Бескорыстная любовь

Большую часть дня и всю ночь Дима провел в постели. Сначала несколько часов рыдал в грудь Августа, выдохшись, отрубился, проснулся, когда Хольт, принес поесть, поел. Потом нашел в себе силы рассказать, что произошло, без утаек и не задумываясь о тайне следствия, под конец рассказа снова разрыдался и, выплакавшись, снова заснул. Август все это время терпеливо слушал, не пытался что-то посоветовать, и только обнимал и успокаивал Диму, окутывая его атмосферой спокойствия и полного доверия. На утро Дима ожидаемо проснулся в отвратительном состоянии: все тело ломило, в глаза будто насыпали песка, веки опухли так, что едва открывались, а в горле пересохло. — Darling, что-нибудь принести? — раздался обеспокоенный голос Хольта. — Воды, — сипло прошептал Дубин, предпринимая попытку сесть в постели. Август тут же придержал его за плечи и, усадив Диму у изголовья, подложил под спину подушку, после чего сунул ему в руки стакан воды. Дима осушил стакан за несколько глотков и, отдав его Хольту, попытался потереть глаза. Безуспешно, отек никуда ее уходил, к тому же, было больно. Август не растерялся и сунул ему в руку замысловатую маску. Будто бы для сна, но из силикона и с каким-то мягким прохладным наполнителем. — Поможет от отека, — с мягкой улыбкой объяснил Хольт. — Спасибо, — прошептал Дима и, сползая вместе с подушкой обратно в лежачее положение, водрузил маску на глаза. Прохлада действительно сразу принесла облегчение. Судя по прогнувшемуся матрасу, Август лег рядом. Волос Димы коснулись его пальцы, ненавязчиво перебирая и приглаживая прядки. — Ты здорово напугал меня вчера, — осторожно сказал Хольт. На Диму тут же волной накатил стыд. Сорвался и разнылся на ровном месте, напугал Августа своей истерикой, еще и наверняка оторвал от работы. Будто почувствовав изменение в настроении Димы, Август попытался оправдаться: — Не подумай, что я тебя виню… Дима не дал ему продолжить, пытаясь нащупать его руку и сжать ладонь в своих пальцах. — Я просто очень сильно устал, — шепотом ответил он, кладя ладонь Хольта себе на грудь. — Мне жаль, что я тебя напугал. Сам не знал, что могу так сорваться. Приподняв с лица маску, Дима взглянул на Августа. Тот выглядел, кажется, не менее перенервничавшим, чем сам Дубин. — Я тебя ведь от чего-то важного наверняка оторвал, — Дима виновато закусил нижнюю губу, пытаясь подавить желание начать оправдываться по второму кругу. — Никакая рабочая встреча не может быть важнее тебя, sweetheart, — Хольт наклонился к Диминому лицу и запечатлел невинный поцелуй на уголке его губ. — Я могу тебе чем-то помочь? Дима глубоко вздохнул, собираясь с духом, чтобы сжульничать первый раз за все свое время в полиции: — Мне нужен липовый больничный. Я больше не могу… — Будет тебе больничный, — мягко ответил Август, кладя ладонь на Димину щеку. *** Совесть Диму, к его же удивлению, за липовый больничный не мучила. Почти. Но Дубин каждый раз, когда в голове пытался зазвучать голос совести, напоминал себе, что, если доведет себя до нервного истощения, то не поможет никому. Только навредит себе и людям, которые за него переживали. Поэтому, получив от врача бумажку и отправив ее кадрам, Дима отключил звук на телефоне, даже не попытавшись открыть десяток сообщений от Грома. Написал он только Федору Ивановичу, предупредив о своем больничном, и Валику, чтобы сообщить, что ему уже лучше, но пару дней он будет не на связи. Как следует выспавшись и в кои-то веки позавтракав не на ходу, Дима обшарил свою скромную библиотеку, которую перевез из съемной квартиры, выискивая книгу, которую еще не читал. Выбор, впрочем, был большим — с работой в полиции о чтении Дубин практически забыл. После недолгих размышлений он остановился на каком-то незамысловатым романчике, который был в топах продаж где-то год назад, из-за чего Дима и купил. С книгой в руке и пледом поверх пижамы на плечах он немного робко заглянул в кабинет Хольта, побаиваясь отвлечь его от работы. Пусть Август зачастую и мог позволить себе остаться разбираться с рабочими вопросами дома, Дима знал, что загружен он был не меньше Диминого, а то и больше. — Дима, darling, все в порядке? — только увидев заглянувшего в кабинет Дубина, Хольт сразу отвлекся от стоящих перед ним ноутбука и стационарного монитора. Выглядел он немного напряженным, и Дима не мог сказать, это было из-за него или из-за чего-то рабочего. — Да… Я могу у тебя посидеть? — неуверенно