Без права сказать

Родителей Тэхена снова вызвали к директору фирмы, однако на этот раз они знали, зачем. В кабинете сидел сам Чонгук и все также, разговаривал с дядей. — Присаживайтесь, — указал на диван Гвитэ. Он достал из ящика два листа с договором и положил их перед ними. — Этот контракт включает отказ от Тэхена и передачу его опекунства мне. При нарушении дальнейших условий вы должны будете выплатить штраф, — женщина пробежалась взглядом по документу. В договоре были пункты, гласящие, что они больше никогда не должны связываться с сыном, ни звонить, ни приближаться. Чонгук ничего не сказал, молча наблюдая, как женатая пара жадно перечитывала договор. — Никакого обмана нет. К тому же, вы и сами юрист. Если есть что-то, о чем вы хотите уточнить или добавить в контракт, то можете озвучить, — обратился к мужчине Гвитэ. Женщина посмотрела на Чонгука, сжала губы и подписала договор. За ней подписал и мужчина. Взяв листы, Гвитэ сел за рабочий стол, передавая их Чонгуку. — Я пошлю людей за вещами Тэхена. И да, вот, — Чонгук передал банковскую карточку мужчине. — Я буду присылать деньги на этот счёт, дальнейшего контакта с вами у нас не будет. Раз договор вступил в силу сегодня, я перевёл туда ту же сумму, что и вчера. Карта будет действительна следующие пять лет, а договор — навсегда. Женщина молча вышла, а за ней и её муж. — Дядя, — улыбка Чонгука, казалось, тянулась до ушей. — Поздравляю вас. Теперь у вас есть и сын, и наследник. Директор Чон усмехнулся, передал документы по усыновлению секретарю для быстрой печати и официального заключения. — Главное — с ума не сходи. Как ты сказал, договор начал действовать с сегодняшнего дня. Так что по выходным приходи в компанию вовремя, начну тебя учить. Ошибка братьев Чон заключалась в том, что они считали правильным не вмешиваться в дела Чонгука, давая ему полную свободу. *** — Через несколько дней у тебя бой, так что не забивай голову ничем. Учебу, думаю, тебе лучше пропустить. Утром чтобы был здесь, — наказал ему тренер. — На этом можешь ехать домой. Отдохни, следующие дни тебе придётся выложиться на полную. Чонгуку стало абсолютно всё равно. Он мог думать лишь о том, что теперь Тэхен полностью принадлежал ему. Ему хотелось скорее оказаться дома и увидеть его. Тэхен ждал его, пользовался теми же вещами, что и он. А видеть его расслабленным, в домашней одежде, казалось для Чонгука настоящим раем. — Тэхен-а, я дома, — громко объявил Чонгук, заходя внутрь. Парень сидел за журнальным столиком, окружённый учебниками, и хлопал ресницами, глядя на него. — Добро пожаловать, — слегка улыбнувшийся Тэхен моментально стер всю его усталость. Подойдя к нему, Чон сел сзади, обняв за талию и положа голову на чужое плечо. — Учился весь день? Не устал? — Нет, я привык... — Тэхен положил свою ладонь поверх рук Чонгука и, опустив голову, наблюдал, как Чон переплетает их пальцы. — Чонгук... я хочу домой. Тэхен чувствовал, как напрягается грудь, к которой он был прижат, как хватка его рук становится крепче, а голос ниже. — Почему? Тебе не нравится быть со мной? — Я хочу к родителям... И меня пугает, что ты мне ничего не объясняешь. Я не верю, что мама так легко разрешила мне переехать к тебе. Я так и не поговорил с ней сам. — Позвони и спроси. Но ехать к ним — ни к чему. — Она не берёт трубку. Да и я должен жить с ними, помогать им... Я не хочу быть у тебя на шее. Я никак не приношу тебе пользы, только затраты, — попытался оправдаться парень. — Я просил тебя о чём-нибудь, Тэ? — развернув его к себе, Чонгук поднял лицо парня, которое тот пытался скрыть. — Мне ничего не нужно от тебя, я с тобой не из-за выгоды. А потому что люблю. — Но так нельзя... Мы оба ещё школьники. Я должен окончить университет и работать. Тогда... — Тэхен, — перебил его Чонгук и неожиданно поцеловал его. — Твои родители, если быть честными, тебя не заслуживают. Ты жил там как приёмный ребёнок. Твою мать можно лишить родительских прав в два счёта, а отца посадить за соучастие. Так зачем тебе возвращаться к ним и следовать их указаниям? — Разве мы не должны любить родителей, несмотря ни на что? Они растили меня, я... — Вот начнёшь работать — сможешь возместить убытки, а сейчас будь любезен