Li, ame de Luci

В одной из квартир среднего района Сеула, в двухкомнатном жилище, которое ему некогда подарил его покойный брат, омега просыпался с чувством абсолютного нежелания вставать. Утро и так не было его любимым временем суток, а уж утро понедельника — тем более. Работать он, конечно, любил, но однотонная рутина медленно, но верно его угнетала. Его телефон внезапно завибрировал, разрывая тишину комнаты. Юнги несколько раз выругался себе под нос, перевернувшись на другой бок, но, осознав, что звонок не утихнет, схватил трубку и сердито пробормотал: — Алло! С другого конца линии донёсся знакомый голос: — Эй, кот. Полегче. На правах твоего лучшего друга я имею полное право будить тебя, особенно когда это связано с твоей Гребаной работой. И да, напоминаю: сегодня твоя очередь покупать нам кофе. Заеду через полчаса, соня. Юнги раздражённо хмыкнул и закрылся одеялом, но после короткой паузы, понимая неизбежность начала дня, сдался. Поднявшись с постели, он сонно протёр глаза и направился к окну. Открыв штору, он сразу поморщился от яркого солнечного света. — Зачем люди вообще придумали солнце? — пробормотал он себе под нос, сражённый своим плохим настроением. Конечно, он прекрасно знал ответ на этот риторический вопрос, но это не мешало ему ворчать. Он отправился на кухню, где, по обычаю, не стал возиться с кофемашиной, а достал привычный растворимый кофе. Вскипятив воду, залил кофе в чашку и, с напитком в руке, направился на балкон. Там он сразу же достал свою пачку сигарет. Закурив, Юнги позволил себе на минутку закрыть глаза, чтобы ненадолго уйти в свои мысли. О чём он думал? Да обо всём. О жизни, которая больше походила на существование, а не на что-то осмысленное. О рутине, которая будто приковала его, не позволяя шагнуть в сторону. И, конечно, о странных снах, которые всё чаще начали его беспокоить. Во снах он всегда падал — долго и без остановки. Он видел силуэт, который тянулся к нему, но тот всегда исчезал, оставляя его в пустоте. Сделав последнюю затяжку, он загасил сигарету и вернулся в квартиру. Направившись в ванную, Юнги умыл лицо и остановился перед зеркалом, изучая своё отражение. Бледная кожа, узкие миндалевидные глаза, тонкие губы, худощавое тело. — Да, я просто совершенство, — саркастично пробормотал он, разглядывая себя с кривой усмешкой. Не успел он вернуться к своим размышлениям, как раздался звонок. — Чёрт... — выругался Юнги и поспешил одеться. Открыв шкаф, он выхватил первое, что попалось под руку: чёрные джинсы, белую футболку и свою любимую худи с молнией. Одевшись наспех, он выдохнул, уже предчувствуя, что день снова окажется таким же предсказуемым и серым, как всегда. Юнги проверил, что отключил все приборы и запер дверь, привычно раздражаясь на утренние хлопоты. Застегивая молнию на худи на ходу, он стремительно спустился по лестнице. На улице его ждал чёрный автомобиль с уже опущенным пассажирским окном. Внутри сидел Кай, развалившись в кресле, с видом человека, которому в этой жизни ничего не страшно. — Ты должен быть благодарен, что твой лучший друг — это я, а не кто-то другой, — начал Кай, не дожидаясь, пока Юнги сядет в машину. — Не думаю, что кто-нибудь ещё смог бы терпеть тебя: вечно колючего, угрюмого и опаздывающего сноба. Юнги захлопнул дверцу машины с лишним усилием и сквозь зевок ответил: — Замолчи, Кай. И не приставай ко мне с утра. Кай лишь усмехнулся, запустив двигатель. — Соня, ты вообще-то должен быть рад, что я тут. Разбудил тебя, довезу до работы, а ты даже спасибо не скажешь. Юнги отвернулся, уставившись в окно. Он не мог спорить с тем, что Кай действительно о нём заботился. Альфа, с его лёгкой улыбкой и бесконечной энергией, был полной противоположностью