Холостяк

Наконец-то, этот день настал. Три месяца. Чертовых три месяца он ждал этот день, и что в итоге? А в итоге он даже не знал, был ли Нил Джостен сейчас здесь. Эндрю попросил Рене не говорить ему, удалось ли блондинке затащить своего друга сюда. Во-первых, он не хотел зацикливаться на нем, когда его ждал такой тяжелый вечер. А во-вторых, если Нила тут не было, Миньярд не был уверен, что сможет отработать концерт. Скорее, он бы заперся в гримерной и устроил настоящую драматичную истерику. Поэтому для своего блага, а также ради всех людей, что сейчас ждали их выхода на сцену, Эндрю решил отыграть концерт в полнейшем неведении. Выступление выдалось тяжёлым. Кевин и Рене постоянно поворачивались к нему, спрашивая «готов?» и «уверен?», и иногда Эндрю даже кивал в ответ. «Коралина» была самым тяжелым. Эндрю даже не сразу взял себя в руки. Он имел в виду то, что сказал на сцене: песня обнажала душу, раскрывала ее, оставляя все то, что люди прячут от остальных, полностью открытым. Поэтому Миньярд и стоял на своем, добиваясь нужного ему порядка песен. Только «VENT’ANNI» могла хотя бы слегка скрасить эту эмоциональную мясорубку. Он пел и вспоминал дни в Барселоне, когда он не отходил от Нила все выходные, охранял его сон, а после вел с ним сотни разговоров, пытаясь доказать, что Нил не виноват ни в чем. Только не в своем выживании. Эндрю понимал, что сам себе противоречил и пару раз все-таки посмотрел на вип-ложу, где должен был быть Нил (если пришел, конечно). На таком расстоянии и с софитами, что слепили прямо в глаза, было невозможно разглядеть что-либо, но Миньярд упрямо продолжал поднимать взгляд. Вторая по сложности песня была «I WANNA BE YOUR SLAVE». Почему? Потому что, блять. Эндрю чувствовал себя безумно глупо, стоя перед всеми этими людьми, пока он, сука, стонал в микрофон. На бумаге идея выглядела ахуенной, но так было ровно до того момента, пока он не понял, что петь все это должен будет сам. В какой-то момент ему показалось, что он увидел кого-то неподалеку от сцены с ужасно знакомым каштановым цветом волос. Луч света как раз прошелся по правой части танцпола, но быстро ушел в другую сторону. Эндрю не стал зацикливаться на этот счет. Мало ли, у скольких людей были каштановые волосы! Нил бы ни за что не пошел во всю эту толкучку. Зачем, если Рене проконтролировала, чтобы билеты Рейнольдс и ее друзей были в вип-ложу? Последняя песня была самым адом. И нет, не из-за текста. Скорее из-за своей сложности и эмоций, ведь она предполагала жуткий выплеск всего того, что накопилось. Несмотря на усталость, у Эндрю все еще была энергия и желание для последнего рывка. Они обсуждали это заранее. Все понимали, что он не пел на сцене несколько лет, так что выдохнуться должен был быстро. Для этого за кулисами и мельтешил Никки, ведь программа могла измениться в любой момент. Но Эндрю справлялся, а потому и исполнил всеми любимую песню, которая когда-то и помогла им прославиться, «Can you feel my heart». Вот после нее сил уже не было совсем. За кулисами Никки аж подпрыгивал от восторга. Хорошо, что его кузен был не так уж глуп, как могло иногда казаться, так что Хеммик не трогал Эндрю, вместо этого приставая к Аарону и Кевину. Рене тихо увела Миньярда вглубь. Там был небольшой столик, где обычно отдыхали исполнители в небольшие свои пятиминутные паузы. На столе стояла куча бутылок воды, а также чайник и термос. Уокер тут же поставила чайник кипятиться и налила уже горячую воду в термос, в конце разбавив все водой. Эндрю с благодарностью кивнул, когда подруга протянула ему эту самую кружку, в которую заранее насыпала очередной травяной отвар. Говорить не хотелось вообще, но еще больше не хотелось ждать остальных придурков и идти всем вместе к гримеркам. Нет, уж лучше Эндрю спрячется в отдельную. Они с Рене пошли к выходу. — Ничего не хочешь у меня узнать? — невинно спросила Рене. — Не думаю, что сейчас — самое подходящее время, — жутко прохрипел Эндрю и сделал первый болезненный глоток. Рене обошла его и открыла дверь, ведущую в коридор. — Лучше не говори, — посоветовала Уокер и тут же вернулась к теме, — Никки отвлекает Кевина и Аарона, так что не беспокойся об этом. Эндрю прошел мимо подруги, поворачиваясь к ней лицом. — Все равно они начнут выебываться. Это правда. От его семьи сложно было сбежать, тем более после такого успешного открытия турне. Они хотели уже направиться в сторону гримерок, когда поняли, что были не одни. Это было странно, ведь, насколько помнил и знал Эндрю, весь рабочий персонал должен был быть занят у сцены. Однако, когда Эндрю повернулся, встретил кое-кого другого. Такие знакомые и уже почти родные голубые глаза смотрели прямо сейчас на него. Он был тут. Нил Джостен был в десяти метрах от него. Если бы Эндрю мог в этот момент нормально мыслить, то понял бы, что Рене просто так не стала бы намекать ему, мол, пора бы спросить ее о Ниле, если бы его тут не было, но Эндрю было не до этого. Они замерли, не зная, что сказать и сделать. Все четверо. Первая очнулась Рене. — Привет, Нил, — улыбнулась Уокер, — Рада тебя видеть. Эндрю неотрывно наблюдал, как заморгал Нил, а потом запоздало посмотрел на Рене и слабо улыбнулся в ответ. — Да, да… я тоже рад… Рене только улыбнулась и заговорила уже с Элисон. — Ты шла ко мне? — Почти, — выдохнула Элисон, — Нас журналюги поймали. Рейнольдс быстро пересекла расстояние между ними, подходя ближе к Рене. — Пойдем? Эндрю поймал на себе предупреждающий взгляд блондинки и поддерживающий Рене, после чего обе покинули их. Они остались одни в этом коридоре. И снова беззастенчиво пялились друг на друга. — Ээ… — видимо, это была попытка Нила что-то сказать, и она стала спусковым крючком для Миньярда. За пару шагов он подошел к Нилу, остановившись на расстоянии вытянутой руки. Нил выглядел… хорошо. Узкие темно-серые джинсы, черный лонгслив и те самые красные кроссовки. Нил выглядел неряшливо, но в хорошем смысле. Он выглядел горячо. Жутко горячо. Приглядевшись к лицу, Эндрю заметил черные следы под глазами Джостена и на его