Засыпай, котёнок...

Высокая худая фигура прислонилась к холодной бетонной стене затылком и закрыла слипавшиеся от усталости глаза. Резко открыв их, мужчина зажмурился от быстрых перемещений черных точек в глазах, а потом оторвался от стены и зашагал дальше. Нужно идти дальше. После записи очередного интервью Антон был жутко уставшим. Напряженные глаза покраснели, а руки почему-то потряхивало. Дрожащий, будто чужой, голос был не его, Шастуна, - это был слишком хриплый, слишком низкий для Шаста голос. Но он принадлежал ему, что Антон и выяснил, совершая покупку в магазине. Потому что Арсу очень захотелось шоколадку. С орехами. Антон хотел было возмутиться детскости Попова, но передумал - сил для спора не было, а, тем более, для ссоры из-за пустяка. Поэтому Шастун стоял на кассе магазина, сжимая в руках маленькую бутылку воды, две шоколадки и упаковку вишнёвой жвачки - Антоновой любимой. Обессиленно бредя по опустошенной улице, Антоша прокручивал события сегодняшнего дня - съемки трех выпусков "Контактов", а потом ещё и интервью на почти три часа. Вскоре перед жертвой шоу-бизнеса появился знакомый краснокирпичный шестнадцатиэтажный дом. Очень условно работающая консьержка мило улыбнулась вошедшему в здание Антону, получая то же самое в ответ - уже на автомате. Неискренне. Шаст устал настолько, что уже эмоции выдавались автоматически с момента начала съемок третьего выпуска "Контактов". Антон дрожащими руками достал из рюкзака ключи от квартиры и зашёл внутрь, стараясь не слишком громко хлопать дверью. Вдруг Арсений уже спит? Вряд ли, конечно, он в 11 вечера будет уже спать, особенно если на следующий день у него выходной, но... а если и правда спит? Не хотелось бы будить... Во мраке коридора никого не было. В самой квартире тоже было тихо. Шастун наклонился, чтобы стянуть кроссовки, но, снимая второй, не удержал равновесия и с грохотом упал на пол, врезавшись головой в стул, тем самым сдвигая его, заставляя его скрипеть, проезжая по паркету. В глазах потемнело. Антон замер, вслушиваясь в тишину и пытаясь понять, разбудил он таки Попова шумом или нет. Ответ не заставил себя долго ждать - в комнате слева загорелся свет, и из неё выскочил взволнованный Арсений. - Антон! - воскликнул актер, подбегая к другу, - Что случилось? - Упал, - буркнул Шастун, недовольный тем, что разбудил приятеля, - Я тебя разбудил? - Нет, ты чего? Я, пока тебя ждал, кино выбирал нам на вечер. Антон устало поднялся с пола с помощью Арсения и всё-таки снял левый кроссовок. - Тош, ты чего такой грустный? Что-то на съемках случилось? - Ничего. Всё хорошо, - отвёл глаза Шаст, пытаясь скрыться от взволнованного взгляда голубых глаз. Не говоря больше ни слова, Шастун скинул рюкзак с плеч и устало поплёлся в ванную, намереваясь принять душ. Горячие капли воды расслабляли и помогали согреться после холодного ветра и ледяных частиц дождя. Запах яблочного геля для душа заполнил всю комнату, приятно щекоча ноздри. Мокрые волосы скрывали глаза. После того, как Антон смог расслабиться благодаря горячей воде, усталость накатила ещё сильнее, и поэтому Шастун еле нашёл в себе силы выползти из душа и доползти до кухни, где его уже ждал Арсений. На столе уже стояли две заполненные кружки, какие-то конфеты, печенье - Шаст не очень разбирался в том, что именно на столе. Его манил лишь горячий напиток, вкусно пахнувший зерновым, свежемолотым кофе и ароматной карамелью. Взяв в руки кружку и сделав лишь глоток, не осталось и сомнений – Антон больше не встанет с места. Потому что развезло его так, что он не мог сфокусировать взгляд. Дрожащие руки не справились со своей задачей – под обеспокоенным