Прости, но сегодня я умру

Глава 1: Великая битва Сквозь пламя и дым, разрывающие небеса, развернулась Великая битва между Раем и Адом. Неописуемая энергия сражения трясла основу мира, разрывая его на куски. В центре хаоса, среди ревущих сил и мерцающих световых вспышек, стоял Аластор — Радио Демон. Его присутствие внушало страх и трепет, а его смех был как ледяные иглы, пронзающие душу. Ад сражался изо всех сил, и каждый удар вражеского клинка был встречен гневом и яростью, и жажды свободы демонов. Время от времени звуки сражения затихали, и разрывы между мирами становились более заметными. Аластор использовал каждую возможность, чтобы сеять разрушение среди ангелов истребителей . Его магия, насыщенная ужасом и злом, вырывалась из него с каждым шагом. Но когда Аластор, поглощённый своим зловещим весельем, продвигался к первым линиям небесной армии, раздался яркий свет — первый человек по имени Адам в полном свете отступил от небесных рядов. Его меч, сверкающий как молния, разорвал пространство и ударил в Аластора. Пронзительная боль пронизала его сущность, как если бы сама световая энергия была оружием. Рана была не просто физической. Это был удар, способный проникнуть в саму суть демона, истощая его силы и высасывая магию. Аластор упал на колени, его глаза застыл от боли, он не мог поверить, что он уязвим. Внезапно его тело стало растворяться в тенях. Тьма поглотила его, и он оказался в своём личном убежище — радио башне. Шум празднования за пределами здания доносился до него, но он был в отдалении от этого праздника. Ад праздновал победу, и демоны, радостно ликуя, не замечали боли и страданий, которые переживал их союзник. Радио башня Аластора была мрачным и зловещим местом, идеально отражавшим его внутренний мир. Высокие стены из темного дерева, усеянные антеннами и радиопередатчиками, окружали его, как железная крепость, защищающая от мира, но одновременно и заключающая его внутри. В каждой комнате стояли старинные радиоприёмники, покрытые пылью и паутиной, словно призраки прошлого, напоминания о жизнях, которые он когда-то уничтожил. Шорохи и помехи заполняли пространство, создавая бесконечный хор, напоминающий о его былой славе Аластор лежал на холодном полу своей башни, истекая кровью. Каждая капля крови была свидетельством его страданий, но, несмотря на это, он всё ещё чувствовал присутствие Рози в своей душе. Звуки праздника и феерверков, доносящиеся издалека, казались далекими и неважными в этом моменте его слабости. Внутри радио башни он встретил свои последние часы в одиночестве, освещенный лишь тусклым светом приборов. Кровь, которая продолжала стекать по его бокам, превращала пол вокруг него в темное озеро. Он чувствовал, как силы покидают его с каждой секундой, но разум отказывался поддаваться слабости. В момент, когда боль стала невыносимой, Аластор неожиданно почувствовал, как его веки становятся тяжелыми. Он закрыл глаза, и тишина радио башни окутала его, погружая в глубокий сон. Аластор часто размышлял о жизни и смерти. Он был демоном, воплощением ужаса и силы, но в этом мире даже такие, как он, не были неуязвимы. Вспоминая свои былые дни, он осознавал, что утратил многое, став тем, кем он является сейчас. Он пожертвовал человечностью ради силы, но теперь, когда смерть была так близка, эти утраты казались ему более ощутимыми. Его мысли вернулись к битве. Он не мог выбросить из головы момент, когда меч человека пронзил его. Боль была всепоглощающей, но ещё больше его поразила собственная слабость. Он привык быть непобедимым, и это поражение напомнило ему о том, как быстро всё может измениться. Ангел смог ранить его так глубоко. В этом была какая-то ирония, как если бы сама судьба решила показать ему, что даже самые могущественные могут пасть. Ему приснилось далекое воспоминание, давно забытое и затерянное среди всех тех ужасов, что он пережил в своей жизни. Он вновь оказался маленьким мальчиком, бегущим по улицам родного города на Земле. Теплый летний ветер обдувал его лицо, а яркое солнце сияло над головой. Аластор смеялся, его детский смех был искренним и беззаботным, совершенно не похожим на тот ледяной смех, который он издавал в Аду. Он бежал через цветущий сад, прячась среди густых кустов. Его мать, улыбаясь, наблюдала за ним с порога дома, её глаза сияли любовью и гордостью. Воспоминание было наполнено светом и теплом — тем, что Аластор давно утратил в своём существовании демона. Это было одно из тех редких моментов счастья, которые оставили неизгладимый след в его душе. Мальчик остановился у большого дерева, его сердце быстро колотилось от бега. Он прислонился к стволу, наслаждаясь моментом покоя. В этот миг его внимание привлекло что-то блестящее на земле. Он нагнулся и поднял маленькую медную монетку, которую тут же зажал в кулаке, как свой самый драгоценный трофей. В этом простом действии заключалась вся его радость и счастье. Сон продолжал уносить его дальше в прошлое, туда, где он был ещё невинным ребёнком, не знающим ни боли, ни страданий. Этот сон напоминал ему о том, кем он был раньше, до того, как стал тем, кем он является сейчас. Но даже в этом сне реальность начала просачиваться сквозь яркие образы детства. Боль возвращалась, напоминая о том, что всё это было лишь иллюзией, отголоском прошлого, которое больше не вернуть. Аластор чувствовал, как сон медленно покидает его, оставляя лишь горькое осознание утраты. Он открыл глаза и снова оказался в своей радио башне. Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь приглушенными звуками праздника, доносящимися издалека. Кровь по-прежнему текла из его ран, но теперь она казалась менее важной, как будто этот сон дал ему какое-то странное облегчение. Аластор медленно поднялся на ноги, ощущая слабость, но и странную решимость. Он взглянул в окно своей башни, наблюдая за демонами и грешниками, празднующими победу. Его губы изогнулись в слабой улыбке. — Времени осталось немного, — прошептал он сам себе. — Но у меня ещё есть дела.