По колёсам

      Джисон не учёл одного, когда толкал свою громкую речь в микрофон телефона и разве что слюнями ни брызгал в Минхо через его динамик: посмотреть в глаза после произношения словосочетания «нефритовый жезл» человеку очень трудно. Невозможно практически. Смущение берёт.       Он умрёт от стыда, когда они снова увидятся.       Почему так? Почему с Хёнджином «член» и «пенис» приобретают совершенно разные формы и смыслы — и так ржёшь, что плохо становится до мокрых от сиков трусов, а с Минхо превращаешься в пубертатную пойманную смущающуюся двенадцатилетку, до этого тыкавшую в слово «пестик» в учебнике биологии или хрюкнувшую от «многочлена» на математике? Джисон двадцатишестилетний половозрелый мужчина — ну какого хрена?       — Джисон, быстро встал, — уже с намёком на угрозу приказывает Чан. Однако Джисон продолжает лежать на коврике на полу, абсолютно не желая двигаться лишний раз и снова прогоняя в голове одну и ту же цепочку мыслей от Минхо, как человека, до Минхо, как секс-партнёра.       — Он бережёт энергию и составляет план действий для прохождения самого сложного уровня в своей жизни, — ехидничает Хёнджин. Наверное, Чан посмотрел на него с вопросом, потому что потом последовало пояснение: — Его парень хочет с ним переспать.       — А-а, — понимает Чан. Молчит. Слышно, как Хёнджин снова тягает свои гантельки и далеко не уходит. Чан присаживается рядом, дёргает за плечо, привлекая внимание, так что Джисон из уважения только смотрит на него и слегка удивляется, потому что ранее таким смущённым этого кенгуру видеть не доводилось. — Если нужна помощь, — глухо говорит Чан, — то, скажем так, у меня был опыт. Но тебе это вряд ли поможет, конечно…       Джисон подскакивает на коврике, отодвигается назад, тоже покраснев.       У Чана, святые рёбрышки барбекю его отца, был опыт?! Он ебался с инвалидом?! Серьёзно?! Джисон этого знать вообще не хочет! Не от него! Ладно от Хёнджина или Феликса — они такое постоянно обсуждают, но с Чаном?!.. Это как отцы садятся разговаривать с детьми и неловко объясняют секс на хот-доге!       Правда, пораскинув мозгами и осознав, что более надёжный источник вряд ли найдётся (тредсы штурмовать желания больше нет), Джисон соглашается.       — Когда ты успел? — прочистив горло, интересуется он, разваливаясь на диване в студии. Доползти после тренировки сюда стоило слишком больших усилий.       — В Австралии. Когда катался в отпуск.       — Смешно. Про отпуск, — нервно шутит Джисон и прячется за стаканчиком с матчей. Вот-вот состоится самый уёбский разговор в жизни. Даже родной отец в своё время не удосужился поднять такую щепетильную тему. В целом, как и про грамотное расходование зарплаты и количество налогов… и про права трудовые и гражданские… и про сложность жизни… Боялся, наверное, что Джисон повторит судьбу среднестатистического хомяка и смешно сдохнет, не желая познавать мир дальше.       — Я познакомился с ней в Tinder, — не обращает внимания Чан.       — И запал на её сиськи, — не прекращает нервничать Джисон, параллельно вспоминая историю Феликса про поездку в Германию, где ему довелось попробовать молочницу. После расспросов его и немца из стаффа удалось выяснить: это местный тортик, который, возможно, называется так из-за сгущённого молока, которое Nestle почему-то назвали «Молочницей». Ладно выяснили, что есть варианты перевода «доярка» и «молочная девочка», иначе бы концепция оставалась сомнительной. А так и успокоились, и между собой Чана прозвали фанатом молочных девочек из-за его любви к некоторым персонажам Genshin. Правда, эта любовь и в жизни проявлялась, так что они попали в яблочко.       — Она была милашкой, вообще-то, — смущается Чан.       — С больши-ими сиськами, — продолжает издеваться Джисон, понимая, что всё как обычно.       — У неё большие глаза и щербинка.       — Что у неё не большое, хён?       — Руки? — показывает Чан свои ладони.       — Твою мать, — теперь смущается и Джисон, убирая свою матчу на пол за подлокотник дивана, чтобы сберечь её сохранность.       — Так тебе помочь или нет?       — Точно не историями про секс. — Он зачёсывает волосы назад. Лоб стал влажным от выступившего пота — приходится поднять свою жопу, чтобы открыть окно, лишь бы не умереть, — нужно больше кислорода. — Ты не сомневался, когда она предложила секс? Или ты сам предложил?       — Я не знал, что она инвалид, пока не встретился с ней. Она флиртовала в чате, как обычная девчонка, и я думал, что мы могли бы после первого свидания снять комнату, но я не стал ничего делать без её прямого согласия.       Всратое мистер Благородство, дрочащее на большие сиськи. Чан порой до чёрного смешной: чем больше его знаешь, тем сомнительнее он кажется. Видишь его впервые — милый молодой паренёк, улыбается, ямочки свои показывает, смущается всяко-разно, мягкий такой, доброжелательный, очаровашка-обаяшка. Потом ныряешь глубже, как с этим айсбергом, который строят по публичным людям или событиям на разные темы, — а там трах-машина марки BKC-97. Джисон бы не хотел знать девчонок, с которыми он так или иначе мутил. Да твою мать, Чан при виде Джесси чуть ли ни хвостом вилял и почти обоссался от счастья! А потом по-своему, тихо, то есть, обижался на мелких, потому что она флиртовала с ними за милую душу даже за камерой! Одного взгляда хватило понять: это его травмировало и лучше об этом не шутить.       А тут девушка в его вкусе с ним флиртовала и Чан не трогал её, пока она сама не позвала, — ну серьёзно? Он невоспитанный волчара: команду «нельзя» через раз понимает.       Хотя, учитывая обстоятельства, то есть её инвалидность, нельзя отрицать, что это его напугало. Чан пусть и трах-машина, но в первую очередь человек, у которого может поплыть мозг от нестандартной ситуации.       — Ну так что? Ты её трахнул, да? — всё же спрашивает Джисон.       — Если она хотела и я оказался в её вкусе, то почему не должен был?       — Ой, блять, фу, заткнись! — выворачивает Джисона почти что буквально.       — Ты сам спросил.       — Я имел в виду, типа, тебе этого хватило? Ты не сомневался после того, как она согласилась?       — Первые пару раз было странно, но я приноровился и как-то, — Чан пожимает плечами, взъерошивает волосы на затылке, — само собой уже… Бетти сама инициировала это.       — Бетти?..       — Её так звали.       — Как королеву Англии? Или как твою собаку?       — Её звали Берри — не порочь её память. И королевы тоже.       — А Бетти тебе порочить можно было, — фыркает Джисон.       — Дело не в том, что я был с инвалидкой, — взмахивает Чан руками, — дело в том, что она точно такой же человек со своими потребностями. Есть те, кому без разницы, с кем спать, и они без проблем находят кого-то, но есть те, кому важно, чтобы было комфортно с человеком в разных обстоятельствах. Твоему Минхо это тоже наверняка важно, нет? Он на дне рождении Хёнджина и Уёна за тобой хвостиком катался — не похоже, что ему плевать. И тебе тоже, иначе бы ты так не переживал.       Тут с Чаном никак не поспоришь.       Вспомнить слова госпожи Ли об извращенцах только. Минхо про предыдущие «смотрины» не рассказывал, но ведь там были мужчины, которые заинтересовались исключительно возможностью поиметь по сути беспомощного человека. Такие обычно лапши на уши вешают несколько пачек сразу, по факту оказываясь самыми настоящими долбаёбами. Но Минхо к ним не шёл даже просто ради опыта или потому что «уже надо бы» — он ждал того, кому не побоится позволить лечь с собой. Джисону это всё так-то тоже важно. Пофлиртовать с незнакомцем, выпив пару стопок, ещё можно, а больше — ссыкотно, сколько бы ни выпил.       Даже не то что бы ссыкотно — не нужно. Его не интересует секс с человеком, которого он не хочет. Ему нужно знать: знакомцу ведь гораздо больше приятностей сделать хочется, а в случае какого-либо косяка (пука, к примеру) можно похихикать и спокойно продолжить.       Даёшь душевный секс! Только любовь — нет механическому траху!       — Все люди, в конце концов, хотят секса, — вздыхает Чан, разворачиваясь к своему пульту и компьютерам. Опять работать собрался. — Даже если говорят, что не хотят, — всё равно хотят. — Старпёр, не признающий некоторые новинки социума и маркетинга. Теперь в список непризнанных добавились асексуалы. Но тут Джисон его понимает: каким образом можно не хотеть быть ближе как минимум с любимым человеком? Типа, как может не восхищать то, насколько ему хорошо, когда ты прикасаешься к нему определённым образом? Эти импотенты себя многого лишают. — Если твой Минхо хочет, то почему ты ещё не сел с ним обсуждать, как вам лучше всё организовать?       — В смысле?       — Кто снизу, кто сверху, к кому вы пойдёте, что будете использовать… Не знаю, что вам там ещё надо.       О том, что Минхо хочет ему подрочить, Джисон тактично промолчал и остался с Чаном — послушать, как тот накидывает новые песни. Нужно было отвлечься, чтобы позже вернуться к тяжёлым мыслям с чистой головой.       Знакомиться с бабушкой Ли Джисон так и не поехал: оказалось, что госпожа Ли, никого не предупредив, затеяла сюрприз-поездку и этот уикенд вся их семья с Нелли тусуется на берегу океана. А Джисон остался дома — прокрастинировать.       Грустно.       Пару месяцев назад он бы только обрадовался, что его никто не трогает ни физически, ни через телефон, но именно сейчас у него настроение что-то делать, куда-то идти или с кем-то разговаривать. После целого дня разжижения мозга посредством просмотра TikTok и рилсов в каждом приложении пришлось находить занятие, листая Pinterest. А когда оно нашлось, Джисон попёрся в ближайший канцелярский и купил там какой-то невъебенно дорогой двадцатилистовый скетчбук с приятной обложкой персикового цвета и резинкой, чтоб не раскрывался, набор карандашей разной твёрдости, несколько ластиков, потому что один точно сразу потеряет, и пачку линеров.       Всё для того, чтобы нарисовать комикс про то, как он встретил Минхо и ещё некоторое количество моментов.       Рисовал он всегда неплохо — натаскался в детстве, когда в куче переездов альбом и карандаши стали компактным развлечением в дороге. Джисон долгое время искренне считал, что этот навык ему пригодится только тогда, когда у него дети появятся и им надо будет рисовать или делать всякие картинки на выставки. Однако сейчас ситуация сильно изменилась: наследники долгов и коробки из-под холодильника вряд ли появятся (в нём ещё теплится надежда и желание, да, потому что дети прикольные), а вот Минхо, его парень, существует. И пусть не рядом с ним в данный момент, но у него есть свои праздники и важные моменты, на которые хоть что-то подарить стоит, так что пусть этот скетчбук с комиксом будет — Джисон вручит его, когда придёт время.       В своём ежедневнике он делает наброски себя и Минхо. Ничего замысловатого: Джисон не мангу крутую в печать рисует и не профи в этом. Он не сможет нарисовать персонажей с разных ракурсов так хорошо, как хотелось бы, да и не стремится к этому. Ему хочется просто в шуточной форме изобразить всё, что было недавно, в самом начале.       Минхо и себя изображает пухлыми человечками. В целом, можно было бы оставить одного обычным, а второго просто в коляске, но он добавляет опознавательные признаки для комичности: Минхо — кроличьи уши и кошачий хвост, себе — круглые хомячьи уши и хомячий короткий хвост. Из госпожи Ли получается беспокойная крольчиха, а из Нелли — любопытный улыбающийся эублефар. Джисон разглядывает, оценивает. Нет, ну раз тут животные пошли, тогда и себя с Минхо он изобразит соответствующе: хомяк и котолик (кот+кролик).       Всё, можно приступать к чистовику.       Джисон свои очки выуживает, свечи, подаренные когда-то Хёнджином, зажигает, бутылку воды из холодильника приносит — оттягивает рисование, потому что страшно накосячить.       И тем не менее — начинает.       Рисует недовольного бурчащего хомяка за рулём и текст внизу дописывает:

Папа Хомяк попросил Хомячка встретиться «кое с кем». Хомячку пришлось поехать. Он не хотел расстраивать Папу Хомяка и Маму Хомячиху и думал, что это будет первая и последняя встреча. Хомячок отрицал традицию, по которой родители подбирали жениха или невесту своим детям, ведь каждый взрослый может сам выбрать для себя судьбу.

      Джисон долго разглядывает первую страницу, добавляет хомячку облачко рядом с головой, в котором пишет: «Жениха они мне подобрали…» Линером обведёт в конце, когда все страницы заполнятся: мало ли что-то подкорректировать потребуется в ходе рисования. И комикс у него нарисовать вряд ли получится… Он не умеет грамотно разделять страницы. Пусть будет иллюстрированная сказка. У Хёнджина красивый почерк — попросит прописать все фразы, если не постесняется так оголить душу перед другом-ебланом.       На обороте первой страницы появляется удивлённый обустройством дома хомяк и болтушка-ящерица.

