Глава 3. Пойманная
29 ноября 2025 г., 21:56
Северус усилием воли заставляет себя ознакомиться с перечнем предполагаемых магглорождённых, представленным в «Пророке». Незнакомые имена перемежаются с именами бывших учеников. Он помнит каждого из них, сидящих на табурете в Большом зале с упавшей на уши Распределяющей шляпой. У него сдавливает горло.
Чистокровные, наконец, осознали, что происходит с их генофондом. Им потребовалось на столетие больше, чем магглам. Ах да, у магглорождённых должны быть особые волшебные палочки, которые ограничивают их возможности только домашними делами. Боги. Если в мире есть хоть капля справедливости, то хотя бы один чистокровный волшебник по неосторожности оставит свою палочку в свободном доступе и сполна получит по заслугам.
Северус кладёт газету на стол. Справедливости не существует.
Портрет Дамблдора открывает рот, без сомнения, готовый изречь какую-нибудь банальную мудрость о высшем благе и вещах, за которые стоит бороться, но зелёная вспышка в камине прерывает его. Может быть, справедливость всё же и существует.
— Директор, — говорит Рональд что-то пошло не так голосом, — у нас гости. Егеря поймали в лесу нарушителя.
Нет. Всё-таки не существует.
— Проходи, — кивает Северус.
Рональд застывает на месте, но затем тащит за собой гостей. Два Пожирателя — грязные и изголодавшиеся — и, чёрт подери, Гермиона Грейнджер. Она переводит взгляд с Северуса на Рона, словно не может решить, кого из них прибить первым.
Если Грейнджер не проклянёт Северуса во сне, то он самолично открутит рыжеволосому болвану голову.
— Сигнал уже отправлен в Министерство, — говорит он, искоса поглядывая на Пожирателей. — Сообщать о поимке не нужно.
Значит, даже после тройного Обливиэйта она не сможет вернуться к Невиллу.
— Вот её палочка, — говорит низкорослый егерь, протягивая её Северусу. — Мы поймали девчонку на краже цветов.
От раздавленного листочка, прилипшего к палочке, исходит аромат, отдалённо напоминающий мяту. Ах. Для неё или для кого-то другого?
— Кричер, — зовёт эльфа Северус.
Домовик появляется рядом с Грейнджер и низко кланяется, а та, впервые с тех пор, как вошла в кабинет, издаёт возмущённый писк.
— Кричер, а ты что здесь делаешь?
Северус пытается убедить себя, что его реакция предназначена для Пожирателей смерти, и позволяет себе неприятно улыбнуться, но ухмылка так и не достигает уголков рта.
— Поттер умер и даже не оставил завещания, — говорит он. — Кричеру ещё повезло, что его отправили работать на кухню Хогвартса. Иначе ему бы пришлось терпеть маггловских родственничков Поттера.
Грейнджер больше не испепеляет взглядом бывшего друга. Теперь её ярость направлена на самого Северуса.
Мерлин, ну точно прибьёт его во сне. Если только Северус не найдёт способ помочь ей сбежать так, чтобы никто ничего не заподозрил. Включая её саму. Невилл считает, что она пока не готова узнать правду.
Может, провернуть похищение прямо накануне свадьбы? Всегда можно свалить вину на кого-нибудь другого. Например, на Люциуса. Этот засранец сполна заслуживает наказания.
— Кричер, — с усмешкой тянет Северус, — пожалуйста, проводи нашу гостью в камеру.