Юнги. Они познакомились несколько лет назад, когда Юнги только начинал работать в музыкальной индустрии. Тогда он никому не доверял, но Кай был настойчив. Этот высокий, широкоплечий парень с модельной внешностью и вечным сарказмом умудрился втереться в доверие даже к такому человеку, как Юнги. — Не летай в облаках, — перебил его мысли Кай, выруливая на главную дорогу. — У нас впереди целая рабочая неделя, а ты выглядишь так, будто уже год не спал. — А ты выглядишь так, будто тебе вообще работать не нужно, — огрызнулся Юнги. Кай засмеялся. — И не нужно, по сути. Но мне нравится. Знаешь, деньги — это хорошо, но скука — штука пострашнее. — Ты ведь богатый. Нахрена тебе вообще работать? — Юнги хмуро посмотрел на него. Кай бросил на него хитрый взгляд, припарковываясь: — Если хочешь тоже быть богатым, просто выйди за меня. И никаких проблем. Юнги фыркнул и закатил глаза: — Уж лучше я продолжу страдать на своей работе, чем выйду за такого придурка. Они вышли из машины и вошли в здание "БигХит". Огромный холл встретил их белоснежным мрамором, мягким светом и гулом деловых разговоров. Панорамные окна пропускали утренний свет, делая пространство ещё более просторным. В центре возвышалась эффектная инсталляция с логотипом компании, вокруг которой бегали сотрудники, спеша на совещания или с документами в руках. Юнги взглянул на часы. — Мы даже рано, — пробормотал он, пока они шли к лифтам. — А всё потому, что ты со мной, — усмехнулся Кай, нажимая кнопку вызова. Когда двери лифта закрылись, Юнги откинулся на стену, устремив взгляд на цифры, меняющиеся над панелью. — Ты всё ещё не рассказал, почему ты не стал айдолом, — произнёс он, пытаясь заполнить тишину. Кай усмехнулся: — Нахрен мне это надо. Я бы сдох от скуки, по кругу исполняя одни и те же песни. Мне реклама ближе. Лифт остановился, и они направились к кофейне, которая находилась на их этаже. Весь этаж был оформлен в современном стиле: строгие серые стены, акценты из дерева и зелёные растения в больших кашпо, расставленных по углам. Кай ткнул Юнги в бок, когда они подошли к стойке: — Платишь ты. Сегодня твоя очередь. Юнги лишь вздохнул и сделал заказ: два латте, один с дополнительным сиропом. Пока он ждал, Кай рассматривал меню на стене, но вдруг толкнул Юнги локтем: — Гляди, наш звёздный мальчик идёт. Юнги обернулся. Бэхи. Он шёл по коридору с грацией, которой мог бы позавидовать любой. Его лёгкая походка, идеально сидящие чёрные брюки и светлая рубашка делали его центром внимания. Светлые волосы, уложенные в аккуратной небрежности, отливали мягким блеском при каждом шаге. Его ровная осанка говорила о внутренней уверенности, а взгляд, несмотря на доброжелательность, обладал проницательной глубиной. Все, кто находился поблизости, невольно замедляли шаги, когда он проходил мимо. Его улыбка была настолько тёплой и искренней, что могла снять напряжение даже самого тяжёлого рабочего дня. Юнги поймал его взгляд и на мгновение растерялся. Бэхи кивнул ему с лёгкой улыбкой, но тут же перевёл взгляд на Юнги, который, не скрывая веселья, склонился к Каю: — Он тебе улыбнулся. Видел? — Отстань, — пробормотал альфа, отводя взгляд. Когда заказ был готов, альфа схватил стаканы и поспешил уйти, стараясь не смотреть в сторону Бэхи. Но его мысли вновь и вновь возвращались к тому, как уверенно тот двигался и какой магнитизм излучал. — Ты прямо смущён, — продолжал дразнить омега. — Заткнись, или я пролью это кофе на тебя, — отрезал Кай. Но, уходя из кофейни, он поймал себя на том, что невольно оглянулся. Бэхи всё ещё был там, окружённый вниманием, словно это его естественное состояние. Юнги знал, кто такой Бэхи. Они учились в одном университете, и имя Бэхи всегда