Diesel-steam tale

На следующий день. Район Индастрия, здание парламента, 10:45

Район Индастрия был крупнейшим районом в самом центре Сайлентбриджа. Этот район считался «сердцем» города - здесь располагалась и здание парламента, и головной офис полиции. Администрация района и одновременно здание правительства было крупнейшим зданием, построенным в стиле модерн. Несколько лет назад отсюда раздавал приказы император, теперь в небоскребе расположился канцлер со своей партией «Новая Ротель». Бывшему императору отныне вход в администрацию Индастрии был строго-настрого запрещён. Уже с самого утра в здании кипела жизнь. Несмотря на субботний, выходной день, политики работали как пчёлки. Что уж говорить об обычных офисных рабочих, что были у политиканов на побегушках. Эммерих тоже был с утра на взводе. Шагая мимо переговаривающихся сопартийцев канцлера, Эннард вежливо поздоровался и пошёл дальше. Голубоглазый недолюбливал грубоватых и туповатых парней, которые неожиданно для себя почувствовали власть. Красноволосый славился своим дружелюбием, но даже тут Циммерману пришлось признать, что и он может откровенно кого-то недолюбливать. В руках у молодого человека была стопка важных документов. – Циммерман. Подожди,– окликнули парня сзади. Вздрогнув, Эннардюга остановился и резко обернулся. Убедившись, что это кто-то знакомый, молодой мужчина с облегчением выдохнул. – Доброе утро, герр Фитцджеральд.– Бодро поприветствовал подошедшего мужчину красновласый.– Вы что-то хотели? Я как раз направляюсь к канцлеру с важным отчётом. За последний квартал продажи сукна королевству Рунель и Лидистену подросли, вы знали? – Доброе, Эммерих,– седовласый сморщился, словно кислый лимон только что съел.– Хотя оно не может быть добрым. Я хотел тебя предупредить, что в 12 утра состоится собрание Ассамблеи. Святой Иво тоже будет присутствовать! – Хорошо, я вас понял, герр Фитцджеральд. Постараюсь присутствовать, хотя и не гарантирую,– парень закатил глаза и призадумался.– Возможно, предстоит встреча с аристократами из Мостраэлии. Поскольку все политики будут на собрании, то их некому будет принимать. – В любом случае, я тебя предупредил. До встречи,– откланявшись, мужчина поспешил удалиться. Красноволосый вздохнул и отправился дальше по коридору. Уорнер Фитцджеральд являлся Оратором Ассамблеи - вторым важным лицом в государстве после императора. Ну, теперь его роль значительно поубавилась, поскольку канцлер здорово поругался с мужчиной. Седовласый Уорнер, которому было уже за 50, считал Спрингтрапа «мальчишкой из буржуазии» и откровенно презирал. Винсент в долгу не остался и «понизил» роль Оратора в государственном управлении. Теперь даже его телохранитель считался в иерархии администрации Ассамблеи выше, чем Фитцджеральд. Аристократическую и гордую натуру лорда Фитцджеральда это, безусловно, задело. Все, включая даже мелких служащих, прекрасно понимали, что наступили «тёмные времена», когда немолодые и консервативные аристократы столкнулись с молодыми и горячими буржуа и пролетариатом, которому повезло пробиться во власти. Только от канцлера зависело, какие это будут последствия. Оказавшись перед кабинетом с массивной дверью из красного дерева, голубоглазый постучался. Изнутри послышалось нечто, напоминающее «войдите». Красноволосый открыл дверь и заглянул внутрь. В кабинете находилось только главное доверенное лицо канцлера - его личный телохранитель Генрих Арне. Молодой человек сидел на кожаном диване около стены и внимательно читал какой-то листок. Эммерих подумал, что лучше будет подождать канцлера и пойти заняться каким-нибудь другим делом, но желтоволосый остановил Эннарда, когда тот уже собирался закрывать дверь. – Винсе... То есть герр фон Кёлер скоро придёт,– сообщил Голден, когда Эннард зашёл внутрь и прикрыл дверь.