***
Гермиона закрывает глаза, когда костлявые пальцы Кричера сжимают её запястье. Как она могла поступить так глупо? Ей следовало воспользоваться дезиллюминационными чарами. Она не новичок в этом деле. И спешка — не оправдание. Вокруг неё словно обвивается невидимая рука, и Гермиона чувствует, как на глаза наворачиваются слёзы. О чём она только думала? Ей нужно было отвезти Викторию в маггловскую клинику. У девочки есть номер NHS, а мифепристон и мизопростол действуют на волшебников так же эффективно, как и на магглов. Глупо, глупо, глупо. — Мисс Гермиона должна позвонить в колокольчик, если ей что-нибудь понадобится, — говорит Кричер привычным скрипучим голосом. Взмах его ручки — и на кровати, стоящей в углу, появляются свежие простыни. Назвать комнату скудно обставленной будет слишком мягко. Помимо койки, здесь есть туалет, ванна, колокольчик на каменной стене и тусклая лампочка под потолком. Ни окон, ни дверей, ни шанса сбежать. — Кричер, — Гермиона опускается на колени, чтобы оказаться с эльфом на одном уровне. — Мне нужно домой. Гарри бы этого не хотел. Ты ведь знаешь, да? Он был моим другом. И Регулус… Он хотел остановить Тёмного Лорда, помнишь? Домовик мягко похлопывает её по руке. — Кричеру нужно возвращаться к работе, мисс. Он исчезает со слабым хлопком, оставляя её совершенно одну в камере. От каменного покрытия у неё болят колени. Забравшись на кровать — мягкую, с пахнущими свежестью простынями, — она снова и снова прокручивает в голове всё, что должна была сделать по-другому. Невилл, конечно, будет за неё волноваться, но Гермиона надеется, что он не станет её искать. И, боже, к Снейпу её сопровождал Рон. Нет, не Рон, напоминает она себе. Уизли. Теперь он ей чужой. Все эти годы она не хотела верить в его предательство. Но вот он, в выпуске Ежедневного пророка, который им принёс Симус, улыбается, стоя возле Снейпа и Волдеморта. Предатель.***
Время в камере течёт совершенно иначе. Она то засыпает, то просыпается. На краю ванны лежит толстый кусок мыла, так что хотя бы о чистоте можно не беспокоиться. Единственный способ, которым Гермиона может следить за временем, — это появление молчаливых эльфов с едой. Они приносят ей большие порции сытной еды, которую она едва может осилить. Хогвартская еда. На следующее утро ей подают полноценный английский завтрак с письмом, скреплённым печатью Министерства. Дорогая мисс Грейнджер, — говорится в нём. — Поздравляем и добро пожаловать в волшебный мир! Гермиона усмехается. Следующие волшебники подали на Вас заявки. Если первый волшебник в списке откажется от Вас, Вы будете представлены второму и далее по списку. Напечатанные в центре страницы имена привлекают её внимание, и к горлу подступает ком. Джордж Уизли (Чистокровный); Чарльз Уизли (Чистокровный); Джиневра Уизли (Чистокровная. Заявление отклонено ввиду женского пола); В статье, которую нашёл Симус, говорилось, что Уизли отдалился от большей части своей семьи, считая, что они его предали. Они пытаются. Гермиона не видела их десять лет и едва знает Чарли, но они всё равно стараются её защитить. И она не понимает, как справиться с охватившим её чувством любви к ним. Над их именами — порхают имена Пожирателей смерти, и это неудивительно. А на самой верхней строчке… Северус Снейп (Полукровка) То немногое, что она съела за завтраком, грозит выйти наружу. Гермиона вздрагивает, но упрямо продолжает читать. В рамках свадебной церемонии Ваша палочка будет заменена на новую, чтобы Вы могли сосредоточиться на семейной жизни. Значит, только бытовые заклинания. Хорошо. Ей не нужна палочка. Всё, что ей требуется, — нож и удобный момент. Она больше не даст себе оступиться. Снейп, словно услышав её мысли, с треском появляется по другую сторону камеры. Гермиона вскакивает на ноги. Это не безопаснее, чем сидеть на матрасе, но, по крайней мере, он хотя бы не сможет над ней нависнуть. Ну, может, самую малость. — Что ж, — нарушает тишину Гермиона. Голос предательски дрожит, — если вы пришли, чтобы с опозданием сделать мне предложение, то мой ответ — решительное нет. Снейп смотрит на неё свысока. — Может, вас это удивит, но я так же рад нашей свадьбе, как и вы. Гермиона не решается открыть рот, чтобы сказать что-то ещё. Её нервы сейчас настолько напряжены, а гнев настолько силён, что, скажи она хоть слово, сразу же расплачется. — Я никогда не прикоснусь к вам без вашего прямого разрешения, — тихо продолжает Снейп. — Даю вам слово. И прежде чем Гермиона успевает что-то ответить, он исчезает.