звучало, где-то рядом. Как не знать самого популярного омегу, чьи улыбка и обаяние пленили весь кампус? Бэхи нравился многим, но больше всего запомнилось, что он пленил сердце самого Мингю. Грустная улыбка мелькнула на губах Юнги. Ему было нелегко вспоминать те времена. Когда-то он сам был влюблён в Мингю. Это была та глупая, юношеская любовь, когда сердце замирает при одном лишь взгляде на человека. Тогда Юнги, собрав всю свою смелость, попытался признаться. Но всё пошло наперекосяк. Те слова, которые он так долго готовил, так и остались отвергнутыми, а воспоминания об этом моменте теперь только причиняли боль. Очнувшись от своих мыслей, Юнги взглянул на Кая, который откровенно пялился на ушедшего Бэхи, почти пуская слюни. — Земля вызывает Кая, — с усмешкой произнёс Юнги. — М? — Кай моргнул, словно только что очнулся от сна. — Я понимаю, что ты один из миллионов, кто не устоял перед Бэхи, — Юнги чуть прищурился. — Но мне кажется, ты слишком себя выдаёшь. Кай усмехнулся и ущипнул Юнги за плечо: — Я просто благодарен его родителям за то, что они создали такое чудо. Юнги закатил глаза, а Кай вдруг добавил: — Всё, пора работать. Я пошёл. А ты, лентяй, передай начальнику Хану привет. Он меня любит, — подмигнув, Кай отправился по своим делам. Юнги остался на месте, наблюдая, как его друг исчезает за поворотом коридора. Слегка усмехнувшись, он развернулся и направился к своей студии. Омега направлялся к своей студии после небольшой прогулки по офису. В голове он уже обдумывал, как бы доработать аранжировку, над которой трудился последние несколько дней. Однако, когда он подошел к своей двери, она вдруг открылась, и на пороге появился Хан. Главный продюсер компании, строгий и требовательный мужчина с острым взглядом, был известен своим перфекционизмом. Он не терпел ошибок и промахов, но обладал невероятным талантом в создании музыкальных шедевров, за что его уважали даже самые замкнутые сотрудники. Хан был человеком среднего роста, с густыми темными волосами, всегда аккуратно уложенными назад. Его черные глаза смотрели прямо, оценивающе, а губы, казалось, всегда были сжаты в легкой полуулыбке, которая скрывала его истинные эмоции. На нем был элегантный черный костюм, идеально сидящий по фигуре, и часы, которые явно стоили больше, чем сам Юнги. — О, Юнги! — заметив омегу, Хан улыбнулся чуть шире. — Ты как раз вовремя. Я уже собирался тебя искать. Юнги немного растерянно замер, затем хмыкнул, слегка пожав плечами. — Извиняться за опоздание даже не буду. С вашим графиком, Хан, ни посрешь, ни пожрешь. Хан тихо рассмеялся и качнул головой, проходя обратно в студию. — Айщ, ты такой колючий. Мелкий, но острый, — проговорил он с добродушным упреком. Юнги скептически приподнял бровь, но последовал за ним, закрыв дверь за собой. В студии Хан остановился у рабочего стола Юнги и, скрестив руки на груди, внимательно оглядел экран монитора, на котором открывался последний проект продюсера. — Ты, конечно, мастер своего дела, Юнги. И знаешь, почему я тебя искал? Хочу обсудить один важный проект. Юнги сел в свое кресло, откинувшись на спинку, и с интересом посмотрел на Хана. — Что за проект? Хан развернулся к нему, прислонившись к краю стола. — Новый альбом Сэхуна. Ты знаешь, что его главный конкурент, Джул Сеймур, сейчас взял отпуск. А если верить слухам, он вообще уходит из шоу-бизнеса. Юнги нахмурился, задумавшись. Джул Сеймур был не просто популярным артистом, но и легендой на рынке. Его уход, если это правда, действительно оставлял большую брешь. — И что? — коротко спросил Юнги, продолжая следить за выражением лица Хана. — Это отличная возможность для нас. Мы хотим использовать этот момент, чтобы вывести Сэхуна на новый