В беспокойную ночь

      На предложение Нахиды Странник отреагировал скептически. Путешествие? Вместе с Люмин и белой леталкой?       После того, как правдивая картинка прошлого собралась воедино, Страннику требовалось время на принятие своей, отнюдь не радостной, судьбы и нового себя. Архонт Мудрости это понимала, как и то, что в компании с вечно неунывающей Паймон и отважной путешественницей его реабилитация может пойти куда быстрее. Это намного лучше, чем сидеть в храме Сурастсны и прокручивать в голове свои ошибки, заблуждения, вновь переживать боль утраты. Собственно так, названному новым именем Харуно, был дан пропуск в чайник безмятежности и выделена потравивщаяся ему комната. Точнее, он выбрал первую попавшуюся, не уделив внимание тому, в какую сторону направлены окна, планировку и тому подобное. Люмин давить не стала.       Рада ли она была новому компаньону? Если Паймон рвала и метала, не знаю к чему приведёт соседство с бывшим врагом, Люмин не разделяла её отрицательного настроя. Да, он пытался её убить, причём не единожды, пытался манипулировать, но.с другой стороны Путешественница понимала его чувства. Ей было жаль его, пусть Харуно жалость терпеть не мог. Это признак слабости, а слабость…именно из-за его слабости Райден и бросила его. Горький опыт научил ни к кому не привязываться и не показывать того, что действительно его волнует.

♡ ♡ ♡

      Библиотека у знаменитой на весь Тейват Люмин была огромной. Практически все полочки были заставлены плотно прижатыми друг к другу корежками, рядом с которыми можно было заметить письма и открытки близких друзей героини Тейвата, которая как раз легко вошла в помещение, напевая себе что-то под нос и не замечая сидящего на диванчике Странника.       — Ой, извини. Не хотела тебя беспокоить, думала ты в комнате, — осеклась девушка, вновь прервав тишину нежностью в голосе, которая сразу была отвергнута молчанием, за ширмой которого притаилась заинтересованность со стороны парня.       Неловкость осязаемо повисла в воздухе, ускоряя ритм сердца. Нужно ли что-то сказать? Или молча уйти? Размышляя на эту тему, Люмин не заметила выжидательного взгляда ультрамартновых глаз.       — Ты по делу сюда пришла? — Парень вскинул голову, но вернувшись к книге сразу же продолжил, — Или просто так, постоять над душой и поиграть на моих нервах?       — Пожалуй совмещу приятное с полезным, так что можешь не вставать, — Проворковала приторно-сладко Люмин. Аж тошно.       — И не собирался, — внимание Харуно полностью вернулось к книге. — Ты, кажется, говорила, что не хочешь меня беспокоить, — и без уточнений был ясен красноречивый намек.       — Конечно нет! Всего лишь хотела составить тебе компанию, — раздражённо закатив глаза, Харуно перевернул страницу.       — Делай так почаще, — порекомендовала ему Люмин, а на последовавшее вопросительное выражение лица, ответила, что возможно где-то там, Харуно найдет мозг, а в комплекте к нему и хорошие манеры, на что бывший предвестник лишь цыкнул.

