Flight or Fight

Гермиона не думала, что когда-либо прежде чувствовала себя настолько неуверенной. В ее жизни никогда не было такого момента, когда что-то заканчивалось, и у нее не было бы ничего нового, к чему можно было бы двигаться дальше, ничего, что требовало бы ее внимания. Она стояла на пороге чего-то совершенно нового, и это пугало ее так же сильно, как и возбуждало. Она чувствовала, что плывет по течению, не имея никаких планов, но, к счастью для нее, у нее было двадцать часов, чтобы посидеть и подумать. Время, проведенное в Австралии, истощало ее. Хоть ей и удалось восстановить воспоминания, которые она стерла своим родителям, ей не удалось восстановить их доверие к ней. Потребовалось некоторое время, чтобы смириться с этим, но за годы, проведенные с ними, она поняла, что на самом деле не может винить их за это. Они всегда с опаской относились к ее магии, к этой совершенно неизвестной силе, которую они не могли понять, и им было трудно смириться с тем, что она не только может причинить им огромный вред, но и направила на них свою волшебную палочку. Они пообещали, что им просто нужно время, и это было то, что она намеревалась им дать. Она довольно быстро нашла свое место в самолете и стала смотреть в иллюминатор, наблюдая за тем, как наземная команда суетится, готовясь к взлету. Она предпочитала летать маггловским способом, а не путешествовать с помощью портключа. Смена часовых поясов была далеко не так страшна, как портключная болезнь, и она с удовольствием проводила время наедине с собой. Находясь среди магглов, которые не знали, кто она такая, она была просто еще одним лицом в толпе. Это было спокойно. — Ты, должно быть, шутишь. — произнес низкий голос. Она повернулась на звук и, нахмурившись, посмотрела на Драко Малфоя. — Что ты здесь делаешь? — спросила она, когда он запихивал свою сумку в отсек над головой. — Как ты думаешь, что я могу тут делать? Это будет довольно короткий список предположений. — язвительно ответил он, все еще нависая над ней, стоя в проходе. Она фыркнула и неопределенно махнула рукой на пустое место рядом с собой. — Тогда садись. Ты задерживаешь людей. — огрызнулась она, прощаясь со своей мечтой о тихим рейсе домой. — Я не знала, что ты предпочитаешь маггловский транспорт. — сказала она, когда он расставил свои длинные ноги в том небольшом пространстве, которое было доступно. — У меня нет выбора. — он ответил с некоторой горечью, и она снова нахмурилась. Он взглянул на нее и усмехнулся. — Тем, у кого есть метка, не разрешается путешествовать с помощью портключа. — сказал он категорично. — Серьезно? — Нет, это все большая шутка, и я катаюсь внутри этой консервной банки ради забавы. — он слегка усмехнулся. — Это правило они придумали специально для меня. За всеми остальными, у кого есть метка, легче уследить. — Почему? — спросила она, и он тяжело вздохнул. — Потому что они все в Азкабане, Грейнджер — О. — ответила она. — Извини. — Боги, не извиняйся. Просто… не надо. — он замолчал, и они сидели в тишине, наблюдая, как другие пассажиры садятся в самолет. Она вдруг почему-то почувствовала на себе огромную ответственность, и это подтолкнуло ее снова заговорить. — Итак, женщины в шарфах, стюардессы, показывают нам, что делать в экстренной ситуации, а затем самолет взлетает, и будет немного громче, чем сейчас, и будет немного трясти, но эта часть довольно быстро проходит. Как только мы окажемся в воздухе, все станет намного проще и… Она оборвала себя. Малфой наблюдал за ней со слегка удивленной улыбкой на лице, приподняв одну бровь. — О, не останавливайся. Пожалуйста, объясни мне, как работает самолет. — Ты летал раньше? — спросила она, и он кивнул. Она фыркнула и отвернулась к окну, решив полностью игнорировать его. — Не дуйся, Грейнджер. Я… ценю, что ты готова