Жимолость

Открытие нового сезона ознаменовалось для Спирит долгожданным вечерним походом в ресторан. На смутное беспокойство с самого начала пробивало лишь тренера. На фоне Айрат улавливал надвигающийся пиздец, но причин для подобного не было никаких, он все перепроверил сотню раз. Своих подопечных пересчитал, по дороге внимательно следил, чтобы все дошли в целости и сохранности, а бронь ресторана он уточнил еще несколько часов назад. Но ребята шутили, толкались, хитро переговаривались друг с другом, пока менеджер качал головой, обзывая их сущими детьми, так что все было в порядке. Все взрослые люди, у всех мозги при себе, пусть и все равно казалось, будто что-то должно произойти. Поздний вечер давно прошел, в свои права уже вступала ночь, а празднество только набирало обороты. Алкоголь был под строжайшим запретом сегодня, хоть ради этого и пришлось выслушать недовольство игроков, но спокойствие и целостность команды тренер ставил превыше всего. В затылке свирбело, беспокойство периодически нарастало, периодически — откатывало, однако за просмотром игр ближайших соперников и их анализом все немного притуплялось. Айрат с головой погрузился в чужие тактики, иногда указывая на что-то Корбену. Дмитрий попутно о чем-то спорил по телефону с их аналитиком, объясняя затею тренера, пока в какой-то момент не замолчал на полуслове, повел носом по воздуху, словно ищейка, но быстро стряхнул наваждение, продолжив с того же места, где остановился. Среди игроков же сохранялась шумная атмосфера веселья с самого начала. Долгожданный отдых заканчивается, настает время ебашить, чтобы выиграть Рияд. Денис активно шутил обо всем на свете, а по лицу Ильи было уже давно понятно, что в его голове скоро сформируется какая-то идея, за которую никого из них не погладят потом по голове. Ярослав увлеченно доказывал пользу новой тактики Мире и Маге одновременно, но быстро переключился на Илью, когда Халилов решил взять небольшой перерыв от активных тиммейтов, потому и ушел в сторону коридора, ведущего в туалет. Да и переключить гениальный мозг их керри на что-то менее разрушительное было полезно. Казалось, разбор этой тактики их капитаном будет длиться вечно, но все потихоньку смолкли сами, когда по ресторану прокатилась волна сладкого аромата с восковыми нотками. Денис удивленно вскинул брови, оглядывая сокомандников. Среди активного состава игроков он единственный был бетой, если не говорить о стаффе, и хотя никаких проблем с запахами он не испытывал, но не всегда осознавал в полной мере их воздействие на других, но сейчас даже он смог оценить влияние остаточного шлейфа. — Кто догадался привести течную омегу в общественное место? — Илья переглянулся с Мирой. Тот уже поднес запястье к лицу, чтобы перебить чужой запах своим. Нет, парень ни в коем случае не считал его неприятным, но эта смесь жасмина, туберозы и цветов апельсина казалась слишком знакомой, хотя и все еще безмерно далекой. Телефон капитана завибрировал, оповещая об уведомлении. — Блять, — Ярослав подрагивающей рукой смахнул страницу блокировки и уставился на экран. — У нас пиздец какие неприятности. — Ты че, Ярик? Давно не видел тебя таким взволнованным, нас с турика сняли, что ли? — Ден потянулся через стол, забирая телефон капитана. И замер, вчитываясь раз за разом в переписку.

Мага

блять

мне нужны блокаторы

СРОЧНО

третий ящик в черном пакете

— Да что там такое? — Мира выхватил чужой гаджет, обвел взглядом их стол. Обычно спокойный Ярик пребывал на грани паники, судорожно пытаясь привести дыхание в порядок, Ден хмурился и ждал реакцию самого Мирослава, который ничего не понимал напару с Ильей, а Мага вовсе умотал куда-то достаточно давно, чтобы успеть уже вернуться в буткемп. Парень опустил глаза на открытый диалог. — С-сука... — И реакция их капитана и мидера вдруг встала максимально понятна. — Пиздец. Илья, ахуеешь, нас-сколько мы в заднице, — перекинув тиммейту телефон, Мира уронил голову на сложенные руки. Так вот почему аромат казался таким знакомым. Это была свежая жимолость, запахом которой природа наделила Магу. Но он всячески скрывал его за дорогущей парфюмерией, предпочитая даже противные табачные духи ягодам. — Он омега? — Надо сказать тренеру, — вкинул здравую мысль Ярик. Илья уставился на него такими глазами, будто тот предложил устроить геноцид. — Ебу дал? Айрату бошку снесет за минуту рядом с Магой, если кому и говорить, то Диме, он на блокаторах. — Так весь стафф на блокаторах. — Блять. Я за т-таблетками, — Мира с такой силой оттолкнулся от стола, что тот пошатнулся, — а кому-то из вас н-нужно к нему. Парень глубоко вдохнул, забирая в легкие остатки сладкого аромата. Он уже почти развеялся, но это была лишь первая волна, дальше будет только хуже. Сделать даже шаг ему не дала крепкая рука капитана, утянувшая его обратно на место. — Мир, — Ярик выглядел собравшимся, уверенным в себе, настоящим