Он всё равно ничего не вспомнит

- Хватит, Укра! Остынь! - Канада удерживал своего друга под плечи, пока тот, ужом извиваясь в его хватке, продолжал слать проклятия в адрес России, уходящего в противоположную сторону.  Медно-карие глаза пылали яростью, в то время как аметистовые глаза старшего славянского брата, напротив, источали плохо скрываемую горечь. В последнее время собрания неизбежно превращались в балаган, в котором все быстро забывали о решении общих проблем и заканчивали взаимными обвинениями и оскорблениями. Бедная ООН каждый раз перегружала свои схемы настолько, что под конец напоминала бесчувственного НАТО, из-за чего ей вновь приходилось проводить внеплановый техосмотр. Только после того, как русский скрылся из виду, выйдя из зала вместе с Беларусью и Китаем, Украина шумно выдохнул и слегка обмяк в руках канадца: - Всё, я успокоился. Отпусти. Канада неуверенно разжал руки и молча наблюдал за тем, как его друг, поправив одежду и сунув руки в карман толстовки, в последний раз бросил презрительный взгляд в сторону двери и сам направился к выходу из зала, понуро уставившись себе под ноги. Глядя на мрачное лицо младшего, кленовый сам ощутил тоску, которая вязкой субстанцией растекалась внутри, высасывая всю радость. Уже много лет он тайно влюблён в сине-жёлтого, но признаться так до сих пор и не решился, зная о традиционном воспитании детей СССР. Канада рад и тому, что они очень хорошо общаются, и разрушать эту дружбу ради призрачных надежд на взаимные чувства ему не хочется. Так же, как не хочется видеть своего друга несчастным, что, к слову, в последнее время происходит слишком часто. Должен быть способ поднять ему настроение и отвлечь от неприятных мыслей. - У тебя… есть планы на вечер? - вдруг спросил канадец. Украинец поднял недоуменный взгляд на друга и изогнул бровь, будто выискивая подвох в его изумрудных глазах. По коже старшего прошлись мурашки. Взгляд украинца всегда такой пристальный, колкий, словно устремлен в саму душу. Порой трудно понять, что таится под этим взглядом, и эта загадочность манила канадца ещё сильней. Через пару секунд раздумий младший отвёл глаза и неопределенно пожал плечами. - Может, тогда сходим в бар? - с надеждой предложил кленовый. - Я знаю одно хорошее место неподалеку. Украина вдруг замедлил шаг и задумался. Завтра вылет обратно в Киев, а до этого времени заняться всё равно нечем. Так почему бы не провести это время в приятной компании? - Если ты угощаешь, - он слегка ухмыльнулся, а медные глаза, наконец, заблестели интересом. - Замётано! - в миг просиял канадец, внутри затрепетав от одной только улыбки украинца. - Идём! Тебе понравится! Канада довольно хорошо знает Нью-Йорк, часто бывает здесь либо по делам, либо просто в гостях у США. Он даже обзавелся здесь своим пентхаусом в элитном квартале Манхэттена, где всегда ночует при посещении города. Туся с братом, кленовый узнал про различные бары и прочие заведения для культурного отдыха. Один из таких баров как раз находился рядом с местом собраний. “Wild West” - вполне обыденное и говорящее название для вечернего заведения, оформленного в стиле Дикого запада. Стены украшают предметы ковбойской тематики, да и сами сотрудники бара одеты соответствующе. Отдельно расположена кальянная зона, от которой активно исходят клубы пара со сладкими ароматами. В самом отдаленном углу заядлые болельщики толпятся вокруг телевизора, внимательно следя за матчем и громко комментируя игру. Следуя за другом к барной стойке, Украина с интересом разглядывал интерьер. - Да, гарне містечко, - прокомментировал он, садясь на свободный стул. - Выбери мне что-нибудь на своё усмотрение. Присаживаясь рядом, Канада улыбнулся и взял в руки барную карту, выбирая напитки. Он уже хорошо знаком с местным ассортиментом, поэтому много времени на раздумья не понадобилось. - Кажется, я знаю, что тебе зайдёт, - подозвав бармена с именем “Боб” на бейдже, кленовый сделал заказ. После пары минут представления в виде жонглирования шейкерами перед двумя друзьями уже стояли их бокалы с коктейлями.  - Ну что, за более удачные собрания в будущем? - с улыбкой предложил тост канадец и взял в руки свой напиток. - Ну, допустим, - скептически и без энтузиазма отозвался украинец и тоже поднял свой бокал. Чокнувшись, двуцветный сделал первый осторожный глоток и через секунду одобрительно улыбнулся. - Хм, а ничо так, - остальную часть коктейля он выпил с большей охотой, не скрывая удовольствия. Канада медленно потягивал свой напиток и с радостью наблюдал, как младший с каждой минутой веселел и расслаблялся всё больше. Всё-таки хорошо, что он выбрал для друга относительно крепкий напиток. Пик тихого триумфа кленового пришёлся на момент, когда на по-юношески угловатом лице его друга засияла широкая улыбка. - Знаешь, мне тут уже начинает нравиться, - в медных глазах заиграли чёртики, как у непоседливого ребёнка, затеявшего очередную пакость. Украина сам схватился за барную карту и начал вчитываться в позиции. - Что тут есть покрепче?  Канада, до сих пор с упоением наблюдавший за оживающим другом, слегка вздрогнул и тоже уставился в листок, затем ткнул пальцем к конкретную позицию: - Вот этот тоже ничего. Градус чуть повыше, но… - Пойдёт! - не дослушал сине-желтый и обратился к бармену. - Боб, сделай два! - Эй, погоди, - с неловкой улыбкой попытался осадить его кленовый. - Я ещё не допил… - А с чего ты решил, что один тебе?  Этот вопрос вкупе с задорным оскалом украинца окончательно вогнал канадца в ступор.  “Похоже, мы здесь надолго,” - единственное, что пронеслось у него в голове. *** - Ка-ан, поч-му жизнь… та-ак неспр-вед-лива..? - заплетающимся языком спросил Украина, подпирая голову одной рукой, а другой придерживая полупустой бокал с очередным коктейлем. - Одни п-лучают всё-о… а др-гие - ни-ху-я..!  Канада промолчал, не зная, как ответить. За час пребывания в баре сине-желтый успел перепробовать больше половины барной карты и всё ещё оставался в сознании. Похоже, гены СССР всё же дают о себе знать, как бы ни старался это отрицать сам украинец. Кленовый в это время допивал лишь третий бокал и уже приближался к своему пределу. - И ск-лько ты ж-жо-опу ни рви… ник-то так и оста-анется… ни-кем… - заскулил Украина, почти готовый расплакаться. Кленовый виновато вздохнул. Поход в бар уже не кажется такой удачной идеей. Он ведь хотел подбодрить и развеселить друга, а получилось ровно наоборот. Под действием алкоголя в крови канадец нашёл в себе смелость приобнять младшего за плечи, чтобы хоть как-то подбодрить. В ответ на этот жест Украина перевел расфокусированный взгляд на старшего. Канада на мгновение замер от удивления. Взгляд сине-желтого, обычно колючий и недоверчивый, сейчас стал таким мягким и жалобным, что, кажется, сумел бы растрогать даже самое черствое сердце. А затем украинец, прикрыв глаза, просто упёрся лбом в плечо друга, заставив того залиться краской от ответного телесного контакта: - Как хор-шо, що… хотя бы есть т-кие друзья, как ты… - Ну… эээ… - от смущения старший замялся и неловко улыбнулся. - Неудачники ведь должны держаться вместе, верно? - Хех, да-а… хор-шо сказано… - похоже, сине-желтый воспринял эти слова как тост; немного отстранившись, он покосился на свой коктейль и залпом опрокинул в себя всё, что было в бокале. - Бо-об, п-втори..! - Укра, думаю, тебе уже хватит на сегодня, - Канада, пытаясь говорить как можно мягче, положил ладонь другу на плечо, но тот резко, хоть и неуклюже, отмахнулся и продолжил ждать свой заказ, потеряв всякий интерес к собеседнику.  Старшему осталось лишь молча поражаться тому, насколько у его друга непредсказуемое и переменчивое настроение, независимо от состояния. *** Время давно перевалило за полночь, когда двое друзей, наконец, вышли из бара. Точнее сказать, Канада, изрядно шатаясь, вынес на себе абсолютно невменяемого украинца, который тряпичной куклой повис на плече старшего, временами издавая невнятное бормотание. Никто не считал, сколько по итогу выпил сине-желтый, но судя по сумме, которую пришлось там оставить (хотя точно подсчитать трезвости тоже не хватило), он наверняка осушил почти весь бар. И как столько жидкости смогло поместиться в этом худощавом теле?! Возможно, эта тайна так и останется неразгаданной. Теперь встал вопрос, куда податься. Выпытывать у Украины, в каком отеле он остановился, сейчас бессмысленно, а раньше об этом спросить