Тихие слова любви

Летом Дом Блэков на площади Гриммо был похож на застывшую в темноте холодную каменную гробницу. В его стенах, пропитанных старой магией, было что-то удушающее, словно прошлое семьи плотно заворачивало каждого, кто в нём жил, в паутину своего наследия. В гостиной горели свечи, их пламя колебалось под каждым движением Вальбурги Блэк. Она стояла у камина, её взгляд был пронизывающим и жестоким, как лезвие серебряного ножа. Вот Сириус сидел в кресле напротив неё, ссутулившись и сжав зубы, как волк, которого загнали в угол. — Ты остаёшься, — Вальбурга даже не повысила голос. В этом не было нужды. Марселин стояла в дверях, кулаки её были сжаты до побелевших костяшек. — Сири. Пошли. Брат даже не повернул голову. Он только смотрел в огонь, а его руки медленно сжимались на подлокотниках. Марселин почувствовала, как бешено забилось сердце. Мать велела остаться ему ведь сегодня будет званный вечер, и как старший наследник он должен быть рядом с родителями. — Марс, иди, — только и сказал он. Эти два коротких слова разорвали её изнутри. Но она развернулась и вышла, даже не взглянув на мать. В холле её уже ждали Регулус и Селена. Регулус выглядел нервным. — Сириус остаётся. — Ну блин — расстроена произнесла Селена, перекидывая волосы через плечо. — Так что, куда мы? В Книгохранилище? В «Три метлы»? В рай и ад одновременно? — В ад, разумеется, — мрачно хмыкнула Марселин. — Но сначала — к чертям из этого дома. С улицы донеслось приглушённое «Эй, без меня не уезжайте!» Марселин улыбнулась. — А вот и черти. Джеймс Поттер стоял в свете фонаря, засунув руки в карманы и улыбаясь своей фирменной наглой ухмылкой. — Ты задержалась, принцесса Блэк. Марселин закатила глаза. — Я уже говорила тебе не называть меня так. — И от этого мне хочется делать это ещё больше. — Джеймс, — вставил Регулус, устало потирая переносицу. — Можем ли мы просто уйти, пока кто-нибудь нас не сдал? — Ты так говоришь, будто я специально задерживаю вас, — ухмыльнулся Поттер. — А ты и задерживаешь. — Может быть. Регулус вздохнул, Селена расхохоталась, а Марселин просто показала Поттеру средний палец. Они стояли у маленького моста. Из-за поворота показался красный двухэтажный автобус. Он двигался достаточно быстро, и все они почувствовали это странное, щекочущее предвкушение приключения. — О, нет. — Регулус тут же понял, к чему всё идёт. — О, да. — Джеймс расплылся в дьявольской улыбке. — Вы, двое, больные, — добавил Регулус. — И в этом вся прелесть. Они бросились бежать за автобусом. Город нёсся мимо — мокрые мостовые, жёлтый свет окон, случайные прохожие, ошарашенно глядящие на них. Марселин слышала, как смеётся Джеймс, как Селена кричит «Я вас ненавижу!», как Регулус чертыхается, но бежит всё равно. Автобус набирал скорость. — Прыгать будем! — выкрикнул Джеймс. — Что?! — Мы Блэки или нет?! — усмехнулась Марселин. И она прыгнула первой. Марселин приземлилась на крышу автобуса ловко, как кошка, и тут же откатилась в сторону, чтобы не задеть остальных. Следом грохнулся Джеймс, упал на спину и захохотал. Регулус приземлился неуклюже, чуть не соскользнув, но Селена схватила его за руку. — Если я умру из-за вас, я вернусь привидением и буду шептать вам на ухо проклятья! — простонал он. — Звучит мило, но ты выжил, так что всё окей, братец. — Марселин похлопала его по плечу. Ветер бил им в лица, город стелился под ногами. — Я чувствую себя проклятым королём Лондона! — закричал Джеймс. — Ты олень, Поттер! — Марселин закатила глаза, но её лицо светилось радостью. Селена расхохоталась и раскинула руки, баланс. Автобус мчался по мокрым мостовым, унося их прочь от дома, правил и обязательств. Они сидели на