щеках. Эндрю неопределенно показал на свои глаза, но Нил понял. — Не спрашивай, — вздохнул он. — Элисон? — уже не так плохо произнес Эндрю. — Кто же еще, — усмехнулся Нил. Эндрю сделал быстрый глоток своего чая, чтобы сразу же заговорить. — У тебя все растеклось по лицу. Нил непонимающе провел рукой по своим щекам, и Эндрю подавил свою зависть. Он бы и сам не прочь был сделать это. Он наблюдал, как Джостен все еще не понимал, что было не так, хотя Эндрю отчетливо видел следы подводки. Такие разводы появляются после слез. И кажется, это его песни довели Нила, хотя тот даже не заметил это. — Я не был уверен, что ты придешь, — на грани срыва голоса произнес Эндрю. Нил посмотрел куда-то ему в горло. Его брови слегка сдвинулись, а в глазах блеснула обеспокоенность, и Эндрю проигнорировал то, как забилось его сердце от одной мысли, что Нил переживал за него. Миньярд снова поднес кружку к губам. Ему нужен был еще этот чай. —Я тоже, — признался Джостен, смотря куда-то вниз. Эндрю удивлённо хмыкнул, и Нил объяснил,— Боялся, что если увижу тебя, то пожалею о своем решении. О решении покинуть проект. — И что? Жалеешь? — Не знаю, — выдохнул Нил, — Три месяца думал об этом, но так и не понял. Эндрю понимающе усмехнулся. — У меня примерно так же, — глухо произнес он. Где-то вдали послышались голоса, и Эндрю понял, что им пора было сдвинуться с этого коридора. — Пойдем, — кивнул он в сторону и пошёл вглубь. Сразу же послышались и шаги Нила, который последовал за Эндрю. Они успели дойти до гримерной комнаты, не встретив никого на своем пути. Эндрю пропустил Нила внутрь, а сам закрыл дверь, надеясь, что Кевин, Аарон и Никки завалятся к Рене, а не к ним. Нил осторожно осматривался, пока Эндрю подходил к чайнику, снова подготовленному Рене заранее. Он быстро вскипятился, и Эндрю разбавил свой подостывший чай, сделал очередной глоток и чуть не застонал от облегчения. — Знаешь, — перестал рассматривать комнату Нил и повернулся всем телом к Эндрю, — Я специально огородил себя от любых упоминаний о тебе. Эндрю чуть не поперхнулся. И как это было понимать? — Я … — продолжал Нил, — Я дал обещание вернуться, но только когда уехал, понял, что не знаю как и когда… Он посмотрел на Эндрю большими оленьими глазами, будто совершил что-то ужасное. Эндрю так хотелось подойти и обнять его…. — Я пытался измениться, — уже тише добавил Джостен, — Стать лучше, чтобы… Чтобы не быть обузой…. Эндрю не мог больше это слушать. — Прекрати это дерьмо, — хмуро оборвал он Нила, и тот послушно закрыл рот. Однако весь вид его был таким побитым, что Эндрю мгновенно понял свою ошибку. — Блять, — выдохнул Эндрю и поставил кружку на стол, подходя ближе к Джостену, — Нил, ты одна большая проблема, — Нил виновато опустил взгляд, и Эндрю сжал руку, сдерживаясь от того, чтобы поднять голову рыжего, — Но не из-за того, о чем ты думаешь. Ты не обуза. Мне плевать на твое прошлое, и я не знаю, что ты там еще вбил себе в голову. Все это не составляет твою личность. Нил как-то печально усмехнулся. — И все же весь альбом посвящен моему прошлому. — Мы, видимо, были на разных концертах, ведь мои песни написаны не о твоем прошлом, а о тебе, — сделал Миньярд акцент на последнем слове. Нил поднял взгляд и долго что-то высматривал в Эндрю. Блондин ждал. — Я не понимаю, — признался Джостен, и Эндрю подавил в себе желание побиться головой об стену. Неужели финального эпизода было недостаточно? Ладно, если верить Нилу и если он реально «огородил себя» от Эндрю, то, наверное, он не смотрел финал. Но что насчет концерта? Ради кого он написал песню «I wanna be your slave»??? А ведь он знал! Знал, что Нил не допер бы, а потому и написал эту песню, чтобы вообще все прямым языком сказать, но Нил Джостен решил и это не понять! — Нил, — как можно спокойнее произнес Миньярд, — Я же буквально все сказал на сцене… Выражение лица Нила подсказывало ему, что парень ничего не понимал. Эндрю выдохнул в поражении. Он знал, кому посвящает песни и сердце. Видимо, нужно было очередной раз это сказать. — Нил, ты… — Проблема, да, — невесело улыбнулся Нил, тут же опуская взгляд. Эндрю сделал глубокий вдох и сжал кулаки перед тем, как продолжить. — Ты проблема, потому что я не могу, блять, не думать о тебе. Ты и твоя идиотская улыбка, когда ты ведешь себя как идиот. Эндрю не мог поверить, что ему пришлось говорить все эти вещи. Мало было финала проекта и всего альбома? Нил снова смотрел на него большими глазами, в которых Эндрю был готов утонуть, но кое-что в них было еще… И это было непонимание. Миньярд прикрыл глаза, проклиная все на свете. И как этот идиот мог быть одновременно таким умным и таким тупым? — Нил, — Эндрю сжал свою переносицу, но потом решил говорить все в глаза, чтобы до рыжего придурка точно все дошло, — Я посвятил тебе весь новый альбом. — Я… да, та песня о моем прошлом, я понял… — Нет, Нил, — покачал головой Эндрю и подошел еще ближе, чтобы у Нила не было выбора, как смотреть в глаза Эндрю, — Я написал не только о твоем прошлом. Я написал о тебе, — повторил в очередной раз Миньярд. — Хорошо, — пространно произнес Нил, — И… почему? Зачем? — А если подумать? — на последнем слоге голос Эндрю окончательно соскочил, заставив его закашляться. Не успел Эндрю открыть глаза, как Нил уже стоял перед ним с его чаем. Эндрю кивнул, принимая его и быстро поглощая остатки. Нил молчал. Эндрю допил до дна. — Я…. Я тебе нравлюсь? Молчание говорило больше, чем любые слова. Эндрю только поставил свой термос на пол. — Но… как? .. я не… почему?.. — круглыми глазами прошептал Нил. — Потому что это ты, —ответил Эндрю. Он поднял руки, но на секунду остановил их у лица. Когда Нил никак не показал своего нежелания в контакте, Миньярд аккуратно опустил ладони на щеки парня, — Почему ты этого не видишь? — будто у самого себя спрашивал Эндрю, нежно поглаживая шрам под глазом Нила, — Нил, — уже громче сказал музыкант, — Ты самый интересный человек, которого я встречал. Мне нравится твой смех, твой прищур, который означает, что ты снова задумал какую-то хуйню, твое