– Ему телеграфировали из района Айвис. В последнее время там расплодились бандитские группировки. – Разве ликвидация деятельности гангстеров - это не работа полиции или членов «Багровой Камелии»?– поинтересовался Циммерман, приподняв бровь. – Полиция не справляется, а рыцарей на всех не хватает,– вздохнул Голдиска.– Хотя я не уверен, что рейдерские операции возымеют какой-то эффект. Гангстерские группировки были и при императорской власти, и тогда тоже боролись с преступностью всеми возможными способами. Эннардюга вздохнул. Район Айвис был головной болью в своё время и для императора, теперь это стало проблемой уже для канцлера. Рассадник насилия и беззакония. Простым гражданам говорили, что в районе низкая урбанизация, но на самом деле это был третий по населенности район. Здесь в основном жили гангстеры, нищие, бездомные и проститутки. Проституция тоже была проблемой. Бордели устраивали в Викрайсе пачками, контролировали их кураторы из Айвис. У многих бандитов и «воров в законе» были какие-то связи в правительстве. И хотя болотноволосый убрал продажных императорских политиков, меньше их не становилось. Борделей становилось всё больше и больше. Преступность росла. Неожиданно дверь распахнулась и в кабинет зашёл канцлер собственной персоной. Судя по выражению его лица, мужчина был явно чем-то недоволен. Когда Эннард уже собирался открыть рот, сероглазый жестом приказал ему сесть на диванчик рядом с Голди. Красноволосый послушно сел и положил документы на колени. Подойдя к своему столу, Спрингтрап обошёл его с другой стороны и потянулся к трубке телефона. Весенний набрал на диске телефона какой-то номер и прижал трубку к уху, дожидаясь ответа. – Герр Хайнц? Доброе утро,– спокойным и холодным голосом произнёс Спрингтрап. Возможно, что Эннард просто вообразил себе, будто канцлер зол.– Вчера я дал вам рекомендации по поводу ситуации в районе Айвис.– Молодой мужчина замолчал, слушая собеседника.– Совершенно верно. Мне важен результат устранения всех террористических и гангстерских группировок. Жду ваш отчёт о первых итогах через неделю. До свидания.– Мужчина положил трубку и выдохнул. Болотноволосый сел на стул и наконец-то обратил внимание на Эннарда.– Герр фон Циммерман. Какие успехи в сфере продажи сукна королевству Рунель? – В последнее время продажи поднялись, господин канцлер,– голубоглазый вскочил с дивана и подошёл к столу. Красноволосый протянул стопку документов Спрингтрапу.– Заводы по производству сукна в Сайлентбридже работают с удвоенной силой, чтобы восполнить пробелы в предыдущих кварталах. – Славно. Люблю хорошие новости,– усмехнулся Винсент, перемещая один документ из одной руки в другую и бегло читая текст. Спринг не разбирался в графиках, поскольку политика стояла в его жизни на первом месте. Болотноволосый протянул стопку документов обратно Эннарду.– Позвоните фрау фон Прайс. Я слышал, она владеет большей частью заводов по производству сукна в городе. Поблагодарите её за проделанную работу. Уверен, она будет счастлива. – Я обязательно сделаю это,– воскликнул Циммерман.– И ещё кое-что. Сегодня где-то в 11:35 утра приезжает делегация аристократов из Мостраэлии. Их некому встретить. Возможно ли мне взять на себя данную обязанность? – Это прекрасно может сделать герр Фитцдж...