крыше, словно короли ночи, и город расстилался под ними тысячами золотых огней, отражавшихся в чёрных зеркалах луж. Ветер трепал волосы, пробирался под одежду, в лицо летели капли дождя, но никто не жаловался. Они дышали полной грудью. Жили. — Ладно, а теперь кто-нибудь скажет, куда мы едем? — Регулус, наконец, перевёл дыхание, всё ещё судорожно цепляясь за край крыши. — Куда угодно, только не назад! — Марселин широко улыбнулась, и в её глазах плясали отблески уличных фонарей. — О, отлично, мы едем в неизвестность, в которой нас может арестовать маггловская полиция, сбросить бешеный маггловский водитель или просто прибить наша мать, если узнает, — мрачно буркнул Регулус, отчаянно стараясь не выглянуть вниз. — Ты так говоришь, будто у нас есть выбор, — усмехнулась Селена, поправляя короткое чёрное платье, в котором её бледные плечи казались почти призрачными в свете фонарей. Джеймс громко рассмеялся. — А у нас его нет! Потому что следующая остановка — веселье! И он спрыгнул вниз. Марселин вскрикнула от неожиданности, но Джеймс уже ловко схватился за лестницу, ведущую к выходу, и приземлился на тротуар с лёгкостью, будто делал это каждый день. Остальные не остались в стороне — один за другим, смеясь, крича, чувствуя прилив адреналина, они спрыгнули с движущегося автобуса и оказались в переулке. Воздух пах сигаретным дымом, пролитым алкоголем и музыкой. Перед ними возвышалась неоновая вывеска паба «Чёрный кот», горящая багровыми буквами. Изнутри доносился смех, звон бокалов и низкий, немного хриплый голос певицы, а за её спиной группа уже начинала играть что-то пьяняще знакомое. — Это оно, — сказал Джеймс, указывая на паб. — Это что? — прищурился Регулус, всё ещё приходя в себя после прыжка. — Место, где нам стоит провести эту ночь, — ухмыльнулся Джеймс. Марселин почувствовала внутренний огонь, что-то горячее и звенящее в груди — может, это был адреналин, а может, что-то ещё. Она кинула быстрый взгляд на Джеймса — его глаза сияли, волосы были взлохмачены ветром, на губах играла ухмылка, от которой всегда хотелось либо рассмеяться, либо закатить глаза. Но сейчас не хотелось ни того, ни другого. — Ну что ж, мистер Поттер, ведите нас в этот маггловский рай. Внутри было жарко и шумно. Тесные столики, запах алкоголя, лёгкий туман сигаретного дыма в воздухе — всё это делало паб похожим на отдельный мир, где не существовало времени и правил. — Ты уверен, что нас тут не выставят? — Регулус с сомнением оглядел толпу. — С чего бы? — Джеймс схватил пару кружек пива с соседнего столика и передал одну Марселин. — Мы тут идеально вписываемся. Марселин взяла кружку, чуть склонила голову, внимательно наблюдая за Джеймсом. Он заметил её взгляд. И улыбнулся. — Что? — Ты слишком хорошо ориентируешься в маггловских заведениях. — Что я могу сказать? У меня талант. В этот момент группа на сцене сменила темп, и первые аккорды «Killer Queen» заполнили воздух. Марселин узнала мелодию с первых секунд. Она резко повернулась к Селене, которая уже восторженно схватила её за руку. — Мы обязаны танцевать! — Кто мы, если не королевы убийственного веселья? И они бросились на танцпол.