гром, завидев вошедшую в отделение фигуру, облаченную в ярко-желтый костюм, и Дима был склонен с ним согласиться. — И что случилось, что кто-то вызвал его? — прошептал Дубин, провожая взглядом явившегося в отделение Альберта Новака. За свой не особо долгий стаж он знал одно — если Новак появляется на пороге полиции, значит, все текущие громкие дела можно было закрывать досрочно. Все равно подозреваемого освободят прямо в зале суда, и неважно, насколько тяжкое преступление он совершил. Был, конечно, и второй вариант. Возможно, кого-то или очень высокопоставленного, или очень богатого оскорбили действия правоохранительных органов, и Новака прислали, чтобы напомнить этим самым органам, где их место. В Диминой памяти резко всплыли два факта — оговорка Волкова о возможном привлечении их с Разумовским адвоката, которым по совпадению являлся Новак собственной персоной, и какое-то мутное дело, к которому Стрелков привлек Грома. — И что вы двое натворили? — как можно спокойнее спросил Дима, оборачиваясь к напарнику. Странно было задавать такой вопрос старшему по званию, но Дубин не слишком верил в совпадения. — Я провел обыск вчера ночью, — на удивление невозмутимо ответил Игорь. — Постановление хоть было? — хмыкнул Дима. — Было. За кого ты меня принимаешь? — кажется, Гром пытался возмутиться, но Дубин удрученно покачал головой, помня, как напарник относится к оформлению необходимых бумаг. — Дай угадаю, обыск был в месте, которое как-либо связано с Разумовским или Волковым? — проигнорировав возмущение Игоря, уточнил Дима. — Да, на складах. — То есть Стрелков тоже теперь нелегально приобретенное оружие ищет? — Да мы все равно ничего не нашли. — Нашли. Неприятности на наши головы, — Дубин снял очки и потер переносицу. — Напомни, как быстро закрываются дела, в которых Новак выступает адвокатом? Такое чувство, будто Стрелков это специально сделал, — Дима вздохнул, принимаясь протирать платочком очки, лишь бы поумерить свое раздражение. — Как это вообще связано с Гречкиными? Или он просто хочет позлить Разумовского? Показать силу? Зачем? — Говорит, хочет приструнить зарвавшихся богачей. — И поэтому сотрудничает с Бехтиевым? — Или делает вид, что сотрудничает. — А ты, Игорь, сотрудничаешь с ним или делаешь вид? — не выдержав, огрызнулся Дима. — Дим, я работу свою делаю, — раздраженно отмахнулся Гром. — Мне сказали провести обыск, я провел. Дубин глубоко вдохнул и медленно выдохнул, чтобы успокоиться. В конце концов, Игорь никак не был виноват в приказе Стрелкова, да и отказаться возможности не имел. Разве что… — Обошлось без происшествий? — Ну… В этот момент Дима напрягся. — Возможно, я немного сцепился с охраной, — неохотно продолжил Гром, и Дима простонал, закрывая руками лицо. — Справедливости ради, они первые начали бычить, — поспешил оправдаться он. — Игорь, я верю, а вот Стрелкову, который второй раз пытается спровоцировать конфликт, не верю ни на секунду, — Дима надел очки обратно на нос и потянулся к телефону, думая, что было бы неплохо узнать еще одну версию произошедшего. Подумав еще немного, он поднялся со стула и направился на улицу, чтобы заодно проветриться. Хотя в последнее время Дубину начинало казаться, что он скоро закурит. Уже за углом отделения, где располагалась неофициальная курилка сотрудников, его настиг Новак. — Добрый день, Дмитрий Евгеньевич, — с любезной, почти елейной улыбкой поприветствовал его Альберт. — Добрый, Альберт Яковлевич, — Дима постарался звучать как можно вежливее. — Я правильно понимаю, что о вчерашней операции своего начальства Вы ничего не знали? — Правильно понимаете, — ответил Дубин, машинально напрягаясь от вежливого тона адвоката и заранее ожидая подвоха в его вопросах. — Так что меня бесполезно допрашивать. — Что же Вы так сразу? — Новак усмехнулся. — Вы в этом деле на хорошем счету по мнению моих нанимателей. — А по Вашему? — хмыкнул Дима, испытывая большое желание закурить. — Мое мнение не так важно, просто хотел Вас известить, что с недавнего времени веду часть местных дел Holt International, так что в случае неприятностей можете обращаться напрямую ко мне, — с этими словами он протянул Дубину визитку. — Спасибо, но надеюсь, не понадобится, — ответил Дима и не глядя сунул визитку в карман куртки. — Не зарекайтесь, Дмитрий Евгеньевич, — не поменявшись в лице, ответил Новак. — Ваш напарник, надеюсь, еще на месте? — Куда он денется, — вздохнул Дубин. — Кто знает, кто знает, — нараспев протянул Новак, возвращаясь обратно в отделение.

***

— В общем, после разговора с ним Гром, кажется, был готов учинить драку прямо в отделении, — подытожил свой пересказ событий последних двух дней Дима, прежде чем отпить пиво из стоящего перед ним стакана. Сидящий напротив Волков кратко хохотнул. — А не надо было учинять драку на складе, — хмыкнул он, скучающе глядя на стакан виски перед собой. Они разговаривали уже около получаса, но к своему напитку Олег, кажется, не притронулся. — Там ребятки простые чоповцы, они не привыкли с ментами-беспредельщиками драться. Так что пусть скажет спасибо, что на него компенсацию не повесили. — Простые чоповцы? — Дима невольно приподнял бровь. — Ментенок, я понимаю, что у тебя сложилось впечатление, будто у меня есть армия наемников в Питере, но у меня есть в лучшем случае десяток проверенных людей, которых я могу выдернуть по старой памяти, не более, — Волков беззлобно усмехнулся. — Так что у вас со Стрелковым? — вздохнув, сменил тему Дима. — Да ничего, провокатор хренов, — Олег махнул рукой. — Хочет вывести Серого на прямой конфликт с Бехтиевым, а потом под шумок архив достать и прикрыть чью-то задницу, которая там фигурирует. — И много там такого, что «чьим-то задницам» угрожает? — Достаточно. Кто в наркоте, как Гречкин, заляпался, кто, как Бехтиев, малолеток в койку таскал, кто-то погорел и на более серьезных делах, например, гостайной торговал, — Волков вздохнул и окончательно отставил нетронутый виски в сторону. Дима поморщился и снова глотнул из своего стакана. — Мы на провокации не поведемся, но, если эта шваль первой полезет, я сложа руки сидеть не буду, — мрачно добавил Олег. Услышав тон Волкова, Дима совсем приуныл. — Ментенок, ну ты чего? Я же обещал не в твою смену, — сочувственно произнес Олег. Дима не стал уточнять, что его смена так-то длится с понедельника по пятницу. — Тебе Хольт еще не ввалил за то, что ты двадцать четыре на семь о работе думаешь. Дима отпил еще пива и неопределенно промычал в ответ. — Тогда я ему передам, что на Сером всегда работает метод «привязать к кровати и хорошенько вые…» — Он уже это сделал, — резко прервал Волкова Дима. — Вот и молодец, — рассмеявшись, ответил Олег.