мне помочь. В первый раз, когда я летел на самолете, я был один и понятия не имел, чего ожидать. Это была одна из самых напряженных вещей, которые я когда-либо делал. — сказал он, и она обернулась, слегка удивленная, что он поделился с ней чем-то таким личным. Именно в этот момент она разглядела его по-настоящему, оправившись от шока, вызванного его появлением, и поняла, что на нем были серые спортивные штаны и толстовка с капюшоном. — Малфой, ты в спортивном костюме? — спросила она. Он оглядел себя, прежде чем снова посмотреть на нее. — Да, похоже на то. — Я не знала, что ты способен на такое. Не вызывает ли это у тебя приступ гнева? — Я в спортивных штанах во время двадцатичетырехчасового перелета, потому что я реальный человек, а не карикатура на лорда восемнадцатого века. — парировал он. — Ты мог бы одурачить меня. Твой цилиндр в химчистке? — она ухмыльнулась и увидела, что он с трудом сдерживает улыбку, когда по салону начали разноситься объявления о мерах предосторожности. Они оба послушно слушали, забыв о старых колкостях, и снова сидели молча, пока самолет выруливал на взлетную полосу. Гермиона наблюдала, как Малфой вцепился в подлокотники так, что побелели костяшки пальцев, и легонько подтолкнула его локтем. — Все будет хорошо. — сказала она. Он кивнул, не глядя на нее, сосредоточенно уставившись на подголовник кресла перед собой. Проклиная себя за бессердечие, она протянула правую руку, предоставляя ему выбор. Все еще не глядя на нее, он взял ее и сжимал, пока тряска не улеглась и самолет не выровнялся. Затем он отпустил ее руку, и она решила ничего не говорить. Им не стоило обсуждать это. Малфой закрыл глаза и через несколько минут задышал ровно. Гермиону немного удивило, что он чувствовал себя с ней достаточно комфортно, чтобы позволить себе это. Она почти ожидала, что он будет сидеть, направив на нее палочку, весь полет, но он держался почти дружелюбно. Она подумала, не принял ли он ее протянутую руку как оливковую ветвь, как знак того, что они могут провести следующие несколько часов в состоянии перемирия. Она решила поверить в это и сама легла спать. Если это окажется ошибкой, то так тому и быть. Он был ограничен в том, что мог бы сделать с ней в самолете, полном магглов, но у нее сложилось впечатление, что он все равно не собирался ничего предпринимать. Это заставило ее задуматься, что же повлияло на перемену в Малфое, и в какой момент он повзрослел? Она скрестила руки на груди и отодвинулась от него как раз в тот момент, когда погасли знаки «пристегните ремни». Несколько часов спустя она проснулась от толчка. — Скоро принесут еду. Все в порядке, — пробормотал Малфой, и она тут же выпрямилась, осознав, что уже Годрик знает сколько времени лежит, опираясь на его плечо. — Все в порядке. — добавил он, вероятно, увидев, как покраснело ее лицо. — Изви… — Все в порядке, Грейнджер. — прервал он её, она кивнула и подняла руки вверх, чтобы потянуться. — Куда ты летишь? — В Англию? — ответила она и он фыркнул в ответ. — Ты знаешь, что я имею ввиду. Ты возвращаешься домой? Ты едешь в путешествие? Куда ты направляешься? — Домой, я полагаю. Я живу в Австралии уже несколько лет, но собираюсь вернуться. Но это будет короткая поездка на свадьбу Джинни. — ответила она, прежде чем ей в голову пришла другая мысль. — Свадьба, на которую ты, наверное, тоже приглашен?.. — она взглянула на него, но он выглядел озадаченным. — Я никогда не был так близок с Уизли? — озадаченно спросил он. — Нет, придурок, она выходит замуж за Блейза Забини. Я думала, вы друзья. Он моргнул. — Неужели? Серьезно? — Как ты мог этого не знать? Вы с Забини больше не близки? — она склонила голову набок. — Нет, мы близки, или, по крайней мере, так было раньше. Я ищу ингредиенты для зелий, и совам трудно добраться до некоторых