♡ ♡ ♡

      — О чем книга? — Ровный голос Люмин вывел Харуно из транса, в котором он находился уже несколько минут, тупо пялясь в текст.       — Здесь написано про героя, который потерпел в своей жизни череду потрясений. Они выводили его из привычных устоев, но, не смотря на трудности, он продолжает преследовать свою цель, — голос Харуно сейчас отличался от его обычной манеры общения. Задумчивый тон гармонировал со спокойным взглядом, проходящим, кажется, сквозь путешественницу, — Нахида дала прочитать.       — Она и в правду Архонт Мудрости. Кажется, это хорошая книга.       — Возможно и так. В любом случае, здесь есть над чем поразмыслить, — волнующие мысли, вновь погрузили Харуно в свою пучину.       Теперь, узнав всю правду, он глубоко сожалел о своих ошибках и их осознание больно впивалось в мозг и он не мог так просто отпустить. Не мог отпустить прошлое. Или это оно не хотело с ним прощаться?       — Знаешь, о прошлом не нужно сожалеть, нужно лишь извлекать из него уроки на будущее. И пусть методы преподавания довольно своеобразны, ты не можешь отрицать тот факт, что они действенны. Оставь события давно минувших дней позади, — как будто прочитав мысли Странника, начала Люмин. — Воспоминания…они, как любимый, мягкий шарф на шее, на котором рано или поздно сообразить повеситься, — проговорила она еле слышно, теребя предмет гардероба, о котором шла речь.       Путешественница уже было встала и прошла к дубовой двери, оставляя за собой шлейф мягкого аромата, но фраза, тихо прозвучавшая от того, от кого не ожидали никакого ответа, заставила замереть:       — А ты? Ты, великая Путешественница, героиня Тейвата, Потчетный рыцарь, не цепляешься ли за воспоминания о своём драгоценном брате? Бежишь неизвестно куда, неизвестно зачем, помогая другим, для кого твои проблемы не имеют ни малейшего значения и все для кого? Для того, кто бросил тебя? — быстрая речь была прервана резким разворотом той, для кого она предназначалась.       Глаза намокли, затуманенные не только слезами, но и картинками, события на которых уже давно произошли. Отрешенный взгляд прошёлся от лица Харуно до книги, которую он держал в руке и обратно.       — Нет. Он был и остаётся моим прошлым, настоящим и будущем. На все, во всех мирах, должна быть причина и если тебе известны все нюансы произошедшего, то мне только предстоит узнать о том, что сподвигло моего брата на столь радикальные действия, как разлука со мной, — твёрдый голос соответствовал с твердостью убеждений и действий.       — Надеюсь, я смогла ответить на твой вопрос, — развернувшись на каблуках, особа покинула комнату.       Тусклый свет луны пробивался сквозь плотно задвинутые шторы в глубины самой таинственной комнаты во всей обители. Почему самой таинственной? А потому что в неё редко кто заходил, кроме её хозяина. Даже любопытная Паймон не решалась заглянуть в неё чееез щелочку, а то «Мало ли, что у бывшего предвестника может там находиться». А вообще ничего там необычного не было. Комната, как комната, только совсем, как будто, не живая. Не обжитая. Не было в ней той атмосферы, которая рассказала бы что нибудь о проживающем в ней, не было уюта. По сравнению со всем домом это помещение было, как будто вырвано откуда-то извне.       Хотя, что может быть красноричивее приглушенных всхлипов в набитую перьями подушку?       Глаза покраснели, зрачки расширились, а сердце зашлось в лихорадочном ритме, сотрясая грудную клетку, как молния заставляет содрогнуться одинокий, промокший лист.       Давно ему не снились кошмары, но сегодня видимо особый случай. После разговора с путешественницей Харуно надолго погрузился в раздумия и не заметил, как уснул, хотя особой разницы не было, ведь фрагменты прошлого преследовали его и во сне, который, по сути, должен был принести хоть толику покоя.       Голова стала будто чугунной, веки нвлились свинцом, когда Странник принял сидячее положение, спустив ступни на пол. Не осознавая, что делает, Харуно судорожно открыл дверь и испытал облегчение при виде тонкой полоски света, исходящей из соседней комнаты.       Люмин не могла заснуть. Совсем. Сон не приходил и видимо обиделся за то, как его каждое утро прогоняли. Вот, как говорится, получите, распишитесь. Подавив очередной зевок, девушка повернулась на другой бок из-за чего кровать протяжно скрипнула, а через несколько секунд тоже самое сделала дверь, отворившись под чьим-то напором, впуская в комнату ночного гостя.       