– В этот момент парень прикусил костяшку. Лорд Фитцджеральд, как бы Спринг не говнил его, всё ещё был значимой фигурой в Ассамблее. Если бы Спрингтрап отправил его встречать делегатов, вместо того, чтобы пропустить на собрание, аристократы были бы возмущены. Ссориться с ещё большим количеством людей Пружинный не хотел.– Нет, ни в коем случае. Ваше присутствие как секретаря очень важно для Ассамблеи. Я попрошу лорда Фитцджеральда-младшего. Я слышал, что он сейчас свободен. – Ясно. Тогда я пойду? – Конечно. До встречи,– воскликнул Спрингтрап. Когда Эннард вышел за дверь, Трап устало откинулся на спинку кресла и медленно потёр переносицу. Молодой человек не спал сутки и уже был на взводе, хотя холодность и спокойствие не выдавали этого. Встав с кресла, Весна подошёл к окну и задумчиво посмотрел в окно.– Бля, как же я устал... Генрих, можешь сбегать за кофе, пожалуйста? – Я твой телохранитель, а не слуга. Иди сам!– фыркнул блондин, не отрываясь от прочтения листочка.– К тому же ты и так уже выпил три кружки. Один мой... Хороший знакомый утверждает, что пить много кофе вредно. – Тот врач? Октавиан?– слабо усмехнувшись, повернулся к Голдену Спрингтрупик. Голди уверенно кивнул.– Ясно... Думаю, он хороший доктор, раз ты прислушиваешься к его советам. – У тебя ещё после полудня «посещение опального императора»,– воскликнул Голди, когда болотноволосый возвратился на свое место.– Может, отменишь встречу? Встречаться с герром Эйнсли не самый лучший вариант, когда ты выглядишь уставшим. – Будет мне ещё советы телохранитель раздавать,– самонадеянно хмыкнул Трап.– Я хочу показать этому деду, что я управляю страной намного лучше, чем он. А ещё я хочу посмотреть на то, как он будет рвать на себе волосы. – Ты на его глазах казнил его сына и невестку,– с хладнокровием в голосе сказал Голден.– Один из твоих соратников преследовал герцогиню Эйнсли с намерением убить. Ты лучше меня знаешь, что на радушный приём рассчитать не стоит! – Да, знаю,– Спрингтрап начал подписывать какие-то документы, лежащие на столе.– Я на это и не рассчитываю. – Почему тогда ты не добил всю семью Эйнсли? Зачем оставил в живых императора и принцессу? Повисла тишина. Кареглазый прикусил язык, думая, что сказал что-то лишнее. "Медведь" уже было хотел извиниться перед канцлером, но неожиданно услышал, что сероглазый тихонько смеётся. В глубине души Голдиска удивился, но виду подавать не стал, что удивлён действиями болотноволосого. – Сразу видно, что ты человек простой, из деревни, Генрих Арне,– сказал Весна, повернувшись на стуле к телохранителю. Спрингтрап подошёл к карте, висевшей напротив диванчиков.– Смотри, Генрих. Что ты здесь видишь?– парень тыкнул пальцем в Рунельские острова, то бишь королевство Рунель. – Королевство Рунель. – А какой строй у королевства Рунель? – Мы что, в школе?– Золотой устало потёр виски и вздохнул.– Монархический... – Всё верно.– Спрингтрап вернулся к рабочему месту, но садиться за стул не стал. Только опёрся рукой о поверхность стола.– Я люблю республиканский авторитарный строй. В каждой республике сидит мой соратник. Следовательно, меньше хлопот с областями Ротеля,– болотноволосый побарабанил пальцами по столу.– Но в соседних государствах сидят монархи. У монархов, Генрих, есть свои негласные правила. – Какие?– Голдену даже стало интересно. – Например, цареубийство - это непростительно,– почесав подбородок, произнёс Спринг.