Музыка захватила их целиком. Их чёрные платья сверкали в свете неоновых ламп, их волосы кружились в воздухе, их смех сливался с ритмом музыки. Селена подняла руки вверх, закружилась на месте, её глаза сверкали диким светом. Марселин закрыла глаза на секунду, позволяя себе раствориться в этом ощущении. Когда она повернулась, то наткнулась на Джеймса. Он был слишком близко. Слишком настоящий. На его губах всё ещё играла ухмылка, но в глазах было что-то другое. Что-то глубокое, тёплое, непонятное. Марселин почувствовала, как сердце ударилось о рёбра с силой, способной разрушить стены. — Что-то не так? — прошептала она, их лица были всего в нескольких сантиметрах друг от друга. — Нет, всё так. Просто И он поцеловал её. Это был тёплый, уверенный, жадный поцелуй, в котором было всё — их дружба, их ссоры, их смех, их побег от реальности. Марселин задержала дыхание, потом сдалась и ответила ему. Потому что так было правильно. Потому что они принадлежали этому моменту. Они были здесь и сейчас, под светом неоновых ламп, в ритме «Killer Queen». И ночь была только их. Музыка грохотала, пробираясь в каждую клеточку тела, и Регулус, который клялся, что никогда не будет танцевать в маггловском баре, внезапно понял, что всё-таки танцует. Рядом с ним была Селена. Она смеялась, её чёрное короткое платье обнимало фигуру, и волосы рассыпались по плечам. Её глаза сияли — то ли от музыки, то ли от выпитого, а может, от чего-то большего. — Регулус Блэк танцует, — произнесла она с театральным удивлением. — Я не танцую. Я балансирую между этим и полным унижением, — пробормотал он, но улыбка всё-таки скользнула по его губам. — Тебе идёт, — она приблизилась, едва не касаясь его лица. Регулус задержал дыхание. Он знал её с детства, они выросли в одном обществе, ходили по одним балам, вместе учились, но только сегодня он видел её такой — настоящей, свободной. — Ты выпила? — Совсем немного — Селена, я видел, как ты сделала три шота за пять минут. — Ты всё портишь, Блэк, — она рассмеялась, взяла его за руки и закружила в танце. Музыка разливалась по венам, алкоголь делал её движения смелее, дерзче. — Ты пьяненькая, — усмехнулся Регулус. — Ну и что? Разве нельзя признаться в любви, будучи пьяной? Он резко замер. Селена тоже остановилась, её взгляд чуть расплывался, но в нём было что-то до боли искреннее. — Что? — Я люблю тебя, Регулус, — сказала она, и мир, который до этого гремел басами и светился неоновым светом, стал тихим и замедленным. Он смотрел на неё, и сердце било тревогу внутри. Он хотел бы поверить. Правда хотел. Но он видел её полурасфокусированный взгляд, чувствовал запах алкоголя в её дыхании. Она пьяна. А он не хотел, чтобы это было пьяным признанием. Регулус провёл пальцами по её щеке, убирая выбившуюся прядь. — Скажи это мне завтра. Когда будешь трезвой. Селена поджала губы, потом выдохнула, опустила голову ему на плечо. — Я и завтра скажу— пробормотала она. Регулус не был в этом уверен. Лондон утопал в предрассветном мареве, когда такси скользило по пустым улицам, увозя троих молодых волшебников обратно в их убежище. Марселин сидела у окна, наблюдая, как свет фар дробится на мокром асфальте, как неоновые вывески медленно гаснут, уступая место бледному зарождающемуся утру. Селена, устало прислонившись к её плечу, дремала, а Регулус, молчаливый и сосредоточенный, смотрел прямо перед собой. Позади оставался ночной вихрь — огни, смех, музыка, руки, сплетающиеся в танце, и неясное тепло губ на губах. Джеймс остался там, в этой ночи. Марселин улыбнулась про себя. Дом на Гриммо, 12 встретил их тишиной. Часы мерно тикали в пустых коридорах, и даже воздух казался неподвижным. Регулус практически донёс Селену до гостевой комнаты, потому что та всё ещё балансировала на грани сна и яви. Марселин, едва добравшись до своей постели, рухнула на неё, не заботясь о платье, растрёпанных волосах и запахе ночи, всё ещё цепляющемся за кожу. Сон накрыл её, забрав с собой отблески прожитых часов — Джеймсовы тёмные глаза, музыку, что билась в груди, и смех, смешанный с лёгким ощущением вечности. Утро встретило их жестоко. Селена проснулась слишком рано — с сухостью во рту, лёгкой пульсацией в висках и ощущением, будто