капитаном. — Ты должен остаться и пойти к нему вместе с Деном. Мы в ресторане, полном людей, пока доберусь, пока найду его блокаторы в комнате, все события могут приобрести отвратительное развитие, а ты выглядишь наиболее внушительно, против тебя мало кто попрет. — Да, а если вдруг переклинет его, то хуже уже будет некуда, — скривился Илья. Мира хотел было начать спорить, но их прервал Ден: — Бля, ребят, никого не смущает, что пока мы тут решаем все это, Мага там один? И никто не следит за дверью. А мы в общественном месте. — Ебаный в рот, — Мира подскочил так, что его стул с грохотом упал, и за долю секунды пересек все пространство до коридора, быстро исчезнув за углом. Дену ничего не оставалось, кроме как метнуться за тиммейтом, напоследок перекинувшись взглядами с капитаном. Шум привлек внимание тренера. Судорожно пытаясь понять, насколько все уже плохо, он быстрым шагом направлялся к столику своих подопечных. Следом за ним грозовой тучей шел менеджер. Айрат наклонился за стулом, поднял его, придвинул к столу, смахнул невидимую пыль, отодвинул, сел. Нервно потер руки. — Что происходит? — В привычно спокойном голосе проклевывались зловещие нотки паники. Дима упал на диван, оказываясь за столом напротив Сайленса. — Ну? Ярослав и Илья переглянулись. Они так и не успели понять, кому и что можно и нужно говорить. Знает ли тренер, что их оффлейнер — омега? А знает ли организация? А с другой стороны, как они могут не знать? — Нам нужны ключи от твоей машины. И такси до буткемпа. — Это из-за того, что какой-то гений додумался привести предтечную омегу? Блокаторы нужны, что ли? — Корбен оглядел подопечных. Что-то отчаянно не давало покоя. Где еще трое..? Все разом ушли в туалет? — Эти гении — мы. И у нас ахуеть какие проблемы намечаются, если мы срочно не доберемся до буткемпа, не найдем черный пакет Пандоры и не привезем его обратно. — Пизда, — Айрат потер лицо ладонями, а потом уперся подбородком в сложенные замком руки. Обратился к Диме: — Пиши медику, у Маги цикл съехал. Скажешь, очень серьезный сдвиг произошел, — обратил внимание на свой телефон, что-то быстро набрал и снова обратился к подопечным. — Вызвал вам такси, ключи от тачки выдам. Кто сейчас с ним? — Мира и Ден. Один самоконтроль в культ возводит, да и в целом отпугнет... — Ярик прокашлялся, — отпугнет желающих. А второго и вовсе переклинуть не должно. Айрат кинул на стол связку ключей. — Такси на месте, все делаем очень быстро. Ну, чего встали? Полетели, — мужчина помахал руками в прогоняющем жесте. Ярик схватил ключи, кивнул тренеру с благодарностью, поджав губы. Казалось бы, что именно он должен был решить все проблемы, как капитан, как старший из команды, а в итоге все все равно разруливает стафф. — А мы с тобой, — обратился он к Диме, — пойдем вызволять несчастного Миру. Будем надеяться, что у него еще не спеклись мозги. В целом, коридор пусть и был темным, из-за чего казался бесконечно длинным, но в самом деле таковым не являлся. Поэтому уже минуту спустя мужчинам сказочно повезло испытать весь спектр чувств от ужаса и испуга до безграничной радости. — Блять, Мира, как же я испугался, когда сначала тебя не увидел, — Колпаков умудрился заныкаться в самый темный угол, скрывающий его почти целиком, и страшными глазами смотрел на дверь, будто опасаясь, что именно за ней и произойдет начало Армагеддона. Юноша крепко ухватился за протянутую тренерскую руку. Поднялся с пола. — Да он не совсем в адеквате, оставь его, — покачал головой Дима. Полез вглубь кармана, вытащил платок так, словно проработал фокусником в Дю Солей всю сознательную жизнь. Протянул Мире, но не увидел никакой реакции. Пришлось пощелкать пальцами перед глазами, чтобы привести парня в чувства. — Ау? — М-меня накрыло, походу. — Дыши через ткань, давай, ты нам вменяемым нужен, — Корбен похлопал его по плечу, силясь успокоить хоть немного. — Ребята там? Получив на свой вопрос молчаливое подтверждение, мужчина приблизился к двери, но его быстро остановил Айрат: — Отведи паренька в зал, а то он совсем в психоз впадет, если его сейчас прибьет эта феромоновая эвфония. Дима скривился. — Пусть с нами побудет, тут мы его хоть контролируем. Сайленс хмуро оглядел Миру. Мутная пелена с глаз спала, стоял ровно, вменяемость можно было оценить на твердую семерку из десяти. Покачал головой, но остаться позволил, видя взволнованный вид своего подопечного. Жестом приказал придать ткань к лицу и дважды несильно стукнул в дверь. — Ден? Мага? — Послышалось какое-то копошение, затем треск и глухой удар. — У вас все нормально? — Да, но походу Дена кроет, — в ответ на хриплый голос Маги непроизвольно вперед шагнул Мирослав, но дальнейшее движение заблокировал Корбен. На фоне прозвучал возмущенный голос Дениса: "Да я споткнулся просто!" — Странно, что не тебя. Язвишь, значит, живой. Телефон в руках дважды завибрировал, оповещая о новых сообщениях.

