развязывать меня будешь?

Рыжий закипать начинает от очередного доната про Тушенцова, не понимает в чем смысл такого. Давно уже не коллабарируют вместе. Вроде бы разные личности совершенно. — Да блядь, вы со своим крейзи мега хелл меня уже просто заебали. заебали. — С горяча выплевывает он, рукой жестикулируя. Тушенцов в соседней комнате сидит, экран телефона своего взглядом гипнотизирует. Он чувствует в груди какой-то неприятный укол. Усмехается себе под нос и выключает стрим моментально, решая что позже обсудит эту тему с Даней. Кашин продолжает материться в голосину, комментируя какое-то шоу, поэтому даже не слышит то, как шатен квартиру покидает.                    **** Данила разминает затекшую шею, да на кухню двигается, услышав шорохи оттуда. Взглядом с Русланом сталкивается и отводит сразу же. — Че ты смотришь так? — Спрашивает веснушчатый, поежившись от неуютной атмосферы. Тушенцов не отвечает ничего, руки рыжего заламывает и к кухонному столу прижимает. Ниже к уху наклоняется, пахом вдавливаясь меж ягодиц и за шею цепляется. Руслан чуть сдавливает её, придушивая слегка. Даня вообще ничего понять не успевает, вырваться пытается, но держат его крепко и даже двинуться не дают. — Заебал я тебя, да? — Руслан в ухо выдыхает, не скрывая раздражение в голосе. — Ты ебанулся что-ли? — Сдавленно произносит Кашин, не оставляя попытки выбраться. — На вопрос ответь. — Нет, Руслан, это было сказано исключительно для аудитории. — Объясняется тот, тяжко выдохнув. Смирился уже. Тушенцов усмехается, разворачивая рыжего лицом к себе и за подбородок хватается. Даня в глаза напротив пялит, стараясь разглядеть хоть каплю агрессии, но не находит. Руслан спокоен? — Что за хуйня произошла только что? — Спрашивает он, все еще на стол локтями опираясь. — Ты же хотел какого-то разнообразия в отношениях. — Ухмыляется шатен, губами к шее примыкая. Целует, едва касаясь, языком по кадыку выступающему мажет. Рыжий выдыхает чуть громче обычного и за плечи цепляется. Послушно голову задирает выше, совсем уже развалившись на столе. Даня ногами чужие бедра обвивает, ненароком Тушенцова ближе двигая. Начинает создавать трение, прикрыв глаза свои. Тушенцов ухмылку прячет в чужом изгибе, целует под ключицей выступающей. Толстовку с Данилы стаскивает, заставляя того слегка от холодка поежится, по груди ладонью ведет, да останавливается резко. — Подожди. — Произносит Руслан, отлипнув наконец от шеи, заставив голубоглазого разочарованно выдохнуть. — Что? Шатен усмехается, подхватывая галстук красный, что на спинке стула висел, да к Даниле возвращается. Рыжий понимает что к чему, руки вытягивает, показывая доверие свое таким образом. Пальцы Руслановы быстро и резко обвивают запястья крепким узлом, образовав нелепый бант. — И? — Выдыхает Кашин, ерзая от нетерпения. Еще немного и он поскуливать начнет, потому-то сдерживать себя не может уже. — Тебе идёт. Руслан резко хватает его волосы и больно тянет назад, голову парня запрокинув. После чего снова ведёт губами по шее младшего, находя наконец место, чтобы снова оставить укус на коже. Данила губы кусает, стараясь ближе к шатену прижаться. Выдыхает в лицо ему горячо-горячо, пальцами дернув за футболку, намекая, что мешает она жутко. Тушенцов нехотя отлипает от него, стянув вещь через горловину, откидывает её куда-то в сторону и вновь поцелуем по ключицам мажет. Он языком умело кадык очерчивает, из Дани выдох глубокий выбивая, да к бедрам чужим рукой тянется. Оглаживает их, да от штанов и боксеров чужих избавляется, оголяя рыжего совсем. Его взгляд темнеет еще сильнее, стоит только его вверх поднять. Даня красивым очень, кажется. Волосы рыжие растрепаны, губы искусаны, а в глазах голубых огонек сверкает какой-то. Еще и бант на кистях худых, придаёт какого-то шарма особого. — Блять, ты станешь моей погибелью. — Выдает Тушенцов в ухо чужое, ягодицы его огладив. Данила уже не удивлён, шатен часто такие вещи странные выдаёт, но он ни в коем случае жаловаться не смеет, ему это даже нравится. Они всегда наслаждались друг другом, забывая обо всем на свете, кроме этого мгновения, страсть губила в них последние остатки разума, оставляя лишь желание быть ближе, быть внутри друг друга до самой грани разумного.