Хомячка встретила Ящерка-домработница. Она сказала, что «кое-кто» подойдёт позже. Хомячка это не сильно задело — он был больше поражён домом, в котором оказался.

      «Нихуя себе хоромы… Папа Хомяк меня продать захотел?» — дописывает Джисон хомяку реплику и пририсовывает плачущую мордочку.       Спина начинает ныть. Третью страницу с появлением Минхо он доделать не успевает — ему звонят.       — О, — удивляется Минхо на экране. — Ты милый в очках. — Джисон непроизвольно краснеет и, глядя на свою морду внизу, поправляет волосы, которые успел измять.       — Привет, хён.       — Почему ты стесняешься? — дразнится в ответ.       — Ты всегда это делаешь неожиданно, — надувается Джисон, и Минхо коротко смеётся.       — Как ты?       — Мне скучно.       — Ты работаешь? — Минхо щурится, его лицо приближается и становится видно лишь наполовину. — Там свечи горят? Ты на свидании?       — Как ужасно. Это не то, что ты подумал. — Чёртовы очки. Всё в них отражается — нельзя, чтобы он спалил рисунки раньше времени. Джисон оставляет телефон на столе, оперев его о стопку книг про Гарри Поттера, падает на спинку стула и потягивается, после чего снимает очки, чтобы якобы потереть зудящие глаза. — Не бросай меня.       — Объяснись! — требует Минхо, давясь смешками.       — Мне требовалось время, чтобы объясниться с ним, — выдумывает Джисон. Неожиданно идёт зевота. Он смотрит время на телефоне. На наброски и три неполные страницы ушло чуть больше двух часов. — Я не хотел оставлять непонимания между нами, поэтому я пошёл на свидание с собой.       — Я от тебя такого не ожидал, — ноет Минхо. Джисон ему улыбается, опирается локтями о стол и укладывает голову в ладони.       — Ты хорошо отдыхаешь?       — Да. Бабушка такая довольная. Мы с ней ходили на пляж. Сейчас отправлю фото. — Минхо переводит взгляд, и в его глазах отражаются маленькие картинки. Спасибо кому-то там за создание видеосвязи и развитие Интернета (хотя иногда не спасибо). Джисон бы сдох и изнылся с домашними телефонами или, ещё хуже, телеграммами. А письма… Господи, это ужасно. Как раньше люди жили? Как узко мыслили?       — Ты не застрял в песке?       — Нет, там были дорожки. Смотри-и.       Такие довольные все. Такой Минхо милый, закутанный в два шарфа. Видимо, ветер был сильный, но это их семью вообще от прогулки не остановило. Бабушка очень старенькая. Её лица не видно — так окуклилась. Но по глазам видно, что счастливая до луны и обратно.       — Не замёрзли?       — Немного, — кивает Минхо. — Потом отогрелись кофе и панкейками. Тут круто. — Он поворачивает голову и опускает руку, видимо, устав держать телефон над головой. — Но я скучаю, Хан-а.       — Я тоже. — Джисон разглядывает его лицо. — Могу приехать ненадолго завтра.       — Мы поздно вернёмся, — дёргает головой Минхо, давя зевоту, — где-то к десяти вечера.       — Если я хочу увидеться со своим парнем, то я с ним увижусь. — Он на это улыбается смущённо и вжимается в подушку побольше, чтобы хоть чуть-чуть спрятаться. — Напиши, когда будете подъезжать.       — Хорошо. — Минхо выдыхает. — Ты так и не рассказал, чем занимался.       — Ничем. — Джисон поднимается, подхватывая телефон, и перебирается на кровать, подминая под себя Чонгука и Пак Джинёна. Ещё раз потягивается с желанием избавиться от тянущей поясницы. — Все заняты или разъехались, так что я сам с собой весь день.       — А родители? Или брат?       — Я не буду врываться к сопливой гетеро-парочке на выходные, — морщится Джисон. — А к родителям просто не хочу.       — Понятно, — сворачивает тему Минхо. — Мы можем посмотреть фильм. Досмотреть «Как приручить дракона», то есть.       — Да. На Watch2Gether?       — Ага.       — Дай мне пять минут на поссать и лечь — и я весь твой.       Минхо довольно щурится, хрюкнув.       — Я тебе вышлю ссылку, — обещает он.       — Оке-ей.       И Джисон, сбросив звонок, убегает в ванную.       Рисовать, вообще-то, ещё хочется. Хотя бы добить третью страницу и ещё одну накидать — сил должно хватить. Пусть лёжа это не очень удобно и Минхо может начать задавать вопросы, он сделает это. Приврёт, что это подарок брату на свадьбу.       