BE MINE

      Шумный, космополитичный и вечно бурлящий Рио поражает своей колоритностью, сочетанием ультрасовременной архитектуры и нищеты. Поражает роскошными пляжами, отелями и темпераментностью местных жителей. Обилие зелени радует глаз, а количество экзотических цветов приводит в восторг каждого второго туриста в городе. Чимина, с его любовью к экзотическому и необычному, так точно.       Целый месяц Чимин живет в Рио, гуляет под палящим солнцем, ступает голыми ногами по мокрому песку, зарываясь пальцами. Ощущает теплый ветер в светлых волосах, радуется каждому прожитому дню. Бросить все в Сеуле и перебраться в нищую страну было опасно, но Чимин не жалеет о сделанном. Именно этого не хватало в его жизни, которая была полна серости и однотипности.       Теперь жизнь Пак Чимина полна ярких красок.       По утрам он ходит завтракать в небольшую закусочную около его уютной квартиры. Заведение доны Виктории привлекает своей простотой и гостеприимством. Молодой обходительный персонал не оставит равнодушным никого. Чимин, кажется, перепробовал каждую позицию из меню, с каждым разом все больше и больше восхищаясь золотыми и умелыми руками повара. Дальше Чимин следует по выверенному маршруту в танцевальную студию, где преподает детям энергичную самбу и румбу, а потом заканчивает день, наблюдая, как пожилые парочки танцуют, тесно прижавшись друг к другу. После танцевальной студии Чимин проводит немного времени наедине с собой, гуляет по улочкам, скупает разные побрякушки и бижутерию, после чего идет на пляж наслаждаться океаном.       Ночью Чимин покоряет местные тусовки Рио. Желание отдаться музыке пересиливает его каждый раз, и он забывает об окружающем мире, полностью погружаясь в танец, ощущая каждую ноту телом. Ему нравится ловить на себе взгляды, полные восхищения, и он ничего не может поделать с этим. Он просто наслаждается летом, отдыхом и ночными вечеринками, ведь раньше он не видел столь жарких и страстных тусовок. Ни один клуб в Сеуле не сравнится с вечеринками в Рио.       В пятницу у Чимина не так много занятий, он заканчивает очень рано, забегает пообедать к доне Виктории, которая готовит самое вкусное ватапа на районе. У дома его уже поджидает Хосок.       — Привет. — весело машет Чимин. — Ты как чувствовал, что сегодня я не задержусь.       — Мне просто повезло, обычно ты тот еще трудоголик. — смеется Хосок. — Я сам сегодня должен был задержаться, но дона отпустила меня раньше. Мы наконец-то нашли официантов в ночные смены.       — Получается, сегодня мы можем сменить место отдыха, а не идти к тебе? — радуется парень, ведь проводить вечера в одиночку ему не нравится, поэтому и приходилось идти к Хосоку в клуб, где тот работает официантом. — Какая же радость, я больше не увижу недовольное лицо Витора.       — Можем! — Чон следует за Чимином в его квартиру, сразу же падает на постель, пахнущую чем-то сладким. — Сегодня можешь выбрать любое место, мой дорогой друг.       Чимин смеется, наблюдая боковым зрением за Хосоком, который нашел себе место на постели. Ставит свой рюкзак на пол, желая поскорее принять душ и освежиться. Пак уже предвкушает сегодняшний вечер.       — Можем пройтись по набережной. Там, где понравится, останемся. — уже из ванной подает голос Чимин.       — Идея не так плоха. — соглашается Хосок. — Тогда в десять встретимся на нашем месте.       — Идет.       — Все, я ушел. Можешь не закрывать за мной, я захлопну. — оповещает Чон, уходя из квартиры Чимина.       Прохладный душ приводит немного в чувства после работы. Пак плюхается на постель, светлые мокрые волосы рассыпаются по подушке, точно солнечный ореол. Он, сладко потягиваясь, предвкушает сегодняшний вечер, надеясь повеселиться. Бросает взгляд на небольшой шкаф, забитый вещами, понимая, что нужно выбирать наряд прямо сейчас, ибо он опоздает и получит потом от Хосока по попе. Кряхтя, он все же поднимается, подходит к монстру, что скрывает его вещи, и принимается за дело. Вещи летят за спину со скоростью света. Чимин недоволен, что-то слишком яркое, а что-то не подходит под его настроение. За его спиной творится настоящая вакханалия, с каждой секундой вещей становится все больше и больше. А минутная стрелка на настенных часах неумолимо движется вперед, напоминая, что в десять его ждут.       Пак все же в последний момент перестает выебываться и строить из себя невесть что. В куче вещей находит джинсовые бермуды, что едва прикрывают его коленки, натягивает белую майку, поверх которой надевает тонкую хлопковую рубашку небесно-голубого цвета. В последние минуты перед выходом Чимин успевает прихватить сумку, украшения и выскочить из дома под поток сообщений от лучшего друга. Не привыкать Чимину на ходу собираться и сейчас, петляя по улицам, он дополняет свой образ украшениями.       Петляя по узкой улочке, Чимин ныряет в толпу отдыхающих. Местные жители поют песни, танцуют, завлекая туристов в свои заведения, пестрыми нарядами и яркими улыбками. Набережная полна людей, и едва ли можно протиснуться влево или вправо, лишь идти потоком. Парень едва находит стоящего на высоком бордюре Хосока, обхватывая худую руку.       — Ты опять опаздываешь. — ворчливо произносит Чон. — Сколько можно?       — Так вышло. — шикает Чимин. — Хватит вести себя как старпер, пошли веселиться!       Чимин смеется, качая головой, толкает легонько друга, будто протестуя, и пускается в легкий бег, надеясь затеряться в толпе среди пестрых нарядов, пышных юбок и перьев. Рио-де-Жанейро поистине прекрасный город, в котором Чимину хочется раствориться, его не смущает количество людей на узких улочках. Пак видит в этом единение, курортную романтику. Крепкая рука друга тянет его в одно из заведений, название которого парень не успевает разглядеть из-за неоновых огней.       Чимин заказывает себе стандартно текилу санрайз, стреляет глазками в бармена, замечая, как у того сразу уши краснеют. Смеясь, он отворачивается, впиваясь взглядом в толпу. Ну любит он иногда заигрывать с местными парнями, нравится ему наблюдать, как те краснеют, неловко улыбаются в ответ и прячут взгляд. Это доставляет Чимину неимоверное удовольствие. Внешность у Чимина совсем нетипичная для этих краев, многие делают комплименты его глазам, называя его сиреной в человеческом обличии.       Хосок тут же теряется в толпе с бокалом мартини. Пак не обижается, понимает, что друг наконец-то может себе позволить отдых вне рабочее временя и остается сидеть у бара.       — Ух ты! — кто-то восклицает рядом. — Неужели кореец, глазам не верю.       Чимин оборачивается на голос и корейскую речь, тут же встречаясь взглядом с драконьими глазами. Высокий, бритоголовый мужчина стоит буквально на расстоянии вытянутой руки, в одной он держит стакан с виски, а в другой руке между пальцами тлеет сигарета. Гавайская рубашка хорошо подчеркивает широкие плечи, а светлый цвет оттеняет медовый оттенок его кожи.       — Простите, я, наверное… — мужчина поджимает губы. — Некрасиво было с моей стороны так нападать на вас.       — Между нами дистанция, так что нападения не произошло. — улыбается Чимин. — Все хорошо. Меня Чимин зовут, Пак Чимин. — дополняет парень.       — Ким Намджун. Очень приятно! — он тушит сигарету, так и не докурив ее, и протягивает руку Чимину. — Отдыхаете тут?       — Живу. — Пак жмет руку в ответ, видя легкое недоумение со стороны нового знакомого. — Уже как месяц, мне тут нравится. Колоритный город, полный веселья и сюрпризов.       — Не могу не согласиться, Рио преподнес мне и моему другу множество подарков и сюрпризов. — усмехается Джун, осматриваясь по сторонам. — Я бы познакомил вас, вот только, кажется, он вновь убежал. Странный парень, едва ли я его смог вытащить в это маленькое путешествие, а теперь не сыщешь его.       — Может, вошел во вкус? — улыбается Чимин, болтая трубочку. — Зажигательная музыка, приятная компания. — Пак обводит рукой танцпол.       — Ох, не его история. Скорее всего, он унес ноги на пляж, туда, где меньше шума, и, возможно, занимается работой даже во время отпуска. Не умеет он отдыхать как нормальные люди.       — Непривычно ему, думаю, и тяжело. — подмечает Чимин. — А вы, смотрю, хорошо вписались в атмосферу.       — Возможно. — мягко смеется Намджун. — Люблю посещать такие страны. Значит, вы работаете в Рио месяц. И кем, если не секрет, конечно! — тут же восклицает Джун, боясь спугнуть земляка.       — Оу, нет. Никаких секретов, я преподаю танцы детям и устраиваю вечера танцев пожилым парочкам. Приятно наблюдать, как спустя годы любовь все еще есть.       — Уау! — он улыбается, на его лице тут же появляются милые ямочки, и Чимину кажется, что Хосоку этот Намджун точно понравился бы. — Да вы романтик.       — А еще мечтатель. Если задержитесь в городе, приходите на один из вечеров. Пусть он в основном для пожилых, но молодежь тоже приходит. Может, тогда ваш друг не сбежит. — пожимает плечами Чимин, отводит взгляд, замечая зазывающего к себе на танцпол Хосока. — А теперь мне пора.       Чимин спрыгивает с барного стула, оставляя опешившего Намджуна. Мужчина едва приходит в себя, понимает, что приглашение обязательно примет.       — Адрес! Вы не сказали, куда приходить. — выкрикивает Джун, пытаясь перекричать музыку.       — Спросите у местных, где находится кафе доны Виктории. Вам сразу подскажут. — дергает плечом Чимин. — До встречи и хорошего отдыха.       Чимин теряется в толпе, а Джун смотрит вслед, усмехаясь ситуации. У него складывается ощущение, что где-то он видел Пак Чимина, но где вспомнить не может. Настроение сразу приподнимается, несмотря на отсутствие Чонгука, мужчина заказывает еще один стакан виски, обводя взглядом танцующих.       — Еле нашел тебя.       Ким поворачивается на знакомый голос и улыбается смелости Чонгука. В этот раз он подобрался к бару.       — Где был?       — Звонили по работе. — Чонгук замечает взгляд друга, закатывает глаза. — Я серьезно, ощущение, что без меня там происходит ад. С каждым разом желание переехать в другую страну и работать из дома растет с геометрической прогрессией.       — Им пора научиться справляться без тебя.       — Знаю.       — И тебе пора уже завести отношения…       — Нет, выключи эту функцию, пожалуйста. Выключи сваху хотя бы сейчас. — Чонгук выставляет руки ладонями вверх. — Я не собираюсь заводить отношения в чужой стране, мне не нужны курортные романы. И уж тем более с бразильцами, слишком темпераментные парни, слишком…       — Боишься бразильских мальчиков? — смеется Джун.       — Опасаюсь. — поправляет Чонгук своего друга, облокачиваясь на бар. — Виски, пожалуйста. — обращается уже к бармену. — А ты, смотрю, такой радостный. Встретил кого?       — Нет, просто настроение хорошее.       Намджун опускает подробности встречи с новым знакомым, усмехаясь своим мыслям. Понимает, что ловить ему тут нечего и его бисексуальная душенька не найдет пару на эту ночку. Но Джуну кажется, что не зря он выбрал именно этот клуб сегодня.       — Завтра вечером у нас с тобой уютные посиделки в хорошем заведении.       — Не говори, что это опять клуб. — тут же отзывается Чонгук, медленно смакуя виски. — Честно, голова расколется на части от децибелов музыки. Хочу тишины.       — Ощущение, что приехал отдыхать с дедушкой. Не волнуйся, это обычное кафе. Вечер будет спокойный и приятный. — усмехается Джун. — Готов на подвиги, мой верный друг?       — Ты же не отвалишь. — пожимает плечами Гук. — Готов.

****

      С веранды доносится мелодичная песня с лиричным текстом, на импровизированной сцене стоит мужчина, за спиной которого расположилась небольшая группа из трех человек. Звук клавишных обволакивает, саксофон пускает мурашки по телу, а контрабас напоминает о старых джазовых фильмах. Небольшие круглые столики пустуют через один, большая часть людей стоит за пределами заведения, наблюдая за танцующими людьми. Чимин сидит за одним из столиков, дергая ногой под музыку, наблюдает за женатыми парами с теплой улыбкой. Рука тянется к бокалу красного вина, когда на веранде появляется знакомая фигура. По началу Чимину кажется, он не особо верил, что мужчина найдет это место. Но сидящий за столиком Намджун говорит об обратном.       На нем снова гавайская рубашка, только черного цвета и шорты. Он улыбается, красуясь ямочками, кивает Чимину. Пак улыбается в ответ, замечает, что он не один и переводит взгляд на второго мужчину. Кажется, это тот самый друг, который не умеет отдыхать и вечно работает. Намджун наклоняется к нему, что-то говорит, кивая в сторону Чимина, отчего становится неловко. Ведь друг Намджуна сразу переводит взгляд на смущенного излишним вниманием Пака. Хочется отвести взгляд, но Чимин понимает, что это довольно глупо, продолжает смотреть, встречаясь со взглядом темных глаз. Пак не знает, сколько длится эта заминка, одна музыка сменяется другой, слышится бархатный смех Намджуна. И тогда Чимин понимает, что он слишком долго не сводит взгляд с мужчины. К лицу приливает жар, он отводит взгляд, прикусывая нижнюю губу, вновь смотрит на танцующих. Ему срочно нужно приложить к щекам что-то холодное и понизить градус в теле, но это будет слишком очевидно для внимательного Ким Намджуна.       На помощь приходит Летисиа, пожилая женщина, приглашая Чимина на танец. Летисия верит, что в свои семьдесят с хвостиком еще сможет найти молодого жеребца и вступить в отношения. Именно поэтому она ходит к Паку на танцы, а кто такой Чимин, чтобы отказать. Чимин кружит дону Летисию, наслаждаясь ее улыбкой. Отвлекается лишь на пару секунд, чувствуя кожей пронзительный взгляд.       — Тот молодой человек смотрит на тебя!       Чимина удивляет внимательность доны, но на высказывание он лишь мягко смеется, качая головой. Музыка заканчивается, Пак провожает женщину за столик к подругам, собираясь вернуться обратно на свое место, вот только этого ему не дают сделать. Намджун перехватывает его, увлекая за их столик. Чимин едва успевает забрать свой бокал вина и телефон.       — Уютно. — произносит Ким, помогая Чимину сесть.       — Не думал, что увижу вас. — улыбается Чимин.       — Это место нам по вкусу. Уютно, не столь многолюдно и, самое главное, тихо, так ведь, Чонгук? — подмигивает другу Джун.       — Пока это самое лучшее заведение, которое я посетил в Рио-де-Жанейро.       Подает голос тот самый друг в лице Чонгука, от которого Чимину хочется тотчас же расплавиться, как мягкое мороженое в сорокоградусную жару. Пак переводит взгляд на него, залипая, точно малолетняя школьница, на красавчике спортсмене.       — Чонгук. — вновь произносит он, своими прекрасными и в меру пухлыми губами, протягивая татуированную руку.       Неосознанно Чимин залипает на пару колец в губе, представляя, какого это - целоваться с тем, у кого пирсинг. Чонгук, кажется, вышел из самых влажных мечт Чимина. Накаченный в меру, с темными кудрявыми волосами, большими темными глазами бэмби и забитый татуировками. По крайней мере Пак так думает, потому что он точно видит рукав, а из-под ворота льняной рубашки виднеются чернила.       — Чимин. — немного пискляво выдает Пак, давая себе мысленную оплеуху за детский сад, и жмет руку.       Ладонь сухая, мягкая и отпускать ее совсем не хочется, особенно когда Чимин замечает разницу в размерах. Его небольшая ладонь утопает в чонгуковой, а витиеватые узоры тату завораживают.       — Намджун мне не сказал, что мы идем в заведение к вам.       — Можно на ты. — произносит Чимин, нехотя отпуская руку Чонгука.       — К тебе.       Пару микроинсультов Чимин уже получил, что делать дальше? Возможно, он получит еще пару, если Чонгук произнесет обычное «к тебе» таким голосом. Пак рад, что рядом нет Хосока, иначе друг точно не сдержался бы и отпустил пару шуток, после которых Чимину хотелось бы бежать как можно дальше.       Чимин тянется к вину, обхватив ножку бокала, крутит его, обдумывая пить ему или все же перестать. Не то чтобы он быстро пьянеет, просто хочется оставаться в здравом уме рядом с таким мужчиной. Это нельзя назвать любовью с первого взгляда, но точно можно назвать неземным притяжением. И, кажется, вино может усугубить всю ситуацию.       — Значит, у вас двоих отпуск и вы решили посетить Рио? — начинает разговор Пак, стараясь немного отвлечься.       — Отдых нужен, особенно таким трудоголикам, как Чонгук.       — Намджун сейчас начнет заливать, что я не отдыхаю, что пашу как лошадь и так и далее. Не верь ему, я умею отдыхать. — заговорщически произносит Чон.       — О да! Сон - прекрасный отдых, Чон Чонгук, но я говорю о другом. — закатывает глаза Намджун. — Поверишь ли ты мне, Чимин, если я скажу, что Чонгук впервые за пять лет ушел в отпуск?       — Боже… — смеется Чимин, все же отпивая немного вина. — Все же я поверю Намджуну. — Чимин дергает плечом, улыбаясь. Возвращает взгляд к Чонгуку. — К таким, как ты, меньше доверия.       — К таким, как я? — Чон приподнимает брови в удивлении, весело хмыкая. — К каким таким?       Чимин наклоняется чуть в сторону Чонгука, опускает взгляд на деревянную поверхность стола, словно пытается в ней разглядеть что-то новое, а в голове крутятся шестеренки. Выпитое вино слегка кружит голову, а запах дорогого парфюма не оставляет равнодушным Пака, который сильно восприимчив к ароматам. Взгляд карих глаз медленно скользит по столешнице, цепляет чернила на загорелой руке, ползет выше, встречаясь с темными, как ночь, глазами.       Чонгук хмыкает, его губы растягиваются в подобии улыбки, но Чимин назвал бы это оскалом.       — Таким красивым, забитым татуировками и с пирсингом. Мама всегда говорила, что такие парни не внушают доверия. — смеется Чимин, замечая опешивший взгляд Чонгука. — Что? С чем-то не согласен?       — Насчет красоты и прочего, возможно, ты и прав. Со стороны виднее, но про доверие было лишним. — наигранно возмущается Чон, слегка наклоняясь к Чимину. — Мне можно доверять.       — И я должен поверить твоим словам? — широко улыбаясь, произносит Чимин.       Они близко, даже слишком.       Чимин ощущает, как в крылья носа забивается дорогой парфюм, видит мелкие крапинки-веснушки и небольшой шрамик на красивом лице и все не может отвести взгляд от колечек, которые приманивают к себе внимание. Паку кажется, что он ощущает прохладу колец на своих губах, пусть все это фантомное. Парень слегка наклоняет голову набок, зная, что со стороны выглядит сейчас достаточно игриво. Облизывает пересохшие от волнения губы, замечая, как темные глаза стреляют туда, не удерживается, пуская смешок.       Чонгук понимает, что его поймали с поличным. Но отрицать притягательность губ напротив глупо и неправильно. Он возвращает взгляд, теребит языком пирсинг, чувствуя, как накаляется атмосфера. Ожидал ли он, что обычный поход с Джуном в какую-то кафешку принесет такой сюрприз?       Рио-де-Жанейро преподнес Чонгуку множество сюрпризов. И до сегодняшнего дня все они были не столь желанными, как сидящий перед ним Чимин. Господь решил вознаградить Чонгука за все трудности в аэропорту и в отеле, за потерю бумажников, десяток солнечных очков и несварение желудка в первые три дня. Сейчас Чонгук готов простить Бразилии все и поблагодарить, низко кланяясь.       — Я могу доказать, что мне можно верить. — выпаливает Гук.       Он определенно может доказать Чимину.       Он определенно может многое доказать ему.       Парню нужно только попросить, и Гук сразу же все сделает.       — Ах, Чимин! — восклицает какая-то дона. — Станцуй с нами! Станцуй для нас!       Гук внимательно следит за сидящем напротив парнем. Подмечает поджатые губы, легкий, едва заметный румянец на щеках. Видит, сколько усилий Пак прилагает, чтобы отвлечься от разговора и переместить внимание на своих «учеников». Он встает со своего места.       — Простите, мне нужно уделить время моим дамам.       — Мы будем тут. — выдает Чонгук, тут же прикусывая кончик языка.       Чонгук даже смотреть не хочет в сторону друга, знает и так, что тот едва сдерживается. Смеется, утирая несуществующие слезы, еле дышит. Черные глаза Чона скользят по столу, на котором стоит полупустой бокал вина и телефон Чимина. Оставил, чтобы вернуться?       