отдаленных мест, поэтому я месяцами не слышу никаких новостей. В этом году я вообще не связывался с Блейзом. — Ну, тогда я расскажу тебе. Они были вместе всего четыре месяца, когда он сделал ей предложение. Держу пари, у тебя дома тысяча сов по этому поводу. Малфой улыбнулся. — Он всегда был импульсивным. — Тебе нужно купить мобильный телефон. Таким образом, люди могли бы отправлять тебе сообщения, где бы ты ни находился. — предложила она. — Ты имеешь в виду маггловскую коробочку в которую они говорят? — спросил он, и она кивнула. — У каждого из них есть свой собственный номер. Ты обмениваешься номерами с другими людьми, и когда ты набираешь их номер в телефоне, ты можешь разговаривать с ними. Либо ты звонишь им и вы разговариваете, либо отправляешь текстовое сообщение, ты просто вводишь сообщение, и оно отправляется, как сова. — объяснила она. Он нахмурился. — Почему у нас их еще нет? Это звучит намного проще. Она улыбнулась. — Ты не поверишь, насколько устарел волшебный мир. Когда видишь, как живет другой мир, все это теряет всякий смысл. — Но ты всегда это знала. Ты всегда была между двумя мирами. — сказал он, и она кивнула. — Я просто выбираю лучшие стороны каждого из них. Например, как полеты. Да, это занимает намного больше времени, но это не создает ощущения, будто меня выдавливают, словно пасту из зубного тюбика и, по большей части, билеты дешевле, чем покупка портключа. — По крайней мере, дешевле зарегистрированных портключей — отметил Малфой, и она приподняла бровь. — Ты много знаешь о незарегистрированных портключах, не так ли? Он ухмыльнулся. — В самом начале моего ареста я попробовал ими пользоваться. Однако, они никогда не работали должным образом. Меня расщепляло, я попадал не в то место, а еще меня разлучило с людьми, с которыми я путешествовал. Не стоит рисковать ради экономии галеонов. — Сильно расщепило? — спросила она, но он отрицательно потряс головой. — У меня был небольшой порез на ноге, который я смог вылечить сам. Если бы это было единственной проблемой, я бы, вероятно, все еще пользовался ими, — ответил он. — Склонность к саморазрушению — это то, над чем я работаю со своим целителем разума. — добавил он, и она улыбнулась. — А я-то гадаю, почему ты кажешься таким уравновешенным. — он усмехнулся, прежде чем встать и порыться в своей сумке в отсеке над головой. Он снова сел с блокнотом и шариковой ручкой, и Гермиона фыркнула. Он приподнял бровь, пока она не выудила из сумки под сиденьем такой же блокнот. — Нам задали одинаковое домашнее задание? Он слегка усмехнулся. — Мир тесен. Наверное, не стоит удивляться, ведь не так много целителей разума способны работать с теми, кто пережил такую войну. — Мы могли бы позадавать друг другу вопросы, если хочешь. Гермиона предположила, что целитель Малфоя ставил перед ним похожие задачи — знакомиться с новыми людьми и задавать им бессмысленные вопросы, чтобы облегчить жизнь. Тот факт, что она будет выполнять это задание с Драко Малфоем, вероятно, не входил в планы ее целителя, но она решила, что это, по крайней мере, будет хорошим способом скоротать время. — Представь, как они будут довольны нами. — она ухмыльнулась, а он фыркнул. — Я думал, что с возрастом люди становятся менее придирчивыми. Ты, кажется, становишься только хуже. Она открыла блокнот и проигнорировала его. — Когда у тебя день рождения? — прочитала она. — Это неинтересно. Я уже знаю, что пятого июня. — У тебя девятнадцатого сентября. — ответил он, и она моргнула. — Откуда ты знаешь? — Откуда ты знаешь, когда у меня? — он возразил, и она закатила глаза. — Ты думаешь, никто не замечал, как суетились из-за тебя твои друзья каждый год? И все эти чертовы совы, которые ты получал, и сидел с видом короля. Это врезается в память. — она постучала себя по голове, и он тихо