Нежные узы

      — Франция, ну сколько ещё можно ждать? — Германия снова вспыхнул от гнева.       Непонятно в который раз за сегодня Германия отчитывал коллегу, легкомысленно относившегося к работе в компании. Срок сдачи одного документа уже истёк на прошлой неделе, другой же кончался, как назло, именно сегодня и именно тогда, когда у Франции было прекраснейшее весеннее настроение, когда хотелось наслаждаться жизнью, гулять с любимым человеком по улицам притягательного Парижа и многое-многое другое, кроме обязывающей работы в сером офисе.       Франция развалился в компьютерном кресле, пытаясь усидеть в нём как можно дольше, дабы закончить ломать о кнопки клавиатуры свежий маникюр. Германия в буквальном смысле нависал над беднягой, ожидая конца их совместных мучений. Чем быстрее Франция закончит, тем быстрее будет отдыхать, и Германии станет спокойнее.       — Ох, ну может, допишешь за меня, м? — Франция умоляюще посмотрел на немецкого коллегу. Ответом послужило отрицательное мотание головой:       — Нет, это исключительно твоя работа, моя давно закончена.       — Эх, — отчаявшись, вздохнул француз, — ты слишком скрупулёзно относишься к нашим обязанностям, Германия. Стоит хотя бы немного, но расслабиться, развеяться, отвлечься от всего!       — Вот как раз ты отнимаешь сейчас моё время отдыха, поэтому кончай болтать и заканчивай отчёт, — отчеканил Германия.       Так прошли три напряжённых часа. День клонился к вечеру, в открытую форточку задувал прохладный ветер. Германия получил от Франции нужный для сдачи документ и направился к своему рабочему месту, чтобы собрать портфель. Франция потихонечку отходил от работы, разминая пальцы, и ждал Германию, чтобы вместе закрыть офис. Обычно последним они занимались редко, так как заканчивали раньше, но этот раз оказался неудачным.       — Франц, спустись на парковку и открой машину, — попросил подошедший Германия.       — Хорошо, Германушка, буду ждать тебя внизу, — ответил Франция, принимая ключи от автомобиля.       Всю дорогу до французского дома они провели почти молча. Иногда Франция интересовался сегодняшним поведением своего любимого коллеги, и не только коллеги. Он умел читать немца как открытую книгу, хотя Германии казалось, что он способен скрывать истинные чувства и не смущаться, не краснеть при каждом разговоре со столь любвеобильным французом.       — Уже семь часов вечера, может, останешься ночевать у меня? Всё равно на работу катаемся вместе, — предложил Франция, приобнимая Германию.       — Ну, думаю, ничего такого в этом нет, если ты настаиваешь…       — Значит, согласен! Отлично! Не стесняйся, я мальчик хороший, в отличие от некоторых. Чистоплотный, аккуратный, хозяйственный, сейчас нам ужин состряпаю, а ты пока подожди его в гостиной.       Германия сопротивляться не стал, прошёл в комнату, сел на синий бархатный диван, на котором кроме него удобно расположились две декоративные подушки с изображением Эйфелевой башни. Французские хоромы очаровывали, Германия заметил, что коллеге, как ни странно, нравилось держать дом в порядке и уделять внимание мелким деталям. Предметы мебели прекрасно сочетались между собой, а такая незначительная высокая бирюзовая ваза с вставленными в неё искусственными розами и красивыми не очень яркими перьями разных цветов, служившими, видимо, для объёма, казалась Германии лучшей частью интерьера. Без этого элемента, наверное, гостиная выглядела бы не некрасивой, а скорее, незавершённой. Создавалось ощущение, что немецкое посещение дома Франции произошло впервые, однако это далеко не так. Германия бывал у дорогого сердцу француза не редко, но и не каждый день. Два раза в месяц, если быть точным. При этом он всё ещё считал себя гостем и подчинялся Франции во всём. Помогал разве что с просьбы хозяина в уборке и мытье посуды.       — Allemagne, прошу за стол! — пригласил Франция, заглядывая в гостиную.       Слегка оцепеневший немец вынырнул из своих запутанных мыслей и отправился на кухню на совместный ужин.       Франция постарался на славу: свежий салат, аппетитная рыба, на десерт сыр и, конечно же, два бокала вина для полного создания атмосферы романтики — свечи.       — Не нужно было так стараться, — растерялся Германия.       — Ну что ты! Я всегда ужинаю подобным образом. Просто мы с тобой чаще всего идём вечером в ресторан, но сегодня подзадержались, а там уже закрыто было, — непринужденно объяснил Франция, которому, на самом деле, давно хотелось устроить романтический ужин у себя дома, но всё никак не получалось.       — Кстати, о задержке. Я надеюсь, этого больше не повторится?!       — Ты уже и сам знаешь ответ, не так ли?!       — Не нужно отвечать вопросом на вопрос, Frankreich, — подметил Германия, доедая десерт.       — Я подумаю об избавлении от этой привычки, если ты перестанешь ревновать меня ко всем и каждому, милый! — промурлыкал Франция, делая небольшой глоток вина.       Германия снова смутился. Чего только не сделаешь ради того, чтобы любовь всей его жизни не уходила от него к какому-нибудь Англии, России или Италии. С последним, кстати, сейчас стал проводить много времени, обсуждая всевозможные новости из мира моды, искусства, кулинарии. Не забывали вместе смотреть футбол и смешные видео с котиками и собачками.       — В этот раз будешь спать со мной в одной кровати! — строго произнёс Франция. — Я подарю тебе всё внимание, о котором ты так мечтаешь! Отказы не принимаю!       Германия согласился, а как по-другому? Уютная постель лучше неудобного дивана, на котором немец спал до сегодняшнего дня. Хотя странно, что Франция не приглашал его к себе погреться ранее, имея шикарную кровать с балдахином. С другой стороны, Германия и не просил, а сразу заваливался уставшим на этот диван и почти мгновенно погружался в сон. Зимой заботливый француз укрывал его мягким пледом.       Ночь уже давно вступила в свои права. Маленький фигурный ночник, удобно устроившись на прикроватной тумбочке, освещал небольшое пространство, однако Германии его свет показался довольно ярким. Как с таким уснёшь?! Однако же большую часть кровать видно, и возлюбленного тоже — это самое главное (не хватало ещё, чтобы Франция в собственном доме пропал из виду).       — Удобно тебе, Allemagne?! — ласково поинтересовался Франция, пристраиваясь к возлюбленному сбоку.       — Да, очень! Никогда не думал, что когда-нибудь мы будем спать вместе!       Ответ Германии столь рассмешил француза, он невольно прыснул:       — Почему вдруг?! Для пары влюблённых людей это же абсолютно нормально!       — Смотри-ка, я снова вижу твою очаровательную улыбку. На работе она почти невозможна, разве что фальшивая. И в чём-то немец был прав. В офисе, где чаще всего между всеми работниками наблюдались напряжённые отношения — улыбаться ни к чему. А в непринуждённой домашней обстановке можно почувствовать себя настоящим и счастливым.       Германия, одетый в хлопковую ночную рубашку и прилагающиеся к ней такие же штаны, закрыл глаза и начал понемногу засыпать, как вдруг почувствовал тяжесть на запястьях. Он немедленно очнулся и с удивлением взглянул на Францию, непринуждённо продолжавшего своё дело.       — А ты чего, спать собрался?!       — Д-да нет, просто глаза прикрыл ненадолго. Но меня больше волнует, чего ты собрался делать?!       Франция просиял:       — Ну как же, уделю одному ревнивцу должное внимание! Или забыл?       Бедняга Германия рассчитывал на милые разговоры и согревающие объятия, но к интимной близости…       — Секс — дело недолгое, не переживай. Тем более, завтра суббота, никуда не вставать, — промурлыкал Франция, поочерёдно расстёгивая пуговицы на рубашке немца.       