ночь осталась где-то внутри, оставив после себя лишь зыбкую тень. Она села в кровати, прикрыла глаза ладонью и попыталась вспомнить. Что вчера было? Музыка. Смех. Чёрное платье, вращающееся в свете неоновых ламп. Тепло чьих-то рук. Регулус. Проклятье. Она не помнила конца. Вздохнув, Селена натянула рубашку поверх платья и босиком вышла из комнаты. Дом ещё дремал, скрытый в полумраке раннего утра. Но на кухне горел свет. Запах свежесваренного кофе и чего-то тёплого, домашнего, заполнял пространство. И у плиты стоял Сириус Блэк. Селена замерла в дверном проёме, наблюдая, как он ловко переворачивает омлет, затем выкладывает его на тарелку. Он был в легком рубашке, с небрежно завязанными на бёдрах брюками, волосы растрёпаны — будто и он сам не так давно вернулся откуда-то. Когда он обернулся, заметив её, на его губах появилась знакомая ухмылка. — Доброе утро, Луна моя. — Ни слова, Блэк, — пробормотала она, подходя ближе. — Я так и знал, что ты не умеешь веселиться с умом, — он поставил перед ней тарелку. — Ешь. Ты выглядишь так, будто только что вернулась с войны. Селена закатила глаза, но всё же взяла вилку. Первый кусок омлета оказался удивительно вкусным, но… Что-то в этом моменте было странным. Она взглянула на Сириуса, который теперь стоял, прислонившись к столешнице, с чашкой кофе в руке. Он смотрел на неё с чем-то похожим на… ожидание. — Что? — Я хотел бы знать, что вчера было. Селена нахмурилась. — А Регулус тебе не сказал? — Сказал, что ты спала на его плече, пока он тащил тебя домой. Селена моргнула. — Я помню только одно. — И что же? Она взглянула ему в глаза, задержала дыхание и тихо произнесла: — «Killer Queen». Сириус на секунду замер. И в этот момент Селена заметила что-то в его взгляде. Что-то глубокое. Что-то, чего она пока не понимала. На кухне пахло кофе, дымом от слегка пережаренного тоста и чем-то ещё – утренней тишиной, в которой пряталось эхо ночи. Сириус оперся на столешницу, скрестив руки на груди, наблюдая, как Селена без особого энтузиазма ковыряет свой завтрак. — Так, ты помнишь только “Killer Queen”? — повторил он, приподняв бровь. Селена кивнула, глядя на свою вилку, будто та могла дать ей ответы на все вопросы мироздания. — Чудесно. Это многое объясняет, конечно. Особенно твой полутрупный вид. Она метнула в него убийственный взгляд, но прежде чем успела что-то сказать, на кухню влетело нечто… странное. То есть, технически — это была Марселин. Но Марселин вела себя необычно. Во-первых, она выглядела так, будто провела ночь не во сне, а в пространственно-временной воронке. Во-вторых, она молча направилась прямиком к Сириусу, без предупреждения зарылась в его грудь и обняла так, будто он был её последним островком стабильности в этом мире. Сириус застыл, осторожно глядя вниз на свою сестру. — О… Хорошо, я знаю, что я твой любимый брат и вообще лучшее, что случалось в этой семье, но что, чёрт возьми, происходит? Марселин подняла голову, с самым трагичным видом, на который только была способна. — Я поцеловалась с Джеймсом. Сириус помолчал. А затем, совершенно без предупреждения, раскатисто расхохотался. Селена, всё ещё не до конца отошедшая от утреннего кризиса, моргнула. — Подожди Что? Сириус только сильнее разошёлся. — Ох, Марс , как же он этого ждал… Марселин заметно напряглась. — Что значит “ждал”? Сириус убрал руки с груди и сделал драматический жест. — Ну, ты же знаешь, Джеймс… Он как охотничий пёс с одной единственной целью. И его цель — это ты. Ты, моя дорогая сестрица, была его Святым Граалем, его запретным плодом, его… — Хватит! — Марселин шлёпнула его по руке, но без особого энтузиазма. Сириус театрально ухмыльнулся. — Ты ведь