Ярик Miposhka

Нашли

Едем

— Пятнадцать минут. Протянешь? — Без б. С тебя любой скин на мой выбор. Дима с восхищением посмотрел на дверь, за которой скрывался Мага. — Поражаюсь его предприимчивости даже в такой ситуации. Коридор погрузился в умиротворенную тишину. Им потрясающе везло, что никому из посетителей за такое время ни разу так и не понадобилась уборная. Да и в целом удивительно, что никого не привлек сладкий аромат жимолости, витавший в воздухе. Казалось, буря прошла стороной, но спустя какое-то время с обратной стороны послышался стук. — Эм... Ребят, я, конечно, не эксперт, но, по-моему, Маге поплохело. Он весь красный и дышит так, будто воздуха не хватает. Айрат сверился с часами. Выругался. — Еще немного. Коридор снова погрузился в тишину, но ни намека на умиротворение в ней больше не было. Взволнованные, они совершенно не ожидали звонка. Сайленс принял вызов, но не прошло и минуты, как он скинул его. — Так, слушаем очень внимательно, — обратил он внимание всех на себя, — Ден, тебя тоже касается. Нам нужно максимально быстро пройти через зал. Не останавливаемся, не ерничаем, Ден, так и передай Маге, не цепляемся ни к кому, Мира, услышал? Ден, в каком он там состоянии? — Пока вменяемый, — огрызнулся из принципа Мага, но как-то глухо. Будто бы и не дверь заглушала звук, а сам голос был надсевшим. — Встанешь между мной и Димой, Мира вперед пойдет, Ден замкнет всю эту процессию. Корбен посмотрел на него так, будто тот был виноват во всех грехах во вселенной. — Мира? Серьезно? — Да что с ним будет? Против него не попрет даже танк сейчас, — пожал плечами Айрат. — Ты глянь на него, убийственная аура. — Как бы нам потом не пришлось драку разнимать... Продолжение фразы утонуло в щелчке замка. Дверь открылась, являя взору почти комичную картину. Миниатюрный Ларл пытается заставить Коллапса опереться на себя. Тот, казалось, держался на одних лишь принципах. Сделал шаг вперед, вцепился в руку тренера, обещающую поддержку. Мира взглядом скользнул по фигуре тиммейта, внезапно для самого себя отмечая мягкость линий и плавность движений. Остановился на потрясающих бедрах. Неужели такое сокровище все это время было прямо под носом..? "Пиздец мысли в голову лезут, совсем больной, что ли?" — одернул он сам себя. Мирослав взволновано наблюдал за другом, но даже несмотря на бьющегося внутри альфу, который требовал срочно покрыть одинокую омегу, он себя контролировал. Однако, потакая чисто звериному инстинкту, Колпаков мягко перекрыл ягодный аромат жимолости своим смолисто-дымчатым можжевельником. На удивление, путь от коридора через ресторан до парковки был преодолен без всяких проблем. Оказавшись на свежем воздухе, все наконец смогли вздохнуть спокойно. Пусть Айрат с Димой и были на блокаторах, но полностью избавить их от влияния чужих феромонов те не были способны. Особенно явно это проявилось, когда древесный аромат, любовно окутавший Магу, чуть не придавил их к земле. Миру под руку отвели в сторону на пару шагов, начали что-то втолковывать, но в голове набатом звучало только одно имя. Вернулся в реальность он только потому, что все как-то внезапно подобрались. — О, какой очаровательный малыш, поделитесь со мной? Деньгами не обижу, — мерзкую ухмылку с лица незнакомца, принявшего Халилова за шлюху, захотелось стереть, где-то глубоко внутри заклокотал гнев, который с каждой миллисекундой всплывал все выше, перекрывая собой здравый смысл. Мозг отключился. Корбен первым заметил, как глаза подопечного заволокло пеленой чистой ярости, но все равно опоздал. С невероятной силой Мира подлетел к мужчине и врезал наотмашь куда-то в район скулы. Наперерез ему бросился Ярик, но тоже не успел. — С-сука, отпустите, я сейчас-с его самого выебу, гниду, — удержать Мирослава в таком состоянии даже вдвоем оказалось невероятно сложно, но когда тому в локоть вцепился Мага, с парня будто схлынули все негативные эмоции. Колпаков снял с себя джинсовку и накинул на тиммейта и обхватил его за плечи. Отвернулся. И все же последний раз взглянул на мудака, которого ударил. Неконтролируемая жажда забить ублюдка ногами зародилась внутри, так что пришлось скорее идти к машине. Усаживая Магу на сиденье, Мира аккуратно защитил его голову от возможного удара об стойку крыши. Всунул открытую бутылку в руки, выдавил таблетки на ладонь. Помог запить. Проснулось иррациональное желание защищать тиммейта. Такое, конечно, прослеживалось и раньше, но никогда не было настолько убийственно сильным. Даже осознавая, что человек перед ним все тот же, новое знание о его сущности не давало покоя. Дверь захлопнулась. Двигатель мягко мурлыкнул, автомобиль двинулся с места, послушно подчиняясь воле своего владельца. Когда