Паршивый сын Божий

Собрание глав мафий длилось нескончаемо долго. Все встречи проводились в особняке у Евсея. В столовой стоял огромный круглый стол и четыре стула. Диего от скуки уже закурил четвертую сигарету. Разборки Розенталя, насчет того что: «Почему твои люди воруют в моих отелях, а Марло?» затянулись уж слишком долго. Евсей молча сидел с хмурым лицом, сложив руки на груди. У Санчеза вызывало удивление как ему еще не заколебало это слушать. Диего уже давно засел в телефоне, переписываясь с Джуди. Опять какие-то идиоты умудрились устроить потасовку в баре. Как же надоело вытирать пыль. Он протяжно вздохнул и показательно закатил глаза. Все разом утихли и повернулись в его сторону. Розенталь вопросительно поднял бровь, Марло скривил лицо, недовольно фыркнув. Евсей встал со своего места, упиравшись своими огромными руками об стол. — Тебя что-то не устраивает, Санчез? — Сверля его взглядом, прогремел он. От злости на лице мужика выступали венки. Диего знал, что Евсей его ненавидит за распространение ядовитого алкоголя, в принципе как и все. Но его самого это ничуть не смущало, ведь он делает все якобы законно и полиция никогда ничего не может доказать. — Чего ты так возбудился, Отче наш? — У мужчины растянулись уголки губ и он протяжно затянул сигарету, — кто-то захотел с тобой заняться блудом, а для тебя же это грех, верно? — Санчез хохотнул от собственной шутки. Смотря прямо в глаза Евсею, он поиграл бровями. Тот оскалился, его грудь тяжело вздымалась. Крест покачивался на его шее, а ладони на столе сжались в кулаки. — Ты сюда шутить пришёл? — Задал он риторический вопрос. А после сел на место, повернувшись к остальным, — есть ли у вас коллеги вопросы к Диего Санчезу, чтобы ему не было так уныло. Марло сразу же приободрился. Ну естественно, ярый ненавистник Санчеза. — Слышал, что от твоего алкоголя уже подростки пострадали. Прикрой свой бизнес наконец-то. Обычные люди не должны страдать от наших дел. Мы должны из себя представлять благородную мафию. — Ну не я же виноват, что они до своего совершеннолетия купили бухло. И вообще, то что мы воруем, убиваем или как-то нарушаем закон от них не страдают люди или я что-то не так говорю, а Брэндо? Если ты тут решил благородным показаться, то сваливай отсюда, занимайся нормальной жизнью как у всех, найди жену, смотри футбол по телеку, устройся работать в полицию и пей пиво каждый вечер с напарниками. Тогда уж точно будешь благороднее, чем мы вместе взятые, — Санчезу порядком начало досаждать все эти разговоры про его бизнес. Почему на это просто нельзя закрыть глаза. Не такая уж и большая проблема. — Извини? Но я хотя бы в свою банду не беру школьников и берегу своих людей. Почему от твоего «бизнеса» страдают дети? — Брэндо выводился из себя. Атмосфера накалялась. Санчез потушил сигарету и забросил в пепельницу окурок. — Мой бизнес никогда не касался тебя, да и вас всех впринципе. Это не мои проблемы, что дети покупают алкоголь, пока их мамы не видят. Да, иногда они бывают довольно неплохими людьми, поэтому кто я такой, чтобы упускать таких перспективных ребят и беру к себе. Думаю, можно закончить этот разговор. Ко мне ещё вопросы есть? — Все сразу утихли. Остафьевич поднялся со своего места и оглядел всех присутствующих. — Думаю, на сегодняшний день стоит закончить. Встретимся через месяц. Можете разойтись, — произнес Евсей. Розенталь вместе с Марло быстро ушли. А Санчез оттягивал момент, ему так не хотелось идти в бар и разбирать весь этот бардак. Надо будет найти кого-то кто будет делать это за него, а то Джуди его задушит, если заставит бар мыть. — Тебе особое приглашение нужно? — Внезапно прервал образовавшеюся тишину Остафьевич. — Приглашение куда? — Санчез повернулся в его сторону и тоже встал из-за стола. — На выход. — Особой гостеприимностью ты не отличаешься. Как жаль, — бросил Диего, подходя ближе. Евсей молчал, но глаз не отводил. На пути к Остафьевичу Санчез вытащил из кармана сигарету и зажигалку. Зажег и сунул в рот. И вот между ними оставалось меньше метра. Евсей приподнял бровь и скривил рот. Диего же имел непринужденный вид, будто все нормально. — Что ты задумал, паршивец?! — Гаркнул он, но Диего ничего не ответил, а лишь убрал сигарету из-за рта и пустил дым в лицо ему. Тот закашлялся и не на шутку разозлился. Евсей от белой ярости толкнул Санчеза. Он