понимаешь, что теперь ты официально его трофей? — Прекрати! — О, нет-нет, я наслаждаюсь этим моментом. Дай мне хотя бы минутку. Селена, наконец, отложила вилку. — Но ты ведь тоже всегда говорил, что рано или поздно это случится, Сириус. — Я говорил, что он упрямый, как бладхаунд. И вот оно! Уууу, Марси, представляю, как он сейчас сидит у себя, сияя, как дурак. Марселин всхлипнула, но не от грусти – а скорее от осознания. — О Мерлин… Он ведь правда добился своего. Сириус развёл руками. — Ну да. Какой урок мы извлекли? Никогда не заключать негласных сделок с Поттером. Марселин тихо застонала и снова уткнулась в его плечо. — Я должна как-то это обдумать. — Знаешь, лучше всего думать на свежем воздухе. — Ты намекаешь, что я слишком долго тут сижу? — Нет, я намекаю, что у Джеймса, вероятно, уже истерика из-за того, что ты не бежишь к нему с сердечками в глазах. Марселин задыхаясь от возмущения, подняла голову и ударила брата по плечу. — Ты неисправим. — А ты – теперь официально Поттерова собственность. Она снова застонала. Селена только тяжело вздохнула и отпила свой кофе. — Боже, какое утро… В кухню, словно тень, скользнул Регулус. Он был одет в тёмную рубашку, рукава небрежно закатаны, волосы слегка взъерошены – видимо, ночь не была к нему особенно милосердна. — Какие жертвы вчерашнего вечера ещё не успели отойти? — лениво бросил он, подходя к чайнику. Селена подняла голову и невинно улыбнулась. — Ты выглядишь бодро. Не скажешь, что пил, как дракон. Регулус хмыкнул, наливая себе чай. — Некоторым дана магия, а некоторым — природный иммунитет к последствиям глупых решений. Селена изобразила возмущение. — О, то есть я глупая? — Я этого не говорил, но если ты уже сделала такие выводы… Она дёрнула бровью и принялась крутить ложку в руках, словно рассматривая способы его устранения. Сириус улыбался, глядя на неё. И Регулус это заметил. Ему не понравилось. Как его брат смотрел на Селену. Как ухмылялся, чуть склоняясь к ней ближе. Как легко они перекидывались словами, словно у них был какой-то общий язык, который Регулус не знал. Он почувствовал, как внутри что-то неприятно зашевелилось. — О, Регулус, ты как раз вовремя, — внезапно раздался голос Марселин. Регулус повернулся, отвлекаясь от надоедливого ощущения в груди. Его сестра казалась странной. В её тоне не было привычной язвительности, в глазах — вызывающего огонька. — Что-то случилось? — нахмурился он. Марселин сделала глубокий вдох. — Я кажется… Я влюбилась в Джеймса. Сириус театрально всплеснул руками. — Слава Мерлину! Ты наконец-то это произнесла! Я уже думал, мне придётся вытягивать это из тебя пытками! Регулус моргнул. — Ты… что? Марселин закатила глаза. — Не смотри на меня так, словно я объявила, что ухожу в цирк. Это правда. Регулус опустил взгляд в чашку, ненадолго задержался в молчании. Затем бросил мрачный взгляд на Сириуса и Селену, которые весело переговаривались, словно их ничего не волновало. Он стиснул зубы. — А ты, Регулус? — вдруг спросила Марселин, слегка склонив голову. — Ты же тоже влюблён? Регулус подавил желание резко ответить. Но когда он снова посмотрел на Селену и увидел, как Сириус смеётся над чем-то, что она сказала, а она кокетливо закатила глаза, его пальцы крепче сжали чашку. Он знал ответ. Но ненавидел его. Новая эпоха — Если бы год назад мне сказали, что ты и Поттер — это реальность, — протянула Селена, откидываясь на спинку кресла и театрально скрестив руки на груди, — я бы велела этому человеку срочно проверить голову на наличие повреждений. Марселин простонала, закрывая лицо руками, и без сил уткнулась лбом в плечо брата. — Это катастрофа. — Это победа! — широко ухмыльнулся Сириус, с