машина скрылась за поворотом, Корбен оглядел ребят. — Бля, Мир, тебя бы в изолятор, выглядишь так, словно убивать готов, — Илья хлопнул друга по плечу и устало сел на бордюр. — Пиздец, а не вечер. Отдохнули. — Ебал я в рот т-такой отдых, — поджал губы Мира. — Вы знали? Ну, что он омега? Вопрос Дена был как нельзя кстати. Четыре пары заинтересованных глаз смотрели на Дмитрия. Тому искренне захотелось закурить. — Знали. Он блокаторы глотает во время турниров вместо завтраков, обедов и ужинов, духами с ног до головы обливается. Вернемся, будет вам общий сеанс с психологом, чтобы вы поняли причину такого поведения. — Бля-я-я, он же Дагестанец, ребят, вы че? Все же понятно, не надо психолога, — Ден уронил голову на сложенные руки. День был потрясающе выматывающим. — Щас такси приедет, крепитесь давайте. Поездка до буткемпа, казалось, прошла в такой гробовой тишине, что было слышно не просто дыхание, а биение собственного сердца. Стоя у двери, парни между собой переглянулись. Усталось, которую ранее никто не ощущал, навалилась абсолютно неожиданно, заставляя глаза слипаться. Разошлись все тоже молча. Путь до комнаты Мира не запомнил совершенно. В нос забился едкий запах электронных сигарет, поэтому проблему он осознал только когда уже оказался посреди комнаты. На кровати, сжимая простынь, лежал Мага. Покрасневший, взмокший, на лице совершенно колдовским образом сверкали черные глаза, завлекая утонуть в разврате. На осознание ушло секунд десять. Еще меньше на то, чтобы оказаться за пределами комнаты. Дверь хлопнула с адски громким звуком. Или Мире так лишь показалось из-за враз обострившихся чувств. — П-просто, блять, потрясающе, — с силой приложился головой об дверь, которую он подпирал всем своим телом. — Мир, дыши, пойдем, — за локоть цепко ухватился Илья, его же голос и проник в разум. Очухался парень уже в комнате своего тиммейта. Все окна были настежь открыты. Тишина была разрушена уставшим голосом. — Полегчало? — К виску приложили жестяную банку с холодной газировкой. — Нихуево тебя пришибло. Был почти уверен, что не оттащу тебя никакими средствами. Мира пригубил напиток, задумался. Решил поделиться с другом мыслями: — Это нормально вообще, что я того мужика убить был готов? — Да его все уебать хотели, — пожал плечами Илья, — просто ты резче среагировал. — А то, что я хотел его защитить от всего на свете, хотя в обычной жизни наше общение периодически больше на буллинг похоже? — А это тебя уже неслабо придавило его феромонами. Упоминать о том, что не раз и не два сталкивался с течными омегами, но те ни разу не вызывали в нем и долю таких чувств, Мира не стал. Газировку допили молча, молча Колпаков ушел в предоставленную отдельно для него комнату. Он бы и рад остаться с Ильей, чтобы хоть кто-то мог его остановить в случае чего, но кровать была одна, а мысль спать на полу абсолютно не вдохновляла. Но провалиться в сон никак не получалось. Мучили мысли, не давало покоя воображение, мелькали воспоминания о вечере. Забыться получилось лишь под утро. Пробуждение не принесло никаких сюрпризов. Короткий сон почти не восполнил силы, в глаза будто от души сыпанули песка, а воспаленный мозг отказывался полноценно функционировать. Из разговоров тиммейтов за завтраком он усваивал ровно половину. Искренне хотелось простого человеческого уйти в комнату и отоспаться. Но в обещанной Корбеном сессии с психологом он действительно находил смысл. Не находил смысл он лишь в таком раннем времени для нее... Но хотелось хоть немного приблизиться к пониманию мотивов Маги, поэтому недовольство он засовывал поглубже вместе с завтраком. Удобно устроившись в мягком кресле, Мира еще больше убедился в том, что готов отрубиться на любой подходящей поверхности. На диване по соседству уместились Илья и Ярик, Ден же умудрился отжать себе кресло-мешок и развалился на нем истинно по-царски, довольно щурясь. — Итак, — Александр развеял тишину, — понимаю, что ситуация непростая, поэтому давайте начнем. Представьте, что вы выросли в системе определенных ценностей, в которой до какого-то возраста вас воспитывали по конкретной модели, но в какой-то момент все изменилось, — психолог сделал паузу, предоставив возможность ребятам обработать информацию. — Теперь, когда это произошло, в том месте, которое вы называете Родиной, вам нужно скрывать открывшуюся о себе информацию. И вы это благополучно делаете. Пробиваетесь в сферу, где вам, по мнению многих, не место. Но вы успешны. Однако же вы привыкли скрывать какую-то часть себя. Формируется команда из незнакомых вам людей. Рассказали бы вы им сразу о себе все? — Ну, нет? — Понимая, что вопрос требует отклика, подал голос Денис. Илья отрицательно покачал головой, поддерживая озвученный ответ. — А рассказали бы вы потом о себе довольно специфическую информацию на тему, которая не поднимается никогда просто так? — Александр дружелюбно улыбнулся. Он уже прекрасно видел, что его подопечные поймали нужную волну для размышления. — Оставлю вас. Как я уже говорил, вы и сами справляетесь.