ударился спиной об стену и прижался к ней. Колени подогнулись, но улыбка от собственной шалости никак не стиралась. Остафьевич подошел к нему, грубо схватив за подбородок. Проведя грубыми пальцами по губе, он накрыл своими губами рот Диего. Тот же хотел оторваться, но Евсей не позволил. Поцелуй казался грубым. На язык попадал едкий вкус сигар, а зубы Евсея проходились по губам или языку Санчеза. Диего все таки смог оторваться, схватив Евсея за волосы на затылке. — Idiota, что ты творишь?! — Проворчал Санчез. Остафьевич схватил его за горло. Диего лишь издал непонятный звук, а второй рукой накрыл ладонь Евсея. — Если ты меня хорошенько удовлетворишь, то я закрою очи на твои делишки и не буду пытаться их свернуть к чертовой матери, — тот в ответ лишь усмехнулся настолько, насколько это было возможно. — Ну и как я должен буду тебя «удовлетворить»? — После раздавшегося вопроса, Евсей отпустил Санчеза, но следом взял за запястье. И повел его через выход гостиной, заводя в комнату напротив. Где стояла огромная кровать с бархатным покрывалом и кучей подушек. Напротив стоял деревянный, лакированный комод, а по бокам тумбочки и все было заставлено многочисленным количеством икон. — Знаешь, смотря всех этих Иисусов, становится немного жутко, оттого насколько ты одержим рели… — Санчез не закончил фразу, его прижали к двери и ударили двумя руками по плечам. Тот от боли закусил язык до крови и упал на колени. — Заебал болтать. Может так возможно тебя заткнуть, — прошипел сквозь зубы Евсей. От Диего послышались смешки, спрятанные за кашлем. Он поднял голову, улыбнувшись, тем самым свернул своим золотым зубом. Расстегнув ширинку и сняв нижнее белье, вместе со штанами. Оттуда показался уже вставший член. Санчез снял свои желтые очки, убрав их во внутренний карман пиджака. — Disfruta, hijo de Dios, — произнёс Диего и сразу взял всю длину. Остафьевич смотря на это желал, чтобы у Санчеза были волосы и поторопить его. Все происходило так медленно, что его жутко раздражало. А тот никуда не торопился, он медленно посасывал член и причмокивал головку. Мужчина не выдержал и просто взял другого за затылок, подталкивая. Знак поторапливаться. Диего послушался и начал сосать быстрее, пока Евсея не настиг оргазм. Сперма полетела прямо в рот, оттего Санчезу пришлось ее выплевывать на пол. Остафьевич лишь самодовольно фыркнул. — Мог бы и проглотить её. Как ты там говорил? Она же от сына божьего. — Ага, ещё такими помоями я не травился в этой жизни, — Диего встал на ноги и приблизился к Евсею. Он начал расстёгивать подрясник, попутно оставляя на шее засосы. Он прикусывал кожу до крови, от такого у Евсея дыхание стало прерывистым. Также мужчина снял с него крест и кинул на кровать, дабы не мешал. Диего спускался к груди, а расстёгнутый полностью подрясник упал на пол. Санчез начал подталкивать Евсея к кровати и тот повалился на нее. Тут бизнесмен заметил, как у Остафьевича снова встал. — Неужели, ты так возбуждаешься от меня? — Мужчина промолчал и повалил Диего за собой на спину. Сам же Евсей встал на кровать коленями, оперившись своими руками об бедра Санчеза, — у меня в левом кармане смазка и презерватив, — В ответ лишь хмык, но все достал из кармана, положив возле себя. Евсей старался раздевать Санчеза трепетно, чтобы не испортить одежду. Однако ему уже не терпелось ещё раз кончит в него. Остафьевич поставил ноги Диего к себе на плечи. Он макнул пльцы в смазку и начал смазывать анус мужчины. Засовывая туда палец и постепенно добавляя, дабы растянуть. Санчез лишь издавал хрипящие вздохи, но стонов никак не было слышно, что вызывало раздражение у Евсея. Для чего он тут старается? Разорвав упаковку, он надел на член презерватив и вошел в Диего. Тот от резкости болезненно застонал и привстал с помощью локтей. Евсей толкнул руеой назад. — Не рыпайся, — прорычал он и переместил свою руку с груди на член Санчеза. И принялся надрачивать. Тембр все ускорялся, Диего стонал и иногда в них было слышно имя Остафьевича с просьбой делать все быстрее. Евсей же покорно слушался и ускорялся. Разрядка быстро настигла обоих. Мужчина вышел из Санчеза и прилёг рядом. Диего посмотрел на часы и уголок губ приподнялся. — Через минут десять, пойду на выход, как ты этого и хотел, а то мой паб взорвется вскоре, если я туда не приду. — Надеюсь, ты взорвешься вместе с ним.