уровень. Альбом должен быть уникальным, свежим, но при этом легко запоминающимся. И главные песни для него напишешь ты. Юнги внимательно посмотрел на Хана, осмысливая услышанное. Сэхун был неплохим артистом, но работой с ним занимались другие продюсеры. Юнги редко привлекали к таким проектам, если не требовалось что-то действительно особенное. — И какой срок? — наконец спросил он, не отводя взгляда. Хан на мгновение задумался, а потом улыбнулся. — А это уже на твое усмотрение. Но постарайся уложиться в два месяца. — Два месяца? — Юнги приподнял бровь. — Это довольно быстро для полноценного альбома. — Знаю, но ты же гений, — с легким сарказмом добавил Хан. — И не переживай, мы дадим тебе дополнительный ресурс, если потребуется. Плюс, я обещаю хорошую премию за твой труд. Юнги вздохнул и кивнул, понимая, что отказаться от такого предложения невозможно. Это был вызов, но и шанс показать себя с лучшей стороны. — Хорошо, — проговорил он, скрестив руки на груди. — Я начну с завтрашнего дня. Хан довольно кивнул, подойдя ближе, чтобы похлопать Юнги по плечу. — Вот это я понимаю, подход! На тебя, как всегда, можно положиться. Ну, не буду тебя больше задерживать. До завтра, Юнги. Юнги только молча кивнул, наблюдая, как Хан выходит из студии. Он остался наедине с тишиной и своими мыслями. Задача была непростой, но он чувствовал странное вдохновение. Возможно, именно такие моменты определяют, кто ты есть на самом деле. Весь оставшийся день Юнги просидел в своей студии, не замечая ни времени, ни окружающего мира. Он упрямо работал над мелодией, перебирая аккорды, играя на клавишах, а потом удаляя все, что создал, с недовольным хмыканьем. На первый взгляд мелодия звучала хорошо, но она все равно не устраивала его. Он сам был своим самым строгим критиком, и пока работа не начинала вызывать мурашки на коже, Юнги не мог ее отпустить. Сначала он пытался написать что-то новое, ориентируясь на собственные интуицию и стиль. Однако это оказалось слишком абстрактным и далеким от того, что требовалось для альбома Сэхуна. Тогда он переключился на анализ. Джул Сеймур, главный конкурент Сэхуна, имел узнаваемый стиль — романтичные баллады с нотками дерзости, идеально вписывающиеся в образ «плохого парня». Но Сэхун был другим. Его песни должны были отражать простоту, жизненные ситуации и моменты, с которыми мог бы соотнести себя любой слушатель. Юнги начал искать вдохновение. Он перебирал треки, которые Сэхун исполнял раньше, внимательно анализируя их аранжировку, ритм и структуру. Но в какой-то момент музыка просто перестала звучать для него. Юнги раздраженно выключил все и откинулся на спинку кресла, закрыв глаза. Кто-то несколько раз стучал в дверь его студии, но Юнги отмахивался от всех, не глядя. — Занят! — кричал он. Окружающие прекрасно знали, что Юнги в такие моменты лучше не беспокоить. Большинство сотрудников вообще редко видели его вживую, несмотря на то, что он создавал самые известные песни компании. Его считали некой таинственной фигурой. Те, кто все же знал его, в основном были близкими друзьями — такими, как Кай или Хан. Остальные лишь слышали легенды о «гении, который работает в тени», но запоминали совсем других — ярких и эффектных личностей вроде Бэхи. К вечеру Юнги, истощенный умственными усилиями, на мгновение задремал. Ему снова приснился тот странный сон. Он падал, падал в пустоту, а впереди маячил чей-то размытый силуэт, протягивающий к нему руку. Но прежде чем он успевал дотянуться, его окутывала темнота. Юнги проснулся с легкой дрожью, быстро протер глаза и взглянул на экран монитора. Сон был ему давно знаком. Такие видения преследовали его уже несколько лет, но он привык не придавать им значения. Потянувшись, он