* *Отсылка к словам Александра Кузнецова: "Я сейчас не работаю с дотерами, они сами справляются". За мужчиной тихо захлопнулась дверь. — Бля, а мы потом должны будем друг другу рассказать какую-то специфическую информацию о себе, чтобы как-то равносильно получилось? Ден покосился на Илью, вкинувшего абсолютно безумную мысль. — Я как-то надеюсь, что тайн такого уровня больше никто не скрывает, — пожал плечами Ярик. — Ладно, с этим разобрались, теперь на тренировку? Мира попытался проморгаться в сотый раз, но несуществующий песок в глазах отчаянно не желал исчезать. — Это без меня, я пойду отосплюсь, — подняться с кресла получилось не сразу. Стены комнаты очень уж подозрительно плыли, подтверждая, что организм остро нуждается в отдыхе. — Башка трещит... Будто кувалдой въебали. Пропустив мимо ушей пожелания сладких снов под эхидное посмеивание, Мира чудом избежал столкновения с дверным косяком. Комната встретила уютной атмосферой. Свежий воздух, мягкая постель, чуть приглушенный свет... Не в этом ли счастье? Уснул парень на удивление быстро. Сквозь сон Мира ощутил мягкое прикосновение. Кто-то трепетно обвел его скулы, пригладил волосы, поцеловал в острый уголок губ. Комнату фантомно наполнял маслянисто-сладкий запах жимолости. До безумия хотелось поддаться чужим горячим рукам, задравшим вверх именную джерси, пробежавшимся по ребрам и огладившим резинку легких брюк. Теплое чувство зародилось где-то внизу живота, когда в груди все сжалось в ожидании продолжения. Хотелось, чтобы этот удивительно реалистичный сон... Хотелось... Слишком реалистичный сон... Мира распахнул глаза. Опустил взгляд ниже. Не сон. Между его разведенных ног Мага смотрелся потрясающе, будто был создан для этого. С этими черными сверкающими глазами, созданными специально, чтобы Мага смотрел только на него. С этими пухлыми губами, блестящими от слюны, созданными специально, чтобы ублажать его, чтобы вбирать в себя красную головку члена, чтобы обхватывать его бархатистыми стенками рта. С этими взмокшими волосами идеальной длины, чтобы можно было ухватиться и с оттяжкой долго трахать, пока он не начнет умолять о сцепке. С этими изящными плечами, в которых скрывалась удивительная сила, которые были созданы, чтобы за них развернуть Магу спиной, вдавить в кровать и вцепиться в загривок, прокусить до солоноватого вкуса на языке, присвоить себе. Мира мог сколько угодно возводить самоконтроль в культ, но и он ведь не железный. Глаза с поволокой столкнулись с чужими. И столько нежности в них было, столько неприкрытого обожания, что у Колпакова защемило в груди. Обхватив обе руки визитера за запястья, он подтянул его выше, усадил к себе на колени, позволил другу обнять себя за шею, уткнуться носом в сгиб, туда, где сильнее всего пахло можжевельником. Свои ноги спустил на пол, крепко подхватил под ягодицы и понес в ванную. Не мог по пути не думать, что чужие округлости идеально легли в ладони. Включил душ и выкрутил воду на ледяную. Намокнуть, правда, и самому пришлось, но так даже лучше. Так даже лучше, ведь в голове стало прояснится не только у него. — Ебаный в рот, блять! Отпусти, — несильный, но ощутимый удар пришелся в район груди. Оказавшись твердо стоящим на своих двух, Мага с совершенно оскорбленным видом поинтересовался: — Совсем с башкой проблемы? — У м-меня проблемы? Это н-не... Блять, не я приперся в комнату к альфе, чтобы... Чтобы... А нахуя, собственно? Что тобой руководило-то? Мага сполз по стенке вниз, оказался под освежающими тугими струями воды, уперся затылком, а потом и вовсе запрокинул голову вверх, подставляя под душ лицо. Мира сделал воду теплее. Замер. Недавние фантазии бесстыдно брали верх над здравым смыслом. В маленьком замкнутом пространстве быстро перестало хватать воздуха. Колпаков, глядя сверху вниз на своего оффлейнера, отчаянно пытался не думать. А ведь они в идеальном положении, чтобы прямо сейчас вплести свои длинные пальцы в его волосы и поиметь до стертых коленок и слезинок в уголках глаз, которые Мира сцеловал бы с удовольствием. Не думать не получалось, а закрытые глаза делали только хуже, подкармливая воображение. Чужие пальцы мягко пробежались по запястью Колпакова, огладили выше, ближе к локтевому сгибу. Мира только сильнее зажмурился, до фейерверков под веками. Шум воды прекратился. — Я хочу, чтобы ты посмотрел на меня, — прошло несколько секунд, прежде