попросил Дима, кивая на широкий кожаный диван, стоящий неподалеку от массивного дубового стола, за которым работал Хольт. — Если не буду тебя отвлекать, конечно. — Можешь не спрашивать. Располагайся, — Август сразу же расслабился и с теплотой улыбнулся. — Спасибо, — смущенно пробормотал Дима, осознавая, что Хольт переживал все-таки из-за него. Соорудив небольшое гнездо из подушек вокруг себя и поплотнее закутавшись в плед, Дубин устроился на диване, утыкаясь в книгу. Не то чтобы он был сильно увлечен сюжетом, скорее, просто пытался вспомнить, как это — отдохнуть как нормальный человек. Время от времени от поднимал взгляд на Августа, каждый раз обнаруживая его максимально сосредоточенным и серьезным. В очередной раз Дима поймал себя на мысли, что совсем не против забраться ему на колени и все же отвлечь от работы на несколько минут. Или четверть часа. Вряд ли бы они ограничились одними поцелуями. Август, впрочем, отвлекся от работы первым. Поднялся из-за стола, присел рядом с Димой, кладя руку на его ногу. — Ты так закутался. Не холодно? — спросил он, поглаживая Диму по колену. Дима покачал головой, но даже не попытался выпутаться из пледа: — Мне так уютнее. — Выглядишь ты тоже очень… Cozy, — усмехнулся Август и, подавшись, накрыл губы Дубина своими. Совершенно невинно, к Диминому сожалению. — Мне нравится, когда ты такой… — Август замолк, сосредоточенно пытаясь подобрать подходящее слово. — Домашний? — подсказал Дима. — Именно, — согласился Хольт и поцеловал Диму в кончик носа. — Хотелось бы видеть тебя таким почаще. — Ну, еще две недели я весь твой, — Дима мягко рассмеялся, но Август как-то грустно улыбнулся и коснулся пальцами Диминой щеки. — А потом? На этот раз поник уже Дима. — Не знаю. Сначала приду в себя, а потом подумаю, — он вздохнул, прижимаясь щекой к ладони Августа. — Если честно, готов хоть бумажки в архиве перебирать, пока Стрелков не… — Дима резко осекся, понимая, что даже не подумал узнать, выжил ли вообще начальник. — Пока дело не закроют, — поправился он. — Sweetheart, трудоголизм — это очень плохо, уж поверь моему опыту, — покачал головой Хольт. — Но ты сейчас отвлекся от работы, просто чтобы приласкать любовника, это не трудоголизм, — Дима с улыбкой прищурился. — Ради тебя я отвлекусь от чего угодно, darling, — Август подался вперед, намереваясь вжать Диму в диван, но в этот же момент раздался стук в дверь. — Войдите, — не слишком довольно отозвался Хольт, неохотно отстраняясь от Димы и вставая на ноги. В кабинет заглянул Отто. — Мистер Хольт, к Вам Волков, — сообщил он по-английски. — Пусть заходит, — ответил Август, усаживаясь обратно за стол. — Мне уйти? — на всякий случай уточнил Дима. — Необязательно, — перейдя обратно на русский, с мягкой улыбкой ответил Август. Дима все же засомневался и сел на диване, намереваясь тихо улизнуть, чтобы снова не договариваться с собственной совестью. Но не успел. В кабинет твердым шагом вошел Олег. Судя по его виду, он собирался для полноты картины хлопнуть дверью, но ту перед ним открыл Отто. — Мы ведь договаривались. Хольт, где боепр… Здравствуй, Дим, — резко осекся он, только увидев закутанного в плед Дубина. — Я ничего не слышал, — тяжело вздохнул Дима, поднимаясь на ноги и неохотно покидая свое уютное гнездышко. — Ави, я буду в гостиной, — добавил он, прежде чем выйти из кабинета. — Хорошо, darling, — сказал ему вслед Август, прежде чем обратиться к Волкову. — Олег, я уже говорил, пока ситуация вокруг компании Сергея не уляжется… Дима поспешил уйти подальше от кабинета, чтобы и дальше ничего не слышать. Возможно, его долгом было подслушать, всенепременно узнать о какой-нибудь сделке Хольта то ли с Разумовским, то ли лично с Волковым и донести информацию до Грома со Стрелковым, но Дима не испытывал никакого желания продолжать впутываться в этот клубок, пусть это и опорочит честь его мундира. Отмахнувшись от навязчивых мыслей сложить два и два и прийти к очевидному выводу, Дубин устроил на диване в гостиной, обложившись подушками и пытаясь найти страницу, на которой остановился. Дима успел преодолеть еще пару глав, прежде чем за его спиной раздались тихие шаги. Обернувшись, он увидел прошедшего в гостиную Олега. — Как ты? — спросил Волков, усаживаясь рядом с Димой. Выглядел Олег уже не таким злым, каким был, войдя в кабинет Хольта, и на Диму смотрел с искренним беспокойством. — Так себе, — честно ответил Дубин, откладывая книгу в сторону. — Валик