кленовый не догадался. Перебирать наугад - тоже не вариант: на это может не хватить и целой ночи. Остаётся одно - забрать младшего на ночь в пентхаус канадца. После нескольких минут колебаний старший всё же вызвал такси. Несмотря на то, что Нью-Йорк не засыпает даже ночью, до Манхэттена друзья доехали довольно быстро. Примерно через полчаса они уже стояли перед многоэтажным жилым зданием первого класса с огражденной территорией, просторным фойе на первом этаже и пунктом охраны у входа. К слову, охранник - мужчина слегка за 50 - хотел было поприветствовать своего дорогого постояльца, завидев того в дверях, но подавился словами в изумлении от состояния стран. Канадец лишь покачиванием головы попросил старика воздержаться от вопросов и комментариев и просто последовал к лифту.  Добравшись до последнего этажа, он вместе со своим драгоценным грузом, наконец, оказался на пороге своей жилплощади. В пентхаусе размещены три просторные спальни, два санузла, небольшой тренажёрный зал, мини-бар и большая гостиная, совмещённая с не менее большой кухней, а панорамное окно гостиной открывает прекрасный вид на мегаполис. Войдя внутрь, Канада сразу понес пьяного друга в одну из гостевых спален и со всей возможной бережностью уложил его на широкую двуспальную кровать. Он уже собрался было шагнуть в сторону выхода, но рука младшего неожиданно крепко вцепилась в его запястье. - Не ух-ди… пож-л-ста… - едва различимо промямлил Украина, с трудом повернувшись на бок. - … Хорошо, - Канада не может отказать, когда его о чем-то просит объект воздыхания, да ещё и с такой мольбой.  Он присел на край кровати и, почувствовав через матрас подозрительные вибрации, пригляделся к сине-желтому. Плечи украинца слегка подрагивали, послышались тихие всхлипы, а в слабом освещении от уличных огней блеснули едва заметные слёзы. Сердце кленового болезненно сжалось. Неужели его друг плачет..? Украина всегда был упрямым и бесстрашным до безрассудства, напоминал свирепого медоеда, что без опаски бросит вызов любому зверю, насколько бы опаснее тот ни был. Для него неприемлемо показывать себя с мягкой стороны. Но, похоже, передоз алкоголя обнажил все его скрытые переживания и слабости. - Я не х-чу… залишатися… один… - сквозь рыдания прошептал младший, невольно переходя на родной. - Не х-чу… залишатися… ніким… Канада вздохнул и провел рукой по плечу друга. - Ты не один, Укра, - с сочувствующей улыбкой ответил канадец, положив ладонь поверх его ладони. - Я с тобой и никогда не брошу. Ведь мы же друзья.  - Др-зья… - повторил украинец, цепляясь за это слово, как за спасательный круг. - Др-зья… Сквозь пелену опьянения он чувствует тепло чужих рук; оно вместе с полным заботы и сострадания голосом кленового отгоняет навязчивое чувство безысходности и одиночества, которое в трезвом состоянии всегда запрятано в самых отдаленных уголках души. Украина никогда не признается, как сильно нуждается в поддержке: не столько материальной, сколько душевной. И как ни странно, желанную отдушину он всегда находит именно в канадце, который всегда выслушает и поймёт. Действительно настоящий друг. Постепенно дрожь в теле стала проходить, всхлипы тоже прекратились. Успокоившись, украинец ослабил хватку и удобнее устроился на кровати. - Х-р-роший ты… парень, Кан… -  сонно промурлыкал он, не открывая глаз; лицо украсила слабая улыбка. - Будь ты бабой… я б, м-жет… д-же… влюбился… От этих слов кленовый оцепенел. На мгновение мир вокруг поблек, лишился всех красок и звуков; даже воздух застыл, лишая возможности дышать. Будь я бабой..?! Канада закусил губу, пытаясь справиться с комком в горле. Конечно, он понимает, что Украина сейчас пьян и не отдаёт отчёт о своих действиях и словах, и вообще сказанное было скорее комплиментом, но сине-желтый, даже будучи трезвым, понятия бы не имел, какую обиду вызвал у канадца этот комплимент. Это лишний раз подтверждает обречённость его безответных чувств. Сердце нещадно заныло, словно по нему полоснули раскаленным ножом. Появилось острое желание выскочить из комнаты, разрыдаться, а потом напиться до такого же беспамятного состояния. Поток депрессивных мыслей прервала идея, что ударила кленовому в голову не хуже крепкого коктейля.  “Лучше один раз рискнуть, чем потом жалеть всю оставшуюся жизнь,” - пронеслись в воспоминаниях слова США. * От задуманного кровь стремительно прилила к щекам, а выпитый алкоголь придал храбрости. Возможно, Аме прав. Если я сейчас ничего не сделаю, я наверняка потом об этом пожалею.  Кленовый подсел поближе, облизнув пересохшие от волнения губы, и аккуратно приподнял друга за плечи. От настойчивых прикосновений тот немного приоткрыл глаза в недоумении. Он ведь сейчас пьян в стельку. - Ma petite fleur sauvage… - прошептал Канада и услышал в ответ вопросительное мычание.  Когда речь заходит о чем-то сокровенном, ему проще говорить на языке матери. Он знает, что Украина не знает французского, но это и не важно. Главное - произнести вслух. А это значит… Кленовый глубоко вдохнул: - Je t'aime..! - на выдохе произнес он и, зажмурившись, впился губами в губы украинца. … он всё равно ничего не вспомнит. Послышалось изумлённое мычание младшего, его тело слегка вздрогнуло, но Канаде уже наплевать. Волна жара накрыла всё тело, посылая в него дрожь и лёгкое онемение; голова закружилась, будто очутившись в невесомости. Губы украинца тонкие, сухие, со спиртным привкусом после всех крепких напитков, но при этом такие нежные и невинные. Кленовый не припомнит, чтобы его друг с кем-то встречался; случись бы такое, он бы точно об этом узнал в числе первых. Получается, что сейчас канадец крадёт первый поцелуй своего возлюбленного! Осознание этой истины опьянило ещё сильней. Но и это не сравнится с тем, что произошло дальше.  В какой-то момент Канада почувствовал, что ему… отвечают?! Неумело, неуклюже, но Украина начал предпринимать попытки вторить движениям старшего. Кленовый окончательно потерял связь с реальностью от переполняющего его счастья. Всё происходящее стало похоже на сладкий сон, в котором хочется бесследно утонуть и никогда не просыпаться. Почувствовав себя увереннее, Канада углубил поцелуй, проникая языком в рот младшего и не встречая никакого сопротивления. Напротив, сине-жёлтый услужливо раскрыл рот пошире, вяло пытаясь совершить зеркальное вторжение и этим ещё сильнее раззадоривая старшего. Тот в свою очередь прижал плотнее худощавое тело к себе, зарываясь пальцами в его мягкие волосы. Такой эйфории канадец не испытывал даже в те времена, когда баловался тяжёлыми веществами вместе с Нидерландами. Отдавать себя полностью во власть своих чувств - это лучше любой дури! Хочется, чтобы этот миг длился целую вечность, но всё хорошее, как известно, имеет вредную привычку заканчиваться. Когда нехватка кислорода стала нестерпимой, Канада неохотно разорвал поцелуй, невольно разжав руки, отчего Украина рухнул обратно на кровать и более не подавал признаки активности. Кленовый же, тяжело дыша, на ватных ногах отшатнулся от койки, оперевшись одной рукой на письменный столик, а другую прижав к груди. Сердце бешено колотится, перед глазами всё плывёт, а мозг упорно отказывается принимать произошедшее за реальность. Держась за стену, он покинул спальню, дошёл до мини-бара и достал оттуда бутылку дорогого виски, когда-то подаренную братом. Немного провозившись с крышкой, сделал пару глотков прямо из горла, позволяя горячительной жидкости обжечь горло.  Канаде потребовалось несколько минут, чтобы успокоиться, затем он решил вернуться в ту спальню; совесть замучила, ведь он швырнул друга на кровать и убежал. В голове хоть и путаются мысли из-за эмоций и состояния, далёкого от трезвого, но рассудок вернулся. Вместе с опасением, что Украина ничего не забудет. Тогда в лучшем случае придется придумывать объяснения, в худшем - помахать ручкой их дружбе. Сердце снова укололо от последнего сценария, но кленовый попытался подавить параноичные мысли и аккуратно заглянул за дверь. Украинец уже мирно посапывал в полной власти Морфея. Канадец облегчённо вздохнул и бесшумно прокрался внутрь, завороженно изучая взглядом младшего. Редко выпадает случай видеть лицо сине-желтого таким расслабленным, таким умиротворённым. Канада умиленно выдохнул и осторожно присел на край кровати, продолжая любоваться другом, затем осторожно потянулся рукой к его лицу и убрал с него одну из длинных прядок