– Если бы я убил этого старого козла герра Эйнсли, то заработал бы себе кучу проблем. Все вокруг бы только и твердили «вот, господин фон Кёлер убил императора, какой же он гавнюк»,– последнее предложение Весна сказал нарочито гнусавым голосом, подражая старикам.– Я бы мог их заткнуть войной, но это многочисленные людские потери только бы ударили по репутации. Я только год назад стал канцлером, доверие ко мне ещё не окрепло. Лучше убить только кронпринца с кронпринцессой ну и несколько аристократов, которые хотели свергнуть новый режим. Хороший же ход: я и рыбку съел, и на хер сел. – Поднял свои политические очки в глазах простого народа.– Догадался Голден.– И аристократы целые при своих домах остались... Как ни гляди, Весенний оставался с наваром. Да, он всем пел дифирамбы о том, что народ станет жить лучше. Однако он тайно встретился с аристократией и объяснил, что они могут и дальше оставаться при должностях. Правда, условия жизни рабочих должны быть улучшены. Таковым было его условие. И действительно: дохнуть на производстве пролетарии стали значительно меньше. И условия в больницах стали лучше. К тому же кронпринцесса была ответственной за «Мунионовскую резню». Несколько лет назад в городе Мунион произошло множество судебных процессов. Казнили абсолютно всех алиусов женского пола, которых считали ведьмами. Досталось хлебнуть горя абсолютно всем: и буржуа, и крестьянкам, и аристократкам. Судили без разбору. Почему кронпринцесса стала причиной смерти стольких невинных жизней - оставалось загадкой. Роксана унесла эту тайну с собой в могилу. – Надеюсь, что ты всё понял. Времени для повторного объяснения у меня нет,– Спрингтруп обошёл рабочий стол с другой стороны и взял в руки трубку телефона. Парень прижал трубку к уху и принялся набирать на диске телефона какой-то номер.– Я собираюсь позвонить святому Иво. Нужно сообщить ему о собрании Ассамблеи. – Разве у него это не прописано где-нибудь в расписании или ежедневнике?– спросил Голден, убирая листок бумаги к себе в карман брюк. Болотноволосый отрицательно покачал головой. – Святой Иво - существо непостоянное. Это у меня план расписан на несколько дней вперёд, а наш многоуважаемый святоша сегодня хочет одного, а завтра другого,– ответил сероглазый, в нетерпении барабаня пальцами по столу.– В любом случае, после этого надо будет заглянуть в республиканскую канцелярию. Там лежит план по развитию агростроительных комплексов в Хикори-Уорд. Нужно будет их подписать. – Как скажете, господин канцлер,– вздохнул Золотце, сжав правой рукой рукоять меча. Тем временем Эннард, который уже успел позвонить Тангл и поблагодарить женщину от лица канцлера за труд, направлялся в сторону комиссии по вопросам цензуры в СМИ. Дело в том, что недавно объявился какой-то молодой репортёр, который распространил статью о том, что в «районе Айвис растёт количество преступности и бездомных, и полиция не может с этим справиться». Естественно, болотноволосому это не понравилось. Однако, как бы господину Спрингтрапику не пытались объяснить, что этого репортёра найти невозможно в 15-ти миллионом мегаполисе, Винсент был непреклонен. Вдобавок ко всему все редакции, с которым он работал, рассказали, что он был «независимым», то есть работал то на одних, то на других. Это усложняло поиски. Да и канцлеру, если честно, было не до СМИ. Поэтому голубоглазый шлёпал туда с неохотой. – Мистер фон Циммерман,– окликнул парня мужской молодой голос, когда молодой человек поднимался по лестнице.