случайно задел стопку бумаг, чуть не уронив ее на пол. В этот момент дверь в студию резко открылась, и в помещение вошел Кай. — Кот, ты чего пропал? — спросил он, тут же нахально усаживаясь на небольшой диванчик у стены. Юнги испуганно обернулся и сердито посмотрел на друга. — Ты, блять, напугал меня, балбес! Сколько раз тебе говорить: в рабочее время ко мне в кабинет ни ногой! Кай только усмехнулся, схватив конфеты, лежащие на столе, и закинув одну в рот. — Кот, — начал он с улыбкой, игнорируя гнев Юнги. — Не называй меня так! — огрызнулся Юнги, закатывая глаза. — Кот, тебе бы отдохнуть, — продолжил Кай, не обращая внимания на протесты. — Может, вечером выпьем? — Вечером, в понедельник? Ты серьезно? — Юнги недоверчиво посмотрел на друга. — Да брось, — пожал плечами Кай. — Какая разница? Ты же все равно будешь сидеть здесь всю ночь, пока не найдешь вдохновения. Юнги нервно замычал и швырнул в Кая одну из бумаг. — Ладно, ладно, шучу, — рассмеялся тот. — Эй, знаешь, что я хотел сказать? Юнги вопросительно приподнял бровь. — Ты не против, если я сегодня тебя не довезу? — осторожно спросил Кай. Юнги хмыкнул. — А что? Я-то думал, ты у нас однолюб, который вечно ждет своего Бэхи. Кай слегка покраснел, но тут же усмехнулся. — Ну, на самом деле… Сегодня я пригласил его на свидание, и, ну… он согласился, короче. Юнги сначала удивился, а потом рассмеялся. — Как бы не согласился, — поддразнил он. — Вы оба красивые, богатые, добрые и милашки. Рад за тебя, правда. Кай смущенно улыбнулся, а Юнги встал со стула. — Ладно, пойду за кофе, — пробормотал он, направляясь к выходу. На прощание он подмигнул другу. — Не облажайся. Юнги шагал по коридору в сторону кофейни, расположенной внутри здания BigHit. Он мечтал о горячем американо, который мог бы хоть немного разогнать усталость. Но, к его огромному разочарованию, кофейня была закрыта. — Да бля... — раздраженно выдохнул Юнги, подойдя ближе к стеклянной двери. — Она же открыта всегда. Он машинально посмотрел в окно и заметил, что на улице уже почти стемнело. День незаметно перешел в вечер, а небо, будто расписанное тонкими мазками, начало погружаться в темноту. Юнги нахмурился и решил, что лучше сходить в кофейню, находящуюся рядом с зданием. Вернувшись в свою студию, он накинул худи, небрежно застегнул молнию и направился к выходу. Как только он вышел из здания, его обдул прохладный вечерний ветер Сеула. Он вдохнул полной грудью, наслаждаясь смесью городских запахов и легкого аромата приближающейся ночи. Войдя в ближайшую кофейню, Юнги заказал себе американо. Его взгляд скользил по окнам, за которыми уже светились уличные фонари, а редкие прохожие спешили домой. Получив свой напиток, он направился к выходу, но едва успел сделать шаг за порог, как столкнулся с кем-то. — Эй, смотри, куда идёшь, бл... — начал Юнги, но слова застряли у него в горле. Его поймали сильные руки, удержав от падения. И перед ним оказался... никто иной, как Мингю. — Мин... Мингю? — выдавил Юнги, едва веря своим глазам. Его лицо мгновенно залилось краской, и он чуть не забыл, как дышать. Мингю немного смутился, но быстро отпустил Юнги, улыбнувшись: — О, привет. Ты же... Юнги? — Я? Да, я... Мы вместе... — пробормотал Юнги, пытаясь прийти в себя. Он смотрел на Мингю, которого не видел со времен окончания университета. Альфа выглядел еще красивее и мужественнее, чем раньше. Его широкие плечи и уверенная осанка подчеркивали силу, а добродушная улыбка делала его по-прежнему притягательным. Но их разговор прервал знакомый голос. — Как дела, Юнги? Мы, конечно, рады встрече, но торопимся. Увидимся в следующий раз, — сказал Чимин, появившись рядом с Мингю. Юнги мгновенно узнал его. Чимин был одним из самых