рассмеялся. — Пока мы учились в школе, мы всегда придавали большое значение нашим дням рождениям. Я был единственным, у кого родители помнили об этом, поэтому я начал делать больше для Пэнс и Тео. Они просто отвечали мне взаимностью, когда очередь доходила до меня. Думаю, разница была в том, что они устраивали праздник в Большом зале, в то время как я предпочитал делать это в их комнатах или в гостиной. — Их родители не отмечали с ними? — спросила она. Он грустно улыбнулся. — Никогда. Особенно у Тео. Его отец считал его просто обузой. В последние годы он, по сути, переехал в мое поместье. Я не уверен, что его отец вообще заметил, что его не было дома. — Как он… стал таким, какой он есть? Раз вырос в таких условиях? — Гермиона вспомнила шумного, общительного слизеринца, которого она встречала несколько раз с тех пор, как Джинни начала встречаться с Забини. — Он для меня такая же загадка, как и для тебя, а я знаю его всю свою жизнь, — ответил Малфой. — Я рад, что он не позволил всему этому изменить его. — Я действительно не могу представить, чтобы ты дружил с ним. Он не производит на меня впечатления послушного прихвостня. — она ухмыльнулась, и он бросил на нее испепеляющий взгляд. — Он чертовски меня раздражает, но он мне как брат. Я не могу позволить ему уйти сейчас, он слишком много знает. Она усмехнулась. — Так почему ты знаешь, когда мой день рождения? Это не могло быть благодаря совам, я никогда их не получала. — Однажды ты была в библиотеке с Уизелом, и он спросил, когда у тебя день рождения. Ты ударила его чем-то и спросила, почему он еще не запомнил. Я был на другом конце комнаты. Не знаю почему, но это навсегда запомнилось мне. Я всегда заглядывал в тот день в Большой зал и удивлялся, что никто никогда не делал для тебя ничего особенного. Как ты и сказала, никогда не было сов. — объяснил он. — Мои родители дарили мне подарки заранее, чтобы я забрала их с собой, когда я уезжала, ведь день рождения был недалеко от начала семестра. Макгонагалл показала им, как отправлять письма с помощью совы, и у нас дома была одна, но они так никогда и не попробовали. Они всегда были… насторожены, я полагаю. Даже к самым обыденным магическим вещам. Рон обычно забывал, ты прав. Гарри и остальные почти всегда оставляли подарки на моей кровати. — Твои родители все еще также к этому относятся? — спросил он. Она кивнула. — Да. Я приехала в Австралию, чтобы провести с ними время. Я нечасто видела их, когда они жили в Англии, но теперь, когда они в Австралии, мы видимся еще реже. — она не рассказала ему о Обливиэйте. Каким бы приятным не был их разговор, это все равно был Драко Малфой. Она не даст ему шанса ударить ее по самому больному месту, пока рана еще свежа. — Мне жаль. Ты заслуживаешь того, чтобы они гордились всем, чего ты достигла, Грейнджер. Она моргнула, стараясь не расплакаться. — Спасибо. — сказала она, отворачиваясь к окну. — Какое свидание, из всех на которых ты была, было лучшим? — спросил Малфой через мгновение. Она повернулась к нему и нахмурилась. — Что? Он указал на свой блокнот. — Следующий вопрос, какое свидание было лучшим в твоей жизни? — повторил он, и она неожиданно рассмеялась. — Ты первый. — сказала она. — Падма Паттил. Мы ходили в спортивный бар на Косой Аллее. — с легкостью ответил он. — Как, черт возьми, тебе удалось уговорить Падму пойти с тобой на свидание? — Гермиона нахмурилась. Он прижал руку к груди и изобразил обиду. Она закатила глаза. — Ты знаешь, что я имею в виду. Она потрясающая. И умная. Вы все еще вместе? Если ты позволишь ей уйти, прости, но, Малфой, ты идиот. Он фыркнул. — Это было не больше, чем одно свидание. Мы по-прежнему друзья, но между нами ничего не было. Но ты права, она прекрасна. — он улыбнулся. — Твоя очередь. Гермиона задумалась и съежилась, поняв, что