– Мистер фон Циммерман, подождите. Эннардюга обернулся. К парню подошёл среднего роста молодой привлекательный парень с кудрями цвета «ванильный блонд» и серо-голубыми глазами, одетый в белоснежный пиджак, стилизованный под мундир. Держался блондин с достоинством. Когда молодой человек поравнялся с Эммерихом, оказалось, что незнакомец намного ниже Циммермана. В руках у голубоглазого были какие-то документы. – Доброе утро, герр фон Фитцджеральд,– поздоровался с молодым человеком Эннард.– Вы уже осведомлены о том, что будете встречать делегацию аристократов из Мостраэлии? – Да, канцлер сообщил мне об этом,– кивнул Фитцджеральд-младший.– Но я бы хотел поговорить с вами не об этом... Мне искренне жаль, что помолвка с вашей сестрой была отменена из-за столь ужасных событий. Эннерд закатил глаза. Около двух месяцев назад, незадолго до трагической смерти родителей Циммерман, должна была состояться свадьба Бэйби и сына оратора Ассамблеи - Михаэля Фитцджеральда. Однако, когда Бэйба уже примеряла свадебное платье, помолвка была расторгнута. Родители хотели выяснить причину, но их убили в тот же вечер. Зеленоглазую хотели обвинить в убийстве собственных родителей, но, благо, красноволосый смог доказать невиновность младшенькой. Отделались малой кровью - Цуркус просто отстранили из работы в полиции. И хотя голубоглазый был рад, что теперь сестрёнка не подвергала себя опасности, девушка всё ещё искала работу, которая была бы связана с её умением владеть мечом. – Всё хорошо, герр фон Фитцджеральд,– заверил парня Эннард.– Мы ещё легко отделались. Тем не менее, я передам ваши соболезнования Эльзе. Уверен, что она будет рада их услышать. – Я знаю, что это не относится к словам о работе, но я хотел бы поинтересоваться о делах мисс фон Циммерман,– с любопытством в голосе сказал Михаэль. Красноволосый насторожился. Эммерих был осведомлён о том, что отец Михаэля быстренько подыскал ему новую невесту. С чего бы вдруг молодому человеку интересоваться о делах бывшей невесты?! Это настораживало Эннарда. Голубоглазый решил отвечать отстранённо, но так, чтобы Фитцджеральд отстал и пошёл по своим делам. – Всё хорошо,– заверил молодого человека Циммерман.– Она чувствует себя нормально. По крайней мере, сейчас. Мы только оправились от смерти родителей. А теперь извините, меня ждут важные дела в комиссии по вопросам со СМИ. – Конечно-конечно, идите. Простите за то, что отнял ваше время,– откланявшись, Фитцджеральд-младший поспешил удалиться.– Примите мои искренние соболезнования по поводу смерти ваших родителей. Голубоглазый поспешил дальше вверх по лестнице, на верхний этаж. Михаэль Фитцджеральд тоже настораживал молодого мужчину. Он вёл себя так, словно чего-то... Боялся? Только боялся кого? Своего отца? Возможно, учитывая то, какое влияние оказывал лорд Фитцджеральд на императора и правительство в своё время. Это канцлер в силу своего волевого и высокомерного поведения не поддавался Уорнеру, а так седовласый был важной и значимой фигурой. Просто сейчас его влияние поубавилось из-за «Нового Ротеля» и нигилистической политики болотноволосого. Красноглазый помотал головой и похлопал себя по щекам, чтобы вернуться с небес на землю. Нет, сейчас нужно думать не о семействе Фитцджеральд, а о надоедливом репортёре, который вставлял палки в колеса правительству. По мнению лорда Уорнера Фитцджеральда. Кёлеру было всё равно. Тем более, что этот же журналист в своё время освещал о том, какой канцлер замечательный и как всё будет замечательно под его руководством. Поэтому Спрингтрап был благосклонен к молодому репортёру. В любом случае, красноволосый поднялся по лестнице и повернул в нужное крыло.

