×came back to you×

Яркое солнце освещает улицу. Такой замечательный, тёплый день. Хочется гулять по парку и наслаждаться происходящим, с другом под руку. Долл, прижимает подругу, проводя второй рукой по её светлым волосам. Розовые глаза Лиззи уже покраснели от слёз и тушь растеклась по щекам. Но ей плевать. Лучше слёзы выйдут сейчас, чем никогда. Больно и сложно ей воспринимать мысль, что человек, который успел стать родным, вынужден уехать. А что на счёт Долл? Ей так-же больно. Но такая особенность характера, что эмоции выдавить из себя не может, не получается. Поэтому многим кажется, что оранжевые глаза русской без эмоциональны, не довольны, раздражены. Но на данный момент душа куклы кричи, кричит громко и захлёбывается в слезах. —Я обязательно вернусь,– произносит Долл, продолжая успокаивать Лиззи,– когда понадобится моя помощь – вернусь. Глупо. Возвращаться в город, что буквально стёрт с карты. Та и опасности здесь не мало и не у каждого имеется возможность выехать. Та, что значит не у каждого? Человек трое на весь город! Модница проводит тыльной стороной руки по мокрой щеке и сквозь бормотание робко спрашивает: —И мы увидимся? —Увидимся. Если даже не здесь – то в ином месте. Внимание двух подруг привлёк шум трамвая. Розово-глазая замечает номер трамвая “8А” – именно то, что ведёт к её дому. Лиззи, крепко-крепко обхватывает иностранку в объятья, вовсе не собираясь её отпускать, но сущноствует такое слово как “нужно”. Дверцы транспорта закрываются и через окна блондинка машет подруге на прощание, словно ребёнок. В ответ сине-волосам слабо, но искренне улыбается, обножая острые зубы, что клыками не назовёшь. Когда транспорт с шумом испарился с поле зрения, умчавшись по путям в дорогу, русска всё так-же смотрела в пространство, на полу пустую улицу. Долл резко разворачивается, бросая взгляд на огромное, тёмное, даже на первый взгляд жуткое здание. Здание на этажей четыре, если не брать во внимание крышу. Серая стена полностью заполненна окнами. И лишь тёмно карего окраса дверь выделяется среди данной картины. Если размышление Долл верны – она вышла из этого здания минут двадцать назад. Длино-волосая наполняет лёгкие воздухом и вздыхает, не имея на это причины. Распахнув двери девушка входит в полумрак, за ней скрип закрывает двери. Слева – дверь с решетками, что за ней Долл не имеет понятия. Справа – ступеньки, идущие в полукруг. Дева бросает свой ранец у двери, что-бы не мешался, и направляется вверх по ступеньках. По пути встретили длинные, толстые, зелёные шторы – не пускают холод внутрь. Поднявшись на первый этаж Долл осмотрела все три комнаты, даже кухню. Одна из комнат – пуста. Вторая – на проветривание. Естественно там никого так-же нет. На кухне и третий комнате – собрана половина помощников, заняты делом. Иза не большой беготни высокий хвост Долл слегка растрепался и из причёски начали вылазить пряди, петухи. Подбежав обратно к лестнице девица замечает, со второго этажа спускается парень, зелёно-глазый, блондин – Тэд. Брат Лиззи, но в отличие от сестры задерживается на сменах до поздна и ночует в фундации. Кукла резко стала рядом с Тэдом и хватает за руку, привлекая на себя внимание. Долл раскрывает уста, собираясь громко задать вопрос, но не успевает и звук издать, как колега уже и сам догадался, каков вопрос и к чему реакция такая. —Она на вверху,– не давая начать произносит зелёно-глазый,– на третьим этаже, в комната собеседования. Не большая тревога тут-же сошла с лица русской и сменилось на слабую, благодарную улыбку. Подойдя к нужной комнате Долл заглянула внутрь, ведь двери оказались открытыми. За белым столом сидит девочка, примерно такая-же возрастом как и сама Долл. Стиль одежды у девушки напоминает стиль эмо. Имеет фиолетовый оттенок волос, подстриженны, точнее оборваны по каре и пару прядей заплетены в маленькую косичку и не послушную чёрлку придерживает заколка-звёздочка, не давая патлам лезть в глаза. – заметив именно эту деталь сердце иностранки начало пульсировать немного быстрее, от радости. Ведь именно она, ещё утром, заплела не послушные волосы в удобную причёску, закрепив заколками. Чёрная шапка с понпоном – обычно красующая на голове феолетово-волосой – лежит на столе, среди куче бумаг, с важными записями. Почувствовав на себе взгляд Узи поднимает голову, направляя взгляд лиловых глаз на человек промзающий её взглядом. Только Долл подняла руку, что-бы приманить подругу к себе, так Узи тут-же вскочила со своего места, сокращая расстояние. Уже тогда стало заметно не больше синяки под глазами Узи —Что-то хотела? – зевая задаёт она вопрос и получает в ответ объятья. Доорман выдыхает и в ответ обхватывает корпус иностранки. —Вернулась, что-бы обнять тебя,– уголки губ Долл дёрнулись чуть вверх, когда руки Узи крепче сжали её. Спустя долгие секунды Узи распускает объятья. Глаза её лиловые с теплом. Глаза словно благодарят за объятья, что наполняют её энергией. Долл немного наклоняется и прикосается губами к бледной щеке фиолетовой. Намного лучше чем рвать укусами собственные губы. Бунтарка в ответ берёт русскую за щёки и привстает на носочки, ведь разница в росте не маленькая, даже сапоги на платформе не помогают, и целует в лоб. Действие заставило куколку в душе начать пищать от радости. От мысли, что её любят. Улыбка Узи стает шире, она хихикает, когда Долл снова лезет обниматься. Любит она обниматься, но с особенными. —Много обнимашек не бывает! – заявляет русская, через не хочу отпуская подругу, ведь существует слово “надо”. Феолетовая аккуратно хватает чужие ладошки и целует тыльную сторону. Долл крепко сжимает её руки, что-то похожее на улыбку появилось на её лице, хоть и по глупому. Но от эмоций ведь мышцы лица напряглись, натягивая уголки губ в улыбку. —У тебя красивые глаза. После минутной паузы из уст Долл сорвалось, а Узи неловко хохочет, уткнувшись лицом в свои ладони, что всё ещё держали чужие. —Спасибо, хех. Те же красивые лилового цвета глаза засияли словно солнце. —Не знаю почему,– опять же Долл,– я думала они у тебя синие. —Я вообще пол жизни думала, что они розовые, фе. Лицо Узи покрылось морщинами, когда она скривилась от отвращения. Ещё одни крепкие, тёплые, обнимашки, что не должны прекращаться. Но всё хорошие, когда-то закончится, всё не вечно. Кроме любви. Не важно какой именно. Если закончилась – это была не любовь . Русская уходит. Как можно быстрее. Ведь чем дольше расстование тем оно больнее. Но это не последняя встреча.