видимым удовольствием растягиваясь в кресле. — Я ждал этого момента долгие годы! Марселин резко подняла голову и ткнула его пальцем в грудь, сузив глаза: — Если ты скажешь ему хоть слово… Сириус распахнул глаза, словно только что услышал самое нелепое обвинение в своей жизни. — …то что? — с невинной улыбкой уточнил он. — То я превращу твою жизнь в ад. Сириус картинно вздохнул и закатил глаза. — Марси, моя жизнь уже ад. — О, бедняжка, — протянула Селена, подперев подбородок рукой. — Бедный, несчастный Сириус. — Он так хорош собой, что вынужден каждый день выслушивать стоны разбитых сердец! — подхватил он, трагически прижимая ладонь к груди. — И любоваться своей божественной мордой в зеркале, — добавила Селена, покачав головой. — Ах, жестокая судьба, — вздохнул Сириус. Марселин недовольно закатила глаза. — Вы оба просто омерзительны. — Только если «омерзительно» значит «невероятно привлекательно», — парировал Сириус, ухмыляясь. — Кстати, братец, — Марселин прищурилась, словно задумавшись. — Тебе бы тоже пора найти себе девушку. Сириус слегка наклонил голову, лениво улыбаясь. — Хм. Возможно, ты права. — Ну вот, — кивнула она. — Только попробуй не выбрать полную дурочку. Сириус хмыкнул и пожал плечами: — Тогда мне остаётся только жениться на Селене. Наступила тишина. Селена, уже готовая рассмеяться, внезапно замерла, встретившись с его взглядом. В серых глазах Сириуса блеснуло что-то непонятное, слишком серьёзное для простой шутки. Марселин с подозрением посмотрела на них обоих. — Да вы вообще влюблены друг в друга, — заключила она, скрестив руки на груди. Сириус широко ухмыльнулся. — А ты знаешь, Марс, если подумать, я бы действительно женился на Селене. Селена моргнула, затем вскинула брови и с деланой небрежностью приложила руку к груди: — О, Блэк, я польщена! — Ну, раз уж я совершенство, мне нужна достойная пара, — небрежно бросил он. — Не боишься, что я тебя затмлю? — Не боюсь, что ты меня не догонишь. Селена рассмеялась, покачав головой. — Ты неисправим. — Поэтому ты меня и любишь, дорогая, — ухмыльнулся он. — Обожаю, — с сарказмом протянула она. — Вот и замечательно, — заключил Сириус, откидываясь назад с самодовольным видом. — Хватит, — простонала Марселин, закрывая лицо руками. В этот момент в комнате раздался холодный голос: — Очень смешно. Регулус. Он стоял в дверном проёме, скрестив руки на груди. Его губы были плотно сжаты, а в серых глазах читалось раздражение, которое он явно пытался скрыть, но не слишком удачно. Селена всё ещё улыбалась, но её глаза хитро сверкнули. — О, Регулус, неужели ты против нашего прекрасного союза? — Я против идиотских спектаклей, — бросил он, проходя мимо и усаживаясь в кресло напротив. Сириус ухмыльнулся, глядя на брата с явным интересом. — Ты так мрачен, как будто только что узнал, что Селена действительно выходит за меня. Регулус молча сжал пальцы. — Я бы посмотрела на этот брак, — с усмешкой заметила Марселин, переводя взгляд с одного Блэка на другого. — Я бы в нём жил, — беззаботно добавил Сириус. Селена тихо фыркнула, а Регулус лишь ещё сильнее сжал челюсть. — Хватит нести чушь, — тихо сказал он. Сириус чуть склонил голову, всё так же ухмыляясь: — Тебе не нравится идея, Рег? — Мне не нравится этот цирк, — холодно ответил тот. — Ты слишком серьёзен, — пожала плечами Селена, скрестив ноги. — Кто-то же должен быть, — бросил Регулус, но его взгляд снова задержался на ней чуть дольше, чем следовало бы. Селена всё ещё улыбалась, но уголки её губ дрогнули. — Давайте просто позавтракаем, — наконец вздохнула Марселин. — А я думал, лучшая часть утра уже началась, — ухмыльнулся Сириус. Селена рассмеялась, но Регулусу было не до смеха.