полнейшее отсутствие стиля, которым мы обязательно займемся… Если ты… если ты позволишь. Нил затаил дыхание, слушая речь Эндрю. — Нил, — неуверенно сглотнул Миньярд, — Ты… Поедешь со мной? — С тобой? — не понял Нил и слегка нахмурил брови, — Куда? — Этот концерт первый, — объяснял Эндрю, — «Монстры» отправляются в турне по Америке. Поехали со мной, — уже прямо попросил Эндрю. Он устал прятать свои эмоции. От Нила так точно. Поэтому его голос был не таким твердым. Нет, вместе с этой хрипотой он казался надломленным, и Эндрю не был уверен, что стал бы отрицать, что это не показывало его реальных чувств прямо сейчас. Наверное, он многого просил. Нил явно все еще переваривал признание Эндрю, а тут еще и предложение отправиться вместе в турне. Эндрю видел, как в рыжей голове крутились шестеренки. Но он также видел, что Нил хотел его, как и сам Эндрю хотел Нила. Их разговоры по ночам, понимание друг друга и желание быть рядом. Возможно, мешало прошлое в бегах, побои матери за поцелуи, Эндрю это все понимал. Но Нил не стал бы давать обещание вернуться, если бы это было ничем, верно? Не стал бы так на него смотреть, думая об Эндрю как о… как о ком? Просто знакомом? Стал бы он тогда думать об Эндрю все три месяца? А потом случилось кое-что прекрасное. Плечи Нила расслабились, брови перестали хмуриться, а в ясных глазах перед Эндрю появился тот самый оскал, о котором он говорил ранее. Ох уж эти голубые лисьи глаза. — Уверен, что хочешь терпеть меня и Кевина в одном пространстве? — усмехнулся Нил, и Эндрю готов был закричать, если бы и так не разодранное горло. Миньярд заметил, как Нил пододвинулся чуть ближе. — Да или нет, Нил? Ладони Эндрю все так же были на лице Нила, и Нила, кажется, совершенно это устраивало. Он не вздрогнул от вопроса, не отстранился. Только слегка склонил голову. — Да, — выдохнул Нил, обхватывая своими руками руки Эндрю, — С тобой, конечно, да. Миньярд облегченно вздохнул, после чего прислонил свой лоб ко лбу Нила. Ему хотелось бы никогда не отстраняться. Нил был здесь. Снова. И Эндрю планировал сделать все возможное, чтобы так и оставалось. — Больше не убегай, — шепотом попросил Эндрю. — Не буду, — пообещал Нил, обдав своим тёплым дыханием лицо Миньярда. Эндрю прикрыл глаза, чувствуя, как необычайное спокойствие и уверенность распространились по всему его телу. Вся усталость за сегодняшний день снова медленно накатывала, но он не был готов отпустить Нила. — Нил, — снова заговорил он. Эндрю проследил, как Нил медленно и расслабленно, будто под кайфом, открыл глаза, — Да или нет? Взгляд Нила без лишних вопросов опустился на губы Эндрю и вернулся обратно. Руки Миньярда тут же сползли с лица Джостена, как только голубые глаза отчетливо заполнились неуверенностью. Эндрю не стал бы делать то, чего Нил не хотел. Только не так. Никогда. — Ты у-уверен? Я… — замямлил Нил. Нил нервно укутывал свои ладони в рукава лонгслива, а лицо отвернул куда-то в сторону. Эндрю снова вернул руки на шею и щеки Нила, и большие пальцы слегка надавили на скулы, останавливая парня от бубнежа. — Если ты не хочешь, скажи «нет», но, если ты начнешь говорить хоть что-то про то, что ты якобы проблема и обуза или, не дай бог, про свои шрамы, я даже не знаю, что сделаю. Нил молчал. Эндрю чувствовал быстрое сердцебиение Джостена. Простояв вот так минуту, Эндрю снова опустил руки и хотел уже отойти, когда Нил усилил хватку на запястьях Миньярда. — Я не сказал «нет», — чуть нахмурился Нил, будто высказывал претензию Эндрю. — Ты не сказал «да», — объяснил Миньярд. И это было важно. После всего, что пережил Джостен. Учитывая его нелюбовь к физическому контакту и отсутствие какого-либо опыта. Нил все-таки разжал свою хватку на руках Эндрю и неуверенно стал заламывать свои собственные пальцы. — Я просто… что если… то есть я же… так что… — Нил, — позвал его Эндрю. — Я очень плох в этом, — наконец, произнес тот, — Сам знаешь, я никем никогда не интересовался… до тебя. Эндрю выдохнул. Он хотел пошутить, сказать, что тогда он больше не хотел звать Нила с собой, но… Нил стоял перед ним и действительно считал, что его неумение целоваться и встречаться могло что-то изменить в отношении к нему Эндрю. Он стоял, нервно теребя рукав лонгслива, и выглядел так… мило. Блять. Эндрю был по уши в дерьме. Но в этот раз Нил был рядом. Эндрю вернулся на свое прежнее место прям перед Джостеном. — Ты сейчас правда переживаешь за свою неопытность? — на всякий случай решил убедиться Эндрю. Нил только отвел глаза. Невероятно. — Нил, это абсолютно никак не влияет ни на что, — не смог сдержать ухмылки Эндрю, за что получил хмурый взгляд Нила. Ну что за прелесть. — Отсутствие опыта не делает тебя менее привлекательным, — склонил голову вправо Миньярд, разглядывая Нила, — Тем более, его можно очень быстро накопить. Стоит просто почаще…практиковаться. Нил все еще не собирался поворачивать голову к Эндрю, но он видел, как покраснели уши и скулы Джостена, прибавив в нем уверенности. — А теперь, когда мы это выяснили, могу я тебя, наконец-то, поцеловать? На секунду Нил замешкался, но в итоге повернулся к Эндрю, останавливая на нем длительный взгляд и, наконец, выдохнул: — Да. Эндрю тут же сократил расстояние между ними. Руки сразу же легли на шею Джостена, где и так были почти все время. Пальцами правой руки Эндрю зарылся во все еще влажные кудри, а левую руку оставил у челюсти, чтобы направлять Нила. Губы Нила были именно такими мягкими, как он и представлял, только пару ссадин слегка покалывали. Видимо, Нил слишком много прикусывал свои губы в последнее время. Нил действительно был неумелым, но это не мешало им. Джостен очень податливо отвечал Эндрю, повторяя движения и полностью отдавая контроль самому Миньярду. И несмотря ни на что… Нил был прекрасен. В своей неуверенности. Открытости. В своем доверии, что заставляло сердце Эндрю сжиматься. Нил аккуратно обхватил своими ладонями лицо Эндрю, сокращая между ними и так крошечное расстояние. Эндрю перестал мыслить трезво. Все, что сейчас его волновало, был Нил, его