на самом деле у нее нет ответа. Она никогда не была на действительно запоминающемся свидании. Все они были довольно посредственными. — Чем дольше ты не отвечаешь, тем больше я расстраиваюсь за тебя. — сказал Малфой, и она фыркнула. — Ничего не приходит в голову сразу. Я устала, я в самолете. Это не моя вина. — Ты хочешь сказать, что никто никогда не водил тебя в библиотеку? Или в книжный магазин и не говорил брать все, что захочешь? Нет, я знаю. Пикник в Гайд-парке, а затем экскурсия по маггловским музеям в Лондоне. — он затараторил, а она нахмурилась, задаваясь вопросом, так ли легко ее прочитать. — Да, тебя так легко прочитать. Он улыбнулся. — Ты что, пользуешься легилименцией? — огрызнулась она, и он фыркнул, подняв руки. — Я клянусь, что нет. Я просто думаю, что, когда доходит до свиданий с тобой все очевидно. Твои интересы довольно известны. — Извините, у меня тут вегетарианское и стандартное меню. — появившаяся стюардесса прервала их разговор, улыбнувшись им обоим. — Мое вегетарианское. — ответил Малфой, передавая Гермионе ее. Когда стюардесса отошла, Гермиона открыла свою пасту. — Я не знала, что ты вегетарианец. — сказал она. Малфой ковырял в тарелке размокшие кусочки брокколи, которые заменяли ветчину. — Со времен войны. Когда живешь с людьми с определенными наклонностями, рано или поздно отказываешься от мяса. До нее доходили слухи о Сивом. Очевидно, он отправлялся на охоту и приносил домой еду, не утруждая себя тем, чтобы убить добычу перед употреблением в пищу. Если такое случалось в доме Малфоя, то она действительно не винила его за то, что он отказался от мяса. Этого было достаточно, чтобы кого угодно стошнило. Она что-то промычала и перевернула страницу в своей книге. Протыкая соломинкой пакет с апельсиновым соком, она посмотрела на следующий вопрос. Она решила, что, раз уж они затронули эту тему, она может спросить. — Если бы ты мог спрятать хоть одного человека от войны, кого бы ты выбрал? Малфой поводил пластиковой вилкой по тарелке, перемешивая печальные овощи. — Тео. Все из-за его отца.…Он этого не заслужил. — ответил он через мгновение. — Кого бы ты выбрала? — спросил он ее. Гермиона задумалась, вертя в пальцах кончик соломинки. — Ты ударишь меня, если я скажу, что тебя? — спросила она через мгновение. Он моргнул, глядя на нее. — Ты же это несерьезно. — На это есть и практические соображения. Все, что касается шкафа, Дамблдора и всего остального, — объяснила она, и он кивнул, все еще выглядя немного скептически. — Но я также думаю, что ты оказался в крайне несправедливой ситуации. Все остальные могли выбирать, сражаться ли им. Тебя вынудили принять решение, заставили сделать то, что ты сделал. Я думаю, что если бы ты был бы спрятан, все было бы по-другому. Он медленно жевал, переваривая и макароны, и ее слова. Затем он покачал головой. — Ты слишком добра ко мне. Она пожала плечами. — Может быть. Но это мой выбор, хочешь верь, хочешь нет. Он заглянул в свой блокнот. — Как ты думаешь, в юности ты гордилась бы тем, кем ты стала? — Ни в коем случае, — немедленно ответила Гермиона. — Маленькая я была бы расстроена тем, как мало я достигла. — Но, она не знает контекста. Исцеление, через которое тебе придется пройти, прежде чем снова отправиться завоевывать мир. — Малфой улыбнулся, когда она закончила есть. — Маленькая Гермиона не знает, что это значит. Она бы удивлялась, почему я просто не смирилась с этим и не пошла дальше. — Маленький Драко возненавидел бы меня. Думаю, это само собой разумеется. — сказал он. Она кивнула. — Думаю, мы оба повзрослели. — Кто бы мог подумать? — он ухмыльнулся, прежде чем задать следующий вопрос. — Тебе нравятся сюрпризы? Я думаю, мы можем пропустить этот вопрос. Она кивнула. Ни один человек, которого она знала, больше не любил сюрпризы, особенно