По веранде разносятся знакомые мотивы не совсем энергичной музыки. Она больше лиричная, для тесного контакта партнеров. Не все пожилые люди могут позволить себе энергичные танцы, да и молодежь, что пришла сюда не в первый раз, любит это места за такие уютные, полные интимности вечера.       Чимин прекрасен.       Будь они в открытом море, Гук решил бы, что парень этот воплощение сирены. Его красота необычайно притягательная, чарующая, а язык тела сводит с ума. Чимин не танцует, он парит над паркетом. Чону страшно представить, что будет, включи они румбу, сальсу или бачату. На последнем Гука точно можно будет выносить вперед ногами. Такого напора он не выдержит.       Он ощущает на себе внимательный взгляд друга, цокает, даря ему свое внимание.       — Ты привел меня сюда специально?       — Что? — удивляется Джун. — Ни в коем случае.       Лицо этого парня говорит само за себя. У Кима точно был выверенный план, только Чон почему-то оказался слишком ведомым. Разве мог он предположить, что во время рабочего разговора Намджун нашел в Рио корейца, да еще и такого?       — Намджун, больше пизди мне. — вздыхает Чонгук. — Ты знал, что он тут, знал, чем занимается, и привел меня сюда.       Ким понимает, что отпираться смысла нет.       Возможно, Гуку кажется, что у него был продуманный до мелочей план, но он ошибается. Джун просто надеялся, что Чонгук сможет отвлечься от дел в Сеуле хотя бы так. С помощью Чимина.       — А еще я знал, что он в твоем вкусе. Сразу, увидев в баре, приметил. — признается Джун. — Но, конечно, вероятность того, что он сказал мне правду в тот вечер была равна пятьдесят на пятьдесят. И, как видишь, нам повезло. Если быть точнее, тебе. Пойдешь?       — Куда?       — Танцевать!       — Ты совсем перегрелся? Я последний раз танцевал в школе.       — Навыки должны остаться. — продолжает гнуть свою линию Ким.       — Да бревно с лесопилки пластичнее меня. — с отвращением произносит Чон. — Не пойду я позориться.       — Слушай, мы тут пробудем еще неделю. — шипит Джун. — Поэтому соберись и проведи этот отпуск нормально. Он же тебе нравится, не отказывай себе в небольшом курортном романе. Танцевать не заставляю, но сходите куда-нибудь. Пригласи погулять, попроси показать город, я не знаю!       Чонгук цокает на высказывания друга. Он не любит курортные романы, это слишком. Он не любит расставания, они всегда даются слишком тяжело. Поэтому идея Намджуна кажется ужасной, совсем непривлекательной и глупой. Но когда Чон смотрит на танцующего Пака в толпе взрослых женщин, с ослепительной улыбкой и горящими глазами, хочется пойти на поводу своих желаний и отбросить все принципы. Гук поджимает губы, прикусывает слегка пирсинг, в срочном порядке раскладывая весь хаос в голове.       — Знаешь, мне больше нравился тот период в жизни, когда я не знал твоего имени.       Чон встает с места, направляясь к бару в самом заведении, просит обновить напитки. Получая от доны Виктории тысячу комплиментов и бокал вина, Чонгук улыбается и перехватывает Чимина, который к этому времени заканчивает танцевать. Кивком головы он просит отойти к веранде, не возвращаясь к столикам.       — Спасибо. — благодарит Чимин за вино.       Гук кивает, натянуто улыбаясь.       Чувствует себя каким-то подростком, не умеющим общаться с парнями. Бросает взгляд на танцующих. Он не любит курортные романы. Не любит. Нет.       — Значит, ты тут…       — Живу и работаю. — подхватывает Чимин.       — Настолько сильно нравится Рио?       — Тут все иначе. — мечтательно произносит Чимин. — Люди свободнее, нет тяжести, что преследовала меня в Сеуле. Я чувствую себя тут легче, словно обрел настоящий дом и свое место.       Чонгук не сдерживается, смотрит на Чимина, который так мечтательно и романтично говорит о Рио, словно это не город нищеты. Но со слов этого парня кажется все иначе, и Чонгук готов поверить каждому, которое льется из прекрасных уст. Его глаза говорят за себя, в них можно увидеть яркие искорки, солнечные лучи, несмотря на поздний вечер и уже спрятавшееся солнце. Собственно, Чимин сам выглядит, как яркое солнце. Чонгуку хочется увидеть его в предрассветных лучах и под персиковыми закатными бликами. Наблюдать, как солнечные зайчики путаются в светлых волосах. Как карие глаза под ярким солнцем становятся в миг карамельными, словно тягучая патока.       — Сходим завтра погулять? — резко перебивает Чонгук.       — А… Да, думаю можно. — неловко произносит Чимин.       — Оставишь номер? Я зайду за тобой, часов в…       — М-м-м, ты же не знаешь почти город. Может, прямо с утра начать? — воодушевленно произносит Чимин. — Если ты, конечно, не против. — договаривает он. — Можем встретиться где-нибудь в центре. Чтобы ты не шел в мои трущобы. Не будем тратить драгоценное время.       — Нет, я не против.       Чон тянется своим бокалом к чужому, чокаясь.       И напоминает себе, что он не любит курортные романы.