просто наслаждаться последним годом школы. Тэхен сжал губы и кивнул. Он так и не был переубеждён. Чонгук не объяснил, как всё произошло и о чём он говорил с его матерью, что она вдруг разрешила ему переехать. Почему Чонгук так заботится о нём? Что сделал Тэхен, чтобы заслужить такое отношение? Больше всего он боялся, что в итоге окажется ненужным всем. Чонгук слишком быстро полюбил, значит, мог так же быстро и разлюбить. И Тэхен не был уверен, настоящая ли это любовь или обман. Если мать так просто согласилась на переезд её сына к малознакомому человеку, то и Чонгук может так же легко сказать ему "прощай". Ему было спокойнее дома, когда он решал пробники до утра, когда боялся, что Хэджу найдёт его снотворное. Когда молча сидел за ужином и смотрел, как мать внимательно слушала младшего брата и подкладывала ему больше еды. Тогда и правда было спокойнее, несмотря на то, что он знал — в комоде в зале лежала деревянная палка. И, натвори что-нибудь, его бы отхлестали ей. Тогда было спокойнее. Ким научился понимать свою семью, мог читать по их эмоциям. А Чонгук был абсолютно непредсказуем. Чего Тэхен и боялся. — Чонгук... мне правда надо домой, — перед сном снова начал Тэ. Они оба лежали в спальне Чона, и тот уже, казалось, засыпал. — Я не хочу этого, — полусонный парень крепко обнял Тэхена, укутывая со всех сторон, чтобы даже во сне тот не смог отодвинуться. *** Субботним утром, встав с постели, Чонгук не обнаружил рядом Тэхена и поплёлся в зал. Он мысленно отметил, что нужно купить учебный стол для парня. Видеть скрюченного Тэ было смешно отчасти и даже мило, учитывая, как тот терпел неудобства лишь бы выполнить задания. — Отдохнул бы, выходные же, — Чон, усевшись на диван, наблюдал, как Тэхен, отложив учебники, неуверенно мялся. — Доброе утро, — Тэхен готовился к этому разговору с самого раннего утра, но сейчас, когда настало время, он не мог выдавить из себя ни слова. — Чонгук, я поеду сегодня домой, — сказал он, с отчаянием глядя на него, так что Чону хотелось согласиться со всеми его просьбами. — Езжай, — пододвинувшись, Чонгук чмокнул его в шею. — Вечером тогда заберу тебя после тренировки. Тэхен на миг обрадовался, пока не понял, что Чон переиграл его слова. — Мне страшно... я хочу снова жить, как привык, — тихо произнёс Тэхен, Чонгук не желал слушать, приобняв парень целовал его в открытые участки кожи и переходил к губам. Поддавшись на секунду, Тэхен слабо ответил на поцелуй, но затем слегка оттолкнул его и отвернулся. — Почему мои родители согласились на это? — спросил он. — Потому что я убедителен? — Чонгук расплылся в улыбке и, взяв чужую ладонь положил себе на щеку, привлекая внимание. — Я звонил маме, но она не брала трубку. А Хэджу сказал, чтобы я поблагодарил тебя... когда я спросил, почему он в больнице. Тэхен не был так уж наивен, но он хотел услышать объяснение от самого Чонгука и, наконец самому, взглянуть правде в глаза. Хэджу рассказал, сколько у него трещин в рёбрах, показал синяки, даже прислал фото из больницы, будто обвиняя Тэхена. И, возможно, брат был прав. Чонгук изменился в лице, но молчал, целуя его ладонь. — Из-за чего ты избил Хэджу? — набравшись смелости, спросил Тэхен. Убрав руку, он отодвинулся, Чонгук пристально на него смотрел, недовольный утренним разговором. — Потому что это он тебя подставил, не говори, что не подозревал его. — Но это слишком жестоко. Чонгук захотел снова приластится к нему, однако Тэ отпрянул. Ему хотелось разобраться — А по-моему, я его ещё пощадил. Он слишком долго измывался над тобой, тебе самому не противно от него? — Какая тебе разница? — Тэхен знал, почему Хэджу так к нему относился. И он привык. Ему не нужно было мстить или делать кого-то примером, он просто хотел уехать и исчезнуть из их жизни навсегда. Пусть его жизнь была бы бедной, трудной, но он стал бы свободным. Сам решал, куда пойти, что поесть, как поступить. — Потому что я люблю тебя. Тэхен поднял глаза. Он не мог понять Чонгука, и по большей части себя. Слышать от кого то эти слова было невыносимо и непривычно. Ему казалось, что это сплошной обман шутки ради.  