ярких студентов, известным своей харизмой и дружил с Мингю. — А, да, конечно, — выдавил Юнги, глядя, как оба уходят. Но прежде чем он отвернулся, его взгляд случайно встретился с глазами другого парня из компании к которой направлялся Мингю. Юнги замер. У парня были темно-каштановые волосы, которые мягко спадали на лоб, выразительные глаза с глубокой тенью и губы, которые будто были созданы для того, чтобы притягивать внимание. В стороне стоял еще один знакомый — Намджун, который тоже учился на одном потоке с ними. Юнги ничего не сказал и просто развернулся, решив направиться обратно к зданию BigHit. Но на полпути он вдруг остановился, завороженно глядя на закат. Огненные оттенки оранжевого и розового смешивались с глубоким синим, постепенно уступая место ночи. Небо напоминало живописное полотно, написанное кем-то вдохновленным и мечтательным. Юнги всегда любил смотреть на закаты. Они напоминали ему о том, как красиво может быть даже что-то такое мимолетное, как уходящий день. Но он не мог задерживаться долго. Уже сделав шаг к входу в здание, он заметил выходящего Бэхи. Омега выглядел безупречно, как всегда. В какой-то момент Юнги поймал себя на мысли, что, несмотря на все, что происходило в его жизни, этот человек продолжал быть одним из самых ярких образов, с которыми он когда-либо сталкивался. И вот теперь, несмотря на свою харизму и силу, Бэхи казался немного уставшим. Его глаза, скрытые за солнечными очками, все-таки выдали слабую тень усталости. Возможно, это была обычная суета, и, возможно, он просто умел скрывать свои эмоции, но Юнги заметил это. Он также вспомнил, что Бэхи когда-то нравился Мингю. В его голове промелькнула мысль, что, возможно, сейчас Кай тоже ждал Бэхи. Всмомнив про Мингю, Юнги не мог удержаться, чтобы не взглянуть на альфу. Он невольно улыбнулся, наблюдая за тем, Мингю с его комнанией разговаривают, и тут его взгляд неожиданно пересекся с глазами другого человека. Странные, темные, почти черные глаза, холодные, как сама ночь. У Юнги замерло дыхание. Он не был готов к этому взгляду, не был готов почувствовать этот холод, который пробежал по его коже. Кто-то, чье присутствие, казалось, было неподдающимся описанию. Он чувствовал, как его сердце билось быстрее, а мысли путались. Быстро отвел взгляд, пытаясь оправдаться перед самим собой, почему его реакция такая сильная. Но потом, сделав шаг, Юнги понял, что нужно двигаться дальше. Он вернулся в здание BigHit, но странное чувство не покидало его. Юнги не знал, что это было — беспокойство, волнение или просто странная случайность. Но ему было неприятно, когда он снова оказал взгляд на того, кто был рядом с Мингю, на тех темных, пугающих глазах. С этими мыслями он шагал по коридору, в котором отражались огоньки из окон, и продолжал двигаться к своему рабочему месту.

____________________________

Когда Чимин и Тэхен вошли в кабинет, атмосфера в комнате была напряженной. Все присутствующие уже знали, что разговор с Бэхи не будет легким, но никто не ожидал, что он станет таким сложным и полным вопросов. Бэхи, сидящий на диване, выглядел почти растерянно, его руки сжались в кулаки, а взгляд был устремлен в пустоту. Сеймур, Мингю, Силион и Бэхи сидели вокруг, пытаясь хоть как-то объяснить всю эту невероятную ситуацию, которая казалась такой нелепой, что казалось, будто они сами не верили в свои слова. Бэхи вновь и вновь задавал вопросы, его голос оставался спокойным, но в его интонациях ощущалась неуверенность и растерянность. — Вы утверждаете, что есть некие люди, — начал Бэхи, его голос был мягким, но полным недоумения, — которые могут перемещаться во времени и находят единственных в своем роде перерожденных? Сеймур кивнул. Бэхи не