The Scent of Christmas Mystery

Сильный жар и духота будят Юнги в пол четвёртого утра. В это время он обычно ложится спать, когда работает сутками. Причина пробуждения становится понятна не так быстро, как хотелось бы. Гон легко спутать с обычным жаром, утренним стояком или духотой в комнате, но крепкие объятья и влажное дыхание сзади говорит об этом однозначно. Его запах обострился. Он практически ничего не чувствует кроме собственной горечи цедры и лёгкого, едва уловимого, ощущения корицы. Как будто Намджун не лежит рядом на кровати и не глушит его запах неосознанно, как делает это всегда. Видимо не сегодня. Когда он разворачивается и оказывается на самом краю кровати, то осознаёт, как сильно болит его голова. Волосы, неприятно мокрые от пота, липнут к затылку, член крепко прижат к животу и ткань белья в совокупности с пижамой делает всё только хуже. Нет в гоне ничего приятного, как говорят некоторые, низ живота противно тянет и это не ощущается как желание продолжать род. Больше похоже на пытку, которая ослабеет только тогда, когда член окажется у кого-то внутри. Юнги пробовал по-разному: с омегой и без, суть одна — это довольно болезненно. Сил вставать совершенно нет, мотивирует только желание выпить жаропонижающее в придачу с литром воды и уснуть на ближайшие пару часов. Рядом ворочается Джун и пытается притянуть Юнги к себе, даже не просыпаясь. Скорее всего в этом виноват его запах, обычно его парень не такой тактильный, наверное его стоит разбудить. Первая попытка успеха не имеет, но даёт информацию о том, что у самого Намджуна жара у него нет. Во второй раз он открывает глаза и заспано смотрит на Юнги. — Доброе утро, что-то случилось? — неразборчиво бормочет, потягиваясь, и тем самым скидывая одеяло на пол. — У тебя нет, но у меня начался гон, Джун, пожалуйста, проснись и скажи, что всё нормально, — лёгкая паника неконтролируемо сквозит в голосе, альфа реагирует почти мгновенно и садится на кровати. — Как ты себя чувствуешь? Могу я чем-то помочь? Тебе что-нибудь принести? — теперь запах корицы становится чуть более заметен, от него немного ноют дёсны, но он всё ещё значительно уступает мандарину. — Я пойду на кухню за таблетками, можешь позавтракать со мной, — чешет шею и встаёт, чтобы пойти в ванную и умыться холодной водой. Из-за двери он слышит, как Намджун запинается за что-то похожее на косяк, затем следует шипение чайника. Щёки у Юнги горят, это видно по румянцу, он сильно расчесал шею, видимо ещё во сне. Нижняя часть тела хоть и требует внимания, но он решительно её игнорирует.

⋆ ☆ ⋆ ☆ ⋆ ☆ ⋆

По ощущениям на кухне холоднее, чем в спальне и даже в ванной, но виной этому лишь разгорячённая и чувствительная кожа. Глаза неприятно ноют от жара и излишне чувствительны к следам восходящего солнца, что ползёт по стенам. Юнги хочется вернуться в постель, но он продолжает ждать свой ранний завтрак. Намджун, известный своими кулинарными «талантами», ограничивается разогреванием рисовых пирожков и быстрорастворимым кофе. Он ставит две кружки и тарелку на стол, садится напротив и приступает к еде. Юнги есть совершенно не хочется, ощущение тошноты и сухость во рту также нисколько не способствуют появлению аппетита. — Тебе следует поесть, — говорит очевидное Намджун, но смотрит так, словно озвучить это было действительно необходимо. — Я знаю, — отвечает и, прежде всего, берёт кружку в руки. Она горячая и от неё неприятно пахнет. Он решает отпить кофе и кривится не успев отпить, — он пахнет слишком резко. Второй понимающие кивает и забирает кружку себе, взамен отдавая свой чай. Как выражался он сам, безвкусный и нейтральный. Юнги молча благодарит и пьёт горячую жидкость с почти неразличимым запахом, больше похожим на вымоченную в кипятке траву, нежели на чай. Самое то сейчас, но всё же отвратительно. — Как ты пьёшь эту дрянь, она же никакая, — всё же озвучивает. — Это подарок, не то чтобы у меня был выбор, — улыбается, кивая самому себе и после минутного молчания говорит, — что я могу сделать, чтобы облегчить твои мучения? Я слышал твоё кряхтение. Юнги делает укус и пирожок оказывается сносным. Идея отказаться от еды постепенно теряет свою привлекательность. — Просто будь рядом, хорошо? Для меня это важно, — он заканчивает с первым пирожком и приступает ко второму, ощущая чуть меньше усталости. Намджун встаёт из-за стола чтобы сходить до шкафчика с аптечкой и принести жаропонижающие с верхней полки. Он протягивает таблетки вместе со стаканом холодной воды и внимательно наблюдает за тем, как Юнги их пьёт, также заканчивая с чаем. — А теперь, пойдём и поспим ещё, желательно до полудня, — он улыбается утомлённо, но его эмоции искренние, он действительно благодарен своему парню.

⋆ ☆ ⋆ ☆ ⋆ ☆ ⋆

Юнги злится, сидя у ноутбука, перед ним открытая страница программы, но она абсолютно пуста. У него ровным счётом ничего не получается и это не может не раздражать. Он практически ощущает собственное негодование в воздухе, но продолжает его игнорировать. Нужно просто взять себя в руки и написать этот трек, чтобы больше к нему не возвращаться, пусть сейчас у него и не выйдет чего-то действительно стоящего, но чёрт возьми, у него есть дедлайны, которые никто не отменял. Он даже не замечает, как в комнату заходит Намджун, держа в руках стакан с апельсиновым соком. — Что случилось? От твоего запаха щиплет нос, — он фыркает, оглядывая сидящего Юнги и его вид совсем не радует. — Ох, прости меня, я постараюсь взять себя в руки, — он делает глоток из банки и пытается успокоить своё дыхание, — просто у меня ничего не получается, а сроки буквально горят и это слишком сильно бесит. — Может стоит немного отдохнуть, а потом вернутся к работе? Ты выглядишь неважно, особенно после гона, — Намджун подходит ближе и меняет банку с энергетиком на свой сок, после мягко поглаживает Юнги по плечу. — Не думаю, что у меня получится, потому что это уже не первая банка, — он кивает на мусорную корзину в которой помимо исписанных бумажек с нотами и текстами валяется ещё одна жестянка. Намджун больше ничего не говорит, просто разминает затёкшие плечи альфы и массирует шею. Он хотел бы хоть как-то помочь, но это то, что Юнги должен сделать сам, потому что это его работа.