чем его обжег горячий шепот. Мага оказался совсем близко. Момент, в который Халилов снова поднялся на ноги, был успешно пропущен. — Открой глаза, Мира. — Т-ты не в себе... Договорить не дали, его лицо нежно обхватили, а губы накрыли чужие, влажные и горячие. Мага сделал шаг вперед, будто желая вплавиться в Миру, которому пришлось упереться в стену. Руки сами потянулись к Халилову. Одна легла на шею, чуть царапнула тонкую кожицу на сонной артерии, вторая оказалась на талии. Прижался сильнее губами к улыбке, целовал жадно, порывисто, горячо, не мог найти ни одного слова, чтобы выразить те чувства внутри себя. Пульс стучал под кожей набатом. Внизу живота давно скрутился тугой узел возбуждения. В голове не осталось ни одной здравой мысли. Как они перемещаются на кровать не понимает никто. Мира уже накрывает своими широкими плечами все Магино тело, целует шею, кусает, оставляет цепочку из засосов. Мага такой дурной сейчас под ним, поплывший совсем, дышит быстро, дрожащими пальцами цепляет края футболки, стаскивает ее с себя. Проделывает то же с Мирой. Смотрит восхищенно, прогибается вслед за руками своего саппорта, позволяет поменять позу. Миру кроет. Кроет от такого податливого Маги, который дрожит под его прикосновениями. Который сидит на его бедрах, сжимая их своими, по-женски округлыми. Который разрешает себя гладить везде, любить. — У-уверен? Вместо ответа Мага сползает вниз, проходится отросшим ногтем по коже внизу живота, стягивает все еще мокрые от воды брюки вместе с трусами. Мира откидывает голову назад, когда на член с крупной бордовой головкой легонько дуют. Когда его обхватывает горячая ладонь, плавно дрочит ему, у Колпакова совсем сносит все тормоза. Подтягивает Магу вверх, целует глубоко, переворачивает их. Такой Мага, распластавшийся по постели, с горящими глазами и губами, мокрыми волосами вызывал особые чувства. Парень тянется рукой вниз, чтобы удостовериться, что Мага готов ко всему, что Мира хочет ему дать. Смазки было так много, что все сомнения исчезли мгновенно. Колпаков рассматривает пару секунд свои пальцы, чтобы потом, глядя Маге в глаза, слизать с них его смазку. На языке остается кисло-сладкое послевкусие жимолости. Кажется, Халилов забывает о необходимости дышать. Смотрит только своими дурными глазами, распахивает пухлые губы, скулит. Если какие-то мысли в голове у них и были, то все вышибается разом, когда Мира оказывается на всю длину в Маге. Горячие тугие стенки плотно обхватывают его. Мира готов душу продать, чтобы испытать это чувство снова. Плавно двигается назад, вгоняет обратно член резко, так, что Мага упирается в стенку рукой и вскрикивает от неожиданности. Когда оргазм почти накрывает их обоих, Мира выходит, больно щипает себя за предплечье, чтобы отложить его. Переворачивает Магу на живот, обхватывает запястья и удерживает их над головой. Мага клацает от неожиданности зубами, когда в него входят единым плавным движением, прижимаются сзади бедрами, удерживают на месте, не давая соскочить. Скулит, но не вырывается. Подставляет незащищенную шею, предлагает всего себя. Мира утыкается носом его в загривок, из последних сил подавляет в себе желание прокусить нежную кожу, присвоить себе. Выходит неспешно, мягко, обратно вгоняет член резко, трахает с оттяжкой. Покрывает Магу собой целиком. Окутывает его с ног до головы своими феромонами. Оставляет оба чужих запястья в одной руке, с легкостью обхватывая их длинными пальцами, а второй хватает за волосы, тянет легко на себя, чтобы суметь поцеловать. Мага вскрикивает в поцелуй, сплетение языков мешает застонать, но Мира ощущает, как тугие стенки сжимают его, понимает, что Мага кончил ни разу не прикоснувшись к себе. Чувствует собственный поступающий оргазм, но поддается здравому смыслу. Изливается на чужую спину. Собственный оргазм такой сильный, что на пару секунд в глазах взрываются фейерверки. — Блять, Мага, — но фраза обрывается, стоит лишь увидеть, что парень вырубился, измученный Мирославом. Мира смотрит на часы. Обеденное время уже прошло, в свои права скоро обещал вступить вечер. В рекордные сроки принимает душ, обтирает мокрым полотенцем Магу. Любуется. Какой же красивый. Приподнимает челку, нежно целует в лоб. Спешно одевается и тихо выходит. Поиск таблеток в комнате Маги превращается в самый настоящий квест, вещи бессистемно разбросаны, будто попавшие в ураган. В каком порядке были выплюнуты стихией, в таком и остались. Находит почти пустой блистер под кроватью. Выдыхает. Теперь можно и обратно к себе. К Маге. Артист ловит его посреди коридора, улыбается так хитро-хитро, в глазах бесенята. Цапает за руку, игнорирует все доводы Миры, говорит что-то о срочном и очень-очень