рассказал? — О чем? — Волков приподнял бровь. — Ты посреди буднего дня валяешься с книгой у Хольта под боком. Логично, что что-то не так. Поспорить было сложно. Особенно, учитывая, что Дима успел зарекомендовать себя трудоголиком, преданным полицейскому долгу. — Если кратко, уехал с работы с нервным срывом, и теперь изображаю, будто слег с гриппом, потому что больше не вывожу, — Дубин подтянул колени к груди и поплотнее запахнул на себе плед. — Стрелкова подстрелили, и я даже не в курсе, в реанимации он или не смог выкарабкаться. И не могу сказать, что сильно переживаю. — Ну, если бы он уехал обратно в Москву двухсотым, всем бы стало легче, — невозмутимо сказал Олег, разворачиваясь к Диме боком и закидывая локоть на спинку дивана. — Олег! — возмутился Дима, игнорируя мысль, что Волков, в общем-то, был прав. — Да он уже всех достал, — Олег невозмутимо пожал плечами. — Но я рад, что ты выбрал не умирать на работе. Я был уверен, что ты уедешь из отделения на скорой с нервным срывом и на успокоительных. — Ну, почти, — неохотно признался Дима. — Я уронил ручку и разрыдался. Волков тяжело вздохнул и покачал головой. — Я говорил это Серому и скажу тебе. Какой бы важной ни была твоя работа, сначала позаботься о себе, — сказал он так, будто это было божественным откровением. — Кто бы говорил, — фыркнул Дима, испытывая большое желание напомнить, кто из них троих вернулся на гражданку только после того, как его чуть не запытали насмерть. — Допустим, — на удивление легко признал Олег. — Но, если ты решишь положить свою жизнь во имя великой цели, ни великая цель, ни великие ебаные начальники это в конечном счете не оценят, а ты станешь просто строчкой в бумажках. — Я и не собирался, — Дима растерянно взглянул на Олега, совершенно не ожидав от него таких монологов. — Ну-ну. А гробить себя все равно продолжаешь, — Волков одарил его очень серьезным взглядом. — Я вот денег хотел поднять, когда под пули лез. А ты? Дима задумчиво замолк. Казалось, будто Олег был прав, и Диму на службе не держало ничего. Только вот Олег успел пройти без преувеличения через самый настоящий ад, а Дима всего лишь не вывез кривое дело и единственного долбоеба-начальника. Было ли это причиной, чтобы бросать все? — Я все еще хочу помогать людям, — тихо сказал Дубин, непроизвольно сжимая в пальцах край пледа. — Не хочу бросать все из-за одного придурка из Москвы. — Везет же мне на идеалистов, — вздохнул Волков. — Ментенок, это гиблый путь. — Почему? — Потому что ты или пулю в лоб получишь, или разочаруешься во всем и не будешь думать дальше прямого приказа, даже если это приказ кому-то наркоту подбросить. Дима совсем поник и положил подбородок на колени. В контексте сказанного Олегом пуля в лоб звучала даже соблазнительно. — Но можешь поискать компромисс между своей принципиальностью и реальностью, зная, что твоим идеалам реальность никогда соответствовать не будет, — добавил Волков, видимо, пытаясь приободрить Диму. — Это я и так знаю, — Дима в очередной раз тяжело вздохнул. Вдаваться в философские размышления откровенно не хотелось. Да и ему начинал казаться, что еще немного и Волков перейдет на волчьи цитаты. — Честно говоря, просто хочу отдохнуть от интриг хоть немного. К этому вообще можно привыкнуть? Волков пожал плечами. — До конца вряд ли, но рано или поздно научишься изворачиваться так, чтобы тебя они не задевали. Можешь вообще отойти в сторону и помогать людям без погон. Благотворительный фонд «Ави» тебе быстро организует, только попроси, — лающе рассмеялся Олег. — Я тебя сейчас стукну, — обиженно проворчал Дима, выпрямляясь и спуская ноги на пол. Волков на это заинтересованно приподнял бровь, будто подумал, что Дима действительно собрался его стукнуть. — Пришел, загрузил, теперь вербуешь в содержанки. — Давай, вступай в нашу братию, — ухмыльнувшись еще шире, протянул Волков. — Начнем с того, что я тебя выкраду в спа-салон на массаж и маникюр, а потом мы прошвырнемся по магазинам и будем нервировать продавцов в бутиках своим маргинальным внешним видом. Дима постарался как можно недовольнее посмотреть на Олега, но его воображение уже услужливо нарисовало яркую картинку, поэтому сдался и прыснул от смеха. — Ну да, а у Августа ты заказывал эпиляторы, — фыркнул Дубин, но развивать тему не стал. Все равно Волков наверняка отшутился бы, да и сам Дима не хотел забивать голову. — Можешь выкрасть меня завтра. — Договорились, — со смешком ответил Олег.