********

Район Гринспелл, собор святого Химмеля, 11:00

Каждую субботу в соборе святого Химмеля в районе Гринспелл проходила служба, которую вёл лично святой Иво. Естественно, это было значимое событие для горожан. Толпы верующих шли молиться то ли святому Иво, то ли Химмелю. Если честно, то местные жители уже запутались в том, во что они конкретно верят. Чикалетта была бы рада заняться ничегонеделанием, но мама Чикалетты была жутко религиозной и верующей. Поэтому женщина потащила дочь в собор, даже не спрашивая: хочет ли подобного фиолетовоглазая или нет. Женщины семейства Каселла зашли в собор вместе с толпой, когда двери открылись. Внутри царила прохлада и обстановка благоговения. Цветные витражи над пьедесталом показывали изображения Химмеля, Эдер и самого святого Иво. Если честно, то блондиночка с детства не понимала: почему святой Иво старше города. И кто добавил его цветной витраж? Каллиста потянула дочь за рукав блузки и потащила на ближайшую свободную скамью. Усевшись, барышни принялись ждать начала проповеди. Где-то через полчаса из правой стороны храма вышел невысокий молодой человек, похожий на подростка. Белоснежные волосы, голубые глаза. Это был Иво Синтия, известный как святой Иво. Главный священник страны, юноша проповедовал волю святого Химмеля. Во всяком случае, так считали химмелийцы. Чика находила его положение печальным, ведь большинство дворян или буржуа говорили с ним как со священником, а не с человеком. Безусловно, у мальчика была ангельская внешность, но он всегда оставался таким молодым. На открытках, монетах и картинах его изображали как молодого человека. Интересно, сколько лет он живёт? – Да возрадуется род людской, любимый Химмелем,– со спокойным выражением в голосе начал проповедь Хелпи.– Да благословленные будут те, кто подчиняется воле нашего Химмеля. Матушка слушала альбиноса с благоговейным восхищением в глазах и молилась, а Чикалина ждала окончания церемонии. Нет, безусловно, Иво Синтия был важной фигурой в детстве Чикуси. И оставался ею до сих пор. Однако фиолетовоглазая была из тех, кто сомневался. Будучи ребёнком нового поколения, который верил в покорение небес и технологическое будущее, Чикуля относилась к числу маловерующих. Но о своих религиозных взглядах девушка никому не рассказывала: была вероятность, что её сочтут ненормальной и осудят за богохульство. Где-то через 20 минут проповедь закончилась и началась часть аудиенции. Случайно выбранные кандидаты могли поговорить со святым Иво. Для людей, которые не были храмовыми чиновниками, это считалось большой честью. Кошмарная Чика не была выбрана, поэтому женщине оставалось лишь грустно вздохнуть. Сьюзен взглянула на выстроившуюся очередь. Молодые, старые, бедные и не очень - всем хотелось поговорить с Синтией. Прихожане подходили к голубоглазому, дарили какие-то подарки и о чём-то беседовали. Возвращались они довольными и счастливыми, словно увидели расчудесное чудо. – С-с-с-святой Иво,– к священнику подошёл высокий мужчина средних лет - весь вспотевший от напряжения. В руках он держал корзину с цветами. Очевидно, цветочник или флорист.– Х-х-хорошая нынче п-п-погода, п-п-правда? – Хм, очевидно, ты прав,– ответил беловолосый со спокойствием в голосе.– Хотя я и не могу видеть этого из окон часовни. – Д-д-да, безусловно,– мужчина заметно нервничал. Казалось, что стоило его толкнуть, как он упадёт. Кто-то в очереди захихикал. А вот нашей главной героине было явно не до смеха. Девушка прекрасно понимала, что, возможно, этот человек впервые встретился со святым. Возможно, даже не спал ночью, зная, что встретится с главным священником страны. Курочка и сама нервничала, когда впервые пришла на собеседование на работу. Наконец, решившись, мужчина протянул корзину цветов.– В-в-вот, возьмите. Эти цветы я только сегодня утром с-с-сорвал д-д-для вас. – Эй, святой Иво больше не принимает цветов!