Посреди ночи к Люмин могла зайти только Паймон. Иногда, чтобы просто поболтать, если не спиться, а иногда, чтобы поправить путешественнице одеяло, если та спала и Люмин было уже хотела начать с ней беседу, но ни слова не проронила, увидев заплаканное лицо Харуно.       Быстро поднявшись она бросилась к нему, принимая в свои объятия и ведя вглубь комнаты. Вечно резкий и саркастичрый Странник сейчас не мог связать и двух слов, маленькими порциями глотая воздух, цеплясь руками за хрупкое, но такое нужное сейчас, тело мечницы. Надавив парню на напряженные плечи, девушке удалось усадить его на кровать и присесть рядом, трепетно обнимая.       Глаза, наполненные капельками слез, стекающих по розоватым щекам, лихорадочно двигались по взволнованному лицу Люмин, по лицу девушки, которая являлась единственной, к кому он мог обратиться.       К кому он хотел обратиться за помощью.       Почему-то она внушала доверие.       Её золотистые кудри, кажется, подсвечивались от приглушенного света лампы, янтарные глаза излучали необъятное добро, а легкий цветочный запах окутывал воспаленное сознание, вызывая желание уткнуться в саму Люмин и не отпускать, пребывая в царстве спокойствия и умиротворения.       Забравшись с ногами на матрас и прижимая к себе тихо всхлипывающего Харуно, Люмин вернулась на пару недель назад, в Храм Сурастаны, когда Страннику были возвращены его воспоминания. Когда безумие, паника и страх накрыли его, совершенно не готового к подобному. В тот момент Люмин почувствовала жизненную потребность, непреодолимое желание обнять Странника, прижать к груди, как бы он не вырывался, дать ему понять, что он не один.       К сожалению или к счастью, протянуть ему руку помощи она смогла только сейчас. Но лучше поздно, чем никогда, верно?       Вернувшись в реальность, в которой мечница не переставала поглаживать Харуно по спине, Люмин почувствовала размеренное сопение на своей груди. Странник наконец-то заснул.       Помните, как в детстве мы прятались от монстров в подушках? Почему-то, в них становилось безопаснее, а одеяло становилось, как будто защитным куполом.       Спросонья Харуно не понял, что ощущение безопасности никуда не исчезло, хотя плед валялся в ногах. Первые несколько секунд его ничего не смущало, но вспомнив события прошедшей ночи, он с тихим стоном уткнулся в мягкую перину, ощущая чужие руки на своей талии и чувствая как его ноги были тесно переплетены со ступнями Путешественницы, которая мирно сопела на соседней подушке со спокойным и таким…родным выражением лица.       Золотистые пряди спутались, тушь немного осыпалась, но это лишь добавляло Люмин очаровательности.       Учуяв на себе пристальный взгляд, Люмин потянулась, выгибая спину и открыв глаза, устремила свой взор прямо на Странника. Её сонное выражение лица ничего не говорило о мыслях в её милой головке, так что парень не смог её «прочитать», хотя очень хотелось поскорее увидеть реакцию девушки на произошедшее, не растягивая мучительное ожидание.       — Выспался? — хриплый голос побудил Харуно дёрнуться от неожиданности.       — Издеваешься? — должно было быть похоже на усмешку, но интонация выдавала опаску.       — Издевались над тобой ночью Кошмары, но никак не я. Так что, выспался?       Хорошенько подумав, прежде, чем дать ответ, Странник, на удивление Люмин, миролюбиво произнес:       — Как ни странно, да, — последовавший чих, заставил девушку широко улыбнуться и побудил желание сказать что-нибудь по-доброму язвительное, но Харуно, не долго думая, поддался вперёд, прижав к себе пискнувшую от неожиданности мечницу.       — Т. ты, что.       — Тц, не порть момент, — недовольный тон раздался у самого уха, обжигая нежную кожу. — Спасибо.       Она не слышалась! Странник её поблагодарил?!       На самом деле, Люмин и не ждала никакой благодарности. Ей хватило бы гарантии того, что ее поддержка помогла пережить Харуно тяжёлую ночь, пусть она у него и не первая.       Кошмары никогда не войдут в привычку, как что-то обыденное. Они никогда не перестанут настигать со спины. Они никогда не перестанут быть нежеланными. Их сюжеты, заставляющие стыть кровь в жилах, никогда не забыть и все, что может делать Люмин — это быть рядом, отгоняя внутренних демонов Харуно прикосновениями и целомудренными поцелуями в лоб, поглаживая напряженную спину, пока он так остро нуждается обнимать не подушку и скомканное одеяло, а ту, что всегда поймёт.       Иногда, этого более, чем достаточно.