спешил с ответом, его глаза искали смысл в этих словах, как будто он пытался что-то понять. Он продолжал: — И вы утверждаете, что есть ещё основатели, которые придумали всё это. И один из них переродился и начал искать самого главного основателя, которого звали Лин? Ещё один кивок. Бэхи слегка откинулся на диван, как будто его физически утомила эта информация, и, казалось, он пытался найти объяснение в своих мыслях. — И вы хотите сказать, что я и есть Лин, только перерожденный, потому что об этом вам сказал сам Люцифер, имя которого Чонгук? — Бэхи снова задал вопрос, на что все присутствующие молчали, и снова последовал утвердительный кивок. Бэхи покачал головой, его лицо было спокойным, но в глазах читалась борьба с внутренним хаосом. — И что, он сжег чистилище, но любил меня и поклялся узнать меня по одному взгляду? — его голос прозвучал почти без эмоций, как если бы он пытался взять под контроль каждую часть этой истории. На этот раз Силион не выдержал. Он вскочил с места, его голос стал грубым и раздраженным. — Да блядь, да! Сколько можно ещё спрашивать?! — взорвался он. Чимин, который стоял рядом, тихо положил руку на плечо Силиона и постарался успокоить его. — Силион, спокойно, — сказал он, а его голос был мягким и уверенным. — Не видишь, он не может всё осмыслить. Бэхи тихо кивнул, будто понимая, что всё для него новое, что это слишком много информации, и он не может сразу всё переварить. — Простите, всё это очень ново для меня, — сказал он, как будто это объяснение могло сделать его чувства понятными. Он снова посмотрел на людей вокруг и продолжил: — И вы хотите сказать, что Мингю в прошлом был Ахиллом и моим альфой? Кивок. Это был один из тех моментов, когда Бэхи явно понимал, что не может сразу воспринимать всю эту информацию, но он был настойчив и задавал всё больше вопросов, чтобы разобраться. В этот момент двери кабинета открылись, и в комнату вошёл Люцифер. Он вошёл спокойно, почти бесшумно, и его взгляд сразу упал на Бэхи. Тот посмотрел на Чонгука, а в его глазах появилась странная смесь удивления и, возможно, даже тревоги. Мингю, увидев Чонгука, сжал кулаки, и всё тело его напряглось. Он резко подошел к Бэхи и попытался привлечь его внимание. Но Чонгук не остановился. Он подошёл к Бэхи и протянул руку, а тот, немного растерянно, вложил свою ладонь в его. — Ты... ты Лин, — сказал Чонгук, поднимая Бэхи и обнимая его. — Я искал тебя всю свою жизнь. Мингю в этот момент не выдержал. Он резко дернул Бэхи на себя и с гневом посмотрел на Чонгука. Чонгук, однако, не обращал на него внимания, продолжая смотреть на Бэхи. — Ты не представляешь, как я искал его, как я ждал его перерождения. И теперь, как бы я тебя не ненавидел, Ахил, — он посмотрел на Мингю, — я должен сказать тебе спасибо за то, что помог мне найти его. Мингю не сдержал своего раздражения, но в его глазах промелькнула боль. Бэхи, освобождаясь от хватки Мингю, повернулся к Чонгуку и, не смотря на напряжение в воздухе, сказал: — Так вы..., мы были друзьями? Чонгук, глядя на него, тихо ответил: — Я любил и люблю и буду любить. Бэхи покраснел, не ожидая такого откровения. Ситуация стала ещё более сложной и запутанной. В комнате царила тишина. Все знали, что сейчас многое изменится. Никто не знал, как Бэхи воспримет эту информацию, и что произойдёт дальше. Однако, в этом моменте, Тэхен, стоявший в уголке и наблюдавший за всем, почувствовал, что что-то не так. Что-то было неладно. Всё это казалось ему слишком странным. Особенно поведение Чонгука. Он ожидал больше эмоций, больше переживаний, но Люцифер был слишком спокойным. Он не мог понять, что скрывается за этим спокойствием, и его интуиция подсказывала, что что-то здесь не сходится.