Его взору открылась наипрелестнейшая картина. У Германии было просто идеальное тело, которому бы позавидовал каждый в офисе. Этот рельефный пресс мог возбудить любого одним своим видом, но к сожалению, такое сокровище почти никому не удавалось лицезреть, ибо немец ходит в качалку не для того, чтобы быть со всех сторон обвешанным девушками, ну или французами или итальянцами.       — Когда запястья скованы наручниками, я наконец-то смогу трогать твоё прекрасное тело, сколько душа пожелает, Allemagne! — восхищённо произнёс Франция, кладя ладонь на притягательный торс и слегка поглаживая.       Германия чуть напрягся, а Франция вспомнил кое о чём и ухмыльнулся.       — Сегодня Allemagne был довольно груб со мной на работе, его следует хорошенько наказать за это! — объявил француз, величественно восседая на бёдрах любимого. — И отвадить от чувства ревности тоже стоит! Кстати, ты знаешь, что ревнивые люди боятся щекотки?!       — Ох, и в каком, интересно знать, журнале ты эту информацию вычитал? — вздохнул Германия. — Веришь?       — Даже если это неправда, мой дорогой Allemagne, как ни странно, подходит под описание! — Франция состроил глазки и мило улыбнулся.       — Постой, ты же не собираешься.?       — О, ещё как собираюсь!       После этих слов Германия, конечно, пытался совершить побег, но куда там?!       Франция был доволен. Не обращая внимания на просьбы своего дорогого коллеги не трогать его, Франц действовал так, как считал нужным.       — Не думал, что взрослый крепкий немец вроде тебя настолько сильно боится щекотки! Ну не прелесть ли, Allemagne?! — дразнил Франция, тщательно ощупывая каждое ребро.       — Франц… П-пожалуйста, п-прекрати, ах-ха!       — Ой, ну я же только-только начал, а мой очаровательный Германия уже просит капитуляции?! — Франция снова поддразнил беднягу и продолжил экзекуцию, быстро меняя щекотливые места, дабы немец не привыкал к ощущениям.       — Нееееет, я не доживу до субботы!       — Доживёшь, Allemagne, обязательно доживёшь и до понедельника! — усмехнулся Франция. — От моих длинных ноготков ещё никто не умирал! — в качестве доказательства француз атаковал нежную кожу живота и немного ниже.       К счастью, Франция решил сделать небольшую передышку для себя, но и любимому тоже было подарено немного времени восстановиться.       Германия чувствовал, как маленькие капельки пота скатывались с его головы и тела куда-то на постель. Он пытался отдышаться как можно скорее, ибо не знал, на что ещё способен Frankreich в игривом настроении.       — Что-то ты больно расслабился, Allemagne, соскучился?!       — Н-нет, не расслабился, но соскучился, — не подумав, ляпнул Германия, но когда до него дошёл смысл своих же слов, густо покраснел.       — Как интересно, — Франция довольно ухмыльнулся, — а что если…       И Германия погрузился во тьму…       — Frankreich, что это такое? — немец слегка возмутился.       — Вовремя же ты глаза закрыл, а то сюрприза бы не получилось! Не переживай, это всего лишь маска для сна, но не старайся от неё избавиться, без данной вещицы дальше будет скучно.       Вот фокусник! Германия теперь лишён не только способности защитить чувствительное тело, но и способности видеть. И это «дальше» его настораживало. Хорошо, что ушам никаких затычек не досталось, и немец слышал какие-то странные, сложноописываемые звуки со стороны француза, а может, ему просто уже мерещилось. Нет, Германия не ошибся. И в ту же секунду он почувствовал осторожное мягкое прикосновение.       — Угадаешь, что это, Allemagne? — ласково спросил Франция.       — Хм, даже не предполагаю…       — Врёшь ведь, Германушка, и как тебе не стыдно! Наверное, на моей вазе в гостиной дырку протёр.       