руки, влажные поцелуи и тяжелое дыхание. К сожалению, разодранное горло Эндрю дало о себе знать. Миньярд стал выцеловывать следы подводки на лице Нила, его шрамы. Возможно, это была ошибка, ведь дыхание Нила теперь попадало куда-то на шею Миньярда, что одновременно было щекотно и возбуждающе. — Нил, — хрипло выдохнул Эндрю, отрываясь от лица Джостена. Но как только Эндрю оторвался от лица Нила, сам Нил начал покрывать край челюсти, горло и шею Эндрю невесомыми поцелуями. — Мм? — промычал тот, и этот прекрасный звук выбрацией прошелся по коже Эндрю. — Нам нужно остановиться, — шепотом произносил Эндрю. Ему уже было больно сглатывать, — Мы продолжим, дай только… ч… заварить чай. Это мгновенно отрезвило Нила, а Эндрю уже успел воспротивиться потере физического контакта с Нилом. Он окинул Джостена взглядом. Растрепанные волосы, покрасневшие щеки и губы — и все это работа Эндрю. — Тебе больно? — серьезно спросил Нил, так уже по-родному нахмурившись, — И молчал? Нил в это же мгновенье оторвал руки от Эндрю и направился к столу, но Миньярд быстро его перехватил, затаскивая в новый поцелуй. — Э.. Эндрю, — очень вяло сопротивлялся Нил. Эндрю лишь усмехнулся, что дало Джостену времени увернуться и почти бегом добраться до стола, на котором он тут же стал хозяйничать. Знает он этого паршивца, подумал Эндрю, Подумает потом еще, что Эндрю захотел остановиться. — Тебе нужен теплый чай, — серьезно произнес Нил, повернувшись к Эндрю. — Ну, я пытался это сказать, — улыбнулся Эндрю, но его, кажется, совсем не было слышно. Эндрю стал наблюдать за всеми движениями Нила и кивал в сторону нужных пакетов, когда Нил вопросительно на него смотрел. — Пахнет не очень, — скривился Нил, — Я даже чай испортил? Эндрю улыбнулся на это, что неприятно отозвалось в горле. — Нет, — еле слышно проговорил Миньярд, — Просто эта редкостная гадость помогает мне. Нил протянул горячую кружку Эндрю, и как только он ее взял, входная дверь распахнулась. — НИЛ!!! Эндрю как можно скорее отошел от Джостена к стене, чтобы Никки его не задел. Нил еще не знал, что его ждало, а потому не успел ретироваться вовремя. Хеммик тут же кинулся на шею парня, падая вместе с ним на диван за ними. Эндрю хотел верить, что Никки заранее обдумал это действие и знал, что за Нилом был диван, в чем очень сильно сомневался. — Нил, божечки! Ты здесь! — не отпускал его кузен, — Я так соскучился! Ну, не больше, чем Эндрю, конечно, но тоже! Эндрю не стал даже злобно смотреть на него. В проеме тут же показалась Рене. — Он проскочил мимо меня, — виновато произнесла Уокер. Эндрю понимающе кивнул. Никто не мог остановить Никки в его маниакальной стадии. — Эээ, — тут же присоединился к ним и Кевин, показывая пальцем на диван, — Вы же понимаете, что это выглядит немного странно? Да, Никки совершенно не смущал тот факт, что он лежал на Ниле, лишь слегка приподнявшись на руках. Он что-то безумно энергично говорил, спрашивал у Нила что-то и получал односложные ответы. Эндрю взял чистый одноразовый стакан и кинул его в Никки. Как только Хеммик посмотрел на него, Эндрю молча показал рукой в сторону. Никки без лишних слов понял. — Все-все, встаю! Не ревнуй, у меня есть Эрик! Хотя признаю, если бы не он, Нил, я бы за тобой побегал! Никки рассмеялся, довольный собой и с весельем наблюдая за тем, как краснел Нил. — Наконец-то, — послышался усталый голос Аарона, — Давно пора было. Эндрю хотел спросить у Аарона, что за херь, но его брату слишком везло, ибо Миньярду все еще было больно говорить. И все же что-то не так было в его реакции. Что-то странное. Будто какой-то небольшой кусок пазла отсутствовал у Эндрю. — Теперь мы можем уехать? — выебывалась эта копия, — Я хочу поесть и выпить. — Поддерживаю, — кивнул Дэй. Алкашня, закатил глаза Эндрю, но направился к столу для сборов. Действительно пора было сваливать отсюда. — Пойду за Эли, —вышла Рене. — Ох, Нил, а как тебе обложка? Эндрю так долго переписывался с Робин для нее! — Робин? — удивился Нил, уже на ногах, — Правда? Эндрю повернулся к нему, встречая голубые глаза, уже смотрящие на него. — Надо было спросить, — отвел глаза Миньярд. — Нет, все нормально! — принялся успокаивать его Джостен, — Просто… это было неожиданно. Надо будет написать Робин. — Она обещала прийти на концерт в Калифорнии! — обрадовался Никки, — Как и Саймон, кстати. Ты же им уже писал, да, Эндрю? Эндрю не хотел смотреть на них и просто кивнул. Он чувствовал взгляд Нила на себе, но упрямо игнорировал его. Уже на закрытой парковке Никки решил присоединиться к Рене и Элисон, оставив остальных парней в тишине. Все это время Нил стойко выслушивал кузена Миньярда. Эндрю подошел к своей машине, успевая скурить сигарету. Табак был просто ему необходим, после всего сегодняшнего вечера. Кевин и Аарон уже уселись на заднее сиденье. Дэй как всегда открыл окно. Он всегда недовольно реагировал на курение Эндрю перед тем, как сесть в автомобиль. Видите ли, пахнет неприятно! Эндрю щелкнул пальцами, привлекая внимание Нила. — Марка машины, — потребовал он. — Нет, — заныл Нил, — Я не могу запомнить это! — Придется, если хочешь ездить на ней,— проговорил Эндрю. — Ну Эндрю! — Мазерати, идиот, — послышался голос Кевина. — Тебя не спрашивали, гремлин, — сделал ударение на последнем слове Джостен. Он все еще помнил это прозвище с Барселоны и звонка Дэя. — Рыжий придурок! — Полоумная дылда! — Да все, поняли мы, поняли! — взбесился Аарон, — Можем уже сесть, блять, и поехать? Два идиота пару секунд еще смотрели злобно друг на друга, после чего все-таки отвернулись. Нил извиняюще улыбнулся Эндрю. — Мазари, да. Эндрю усмехнулся, жутко забавляясь над всей этой ситуацией. — Ты услышал название минуту назад, и уже забыл? — Эндрю выкинул бычок и сел в машину. Нил тут же присоединился к ним. — Я не виноват, что он отвлек меня, — перекинул тот все на Кевина. Они снова начали препираться, пока Эндрю это не надоело и он не включил радио на полную громкость. Он был даже рад, что между ними не было никакой неловкости, и эти два идиота вели себя так же, как и раньше.

