У нас получится

Арсений просыпается и инстинктивно сжимает бедра. Приятное желание уже растеклось по всему телу, но оно не перекрывает собой того факта, что сейчас придется идти в душ и менять постельное белье, которое он постелил буквально два дня назад. Это еще крупно повезет, если матрас остался сухим. Непонятно, кого он обманывал вчера, когда засыпал с надеждой не проснуться в луже. Нет, течка не пришла ближе к вечеру. Нет, его очередная попытка забеременеть не увенчалась успехом. Себя жалко, но еще жальче Антона, который сладко сопит по правую руку и не подозревает, что проснется весь в смазке через три… два… — Антон! Антон! Давай, вставай, пока я не затопил соседей! — Чего? Арс? Каких соседей? — Какой же он очаровательный спросонья. Но времени любоваться нет. — Трубу прорвало? — Антон выглядит намного более бодрым и намного менее спокойным. — Да я шучу, я просто протек жестко, — Арсений посмеивается, наблюдая за лицом Антона, с которого сходит испуг, но улыбка так и не появляется. — Опять не получилось, да? — он уже знает ответ. Он ему не нравится. Но Арсений — да, поэтому он быстро смягчается и целует того в щеку. — Беги в душ, я сменю постельное белье. Арсений называет это любовью. На самом деле, это просто отсутствие бытовой инвалидности, но у Арсения течка, ему можно. В их спальне есть отдельный душ, так что бежать через всю квартиру не приходится, и Арсений благодарен родителям за то, что те раскошелились на что-то с двумя санузлами к его совершеннолетию. Стоять под теплыми струями ожидаемо приятно. Арсений чувствует себя чистым и слегка возбужденным. Или просто возбужденным. Или сильно-сильно возбужденным. Он просто надеется, что Антон сам справится с постельным бельем и вскоре залезет к нему в узкую душевую кабину, которая если бы могла возмутиться двум двухметровым мужикам внутри, обязательно бы это сделала. Но она не может, тем более, Арсений пока один, так что он просто проводит кулаком от основания уже твердого члена к головке, натягивая на ту крайнюю плоть. Как же хорошо. Еще пара таких движений, и с губ срывается первый стон. Не то, чтобы это было прям специально, но Арсений надеется, что Антон услышит и поймет намек. Пальцы между ягодиц — обещание самому себе. Пальцы внутри — второй стон, еще более громкий и протяжный. Найденная простата — почти крик. Узел альфы хочется невыносимо, но альфа наверняка запутался в пододеяльнике, пока пытался заправить первое одеяло, так что надежды Арсения не оправдываются. Он додрачивает себе сам, стоит минуту, прислонившись лбом к мокрому стеклу, смывает сперму в слив и выключает воду. Антон действительно сидит с пододеяльником, стояком и совершенно растерянным видом. На ближайшие полчаса Арсению обеспечен трезвый рассудок, поэтому он цокает для поддержания своего сучьего имиджа, хотя ему больше смешно с Антона. Отправив того в душ, Арсений с присущим ему во всем профессионализмом заправляет одеяла за считанные минуты, меняет наволочки, перестилает простынь на сухой (Арсений не знает кого благодарить) матрас и заваливается в свежую, пахнущую кондиционером для белья постель ждать Антона. Тот из душа выходит с мокрыми волосами, которые пахнут шампунем Арсения, и в трусах Арсения. Не будь сам Арсений сейчас таким разнеженным, он бы обязательно на него наворчал, что они вместе подбирали ему специальные средства ухода за кудрями не для того, чтобы Антон в трех случаях из пяти не смотрел на бутылочки и брал шампунь Арсения, который совершенно ему не подходит. Сейчас же течка Арсения диктует ему лишь одно простое омежье желание — быть рядом с альфой. — Вообще не выспался, — жалобно тянет Антон, забираясь на свою половину кровати, зарываясь носом в одеяло. Арсений немного ревнует. — Вчера до пяти утра смотрел погремушки на озоне. Такое оно все маленькое, конечно. — Антон, — как же Арсений его любит. И их будущего ребенка, который обязательно появится совсем скоро, тоже любит. — А если будет двойня? — Тогда сделаем детскую из гостиной, а не из гостевой. И тогда нам придется выбирать два имени. И в два раза больше... всего. И любви потребуется в два раза больше. — Любви точно хватит. Мне вообще иногда кажется, что рядом с тобой ее не может быть мало. Как минимум, во мне. — Как думаете, он правда меня любит или просто хайпит на своей течке? — выдает это чудовище с философским лицом. — Сергеев, месяц без секса, — Арсений в долгу не остается, потому что приколов Шастуна бояться — замуж за него не ходить. А он уже вышел. И правда любит его безгранично, даже когда он обламывает такие трогательные моменты. Антон хохочет и зарывается носом ему в шею. Арсений счастлив.