важном интервью, от которого отказаться он права не имеет. И вся сила Миры оказывается ничем по сравнению в цепкими пальцами Славы, который так крепко ухватился за него, что вывернуться оказалось невозможным. Айрат, повстречавшийся им на пути, встает на сторону хоста, буквально вынуждает Миру, периодически уважающего субординацию, подчиниться. Мира молится всем богам, чтобы Мага не успел проснуться, пока его нет в комнате. Материт Славу, ругается, бесится, дуреет совсем, но тот словно мстит за сладкий запах своего любимчика в команде на Мире. Издевается натурально, по сотне раз задавая почти одинаковые вопросы. Придумывает на ходу всякий бред, перебирает пустые бумажки, уверенно делая вид, что на них что-то написано. Отпускает неохотно. Мага в комнате не находится. И в своей тоже. Не находится и блистер с блокатором, это хоть немного, но успокаивает Миру. Внизу гудят голоса тиммейтов, среди которых чисто интуитивно узнается и тот самый, который сейчас было необходимо услышать. Мира спускается на кухню, подтверждает свои догадки. За столешницей крутится Мага, колдует над кружкой. Замирает. — О, а вот и Мира. А мы все понять не могли, почему так несет можжевельником, — Ден щурится, внимательным взглядом окидывает тиммейта. Пытается сделать какой-то вывод сам для себя. Мира делает шаг вперед, не разрывает зрительный контакт со своим офлейнером, пока не случается то, чего он опасался. — Только сунься ко мне, блять, на шашлык пущу, — шипит Мага. Весь он напряжен так, что даже подрагивает, глаза, что совсем недавно лучились нежностью, теперь метают молнии. Мире хочется шагнуть к нему, обнять парня, успокоить. Но Ден потрясающе быстро реагирует, снова, предотвращает драку, уводит Магу буквально за руку, словно маленького ребенка, хотя кажется, что ни один ребенок не способен спокойно прописать двоечку, на что сейчас совершенно точно был готов сам Халилов, и только когда их шаги стихают, голос подает Илья: — И что это за нахуй сейчас было? Мира устало падает на стул, вырисовывает на поверхности стола только одному ему известный узор. Вздыхает. Поправляет волосы. — Кажется, я пиздецки проебался, — звучит он обреченно. — Нихуя не удивлен, это мы уже увидели по поведению Маги. Что конкретно случилось? Мира смотрит на Илью, на Ярика. Мысленно радуется, что объясняться придется лишь с ними. — Мы переспали, — собственный голос кажется надломленным. Нотки непозволительной для него обиды выплывают наружу, но Колпакову кажется, что обижаться на такое поведение Маги — глупость. — То-то от Маги так несло тобой. Ты долбоеб. Космический, блять, — звучит приговор от Ильи. Мира оглядывает тиммейтов. Мулярчук выглядит взбешенным, Ярик же — просто разочарованным. — Тебе башка зачем на плечах нужна, мудаку? Чтобы думать, ебаный в рот. — Сильно я проебался? — Догадайся, бля. Ебанат. У Ярика безостановочно дергается уголок рта, в голове очень быстро крутятся шестеренки. Чисто по-капитански он уже понимал, что подобное предвещает огромные проблемы для команды, если не полный развал и чей-то уход. — Рассказывай, — снова звучит голос Ильи, уже не такой злой. На вопросительный взгляд своего друга быстро поясняет: — Будем думать, как разруливать все это. Я начну. Ты ушел из-за того, что у тебя болела голова, а потом ты умудрился выебать нашего офлейнера. — Не выворачивай, блять, он сам пришел, сам попросил... — Отыметь его как суку? А теперь ломается как целка, — Илья поджимает губы сразу после этого грубого комментария, а Мире словно крышу сносит. Внутри что-то щелкает, словно рубильник переключает, вместо мягкости и аккуратной боязливости наружу самая настоящая злость в лучших традициях. Он прекрасно знает, что никто ни из их команды, ни из стаффа ему не ровня и конкуренцию составить не может. Жестокая животная натура требует задавить грубого урода, заставить извиниться. Внутри все клокочет от ярости. — Все, успокоились, разошлись по разным углам, — подает голос капитан. — Что за детский сад, ясельная группа? Вы еще подеритесь. Илья, ты что несешь? — Смотри, короче, мы только что опытным путем выяснили, что Мире сносит голову не из-за феромонов Маги, а из-за него самого. А я сразу говорил, что он на него надышаться не может, — пожимает плечами Илья. — И ради этого нужно было его провоцировать? — Но поучительство Ярика прерывает Мира. — И что мы получаем от этой информации? — Что ты, долбоклюй, влюблен в Магу. Ты ж с ним носишься так, будто он ваза хрустальная, смотришь вечно на него, просто адекватного выхода симпатия твоя не находила. А теперь, когда мы пришли к этому, ноги в руки и пулей к нему, пока он не решил, что ты ему и даром не нужен. Мира остро нуждается в перезагрузке, но мысль о том, что