взглядом Попова Шастун уронил кружку на стол, расплескав немного кофе на лакированную поверхность. Но, к счастью для обоих, кружка удержалась дном на плоскости и не упала на бок. - Тоша! – вскочил с места Арсений, огибая стол. - Арс, прости… Чёрт. Я всё уберу! – заверил друга Антон. - Антон, не стоит. Я уберу. - Тох, что случилось? Ты какой-то… потерянный, что ли, - продолжил Попов, вытирая лужицы на столе. - Ничего. Просто устал, - тихо сказал Антон. От голоса Шастуна Арсению захотелось умереть – такой тихий, спокойный. И настолько пропитанный болью… - Антош… Пойдём, поспим? – тихо обратился к понурому парнишке Попов. - Ты же собирался кино смотреть? – с пониманием ответил Тоха. - Да ну его. Пошли?.. – мягко подтолкнул в спину Антона Арсений, выключая на кухне свет. Попов невольно сравнил Шаста с куклой – такой же безэмоциональный и практически обездвиженный. Усадив Шастуна на кровать, Арсений стянул с парня толстовку и джинсы, заменив их на широкие черные шорты из мягкой и легкой ткани. Положив не соображающего абсолютно ничего Антона животом на покрывало, он включил на компьютере звук дождя и переключил звуковую волну на колонку. Всю комнату наполнил звук дождя, барабанящего по крыше старого деревянного дома, убаюкивавший Шаста. Попов протянул руку к тумбочке и засунул в нее руку, вынув небольшую бутылочку с чем-то очень ароматным, пахнущим хвоей, цедрой лимона и корицей. - А-арс?.. – недоуменно протянул Антоша, поднимая голову с подушки. - Ч-ч-ч… - мягко зашипел Попов, возвращая голову в начальное положение, - Расслабься. Всё будет хорошо. Горячие влажные руки накрыли холодные лопатки, заставив Антона вздрогнуть скорее не от боли, а от неожиданности. Хотя, признаться, было неприятно чувствовать, как тебя разпрямляют при том, что ты вечно скрючен из-за съемок и усталости, которые придавали спине скрюченное положение. Сильные и нежные руки легонько вдавливали его в поверхность кровати, водя пальцами по спине и рисуя какие-то незримые узоры, от чего в душе разливалось тепло и спокойствие. - Арс… - раздался тихий голос из подушки. - Что, солнце? – мягкий голос зачаровывал. - Арс, я так скоро усну… - Я этого и добиваюсь. Чтобы ты расслабился, отдохнул и уснул. И спокойно выспался за ночь, - от такой ласки, непривычной огрубевшему от режима, натиска папарацци и сумасшедшего количества съемок, у Шастуна всё сжалось в груди, и он тихо заплакал, вздрагивая всем телом. Мягкие руки тут же остановились. - Что случилось, Тош? – обеспокоенно заглянул в мокрые глаза Арсений, беря друга за подбородок, - Я сделал тебе больно? - Нет. Просто… Я так устал… Я уже не могу… - смотреть на плачущего Антошу невыносимо больно. - Тошенька, ну, ты чего, котёнок? Я рядом, я помогу. Всё будет хорошо. Завтра у тебя выходной, у меня тоже, ты как следует отдохнешь, и мы вместе решим твой вопрос с графиком работы. Хорошо? – Шаст лишь мелко кивал головой, соглашаясь со всем, что говорит Попов. Арсений обнял Антона за плечи и положил себе на грудь его голову, ласково гладя по волосам. Постепенно трясло Шаста всё меньше и меньше. - Знаешь, Арсень… - М-м? – тоже уже засыпая, промычал Попов, открывая глаза. - А ты мне сегодня ночью снился… И ты был в красной шапке… С помпоном… Только он был почему-то зелёным… Странно – улыбался сквозь сон Антон, который был очень похож в таком виде на кота. Сонного, маленького и незащищенного котика с большими глазами и топорщащимися усами. - Засыпай, котёнок… Надо же тебе узнать, почему у меня красная шапка с зелёным помпоном, - зевая, прошептал Арсений, улыбаясь от таких глупых и милых снов и ассоциаций и лишь прижимая сильнее к себе Тошу.