– воскликнул какой-то здоровый парень из числа рыцарей «Багровой камелии», но Хелпи остановил его, вытянув руку как шлагбаум. – Всё в порядке. Я возьму,– голубоглазый взял корзину из рук мужчины, который стал бледным как мел.– Эти цветы очень красивые. Благодарю. Неожиданно случилось нечто странное - цветы, до этого пышущие жизнью, неожиданно завяли. Мгновенно. Пять секунд назад они казались свежими, а уже через несколько секунд завяли, словно простояли в вазе неделю. Фиолетовоглазая, как и большинство прихожан, удивились и стали перешёптываться между собой. Мужчина, подаривший цветы альбиносу, выглядел не менее озадаченным. – Ох. Мне так жаль, святой Иво,– извинился перед Синтией незнакомец, который до сих пор ничего не понимал. – Ничего страшного,– успокоил мужчину Хелпи и лучезарно улыбнулся.– Цветы завяли, но воспоминания останутся. – Д-д-да, вы правы.– Согласился неизвестный, вытерев платочком пот со лба. Святой Иво объявил, что ему нужен перерыв. Всех граждан выгнали на улицу, вернее - вежливо попросили выйти на свежий воздух. Восхищённые химмелийцы переговаривались о чуде, которое произошло на их глаз. Жители ещё больше убедились в святости альбиноса. – Святого Иво действительно любит мир,– сказала Кошмарная Чикалетта дочери, когда они вышли на улицу и встали в тени храма.– Наверняка эти цветы были отравлены, но мир снова спас его. Воистину святой Иво - святой! Сью цокнула и потёрла переносицу. Мамзель была как всегда в своём репертуаре. Вдруг сзади неожиданно послышались звуки рёва двигателя. Судя по всему, это был мотоцикл. Барышни одновременно обернулись. Это действительно был мотоцикл. Водитель транспортного средства остановился в нескольких метрах от прихожан. Парень в чёрной кожаной расстёгнутой куртке снял мотоциклетный шлем, обнажив всему миру лавандовые волосы, и повесил шлем на руль. Фиолетовоглазая заметила на его шее висящий фотоаппарат. Молодой человек припарковал мотайку в тени и уверенно подошёл мимо недоумённой толпы прихожан к охранникам, стоявшим на входе. – Джереми Бауэр,– представился красноглазый с расслабленной улыбкой на лице.– Газета «Вестник Сайлентбриджа». Мне поручено взять интервью у святого Иво. – Святой Химмель, уже с утра пораньше папарацци на святого Иво налетели!– неодобрительно крикнул какой-то старичок в толпе. Фиолетоволосый не обратил на него никакого внимания. – Не положено,– ответил один из рыцарей на входе с холодной интонацией.– Святой Иво объявил перерыв. Сейчас к нему никто вообще не допускается! Даже журналисты. – Я репортёр,– поправил рыцаря Боннито и улыбнулся самой обаятельной улыбкой.– Слушайте, я понимаю, у вас работа. Но я хочу кушать. Издательство обещало заплатить мне, если я возьму интервью у Иво Синтии. В присутствии верующих это сделать затруднительно. А потом у него будут какие-нибудь важные дела. Я хотел бы поболтать с ним сейчас. – Нет. Это невозможно. Бонни выдохнул и зарылся руками в волосы. Казалось, что они ходят кругами. Естественно, граждане сменили тему разговора с чуда на назойливого репортёра. Даже Каллиста высказала свое мнение насчёт этого, сказав, что «настойчивая жёлтая пресса не даёт проходу святому», совершенно не осознавая, что проходу Хелпи не дают назойливые дворяне и церковные служащие. Журналисты практически не посещали святого Иво. Естественно, приход какого-то молодого человека стал общественным событием. Чика ничего не ответила на предоставление матери. В её голове зашевелились какие-то шестерни. – Сьюзи, милая, что ты задумала?– поинтересовалась у дочки Каселла-старшая, заметив, что Чикуся внимательно следит за перепалкой репортёра и рыцарей. – Ничего. Мне кое-что нужно проверить. Я скоро вернусь,– заверила мамулю девушка и отошла в сторону, чтобы её не заметили ни прихожане, ни случайные прохожие с охранниками. Девушка телепортировалась в часовню. Часовня была пуста. Внутри никого не было, но дверь, ведущая в сердце собора была открыта. Фиолетовоглазая осторожно осмотрелась. Никто не заметил её присутствия. Неожиданно за боковым окном что-то открылось. Удивившись, Чика подошла к окну и взглянула в окно. Тот самый фиолетоволосый репортёр открыл форточку в боковом окошке, где охранники бы его не увидели, и залез в пустую часовню. Обтряхнувшись, парень осмотрелся и заметил стоявшую около другого окошка Чикулю. – Хм. Мне кажется, что вы, мисс, стояли среди толпы прихожан,– произнёс Боннито, проверив состояние своей камеры.