****

      Чонгук сидит на скамье, кидает взгляд на два купленных пару минут назад лимонада. Надеется, что лед не успеет растаять до прихода Чимина.       — Прости! Вечно опаздываю. — вдруг доносится голос.       Гук поднимает глаза, тут же млея от внешнего вида Чимина. Настоящий ангел в белом льняном костюме предстает перед ним, словно из сна.       — Так всегда, я и встал рано, но время, словно песок, ускользает. Готов?       Готов умереть.       Чонгук обводит быстрым взглядом Чимина, тут же жалея об этом. Черные глаза тут же останавливаются на стройных и загорелых ногах. Кожа выглядит, как шелк, и не коснуться ее будет преступлением. Но Чон сдерживается, пытается не вести себя точно изголодавшееся животное. Встает со скамейки, протягивая Паку его порцию лимонада.       — Как мило, спасибо!       — Ты милее. — вырывается у Чонгука прежде, чем он успевает обдумать.       Желание спрыгнуть с ближайшего пирса растет в геометрической прогрессии. Он прикрывает глаза, не желая смотреть на Чимина, слышит мягкий и совсем приглушенный смех. Едва находит в себе силы поднять взгляд и видит довольную мордашку. Чимин тихо хихикает, закусив трубочку между зубов, глаза его горят озорным огоньком.       — Я… Забудь. — закатывает глаза Гук. — Иногда могу ляпнуть всякое.       — Пойдем. — смеется Чимин. — Сегодня нам повезло.       — Повезло?       Но Чимин ничего не отвечает, лишь обхватывает кисть Гука и ведет за собой. А Чонгук просто следует за своим ангелом, не в силах даже сопротивляться. Дорога занимает не так много времени, Чимин приводит Чона на пирс.       — Пирс?       — Тут работает мой знакомый, он мне задолжал за помощь. Пора возвращать долги. Покатаемся на яхте, поныряем в открытом океане. Думаю, идея превосходная.       — Хорошие у тебя друзья. — ухмыляется Гук.       Небольшая яхта увозит их как можно дальше от берега. Туда, где нет ни единой души, туда, где чистейшая вода и единение. Все время Гук не может отвести взгляд от Чимина, который устраивается на небольшой сидушке и смотрит на волны, исходящие от яхты. Светлые волосы развеваются от сильного ветра, глаза слегка прикрыты. Гуку кажется, что этот парень само совершенство, таких, как Чимин, он еще не встречал. Он присаживается рядом, устраиваясь как можно удобнее, ощущая, что молчание может быть уютным. Обычно Чон не любит, когда между ним и его собеседником возникает пауза, но с Паком она ощущается иначе.       — Люблю океан, люблю приходить на пляж после работы и проводить время наедине с собой. — начинает Чимин. — Раньше в Сеуле мне было страшно гулять одному, выходить в люди. А тут я, кажется, преодолел все свои страхи.       — Любить проводить время наедине с собой - прекрасно. — мягко произносит Гук.       — А еще прекрасно уметь отдыхать от работы. — не сдерживается Чимин, отчего Чон закатывает глаза, веселя этим парня. — Что, все настолько плохо, Чонгук-и?       От мягкого и такого сладкого Чонгук-и сердце рассыпается на мелкие осколки.       — Не знаю, я привык. И к этому привыкли мои работники, поэтому каждая поездка, каждая попытка отдохнуть заканчивается одинаково. Я возвращаюсь в Сеул, либо провожу все свое время на телефоне или за планшетом.       — Жутко скучно. — дует губы Чимин. — Надеюсь, сегодня ты уделишь время отдыху.       Чимин обхватывает лежащую на обивке сидения ладонь, мягко поглаживая большим пальцем тыльную сторону. Чонгук едва сдерживает желание переплести их пальцы, он опускает взгляд на руки, гулко сглатывает, пытаясь успокоиться.       «Мы просто за руки держимся, хватит!» — твердит сам себе Чон.       — Chegamos! — оповещает капитан, опуская якорь и заглушая мотор яхты.       — Ну что? Поплаваем? — улыбается Пак, подмигивая Чонгуку.       Начинается настоящий хаос, от которого плохо становится даже самому капитану, и он просто скрывается в каюте, прося ребят быть осторожнее. Вода прохладная, кристально чистая, плавать одно удовольствие.       — Кажется, еще чуть-чуть и я скукожусь! — смеется Чимин, обтираясь полотенцем.       — Это все, на что ты способен? — смеется Гук, забираясь обратно на борт.       — Не бери меня на слабо! — грозится пальцем Чимин. — Не вздумай.       — Да я и не думал… — Чонгук подходит ближе к парню, забирает из рук влажное полотенце. — Я просто сделаю так!       