~~~

Нил так долго этого ждал, хотя и не осознавал этого. Он не был уверен, что эту встречу можно было назвать первой за три месяца, ведь на протяжении скольки? Двух, трех часов он только и делал, что смотрел на Миньярда. Однако…. Эндрю был так близко. И он так прекрасно выглядел… Он был просто потрясающим. Его горло было в жутком состоянии после этого концерта. И это он якобы потерял интерес к музыке? Да найдите хоть одного человека, кто так же выкладывался бы на сцене! Кто еще стал бы доводить себя до потери голоса? Эндрю заметил его макияж, и Нилу стало безумно неуютно. Если уж Миньярд заметил его и сделал на этом акцент, значит, это выглядело все-таки плохо. Не надо было слушать Элисон. А потом они ушли в гримерку, и Эндрю… Он нравился Эндрю… Нил. С этими шрамами и огромным багажом проблем и травм. Как такое вообще могло быть возможным? И Эндрю хотел, чтобы Нил поехал с ним! Джостен не понимал, что происходило. Его сердцебиение скакало в неадекватном ритме, но при этом ему было… хорошо. Будто последняя частичка вернулась к нему. Странное чувство. И тогда Нила осенило. Что если, ему тоже нравился Эндрю? Иначе почему ему так хотелось уехать с ним? Почему были так приятны его касания? И почему мысль о поцелуях, о которых Нил не думал с тех самых пор, как получил за это от матери по самые не хочу, абсолютно никак его не беспокоила, а лишь приятно покалывала на кончиках пальцев? И как еще можно было объяснить то странное чувство там, на танцполе, когда ему начинало казаться, что песни Эндрю посвящены ему? Эта мысль была постыдной, но Нил смотрел на Эндрю, и ему казалось, будто блондин готов был сделать что угодно ради него. Это пугало. Руки Миньярда были на его щеках. Нигде он не чувствовал себя так в безопасности. И Эндрю, казалось, тоже был не против вот так стоять. А потом…. Нил все еще переваривал то, что было позже. Но кое-что отпечаталось в его голове с того разговора — он был не один. Нил три месяца пытался понять, что делать дальше, и вот Эндрю зовёт его в турне, и Нил соглашается. Как будто Нил вообще мог сказать ему нет. Он не хотел терять это ощущение дома, которое появлялось только рядом с Эндрю. Нил вообще не помнил, когда чувствовал себя дома: с матерью? в общежитии Пальметто? в своей квартирке? Нет. Только с Эндрю. И Нил успокоился. Каким-то необъяснимым образом он понял: все разрешится. Теперь все будет хорошо. Нил придумает, что делать дальше, куда поступать или не поступать. И рядом с любым его решением будет его Холостяк. Ради такого он сможет терпеть и Кевина Дэя. Монстры быстро собрали свои вещи, и они все вместе уехали в их дом в Колумбии. Дом братьев оказался меньше, чем ожидал Нил. Кевин с Аароном сразу же стали заказывать доставку еды, а после устроились в гостиной за приставкой. Никки в это время только приехал на машине Элисон, что ехала вслед за ними. — Точно не останетесь? — услышал Нил голос Никки, и вышел на улицу из коридора. Все равно он не знал, куда ушел Эндрю, а без спроса ходить по его дому он не собирался. — Спасибо, — улыбнулась Рене, — Но, думаю, мы все жутко устали. Надо бы и отдохнуть. — Ты же все равно всегда ночевала с нами, — не понимал Никки. — Мы не хотим слышать стоны и вздохи этих голубков, — обрубила Элисон из открытого окна своего автомобиля, кивнув в сторону Нила. — Мы не голубки, — нахмурился Нил. — Конечно, но ты мне уже завтра об этом расскажешь, — отмахнулась Рейнольдс. Никки взглядом бегал то к одному, то к другому, но ничего не сказал. Странно. — Нил, — подошла к нему Элисон, выйдя из машины, — Все нормально?— тихо спросила подруга, — Ты выглядишь немного потеряно. — Я… Я наверное с вами поеду, — неуверенно и неловко говорил Нил, — Все и вправду устали, а я тут буду только мешать… да… Элисон закатила глаза, но будто бы взяла себя в руки и опустила руки на его плечи. — Нил, если бы тебя здесь не ждали, тебя бы и не привезли сюда. Согласен? Нил кивнул. Но это не прибавляло ему уверенности. В голове были сотни «Если»: а что, если Эндрю уже разочаровался в нем? Что, если передумал? Может, он ждал, чтобы Нил сам ушел? Нил ведь реально был абсолютно неопытным! — Нил, я вижу, как ты загоняешься, — упрекнула его Рейнольдс. — Вам отдельное приглашение нужно? — послышался все еще хрипловатый и усталый голос Эндрю. Нил повернулся к нему. — Нет, просто прощались, — улыбнулась Уокер, — Сегодня мы сами по себе. Эндрю лишь кивнул, тут же переключая свое внимание только на Нила. — Идёшь? И Нил снова успокоился. Эти карие глаза и утонченные брови… спокойный изгиб губ и уверенная стойка… И чего он так заистерил? — Да. И в этот раз он пошел следом за Миньярдом вглубь дома. Дом оказался довольно уютным. Да, в нем не было чего-то, что могло тут же указать на владельцев: не было фотографий или личных вещей. И тем не менее пространство все равно было комфортным. В основном они с Эндрю молча дожидались ужина. Никки поочередно заводил со всеми разговор, переключаясь то на одного парня, то на другого, поражая Нила своей энергией. Аарон и Кевин лениво развалились в зале, играя во что-то на приставке. Они изредка пререкались, но, кажется, ни у кого не было сил на что-то большее. Минут через двадцать прибыл курьер, и все пятеро парней уселись на кухне, поедая пиццу в уютном молчании. Этот день был слишком сложным и выматывающим для всех них. Стоило Нилу доесть свой последний кусок и откинуться на спинку стула, как Эндрю сразу же встал на ноги и легко потянул его за лонгслив, зовя с собой. Миньярд уже минут пять как сам поел и все это время просто сидел рядом, скрестив руки перед собой. Джостен послушно последовал за Эндрю, когда услышал голос Кевина. — Просто напоминание: стены тут тонкие. Нил не понял, о чем говорил Дэй, но Эндрю не остановился ни на секунду, никак не реагируя на слова Кевина, так что Нил решил точно так же игнорировать эту дылду. Эндрю повел его на второй этаж, на котором Нил еще не был. Но он не успел осмотреться, ведь Миньярд свернул в первую дверь справа. Быстро оглянув пространство, Нил догадался, что это было комнатой Эндрю. Синие обои, кровать в углу слева прямо у окна, небольшой стол и узкое кресло перед ним, ноутбук, который Эндрю, видимо, оставил перед концертом, шкаф у двери, вероятно, ведущей в ванную комнату, и чемодан, оставленный по середине комнаты. — Ты же здесь не живешь, — то ли спросил, то ли сам себе сказал Нил. — Только в отпуск или когда концерт в Каролине, — подтвердил Эндрю. Он подошел к шкафу, открыл его и стал искать что-то в нем. Нил снова окинул комнату. Только в отпуск и в концерты… И все равно эта комната выглядела лучше, чем вся квартира Нила. А в ней он жил на постоянной основе уже года так полтора! Очнулся от своих мыслей Нил, когда Эндрю кинул ему одежду. Легкие спортивные штаны и обычная черная майка. Это напомнило ему Барселону и ночевку в номере Эндрю. Нил улыбнулся воспоминаниям. — Спасибо, — искренне произнес он, пока Эндрю подбирал пижаму себе. Быстро переодевшись прямо на месте (разве был смысл скрывать сейчас что-то от Эндрю?), Нил неловко потоптался на месте, после чего решил немного выдохнуть. Да, он в комнате Эндрю. Да, они целовались. Да, тут одна