Только сейчас он вспомнил о ней, обычной красивой вазе с цветами…       — Я как-то подумал, почему ты всё время на неё засматриваешься, и, кажется, дело тут вовсе не в розах, а в этих прекрасных пушистых перьях, не так ли?! — голос Франции звучал строго, но наигранно.       — Не уверен…       — Значит, правда!       И чтобы Германия не сомневался, Франц пустил в ход сразу два красивых длинных пера — одно красное, другое синее. Немного почесав немца за ушками и получив превосходную реакцию, которая показалась Франции от части кошачьей, он спустился ниже, к шее, абсолютно равнодушной к невесомым прикосновениям. А вот подмышки оценили работу пёрышек по достоинству — Германия несколько раз взвизгнул, как поросёнок. Франция уделил внимание каждому миллиметру почти на всех участках верхней части тела. Оставалось только два нетронутых.       — Мой Allemagne хочет, чтобы я сделал ему приятно?! — поинтересовался Франция, наклонившись близко к лицу немца.       — Д-да, х-хочу, — с придыханием выговорил Германия. Его маска была уже мокрой от слёз.       — Тогда мне стоит проверить на чувствительность ещё пару местечек?!       Немец обречённо вздохнул — деваться некуда. С другой стороны, он чувствовал нарастающее возбуждение, о котором говорить не хотелось. Как может обычная детская забава привести к подобным последствиям? Германии стало даже стыдно. Однако ни одна, пусть и малейшая деталь, от французского глаза скрыться не сможет.       Кончики перьев весьма изощрённо кружили по уже набухшим соскам, которые, как и предполагал Франция, оказались гораздо чувствительнее, чем впадинка пупка. Теперь вместо смеха Германия мог производить только стоны.       — Неужто моему Allemagne так нравится, когда я щекочу его?! — Франция вновь решил подразнить любимого врунишку.       — В-вовсе нет!       — А я вижу, твой маленький друг с тобой не согласен!       Он и вправду был несогласен и оттого явно упирался в мешающую ткань и почти в хитрого француза, умеющего возбуждать неприступного немца нестандартным способом.       — Ну, раз «нет», значит, надо сделать так, чтобы было «да»! — Франц, наконец, стянул стесняющие штаны и трусы, с которыми немец не хотел расставаться. — Говорят, пенис ещё чувствительнее сосков, сможешь подтвердить, а, Allemagne?       — П-просто с-сделай уже это.       Францию два раза просить не нужно, можно и не просить вообще, потому что он всё равно совершит задуманное.       Германии много времени не потребовалось — кончил спустя несколько секунд.       — Молодец, Германушка, ещё и меня не забыл испачкать, — довольный результатом, Франция аккуратно снял с немца повязку, дабы снова видел цветной мир.       Германия остался неподвижным. Даже после освобождения от наручников он лежал весь обмякший, уставший, но удовлетворённый.       — Надо убраться и лечь спать, — вынес вердикт Германия.       — Я сам, ты пока отдыхай, Allemagne. Замучил я тебя, да?       — Так не охота сознаваться, но мне понравилось, правда. И есть один вопрос, Frankreich. Кхм, ты не против, если я сделаю с тобой то же самое? — спросил Германия, запинаясь на каждом слове.       Франция подарил в ответ фирменную улыбку и сказал:       — Не против, совершенно не против! Однако тебе следует знать, что мои чувствительные точки необходимо искать тщательно. Возможно, ты станешь первым счастливчиком, который найдёт их всех! — Франция оставил неожиданный поцелуй на щеке Германии и побежал в ванную.       Немец остался один. Часы давно пробили полночь. Два европейца второй час жили в долгожданной субботе. За которой будет такое же долгожданное воскресенье, вечер которого приносит нервотрёпки и раздумья «что же надеть в понедельник».       Франция вернулся в кровать к мирно спящему Германии, укрыл его и себя одеялом и отправился в царство снов вслед за любимым.