после войны. Он перешел к следующему. — Могут ли мужчины и женщины быть друзьями? — Конечно, могут. — она тут же ответила. — Ты хочешь сказать, что у вас с Поттером никогда ничего не было? — спросил он, лукаво улыбаясь, очевидно зная, что это не так. Она все равно ответила. — Ни в коем случае, нет. Точно не с Гарри. У меня много друзей-мужчин, к которым нет никакого влечения ни с моей, ни с другой стороны. Я не понимаю людей, которые считают, что этого не может быть. Честно говоря, это немного грустно. — Я думаю, влечение может принимать разные формы. Например, в начале ваших отношений вы решаете, будут ли они платоническими или нет, и начинаете с этого. Это решение не всегда осознанное. Ты мне не поверишь, но между мной и Пэнси, например, никогда ничего не было. Это не значит, что я не считаю ее привлекательной, просто дружба с ней более ценна, и я не хочу ее портить. — Все то время, что она проводила, хваля твои навыки в постели, она просто придумывала это? — Гермиона нахмурилась. Он усмехнулся. — Да. В то время мне нравилась Скарлетт Лимпшем, но она даже не удостоила меня взглядом. Пэнс предложила свою помощь. — Однокурсница Джин, верно? Она была в слизеринской команде по квиддичу. — ответила она, пытаясь вспомнить Скарлетт. — Это та самая черноволосая охотница? Малфой кивнул. — Я и не подозревал, что ты уделяла так много внимания слизеринской команде по квиддичу. — он ухмыльнулся. — Я видела, как часто вы проигрывали. Со временем имена прижились. — Ты не такая, какой я тебя себе представлял, — внезапно сказал он. — Ты тоже. — парировала она. — Ты всегда была такой интересной? Я что, правда не обращал на тебя внимания последние десять лет? Гермиона пожала плечами. — Думаю, нам пришлось немного повзрослеть, прежде чем мы смогли осознать это. — Думаю, да. — согласился он. Затем он снова заглянул в блокнот и улыбнулся. — Ум или внешность? — Ум. У меня нет времени на скучных людей. — ответила она. — Я думаю, что когда кто-то может говорить о чем-то, чем он по-настоящему увлечен, так, что это зажигает его глаза, это всегда делает его более привлекательным, чем просто красивая внешность. Женщина должна быть интересной, это не подлежит обсуждению. В ответ она порылась в сумке и вытащила пачку печенья, которую купила в аэропорту. Она открыла ее, жестом предложила Малфою взять себе, и начала обдумывать все, о чем они говорили. Она совершенно точно не думала о том, что он на самом деле довольно красив, и о том, что у нее возникло искушение отбросить осторожность и начать флиртовать в открытую. Остаток полета был изысканной пыткой.

***

— Это было… не так плохо, как я думал. — сказал он, когда они ждали выдачи багажа. — Мы выбрались из самолета живыми. Это больше, чем я ожидала после того, как ты сел рядом. — ответила она, и он слегка фыркнул. Она была чрезвычайно разочарована, когда обнаружила его сумку. Она знала, что это его сумка, на ней была монограмма с его инициалами. Они напомнили ей, что он все такой же напыщенный придурок, каким она его всегда знала, но в нем было гораздо больше, чем она могла себе представить. Она хотела провести с ним еще двадцать часов. Черт возьми, она хотела гораздо больше. — Я, эм. Увидимся? Может быть? — сказал он с надеждой в голосе. Она кивнула. — Мне бы тоже этого хотелось. — она улыбнулась, и он повторил ее улыбку. — Может быть, на свадьбе? — О, да, конечно. Думаю, я выясню, насколько я вовлечен в это мероприятие, когда окажусь дома. — Ну что ж. Дашь мне знать? — Хорошо. Да, так и сделаю. — ответил он. — Пока, Грейнджер. — Пока, Малфой. — она помахала рукой, проклиная себя за неловкость, и смотрела, как он уходит, волоча за собой сумку. Ее собственный чемодан тут же с громким стуком упал с карусели позади нее, и она вздохнула, возвращаясь к реальности.