кровать. И что? Они и до этого спали в одной кровати. Если не Эндрю, то кому еще можно было доверять? С такими мыслями Нил разбежался и грохнулся на кровать, раскидав руки и ноги в стороны, в форме звезды. Эндрю в этот момент уже надевал майку, но замер, услышав сие действие. — Паразит, — произнес он, и Нил улыбнулся. — Я несколько месяцев спал на диване, дай насладиться матрасом. — У тебя нет кровати? — удивился Миньярд, опускаясь рядом с ним и садясь на кровати, скрестив ноги. — Есть, — приподнялся на локтях Нил, — Но я жил у друзей. Не… ммм… Решил, что не хочу возвращаться в ту квартиру. — Мм, — задумчиво наклонил голову вправо Миньярд. Какое-то время оба парня сидели в тишине и молча смотрели друг на друга. Казалось, никто из них не хотел прерывать зрительный контакт. Уж слишком долго они не имели возможность вот так вот просто смотреть друг на друга и быть рядом. К тому же, наконец, они были без камер. — Что-то смешное? — спокойно спросил Эндрю, и тогда Нил понял, что улыбался. — Может, я просто рад тебя видеть, — не скрывал своих мыслей Нил, — Или пытаюсь осознать, что нравлюсь тебе. Кажется, у Нила появилось хобби — наблюдать, как кончики ушей и шея Эндрю краснели, и доводить парня до такого состояния. — О да, — закатил глаза Миньярд, — Альбом, концерт, финальный эпизод, мое признание в гримерке, поцелуи — все это не смогло убедить тебя в моих чувствах. Сердце Нила в очередной раз сделало кульбит, когда с языка Эндрю слетели слова о чувствах. — Если ты так удивился моему признанию, — заинтересовано слегка прищурил глаза Миньярд, — Что ты имел в виду, когда сказал, что хотел вернуться? — О, я просто хотел вернуться к тебе, — пожал плечами Джостен, — Ну… Я не знаю… этого всего. Даже не осознавал, что…что вообще происходит между.. нами. Мне просто хотелось быть рядом. Говорить о чувствах было безумно сложно! Как Эндрю это делал? Чувствовал ли он такую же неловкость? — Ты идиот. Нил широко улыбнулся. — Да, но этот идиот, — показал он на себя, выпрямившись и усаживаясь напротив блондина, — Теперь твоя личная проблема и забота. Нил ждал, что Эндрю закатит глаза, скажет, чтобы Нил перестал нести чушь, однако вместо этого он ухмыльнулся. — Слава Аллаху, мы это выяснили. Теперь была очередь Нила краснеть, а Эндрю — самодовольно наблюдать за этим. Послышалась недолгая вибрация, и Эндрю дотянулся до своего телефона на столе. — Хм, твое присутствие на концерте раскрыли, — озвучил он новость. Нил приблизился к Миньярду и склонился над его телефоном. На экране виднелся чей-то пост, к которому была прикреплена фотография. На ней Нил шел в толпе, совершенно не замечая того, что его кто-то фотографирует. — У меня так растеклась эта черная штука по лицу?! — удивился Нил, машинально пытаясь стереть с лица разводы. — Ванная, — показал Эндрю рукой на вторую дверь в комнате. Нил сразу же вскочил и побежал умываться. Он не знал, чем его намазала Элисон, но просто так это не смывалось, так что Нилу пришлось повозиться у раковины. Когда он вернулся, Эндрю уже лежал на своей половине, что-то просматривая в телефоне, который он тут же откинул, стоило Нилу подойти к кровати. Он быстро перепрыгнул через блондина, укладываясь рядом. Теперь они лежали друг напротив друга, повернувшись на бок. — Что такого произошло в финале? — решился спросить Нил. Ему не раз говорили про финальный эпизод; что что-то было понятно после него. Но что становилось понятным-то? — Тебе не понравится, — выдохнул Эндрю, — Весь эпизод обсуждали.. тебя. — Меня? — Мхм, какие-то невыпущенные материалы. Кто-то из стаффа дал интервью, рассказал, что думает о тебе. Джереми снова позвал тебя в свою команду. Жан поделился, как ты его кормил. Рене назвала тебя котом. — Кем? — нахмурился Нил. — Котом. Из-за твоего режима и постоянного сна в любом месте. Эндрю протянул левую руку к Нилу и аккуратно разгладил складку между бровями Нила. — Больше такого нет, — пробурчал Нил. Теперь Эндрю стал поглаживать шрам на щеке Джостена. — Неужто? — Не скажу, что сон восстановлен, но я дал обещание и держу его. — Мм. А еще был психолог, — признался Миньярд. Нил снова нахмурился. — Мы долго думали, стоило ли его звать и все это выкладывать… Но это помогло с репутацией. Он брал какие-то примеры твоего поведения и объяснял их, тем самым доказывая твою… — Эндрю тяжело вздохнул, — Неспособность к насилию. Это удивило Нила. Он и не думал, что… что его можно было так читать. — Злишься? — Нет, — искренне ответил Нил. Он положил свою руку на ладонь Эндрю, покоящуюся на его лице, — Просто… необычно? Наверное… не знаю. Но нет, я не злюсь. Нил открытым взглядом посмотрел на Эндрю в попытке убедить в своей честности. Нил даже и не понял когда или как, но их разговор плавно перетек в нежные поцелуи. Эндрю держал его лицо в своих руках так, будто он был чем-то невероятно ценным. Его касания были аккуратными и нежными, будто боялись навредить. Никто еще так никогда не обращался к Нилу. Когда дыхание сбивалось, они обсуждали множество вещей, которые накопились у них за три месяца, а потом снова погружались в друг друга. Оба были безумно усталыми, но они все равно не обращали никакого внимания на часы, что так плавно протекали. Время будто остановилось, и остались лишь они вдвоем. В этот раз они не станут прощаться так надолго. Нил был в этом уверен.

~~~

Все проходило хорошо. И хотя Эндрю был не из тех, кто говорил такие приободряющие вещи (даже самому себе), было бессмысленным отрицать тот факт, что все действительно наладилось. Турне проходило хорошо. Состояние Эндрю тоже было лучше. Эндрю ненавидел это, но… пожалуй, он мог сказать, что его жизнь была очень даже замечательной. Новый альбом нравился публике, хотя и был не совсем в их привычном стиле. Даже итальянский не мешал фанатам выучить все песни наизусть. — Вы видели?! — вбежал как-то к ним в дом Никки. — Что? — апатично спросил тогда Аарон, — Снова скупили твой любимый КитКат? — Нет, их я успел купить, — обрадовался Хеммик, но тут же вспомнил причину своего возбуждения, — Я нашел статью одну… Короче! Вывели статистику, что процент желающих учить итальянский язык вырос на двадцать процентов! Представляете? Куча народа пошли искать курсы по этому языку после нашего нового альбома! В общем и целом, Монстры снова вернулись к тому, где были до апатии Эндрю. Кстати о ней. У Эндрю больше не было нужды ходить на сессии с Би. Психотерапевт признала, что проект оказался не такой уж и плохой идеей. Конечно, оба при этом понимали, что закончилось все это хорошо только из-за одного конкретного человека, но каждый решил умолчать этот факт. Теперь Эндрю временами переписывался с Би, не желая прекращать общение с этой женщиной. Все-таки довольно долгое время она была единственным якорем, что удерживал его от полной изоляции от внешнего мира. Кевин довольно легко принял тот факт, что снова был не единственным солистом. Они об этом не говорили, но годы дружбы говорили за себя сами. Дэй явно наслаждался тем, что Эндрю снова пел. Так они и начинали еще в университете. Придется им теперь делить сцену и микрофон. Но как бы то ни было, они со всем справятся. Тем более, когда рядом был один