Был ли он достоин этих слов? Заслужил ли? — Тогда что ты сказал моим родителям? Поступил с ними так же, как с моим братом? — осторожно спросил Тэхен. — Нет, — улыбнувшись Чонгук не смотря на отказы Тэхена притянул его к себе. Усадив к себе на колени, он прижался к его груди.  — Я не настолько жесток, Тэ. Просто... — Я благодарен тебе за твою заботу, — Тэхен взяв его лицо руками поднял его, смотря сверху вниз. Чонгук ластился к его ладоням и был похож на щенка. — но я не хочу жить с тобой. Мне трудно… Чонгук изменился в лице, требующий любви секунду назад парень в миг принял холодное лицо, а брови нахмурились. Злясь, он сжал чужую талию, где покоились его руки до сего времени.  — И чем же я не угодил? — Это не моё, Чонгук. Я не могу жить, как ты, принимать твою помощь. Я даже не знаю о тебе ничего, кроме твоего имени. Ты наиграешься и устанешь, а мне всё равно придётся вернуться к своей жизни. Тэхен не смел больше смотреть ему в глаза и хотел было уйти, но Чонгук схватил его руку и положа её себе на шею, остановил. — И что же твоя обыденная жизнь ? Семья решающая за тебя все, страх быть наказанным и чувствовать себя чужим человеком рядом с ними? Можно ли назвать семьей тех, кто обменяли собственного сына на деньги ? — Тэхен забегал глазами и уставился на него — И с чего ты решил все за меня ? Я никогда тебя не отпущу. Сбежишь — поймаю, не захочешь — заставлю, но никогда не позволю тебе уйти. — Ты предложил им деньги? — тихо и тяжело спросил Тэхен. Парень внезапно почувствовал слабость в теле. Он и предположить не мог, что вместо него предпочтут деньги. После этих слов он перестал слушать. Может это и был тот самый звоночек, однако в голове стояла картина как родители берут деньги. — Как один из вариантов, Тэхен... — обняв парня,Чон сбавил тон на который перешел из-за внезапного гнева. — Ты не должен считать себя брошенным или проданным, потому что я готов отдать хоть все, что у меня есть дабы ты был рядом. Твоя семья и малую часть не любит тебя так, как я. Зачем тебе такие родственники?  Тэхён ощутил тоску, боль и гнев. И, наверное, долю разочарования. Как оказалось, он и правда ничего не значил для своей семьи — любой мог выкупить его, словно вещь. Слёзы сами собой потекли из глаз, и ему оставалось лишь тихо плакать в чужое плечо. Сжав верхнюю одежду Чонгука, он был зол на всех. На Чонгука — за то, что тот решил его судьбу за него и предложил деньги. На родителей — за то, что они приняли это решение, даже не спросив его мнения, не позвонили, не поинтересовались, как он. И на Хэджу, который своими действиями привёл его к этому моменту, устроив весь этот бардак. — Тэхен-а, не плачь. Мне больно видеть тебя таким. Тэхён провёл весь день словно в тумане. Чонгук не отходил от него и даже отменил все свои дела. Тэхён не устраивал истерик, не бился головой об землю, желая умереть. Но и притворяться, что ничего не произошло, он тоже не мог. В голове мелькала мысль — сесть за пробники, решить пару задач и отвлечься, как он делал раньше. Но и на это не было сил. Всё в один миг утратило свою значимость. Чонгук перенёс его в спальню, предлагал поесть, отвлечься, съездить куда-нибудь. Но Тэхён отказывался от всего. Возможно, ему было бы легче, если бы Чонгук всё же ушёл на тренировку. Но тот не пытался оправдываться или переубедить его, с тех пор они больше не поднимали эту тему. — Тэхен-а, ты целый день ничего не ел. — принеся кашу, Чонгук попытался вытащить парня из под одеяла.  — Я не хочу, пожалуйста — его заплаканное лицо, воспаленные глаза и опухшие губы от того, что тот кусал и сжимал их. При видя него, Чонгуку хотелось самому заплакать. — Хотя бы ложку попробуй. Иначе ты так совсем исхудаешь, потом заболеешь.  — Ничего страшного. — Тэхен зарылся с головой в одеяло и больше не разговаривал с ним. Под вечер Чонгук прижавшись к нему обнял. Он не пытался залезть к нему, и не пытылся больше увидеть лицо. Тэхен чувствовал тяжесть рук, и чужое дыхание где то за пределами его маленького пространства.  — Прости, но я не могу больше жить без тебя и не могу позволить тебе вернуться к родителям. Тэхёну стало тепло на душе. Теперь у него не было родителей, но рядом был Чонгук — человек, который хоть и был одержим им, считал своей собственностью, но всё же оказался лучше других. Потому что единственный любил.