***

Она не искала его. Да, она смотрела на дверь каждый раз, когда кто-то входил, но не из-за мелькнувших светлых волос, а по… другой причине. Она была уверена, что это будет что-то разумное и правдоподобное, что-то что будет звучать хорошим оправданием. — Грейнджер, перестань отвлекаться! Ты предложила украсить арку, так укрась же эту чертову арку! — крикнула Пэнси Паркинсон с другого конца комнаты. Гермиона подпрыгнула, продолжая прикреплять белые розы к арке, которая через два дня будет нависать над Джинни и Блейзом. — Тебе придется заниматься этим дерьмом в одиночку, если ты и дальше будешь выкрикивать подобные приказы, — сказал Тео, расставляя стулья по местам своей волшебной палочкой. Сначала он забыл сделать проход посередине, но быстро исправил это, прежде чем Пэнси успела обрушить на него адское пламя. Гермиона представила, что в армии бывают командиры, которые не так страшны, как Пэнси с ее планшетом. Она сама назначила себя организатором свадьбы, поскольку подобные вещи были совершенно не в духе Джинни, а Блейза на самом деле не волновало, как все это выглядит, главное, чтобы в какой-то момент он женился на своей любимой ведьме. Это послужило еще одним доказательством того, что они подходили друг другу, подумала Гермиона. Не имело значения, что они недолго были вместе. — Грейнджер, ты снова остановилась. — рядом с ней появилась Пэнси, и Гермиона моргнула. — Я обещала, что не буду вмешиваться, но если ты ищешь Драко вместо того, чтобы выполнять свою работу, то, клянусь Мерлином… — Пэнс, ты ее спугнешь. — сказал Тео, подходя к ним. — Я не знала, что Малфой рассказал. Я его не видела, так что… — она замолчала, и Пэнси фыркнула. — Он думает, что он недостаточно хорош, чтобы быть с тобой, что ты не захочешь его видеть. Я сказала ему, что он слишком много думает об этом, но потом он начал думать и об этом тоже. — Пэнси. — повторил Тео. Очевидно, слизеринцы дали друг другу обещания, которые Пэнси не была заинтересована выполнять. — Послушай, Грейнджер, он просто вбил себе это в голову. В конце концов, он перестанет прятаться и спустится, чтобы найти тебя. Гермиона нахмурилась. — Подожди, он здесь? В отеле? — Ну, он же шафер. — ответила Пэнси. — У меня все четко расписано. Тео мгновение изучал лицо Гермионы, прежде чем улыбнуться. — Комната двести четыре, и ты абсолютно точно узнала эту информацию не от меня. Гермиона чуть не отшвырнула розу, которую держала в руках, и направилась к двери. — Но арка! — Пэнси закричала, уходящей Гермионе.

***

Она будет нормальной. Она будет вежливой. Она не просто так постучала бы в его дверь — неважно, она уже стучала в его дверь. — Мерлин, где пожар? Что такое…? О. — Малфой моргнул, открывая дверь. — Ты прятался от меня, — сказала она. — Я бы не сказал, что прятался. — ответил он. — Намеренно избегаю? Нет, это звучит еще хуже. — Малфой, почему? Все было в порядке, не так ли? Если я что-то не так поняла, то ладно, но мне показалось, что что-то промелькнуло между нами. Он оглядел коридор, прежде чем отступить в сторону и пригласить ее войти. Его комната была больше, чем у нее, и она разозлилась. — Почему твоя комната настолько больше, чем… Ее прервали, когда он пинком захлопнул дверь и притянул ее к себе. Затем он поцеловал ее, и ее разум на некоторое время отключился. — Я не переставал думать о тебе. — сказал он, их лбы соприкасались, его руки лежали на ее талии. Она вцепилась в его рубашку, и она не жалела об этом. — Прости, я потерял самообладание. Ты просто чертовски красивая и интересная, и я должен извиниться перед тобой за все, что я сделал, потому что я не заслуживаю… Настала ее очередь затыкать его. На сегодня разговоров хватит.