идиот. Рыжий такой, с лисьим прищуром и прекрасными голубыми глазами. Нил Джостен остался с ним. Он поехал вместе с его братьями и Дэем, которого не переваривал на дух, в это чертово турне. После каждого концерта появлялись фото в интернете, которые ловили Нила то в толпе, то где-нибудь у входа в вип-ложу. Публика строила свои теории. Кто-то заявлял, что они были парой; кто-то наоборот, думал, что все это было фейком, ведь после каждого сезона Холостяка пары еще несколько месяцев показательно появлялись на публике. Все споры улеглись после поста Никки. В конце февраля вся их компания приехала на пару деньков к Эрику, парню Никки. Он должен был позже присоединиться к их турне, когда разберется со своей работой. У них были простые уютные дни в теплом доме, изредка прерывающиеся прогулками. В один из таких домашних вечеров, его глупый кузен решил сфотографировать Эндрю и Нила, которые делали горячий шоколад на кухне. И так вышло, что именно в этот момент они прервались от создания напитка и просто начали целоваться. Почему Хеммик решил, что надо это выложить в сеть? Эндрю не знал, да и знать не хотел. Опасно было желать понять Никки — мало ли что у того было в голове. Расстроился ли Эндрю, когда эта глупая фотография распространилась по всему интернету? Что ж… нет. Пора было уже всем понять, что они с Нилом были не просто каким-то пиаром. В тот же вечер (пока еще никто не знал о фото в сети) они устроили битву в Just Dance. Даже Эндрю пару раз станцевал. Но самым прекрасным в этот вечер был Нил. Джостен, казалось, вообще не уставал! Он снова и снова принимал бессмысленные вызовы на слабо Кевина и не переставал добиваться лучшего результата этой тупой игры, в попытках обыграть Аарона. — Это бред! — Кевин, никому не хочется слышать твои душные аргументы, — поедал чипсы на диване Никки. — Они не душные! — напирал Дэй, — Ну не был Распутин любимцем у женщин! Он загадочная личность, которая до сих пор не раскрыта историками! Эндрю перестал слушать Кевина, как только тот начал что-то лепетать про свою историю. Зачем было обращать на это внимание, когда Нил прямо сейчас делал невероятные приседания, при этом еще и кидая Аарону язвительные комментарии? — Пошел нахуй! — только мог огрызаться его братец. Эндрю ответственно следил за временем, и когда увидел на часах десять часов вечера, без зазрения совести под ручку с Нилом покинул гостиную. Веселье весельем, но у них был режим. Не для этого всего они так долго следили за питанием и сном. А то знал он этого рыжего идиота! Ему дай повод, и он снова начнет бодрствовать днями напролет! Миньярд не хотел себя как-то выхвалять, но, вероятно, его компания и объятия по ночам помогали Нилу держаться в таком непростом для него режиме. А сейчас так вообще — напрыгался, набегался, так что должен был быстро уснуть. Боже… Эндрю стал родителем. И несмотря на всю эту шумиху с фото, у них с Нилом все было стабильно хорошо. Ни одной ссоры, ни одного конфликта. Удивительно, как два человека были способны понимать друг друга и понимать чужие потребности. Это не означало, что не было никаких недопониманий. Например, Эндрю долго обижался на Нила, когда узнал, что был записан у него в телефоне как «Холостяк». У самого-то Миньярда Нил был записан как «Коралина». Видите? Коралина. А не как-то типа «участник». Нила по какой-то причине это только веселило, и единственный компромисс, к которому они смогли прийти, было то, что Нил переименовал его в «МОЙ Холостяк». Миньярд пару раз для приличия закатил глаза и высказал, что это нелогично, но принял такой вариант. Так что да, даже такие недопонимания не перерастали во что-то серьезное. Еще Эндрю пришлось учиться спать как можно неподвижнее. Не то чтобы Эндрю постоянно ворочался ночью, но любое движение будило Нила. Тут сказывались годы в бегах, когда любой посторонний шум мог означать опасность. Как-то Нил признался, что такая его реакция и была причиной его сна на диване в Барселоне. Потом он смог спать с Саймоном, лишь потому что парень почти не двигался во сне, а Нил слишком уставал и просто вырубался. Но теперь, когда сон был не таким глубоким и очень даже постоянным, Джостен снова начал слышать происходящее вокруг, и, стоило признаться, ему тяжело давалась эта новая привычка. Пару раз Эндрю просыпался от того, как Джостен вскакивал от его движений. Тогда Миньярд успокаивал парня, и они снова засыпали. Некоторые ночи Эндрю провел вот так, обнимая Нила и успокаивающе поглаживая его, так и не уснув. И лишь со временем они оба научились быть рядом. Они пришли к тому, что Эндрю сократил свое копошение во сне, а Нил, когда просыпался, больше не паниковал. Они просто меняли позу и тут же засыпали снова. Все шло своим ходом, и они немало сделали для обоюдного комфорта. Наступил март, и тридцать первого числа у них был концерт в Барселоне. Первый в Европе. Эндрю говорил уже с Нилом на эту тему, ведь в этот день был все-таки его день рождения. Однако тому было будто бы плевать. — Я никогда не праздновал этот день, — пожимал он плечами, — Эта дата вообще была выдумана. Так что… И тем не менее праздновать девятнадцатое января они точно не собирались, а значит, пора было сделать последний день марта настоящим поводом для радости. Хотя это было сложно, учитывая выступление в этот день. Уже в первой половине дня вся их группа оказалась на площадке выступления. И хотя к ним были прикреплены работники, знающие английский, Эндрю не отпускал Нила, ссылаясь на его переводческие навыки. Нил хитро улыбался, но никак не комментировал это. Примерно в обед у них был саундчек. Они по очереди настраивали инструменты и звук. Сначала Кевин настраивал микрофон для себя, а потом, как и на концерте, они поменялись. Пару минут Эндрю потратил на установку звука без песни, а потом Рене стала отбивать ритм на бочке, и Эндрю легко напевал I wanna be you slave, сосредотачиваясь на том, как его голос отражался по залу и пропуская некоторые строчки. — А как же стоны?! — услышал он крик из зала. Софиты были настроены еще не на полную яркость, и у Эндрю не заняло много времени найти источник голоса. Нил стоял у подножия сцены, самодовольно улыбаясь. — Это моя любимая часть! Эндрю показал ему средний палец, на что рыжий только рассмеялся. Рене перестала отбивать ритм. — Окей, тут все нормально, — одобрил Эндрю работу звукорежиссера, — Никки, — привлек он внимание кузена, что сейчас разговаривал с кем-то из команды, — Почему он здесь? — показал он на Нила, — Ты обещал проследить за ним. Хеммик поднял руки, мол, сдаюсь. — Он поел! Анорексия ему не светит. Что я еще могу сделать? Миньярд наблюдал, как Нил надувался. А что еще было делать, если Джостен любил не есть вообще? И вообще, Эндрю никогда не приставал к нему прилюдно. Сейчас в зале были только их группа, Никки и пару человек из технического персонала, и все были заняты своим делом. Поэтому Эндрю и не побоялся говорить такое в микрофон. — Где доверие? — больше самому себе сказал Нил, но Эндрю его услышал. — Доверие появится, когда я не буду находить коробки с лапшой в мусорке, — припомнил ему Эндрю, уже не используя микрофон. — Было-то всего раз! Кто-то окликнул Эндрю