Телефон — на зарядку, скетчбук и карандаш с ластиком — на кровать, Пак Джинёна и Чонгука — к стенке — всё приходится делать параллельно с чисткой зубов и настройкой светодиодной ленты по периметру потолка. Нужен не привычный свет, от которого иногда сдохнуть хочется, и такой, чтобы глаза не отказали. Джисон останавливается на голубом. Очки на подушку кладёт.       Прополоскав рот, наконец присоединяется к трансляции, включая камеру.       — И мы снова в эфире, — мяукает Минхо. — Где ты-ы?       — Ищу подставку под телефон, — отвечает Джисон, роясь в ящике комода с барахлом на любой вкус и цвет.       — Хан Джисо-он. Хан Джисо-он.       Ей-богу, точно кот. Учитывая, что сейчас весна, так вообще один-в-один.       — Я ту-ут. — Джисон ложится и устраивается под одеялом. — Ты так сильно соскучился, детка?       — Не-ет.       — Хочешь, я приеду завтра на ночь? И твоя неделя начнётся с гимнастики со мной.       — Не-ет, — широко раскрывает рот Минхо.       — Это да?       — Да-а. — На этот раз он улыбается и по-хитрому щурится, дёрнув бровями.       — Хорошо. Я привезу жареной курочки.       — Да-а.       — Можем начать смотреть?       — Да-а. Ты ведь не посчитаешь это за желание? — Джисон непонимающе смотрит на него. — Ты синий, как Джинн из «Аладдина». — Ах, свет, который он настроил на голубой.       — Детка, для тебя желания не имеют лимита.       — Ты сам сказал.       Джисон прикусывает язык. Минхо запускает воспроизведение. Уже даже успел найти место, на котором они остановились в прошлый раз. Хотя неудивительно: пока Джисон тут возился, мог бы и сам в туалет сходить.       — Ты что-то рисуешь? — Минхо останавливает видео через пару минут.       — Да. Брату подарок на свадьбу. О том, как он меня доставал в детстве. — Джисон зачёсывает волосы и надевает очки. — Мы круто ладили, пока его не ёбнул пубертат.       — Оу… Сейчас всё лучше?       — Он явно успокоился, — кивает Джисон. — Я как-то хотел поболтать с ним, но боялся подойти, поэтому ходил за ним весь день хвостиком и надеялся, что он первым начнёт разговор. Но хён наорал на меня.       — Бедный мой, — сопереживает Минхо.       — А потом он бегал за мной! И орал: «Нравится?! Нравится, когда за тобой ходят?!» — всплёскивает руками Джисон, пока Минхо глухо смеётся. — А мне так страшно было! Я только тогда заметил, как крипово может выглядеть сочетание брекетов, поляны прыщей, подростковых усов, уебанских очков и жирных волос до плеч!       — Когда ты достиг его возраста, то выглядел похоже? — только уточняет Минхо.       — Моя кожа явно не склонна к прыщам! — Джисон мнёт свои щёки. — И я всегда мылся! Каждый день! До сих пор! Быстро, но моюсь!       — Ты обещал мне отрастить щетину, — вспоминает Минхо.       — Я не брился сегодня. — Джисон скоблит щёки ногтями, но как таковых волосков особо не чувствует. Завтра уже очевиднее станет. — Если увидимся на следующих выходных, то эту неделю ничего не брею.       — Почему бы тебе просто не отрастить усы?       — Это выглядит плохо, — морщится Джисон. — Надо минимум полгода, чтобы нормально выглядело.       — Ладно, начни с щетины. — Минхо потягивается. — Я включаю?       — Ага.       Наверное, уже стоит не поднимать в голове вопросы «а надо ли».       Джисону надо. И Минхо тоже надо. Если бы этого надо не было, то они бы уже как в море корабли разошлись и не вспоминали друг друга.       Чан правильно сказал, пусть и имел в виду секс: если человек хочет, то почему нет? Бывают исключения, конечно, но это точно не их случай. Они два взрослых человека, которые могут сказать друг другу, чего хочется. Сказали — сошлись. Всё, Джисон не должен переживать, если проблем нет. На него ведь не повесили обязанности сиделки вместе с этими отношениями — он хочет помогать столько, сколько ему позволяют. Ездить навещать его тоже не заставляют, как и рисовать сказку или возить на машине.       А секс… Что-то подсказывает, что завтра стоит намыться до скрипа.