Чимину требуется доля секунды, чтобы осознать происходящее. Ведь Чон крепко его хватает и ныряет вместе с ним. От легкого испуга и неожиданности Чимин хватается за крепкие плечи Чона и не отпускает, пока они не выныривают. Не отпускает даже после. Он держится крепко, глубоко дышит, пытаясь прийти в себя. Но весь страх сбивает громкий смех Чона, широкие плечи трясутся под небольшими ладонями.       — Чокнутый! — выпаливает Пак, смахивая одной рукой мокрые волосы. — Так нельзя.       — Оно того стоило. — успокаиваясь, шепчет Чон.       Идея была прекрасна ровно до того момента, когда Чонгук осознал всю ситуацию, в которую сам же и попал. Почти обнаженный Чимин держится за него, прижимаясь телом, смотрит на него влажными глазами и сводит с ума. Чонгук впивается темными глазами в пухлые губы, сглатывает вязкую слюну, тянется рукой к тонкой талии и поднимает взгляд. Сейчас глаза блестят призывно и пошло, как блестит чешуя морских сирен, увлекая нерадивых моряков за собой, как блестит гора золота в проклятой гробнице с целью искусить жадного путешественника. Пальцы впиваются в мягкую кожу сильнее, и Чонгук готов поклясться, что ощущает, как ноги Пака обвивают его талию. Он хочет это проверить, ведет под водой ладонью ниже, ощущает ткань шорт, ведет ещё ниже и понимает, что Чимин правда держится ногами за него.       Слишком близко и горячо.       Подушечками пальцев Чонгук ощущает, как чужое тело покрывается мурашками. Рвано выдыхает, обхватывая обеими руками бедра, и притягивает к себе ближе.       — Если я тебя сейчас поцелую, ты меня не утопишь? — хрипло выдает Чон.       — Я тебя утоплю, если ты меня не поцелуешь.       Чонгук наклоняется ближе, смотрит на призывно распахнутые губы, облизывает свои. Когда он касается пухлых губ, внутри него взрывается что-то, он словно попадает в другую вселенную. Отзывчивый Чимин пылко отвечает на поцелуй, цепляясь сильнее за Чонгука, чувствуя нужду в нем. Их поцелуи похожи больше на борьбу, и непонятно, кто пытается перенять инициативу.       Первым все же сдается Чимин, он дышит загнано, смотрит в потемневшие глаза и облизывает покусанные губы, ощущая вкус Гука. Чон молча плывет к яхте, все еще придерживая Чимина, помогает ему подняться и забирается сам. После поцелуя образуется странная неловкость. Но Чонгуку, кажется, мало, он подходит к Паку, проводит ладонью по обнаженной влажной спине, ощущая как тот вздрагивает.       Чимин разворачивается, заглядывает в глаза. Если совершить этот шаг навстречу, назад дороги не будет. Но Чимин прекрасно понимает, на что идет. Карие глаза скользят по сложенному телу, наблюдают за капельками, стекающими по загорелой коже, пропадая за резинкой плавок. Пальцы сами тянутся к животу, скользят по кубикам и, когда Чон вздрагивает от медленных и осторожных прикосновений, Пак наконец-то поднимает голову.       Чонгуку не нужны слова, не нужно время на размышления.       Чон притягивает к себе Чимина, впиваясь в губы. Тянет за собой в сторону кают, надеясь, что сможет найти свободную и не попасться на глаза капитану. Каюта просторная, вмещает кровать и небольшой столик у стены. Но осматривать помещение времени совсем нет, когда настойчивые пухлые губы оставляют россыпь поцелуев на шее, ключицах. Чонгук готов задохнуться от переполняющих чувств.       Он подталкивает Пака к постели, опрокидывая его на спину. Белые простыни пахнут свежим и цветочным. Но все внимание темных глаз принадлежит только Чимину. Ладонью Гук оглаживает бедро, поднимается выше, скользя как можно медленнее, пальцы пересчитывают ребра. Плоский подтянутый живот дрожит от прикосновений. Большим пальцем он проводит по горошине соска, слыша из уст Чимина первый, едва слышимый стон.       — Какой чувствительный.       — Молчи и действуй. — хрипло произносит Чимин.       Чон усмехается, облизывая губы, его руки ловко стягивают все еще влажные шорты с парня, освобождая напряженный член. Хотелось бы дать себе немного времени на лицезрения этого ангела, но Чон ложится на Чимина, впиваясь грубым, развязным поцелуем, чувствуя нужду касаться его тела своим.       Сердце бешено колотится, в голове окружающие звуки стали белым шумом.       Ловкие руки Пака тянут мокрые плавки, но не выходит. Чонгук понимает, что без помощи парень не справится и расправляется с ними сам.       Все их действия похожи на хаос, оба стараются быть ласковыми, но они такие жадные до прикосновений, что становится невозможно.       У них не так много времени, катание на яхте продлится еще максимум тридцать минут.       