за кулисами, и ему пришлось снова уйти в подготовку. Только через час они закончили все свои приготовления, и закрылись в гримерке. У Монстров не было лишнего времени, оттого даже этот поганый рис из ближайшей забегаловки был просто невероятно аппетитным. Нил, который уже поел под эгидой Никки, сидел и заполнял документы для поступления в магистратуру. Они с Эндрю довольно долго обсуждали это. Чего хотел Нил? Что ему нравилось? Ближайший год у Монстров был полон перелетов, и Нил твердо решил, что будет поступать только на онлайн-обучение. Из всех программ Джостен остановился на переводоведении. Он еще не понял, какую именно хочет специализацию, но с таким подвешенным языком, Эндрю был уверен, Нил сможет найти себя, где угодно. … Возможно, Эндрю лично это проверил… одной ночью… или даже несколькими ночами, но не об этом! — Эндрю, — позвал его Нил, и Миньярд наклонился к парню, — Я на что-то нажал, и все исчезло! Эндрю ближе подвинулся к Джостену. Да, компьютерная грамотность пока еще тяжело ему давалась. — На что ты нажал? — Я не знаю! — Спокойно, — Эндрю сжал руку Нила, которой Нил уже хотел потянуть за свои волосы в отчаянии, и другой рукой пододвинул ноутбук ближе к себе. Парни сидели прижатыми друг к другу: бедро к бедру, плечо к плечу, — И где вообще страница? Ты нажал на крестик? — Я не нажимал! Миньярд устало вздохнул, поражаясь ситуации. Только Джостен мог «не нажимать на крестик», но каким-то образом все равно закрыть вкладку. — На каком этапе ты был? — Почти все уже загрузил и заполнил. — Ну будем снова это делать. Лишь рука Миньярда останавливала Нила от очередной небольшой истерики. Следующий час они потратили на заполнение анкеты и загрузку документов Нила. — И как я смогу учиться онлайн? — ныл Нил, когда все дела были выполнены и оставалось время перед концертом. Его ноги были закинуты на колени Эндрю, а сам Нил лежал у него на плече. Они часто вот так проводили редкие минуты нежности в дни выступлений и хаоса, — Я даже подать документы не могу сам. — Поверь, это самый сложный этап каждого университета, — успокаивал его Миньярд, — Потом надо будет только присутствовать и сдавать работы вовремя. Они нежились на этом небольшом диване, общаясь на тему учебы и университетов, когда в гримерку вбежал Никки. — Отставить любовные дела! У нас выход через час! — Никки, — угрожающе посмотрел на него Миньярд, но это не возымело никакого эффекта. — Ну уж нет! Нечего так смотреть! У нас первый концерт в Европе, надо его отыграть на все сто! Кстати, — перестал кузен скакать по комнате, в попытках собрать какие-то вещи, — Он ответил. Разрешение есть. Эндрю кивнул, сдерживаясь от того, чтобы не придушить кузена. Нахуя было говорить это при Ниле? — Кто ответил? — спросил Нил. — Не важно. Это к концерту нужно было, — отмахнулся от него Эндрю и все-таки встал с дивана. Эндрю снова окунулся в шумиху подготовки и настроя к концерту. И вот в семь вечера выступление началось. Все повторялось снова и снова. Кевин начинал концерт. Потом Эндрю общался пару минут с публикой и возвращался на барабаны. Песня Run в исполнении Кевина и смена ролей. Новый альбом и Can you feel my heart. Было лишь одно нововведение. Нил, как практически на каждом концерте, первую половину концерта проводил за кулисами или в вип ложе, а потом уже временами спускался в танцпол. Наркоману совсем не надоедало наблюдать за выступлением Эндрю из первых рядов; говорил, что это одно из самых невероятных ощущений — стоять среди этой толпы и понимать, что каждая песня со сцены поется только для тебя. Концерт проходил феерично, как и каждый предыдущий. Фанаты кричали, пели песни и ярко реагировали на все слова Монстров. Когда наступил момент последней песни, вместо привычных слов Эндрю быстро подошел к началу сцены, где ему и вручили припрятанный инструмент. Зрители не понимали, что происходит, оттого и шумели больше обычного. Эндрю не спеша подошел к краю сцены, откуда уже видел рыжую макушку. Нил привычно стоял в самом начале толпы, рядом с Томом, их охранником. Эндрю настоял на этом. Никогда не знаешь, как отреагирует публика на некую публичную личность (а учитывая количество новостей о них двоих, Нила можно было уже так назвать). Так Джостен всегда стоял рядом с Томом, чтобы, в случае чего, он всегда мог увести Нила из толкучки. Помощник по сцене уже вышел к ним на сцену и быстрыми движениями настроил стойку. На ухо Эндрю снова надел микрофон. Блондин присел на край сцены, встречаясь глазами с Нилом. Необычайное предвкушение поселилось в Эндрю, когда он увидел, как Нил смотрел на него в ожидании. Никки две недели забрасывал Ману Чао с просьбами дать разрешение выступить с его песней. И только сегодня, в день выступления, им прислали положительный ответ. — Думаю, вы ждали кое-какую другую песню, если видели посты в интернете с наших выступлений, — произнес Эндрю, укладывая гавайскую гитару у себя на коленях, — Но сегодня и только в этот день мы решили разбавить нашу программу. Зал просто взревел. — Угомонитесь, — нахмурился Эндрю, в уже привычной манере призывая зал к тишине, — Так вышло, что сегодня день рождения у одного важного человека, — Миньярд специально посмотрел на Нила на этих словах. Даже отсюда со всем этим ярким светом он видел, как порозовели уши Нила, — Я подумал, что было бы довольно пошло всем залом петь «С днем рождения»… Где-то в дали послышались попытки начать кричать именно эту песню, но это быстро сошло на нет. — Эта песня хорошо вам всем известна, — приготовился Эндрю к песне, — Не стесняйтесь петь со мной. Эндрю стал быстро перебирать аккорды на укулеле. Он видел, как понимание и узнавание пробежали по лицу Нила, и Миньярд с радостью закинул этот момент в копилку особых воспоминаний. — Qué hora son, mi corazón? Толпа сошла с ума, когда первые слова слетели с губ Эндрю. Фанаты визжали, прыгали и подпевали, но Эндрю волновал лишь Нил. Парень счастливо улыбался. Он бегло осмотрел толпу, радуясь реакции зала, и сразу же повернулся снова к Эндрю. Сердце Миньярда пропустило пару ударов, но блондин быстро взял себя в руки, продолжая песню. — Me gusta la canela, me gustas tú. Me gusta el fuego, me gustas tú. Me gusta la guitarra, me gustas tú. Me gusta la noche, me gustas tú. Эндрю не прерывал зрительного контакта с Нилом, который вовсю пел уже песню, точно так же смотря ему в глаза. Казалось, что никого вокруг не было: ни камер, ни толпы, ни технического персонала. Были только они. Они оба прошли через многое. Но вся эта жесть соединила их пути. И в таком случае это стоило того. Эндрю никак не ожидал, что проект «Холостяк» принесет ему такое. Он никогда не скажет это вслух, но он был благодарен Рене за то, что уговорила его на эту вакханалию. Ладно, и блондинке тоже благодарен за то, что привела Джостена туда же. Кто мог подумать, что эта тупая романтическая хуйня сработает? — Què voy a hacer? Je ne sais pas. Qué voy a hacer? Je ne sais plus. Им было только по двадцать с лишним лет, и вся жизнь была впереди. Рядом с Эндрю была музыка, семья, лучший друг и один рыжий идиот. Пожалуй, больше ему и не нужно было. — Qué voy a hacer? Je suis perdu. Qué hora son, mi corazón?