он может потерять Магу, так его и не обретя, больно бьет под дых. Уверенным шагом направляется к двери в практис, за которой скрылись Мага и Ден не более чем десятью минутами ранее. Продавливает ручку вниз, задыхается от картины изнеженного Маги, которого Ден треплет по волосам, шепчет что-то на ухо, хихикает. Их офлейнер реагирует бархатным смехом, тянется к прикосновением, словно изголодавшийся по нежным прикосновениям кот. Несколько секунд спустя их буквально придавливает хвойно-древесным ароматом. Мага весь подбирается, замирает в ожидании. Ден же, не особо чувствительный ко всем этим феромоновым штучкам, заинтересованно склоняет голову к плечу, ничуть не меньше предвкушая развязку ситуации. И смотрит. Такой Мира, напряженный, похожий на каменное изваяние, вызывает иррациональное желание поджать хвост и подчиниться. Ладно, кого Мага обманывает, он всегда вытаскивал это странное чувство на поверхность... Большой, больше кого-либо из них, широкий в плечах, с большими ладонями, лисьими глазами и совершенными чертами лица, Мира был истинным украшением их коллектива, будто вылез из романов, настолько он вписывался в образ "идеального альфы". Маге было физически плохорошо, когда его саппорт возвышался над ним, глядя с тем самым выражением лица, которое потом снилось в эротических кошмарах каждую ночь, которое потом вставало перед глазами во время очередного оргазма. Ярко и точно его лицо теперь навсегда отпечаталось в сознании после сегодняшнего. — Ден, свали нахуй, пока я т-тебя не убил, — Ларл пусть и осознает, что не соперник Мире, но сначала дожидается кивка от Маги, только потом уходит, бормоча что-то о двух дебилах, силе и бесконечной тупости. — Мага... Халилов отворачивается к окну, не смотрит совсем, но Колпаков прекрасно видит, как блестят его глаза. За спиной слышатся шаги, а потом Мага чувствует, как Мира упирается головой ему в бедро, опустившись на колени рядом с ним. Вплетается пальцами в темные волосы с ровным пробором, про себя отмечает их мягкость, из мести чуть царапает ногтями нежную кожу. — Что хочешь, — глухо звучит от саппорта, — все, что хочешь. Весь мир к твоим ногам, — уже гораздо увереннее гоговорит Мира. Глаза его лихорадочно блестят, наполненные только что открывшейся ему самому любовью. Другие о ней, похоже, уже давно догадывались. Мага почти задохнулся от переполняющих его чувств. — Добавь одну букву. Мне для счастья не "мир", а "Мира" нужен. Чтобы ты не сбегал из постели после того, как поимел меня. Чтобы целовал с любовью, а не с похотью. — Я н-не сбегал! Ушел в твою комнату за таблетками, на выходе попался в руки Славе, тот и слышать не хотел, утащил на медийку. В лучах закатного солнца Мага выглядит произведением искусства, только глаза грустные-грустные. Отходит к дивану, стоящему у панорамных окон, тянет за руку Миру, усаживает рядом с собой. — Моя комната на другом конце этажа. Так, к слову, — Мага отворачивается от него лицом, но опирается всем телом, закидывая ноги на подлокотник. Разводит плечи и, примостившись поудобнее, расслабляется. Мира, казалось, готов был задохнуться. — Ты шел ко мне, — в ответ Мира получил нечленораздельное, но все же согласное мычание. — Ко мне. Мага поднимает голову, смотрит на своего саппорта взглядом, вмещающим в себя вселенскую нежность и сарказм одновременно. — Это точно про тебя говорили, что ты один составляешь половину от общего интеллекта нашей команды? До тебя как-то дохуя долго доходило. Затыкается, когда Мира обхватывает его лицо ласково и смотрит влюбленно-влюбленно, словно никого в этом мире больше не существует. И наконец осознает, что при взаимодействии Маги с Деном в груди свирбело вовсе не от усталости от их бесконечно энергичного дуэта, а от ревности. Что взглядом постоянно искал Магу не от желания видеть константу во время постоянных перелетов, а от зародившейся уже тогда симпатии. Что никогда не видел никого красивее Маги не из-за его безупречности, а из-за того, что был влюблен. Совершенно очевидно и без шансов. — После сегодняшнего я, как уважающий себя и тебя молодой человек, должен буду жениться на тебе. Мага окидывает его каким-то нечитаемым взглядом, закатывает глаза. — Осталось тебе пережить знакомство с моей семьей. — А не одобрят? — А не одобрят — сбежим. Будешь меня содержать. Как уважающий себя и меня молодой человек, — ерничает парень. Мира смеется счастливо, прижимается ближе к своему возлюбленному, переполняется самыми светлыми чувствами. Потому что Мага. Потому что любовь. Мага смотрит на своего саппорта задумчиво, оттаивает, расслабляется в кольце его рук. Кажется, этим днем он совершил самое правильное решение в своей жизни. Потому что Мира. Потому что любовь.