я хочу быть с тобой

одним целым, одним целым, одним целым

Кашин поцелуем по подбородку мажет, прикусив слегка. Затем дальше идет, в уголок губ клюнув шатена. Из-за рук связанных не очень удобно баланс удерживать, поэтому рыжий позволяет Руслану инициативу в свои руки взять. Тот же в свою очередь, к губам чужим припадает, поцелуй затягивая страстный, ненасытный. — Блять, ты начнёшь уже или как? — Данила ругается, потому-что терпеть уже не может совсем, буквально дрожать начинает от желания. — Я растянут. Руслановы брови вверх взмывают, выражая удивление. Выходит Даня знал, что такое произойдёт? — Мы потом обсудим этот момент, ты не думай. — Тушенцов в ухо рыжего усмехается, шорты вместе с трусами с себя стягивая. Он входит сразу на половину, реагируя на стоны чужие, член внутри дёргается, задевая чувствительную железу. Руслан немного меняет позу, кладя подушку, которую на том же стуле нашел, под задницу Кашина, чтобы ему удобнее было, в ответ слыша приглушенный стон. Тушенцов снова по простате попал, начиная постепенно двигаться, набирая темп. — Руслаан… — Тянет Данила, не в силах в руках себя держать, ему ужасно хочется до шатена дотронуться, однако руки связаны. Он скулит загнанно, взглядом расфокусированным прожигая его. — Че? — Спрашивает он, плавно толкнувшись бёдрами, да поцелуем примыкая к косточкам тазобедренным. Он знает, что Кашин тело свое принять не может, а потому зацеловывает каждый изгиб, каждую косточку, каждую родинку. Хочет показать, что Даня — произведение искусства. Даня — его личное искусство. я хочу быть с тобой одним целым, одним целым, одним целым Данила снова в спине прогибается, реагируя на движения, сам начинает насаживаться, стараясь в такт шатену бедрами подмахивать. Он тяжело дышит, зажмуривая глаза и затылком в столешницу кухонную упираясь, которая поскрипывает ритмично. Тушенцов продолжает двигаться, губами стоны рыжего ловит, к устам его прижимаясь. Он хваткой сильной вцепляется в бока любимого, помогая тому насаживаться полностью, после чего Кашина оргазм настигает, он содрогается, выдохнув очаровано. Даня спустя пару секунд кончает обильно, так и не дотронувшись до органа рукой, Руслан изливается сразу после него, не выходя из разгоряченного тела. Разнеженный после секса Данила мычит что-то несвязное, дыхание в норму приводя. — Так ты действительно трахаешь свой зад самостоятельно? — Шутливо произносит Тушенцов, рыжего к себе притягивая, заставляя сесть на стол. — Нахуй пошел, а. — Даня усмехается еле слышно, да руки, что все еще связаны были, поднимает, махнув ими перед носом у шатена. — Развязывать меня собираешься? Тушенцов хмыкает тихонько, потянув галстук за край, тем самым узел тугой распуская. По шее ладонью проводит, да поцелуем мажет в висок, свободной рукой волосы рыжие взъерошив. — Кстати, кончу со стола ты отмываешь. — Данила ржать начинает, кисти свои затекшие разминая.