Чонгук опускается поцелуями ниже, оставляет метки, которые сойдут лишь через пару-тройку дней. Нетерпеливый Чимин извивается, точно змея, держится за плечи, впиваясь короткими ногтями, желая оставить как можно больше следов на загорелом от бразильского солнца теле. Он ощущает, как чужое возбуждение упирается в бедро, чувствует капельки смазки. Хочется ощутить его в себе, хочется ощутить тесноту, жар тела и единение.       Желая ускориться, Чимин переворачивает мужчину на спину, седлая его, чувствуя, как напряженная плоть упирается аккурат в дырочку. Пак понимает, что незащищенный секс не самая лучшая идея, но альтернативу искать сейчас не хочется. Он обхватывает член Чона, слегка сжимая его, слышит хриплые стоны, направляет плоть в себя, радуясь, что в душе утром успел немного поиграться.       Тугие стенки тесно обхватывают венистый член.       Но нежные поглаживания Чонгука по дрожащим от напряжения бедрам отвлекают. Пак смотрит на мужчину, который лежит под ним, видит напряженный взгляд, сведенные к переносице брови и поджатые губы. Он стоически держится, не толкается, пусть и хочется. И когда член полностью входит, с губ обоих срываются вздохи облегчения.       Чимин двигается медленно, его бедра выписывают круги, доводя Гука до исступления. С члена капает смазка прямо на живот Чона, пачкая. Как же он возбужден, как же они хотят друг друга. У Чонгука заканчивается терпение, он подхватывает Пака под бедра, желая ускориться. Головка бьет точно по простате, срывая с пухлых губ громкие стоны. Уж не услышанными они не останутся.       Чимин содрогается в предоргазменной неге, падая на Чона без сил. Совершив еще пару глубоких толчков, Чон выходит из парня, кончая.       Сверху раздается шум мотора.       — Ой! — Чимин находит в себе силы приподнять.       — Все хорошо. — смеется Чон. — Думаю, он и так понял, что мы на борту.       Гук хватает Чимина, обнимая крепко. Целует в лоб, устраиваясь удобнее, его руки медленно и нежно ласкают мокрую от пота спину.       Чон не любит курортные романы из-за расставания. Он не заводит курортные романы. Ничем хорошим они не кончаются…

****

      — Мне кажется, я сувениров набрал больше, чем вещей личных. — смеется Джун, проходя в номер. — А ты чего?       Чонгук стоит у открытой двери на балкон, смотрит, как волны разбиваются о берег, как местные жители радуются теплым дням и отдыху. Последняя неделя отпуска была невероятно шикарной, он каждый день и каждую секунду свободного времени проводил с Чимином. Встречал его после работы, обедал с ним, гулял. Чон даже забыл о работе, от которой раньше не находил силы оторваться.       — Чонгук? Твой чемодан пуст. — Джун садится в кресло, видит открытую вкладку на айпаде Гука, хватает его и начинает вчитываться. С каждой прочитанной строчкой брови Джуна ползут вверх в удивлении. — Квартиры в Рио? Чонгук, ты ничего не хочешь мне сказать?       — Смотрел квартиры, искал трехкомнатные. Я же могу из дома работать, устрою себе небольшой кабинет, чтобы было комфортно.       Джун поджимает губы, пряча улыбку.       — Трехкомнатная, потому что тебе мало будет одной комнаты для себя любимого?       Чон разворачивается, выдыхая, кажется, что на его плечах тяжесть всего мира. Он не хочет уезжать, он не хочет покидать Рио и причиной тому не красота Бразилии, а один единственный человек и имя ему Пак Чимин. Чонгук по уши влюбился в этого ангела и не собирается вытаскивать его из любимого города. Он готов на подвиги и готов переехать сам.       — Чимин хочет большую гостиную и светлую спальню. — зачем-то уточняет вслух Чонгук.       — Неужели... — облегченно вздыхает Ким. — Неужели это случилось.       — Я выселяюсь послезавтра. А сейчас мне нужно забрать Чимина с работы и поехать посмотреть квартиру. — Чон подходит к Джуну, хлопает его по плечу. — Спасибо, друг.

****

      По началу сложный, этот переезд кажется практически невозможным. Но с Чимином все иначе, его поддержка, его улыбка дарят надежду на жизнь. В их квартире уютно и очень светло, пусть и заставлена она сейчас множеством коробок. Чонгук вносит последнюю коробку, забрав ее у курьера.       — Кажется, все. — выдыхает Гук приземляясь на диван к Чимину.       — Остается только все разобрать. — мило смеется Чимин, видя лицо своего парня. — Брось, вместе мы справимся. — Пак оставляет поцелуй на виске.       — С тобой я готов на любые подвиги. — влюбленно признается Гук, прижимаясь к Чимину. — Любые безумства.