_______________________

Ночь в Сеуле была особенной. Вечерний воздух был прохладным, а небо было усыпано множеством ярких звёзд. Время было уже близко к полуночи, когда Юнги, наконец, решив вернуться домой, покинул студию. Он шагал по ночным улицам, наслаждаясь тишиной, которая царила вокруг. В городе, где днём всегда суетливо и шумно, ночь предлагала ему свой мир — мир спокойствия и уединения. Юнги не спешил возвращаться домой, и, выйдя на автобусной остановке, решил немного прогуляться. Он подошёл к ближайшему тротуару, где неяркие уличные фонари расставляли тени на асфальте, а в воздухе витала лёгкая свежесть, которая заставляла его чуть больше расслабиться. Повсюду были знакомые ему улицы, освещённые мягким светом, и в тени были знакомые здания — дома, магазины, кафе. Всё казалось таким спокойным и уютным. Когда он уже почти подошёл к своему дому, Юнги услышал нечто необычное — тихое мяуканье. Он замедлил шаг и оглянулся. На углу, под одним из деревьев, сидел маленький белый кот. Его пушистая шёрстка светилась в свете уличного фонаря. Юнги подошёл ближе, присел на корточки и осторожно погладил животное. Кот оказался удивительно ласковым — он начал тереться об его руки и мурлыкать, словно рад, что его заметили. Юнги улыбнулся и достал из кармана пакет с банановым молоком. Немного открыв упаковку, он поднёс её к коту, и тот с удовольствием стал пить. Однако в этот момент за его спиной раздался голос: — Любишь кошек? Юнги вздрогнул от неожиданности и, не удержавшись, потерял равновесие, падая на бок. Человек, стоящий позади, мгновенно присел и подхватил его, поднимая на ноги. — Эй! Отпусти меня, извращенец! — вскричал Юнги, сразу оказавшись в положении, которое не слишком ему нравилось. Он начал пытаться вырваться, ударяя своего незнакомца. — Прости, прости, отпускаю, — ответил тот, и Юнги, отдышавшись, вскочил на ноги, пытаясь осознать, что происходит. Юнги смотрел на человека и думал, стоило ли убегать, но тот казался слишком крупным и, судя по всему, в хорошей физической форме. Это заставило его задуматься. — Ты хочешь меня убить? — выдохнул Юнги, сузив глаза и оценивая его. Человек засмеялся, и Юнги почувствовал, как его напряжённость немного ослабла. — Нет, — ответил он, а его голос был глубоким и спокойным. — Я бедный. У меня нет денег — сказал Юнги. — У меня есть деньги. Юнги, почувствовав странную искру в этом разговоре, резко ответил: — Если ты хочешь меня изнасиловать, то, похоже, у тебя достаточно денег, чтобы заплатить за это. Можешь нанять кого-то другого. Человек, стоящий перед ним, улыбнулся, и Юнги почувствовал, как его щеки начинают слегка краснеть от этой неожиданной ситуации. — Нет, просто ты показался мне милым, — сказал человек, и Юнги замер, смотря на него, пытаясь понять, кто он вообще такой. И тут, словно молния, в его сознании вспыхнуло осознание — эти глаза. Он видел их раньше. Это были те самые темные, глубокие глаза, которые он заметил, когда стоял рядом с кофейней и видел, как Мингу общался с его компанией. Это был тот человек, который стоял рядом с ними. Юнги удивлённо посмотрел на человека и вдруг произнёс: — Ты... Ты из компании Мингю? Человек слегка нахмурился, но продолжал смотреть на Юнги с той же спокойной улыбкой. — Меня зовут Чонгук, — сказал он, и Юнги, не зная, что сказать, сузил глаза. — Что тебе нужно? — спросил Юнги, пытаясь сохранить своё спокойствие. Чонгук продолжал смотреть на него с лёгким интересом, и снова улыбнулся. — Ничего, — ответил он, — просто ты мне понравился. Юнги не знал, что делать с этим признанием. Его разум сбивался с мысли, но всё же он решил действовать. Он минуту смотрел на Чонгука, а потом вдруг развернулся и сказал: — Смотри, там! Чонгук, не понимая, почему Юнги так резко повернулся, тоже посмотрел в ту сторону, куда указал омега. Но как только он повернул голову, Юнги воспользовался моментом и стремглав побежал, прочь от Чонгука, скрываясь в темноте ночи. Чонгук улыбнулся в ответ на эту абсурдную ситуацию и, наблюдая за его бегством, решил, что всё не так уж и плохо.