волос, что обычно так изящно обрамляют это милое личико с по-юношески острыми чертами. На прикосновения Украина никак не отреагировал и всё так же крепко спал. На этом кленовый не остановился, и теперь пальцы практически невесомо касаются большого шрама, который своим верхним концом немного заходит через край подбородка на правую щёку украинца, а основной частью спускается вниз по шее и уходит далеко под одежду. Многие страны догадываются, когда и откуда появился этот шрам, но никто, кроме родных сине-желтого, не ведает о его истинных размерах. Канада лишь знает, насколько Украина ненавидит свой изъян, считая его уродливым, не любит о нём говорить и всегда уходит от ответа или меняет тему. В этом кленовый с ним не согласен. Как известно, шрамы украшают мужчину, и в данном случае изъян действительно придавал внешности украинца мужественности. От этой умиротворяющей картины Канаду и самого потянуло в сон. Только сейчас он вспомнил, что время уже позднее и пора бы ему тоже пойти на боковую. - Fais de beaux rêves, Ukraine, - нежно прошептал он и вышел из комнаты в сторону своей спальни. *** Утро встретило канадца классическим набором похмелья: гудящей головой, желанием блевануть и в то же время залить в себя воды литр-другой. Как назло, погода за окном стоит отличная, и теплые солнечные лучи падают прямо на лицо, словно уговаривая подняться. Возможно, Канада бы проигнорировал все эти потуги, продолжая валяться в кровати, если бы не вспомнил, что дома он не один. Поблагодарив судьбу и всех известных богов за то, что сохранили в его памяти ночную шалость, кленовый не без труда, но всё же встал и направился в ванную приводить себя в порядок. Умывшись и приняв таблетку аспирина, канадец, наконец, почувствовал себя по-человечески. Выйдя из ванной, он перешёл на кухню и запустил кофеварку. Как раз на этом этапе из гостевой спальни послышался протяжный болезненный стон, сопровождаемый потоком украинской ругани. В голове снова всплыло опасение, что друг ничего не забыл, но оставлять его наедине с похмельем в любом случае нельзя. Сделав глубокий вдох и выдох, Канада направился к спальне, прихватив с собой ту же самую бутылку виски. На всякий случай. Украина уже сумел принять сидячее положение и сейчас сидит на краю кровати, держась обеими руками за раскалывающуюся голову. Услышав шаги, что отдавались в ушах барабанной дробью, он с трудом приподнял голову и встретил зашедшего раздраженным взглядом. Снова вернулся всем известный колючий украинец. - Утречка, - поприветствовал его канадец с понимающей улыбкой и хотел было ещё что-то добавить, но замер от неожиданности, когда сине-желтый, заметив в его руках спиртное, одним резким движением выхватил бутылку и тут же к ней приложился, делая несколько жадных глотков. В конце концов кленовый решил ничего больше не говорить и терпеливо подождать, когда его друг придет в себя. Через пару минут опохмел сделал своё дело, и Украина почувствовал облегчение: - Вот теперь доброе… - фраза оборвалась посередине. Как оказалось, он рано расслабился, ведь через секунду весь сжался, зажимая ладонью рот. Канада быстро сообразил, в чем дело, и спешно повёл младшего в ближайшую ванную, где тот сразу бросился в объятия фарфорового друга, выплескивая недавно выпитое вместе с выпитым за прошлую ночь. “Звать Ихтиандра” - кажется, так украинец называл этот неприятный процесс, хотя канадец не особо понимал, с чем это связано. Когда рвотные позывы стихли, Украина из-под крана утолил сушняк и бегло умылся. Только после всего этого он выдохнул с облегчением и, наконец, заинтересовался своим окружением: - А… где мы? - У меня на хате, - как можно спокойнее ответил кленовый, всё ещё пытаясь понять, помнит ли младший прошлую ночь. - Извини, не знал, в каком отеле ты остановился. Сине-желтый в ответ лишь понимающе хмыкнул, задумчиво уставившись до сих пор немного мутным взглядом перед собой. Канада немного напрягся. Всё ещё непонятно, а спрашивать напрямую слишком рискованно. Надо продолжать вести себя естественно, будто ничего не произошло. - Кофе будешь? - заметив кивок в качестве ответа, старший повёл друга на кухню, продолжая украдкой за ним наблюдать. С виду Украина тоже чувствует себя явно не в своей тарелке, и дело уже не в похмелье: отводит взгляд, хмурится, будто что-то усиленно обдумывает. От этого паранойя Канады ещё сильней разыгралась. Кажется, один неверный шаг или слово - и всё в одночасье рухнет. В этом неловком молчании они и дошли до кухни, где в нос ударил приятный аромат свежесваренного кофе.  - Кан, как-то неудобно спрашивать, но… - наконец, нарушил тишину сине-желтый, сев за кухонный стол, - что вчера было? Я ничего не помню… - С какого момента? - осторожно поинтересовался кленовый, ставя перед другом чашку с бодрящим напитком и садясь напротив. - Помню, как пошли в бар, выпили по паре коктейлей и… всё. Я всё утро пытаюсь вспомнить, но без толку. Канада почувствовал, как с плеч упала целая гора. Более того, захотелось даже рассмеяться. Он уже столько всего успел надумать под гнетом неловкой атмосферы. - Ну, после пары коктейлей последовала ещё пара десятков, а то и больше - не считал, если честно, - начал пересказывать прошлую ночь кленовый, заранее решив опустить некоторые детали. - По-моему, столько не пил даже Россия в 90-е… - Не упоминай его! - резко прошипел младший; его глаза на мгновение вспыхнули гневом. - Sorry. Короче, ты не мог даже на ногах стоять, я притащил тебя сюда, и ты практически сразу вырубился. - Ясно, - задумчиво протянул украинец, сделав глоток кофе. - В следующий раз, когда я захочу напиться до поросячьего визга, будь добр, отговори меня. А ещё лучше - врежь. - Ну, надеюсь, до этого не дойдёт, - неловко усмехнулся канадец. - И если я по пьяни что-то сделал или сказал не то, ты не бери в голову, ладно? - Всё путём, - Канада пожал плечами и снисходительно улыбнулся; те слова сине-желтого на фоне последующих событий действительно стали менее обидными. - И… спасибо. Кленовый удивлённо взглянул на друга, который немного смущённо уставился в свою кружку, теребя бинты на руках. - Я хоть и помню мало чего, но мне и правда стало легче, - Украина поднял взгляд на друга с едва заметной, но такой искренней благодарной улыбкой.  Для канадца это стало настоящим подарком. Мысленно он уже весь растаял под взглядом этих горячо любимых медно-карих глаз. - Всегда пожалуйста! - просиял Канада в своей фирменной широкой улыбке. - Мы ведь друзья. - Да, друзья, - согласился украинец почему-то немного задумчиво, затем отчего-то издал тихий смешок и практически сразу уловил недоумение в изумрудных глазах. - Да так, просто сон дурацкий приснился этой ночью. - Ты не помнишь прошлую ночь, но помнишь сон? - удивился старший, отхлебнув из чашки. - Ну, и о чём он? - Да бред на самом деле, - сначала было отмахнулся Украина, но всё же решил озвучить. - Приснилось, что мы с тобой засосались. Канада подавился кофем и закашлялся, совершенно не думая о вспыхнувших щеках. Украинец тихо рассмеялся и похлопал старшего по спине. Смущение, паника, радость и умиление от хорошего настроения друга, а также желание провалиться сквозь землю - все самые противоречивые эмоции вместе с кратковременной нехваткой кислорода образовали головокружительную смесь внутри канадца, с которой непросто справиться. Нужно взять в себя в руки, пока младший ничего не заподозрил! - Да расслабься! - успокоил его сине-желтый. - Это же всего лишь сон. - Хе-хе, да… - восстановив дыхание, нервно хихикнул кленовый, не зная, куда деть глаза. - Приснится же такое… Снова наступило молчание, каждый из парней погрузился в свои мысли. Канада размышлял о том, что ему удалось совершить нечто парадоксальное - признаться украинцу в своих чувствах и при этом сохранить их в тайне. И пускай он лишился всякой надежды на взаимность, эта любовь перестала его тяготить. Напротив, он счастлив, что сумел узнать своего возлюбленного поближе и может быть рядом с ним как лучший друг, а их ночной поцелуй будет до конца жизни бережно храниться в его памяти, хоть и сам украинец ничего не вспомнит. А Украина думает о том, что вскоре надо будет всё же доехать до отеля, собрать вещи и готовиться к вылету, как бы ни хотелось остановить время, чтобы задержаться здесь подольше. И отчего-то мысли постоянно возвращаются к этому странному сну, который был на редкость реалистичным и неожиданно… приятным.