– А теперь вы неожиданно оказались здесь. Вы волшебница? – Вы в курсе, что нарушаете закон о непроникновении?– заявила блондиночка, отойдя от окошка ближе к кролику.– Тем более в собор - святое место. – Вы тоже. Так что не вам пояснять мне про законы Ротеля,– воскликнул с той же расслабленной улыбкой красноглазый.– К тому же вопросом на вопрос не отвечают - это некрасиво. Блонда ничего не стала говорить. Девушка быстро поняла, что фиолетоволосый - остряк и на любой её вопрос ответит контраргументом. Поэтому цыплёнок решила промолчать. Пожав плечами, незнакомец направился к распахнутой настежь двери. Сьюзен последовала за молодым человеком. – Подождите,– девушка схватила Бауэра за рукав куртки и остановила на полпути.– Мне кажется, что вы поступаете неправильно! Нарушать покой святого Иво - это чересчур гадкий поступок. – Гадкий - не гадкий, мне абсолютно всё равно,– на этот раз фиолетоволосый казался абсолютно серьёзным.– Я не в первый раз так поступаю. К тому же я краем уха услышал, что произошло какое-то "чудо", когда прихожане переговаривались. Мне за это заплатили. Молодой человек освободил руку из ладони девочки и зашёл за дверь. Чика про себя очень удивилась безбашенности репортёра. Любопытство пересилило желание вернуться обратно к матери. Блондиночка телепортировалась наверх и оказалась в длинном коридоре. Белые стены, столик с какой-то хрустальной вазой. Фиолетовоглазая никогда здесь не бывала, поэтому всегда думала, что святой Иво спит прямо в часовне. Оказалось, что у храма имелся второй этаж, где были какие-то двери, выкрашенные в голубой цвет. За одной из них раздавались какие-то приглушённые голоса. Удивившись, девчонка тихо подошла к двери и прислушалась. Говорили святой Иво и какой-то пожилой мужчина. Стараясь не дышать, блондиночка прислонилась к стене, дабы её не заметили. – Иво, объясни мне, что это было?!– возмущённо спросил пожилой собеседник.– Почему у этого человека завяли цветы?! – Я знаю не больше твоего, Альфред,– ответил со спокойствием в голосе Синтия.– Скорее всего, они были отравлены... Но ты и сам знаешь, что меня не убить! – Знаю. И это меня пугает,– вздохнул мужчина и положил руки на колени.– Я уже не молод, Иво. Скоро пробьет мой час! Я не хочу, чтобы ты оставался совсем один. Тебе нужен новый служитель, Иво. – Ты верно и предано служил мне около 50-ти лет, Альфред,– удивился голубоглазый.– Почему ты решил сказать мне о том, что уходишь? Неужели твоя болезнь прогрессирует? – Я всё сказал, Иво.– Твердо ответил старик.– Тебе нужен новый служитель! Я отправил запрос в «Багровую Камелию». Они уже прислали рекомендацию одной девушки. Она мечник, недавно её напарника перевели в Мостраэлию. Да, не самый лучший вариант, но я уверен, что она хороший человек. – Служительница-мечник?– альбиносик призадумался.– Ещё и девушка? Ты уверен, что она справится? И сможет у... – Мы это уже обсуждали, Иво,– перебил его старик.– Если хочешь, то я могу вызвать её на днях. Сейчас она абсолютно свободна. Во всяком случае, по завершению Магнуса Бранденбурга - её начальника. – Я подумаю над этим. Ну что ж,– юноша надел на голову шляпу.– Нужно вернуться к гражданам. Прихожане наверняка волнуются! «Чёрт!»,– Чикуля лихорадочно размышляла над тем, куда ей спрятаться. В итоге девушка переместилась в ту комнату, которая находилась за второй дверью, искренне надеясь, что ни святой Иво, ни его старый служитель не зайдут сюда. Это оказалась жилая комнатушка с кроватью, шкафом и столом. Скорее всего, она принадлежала этому пожилому мужчине. В комнате находилась ещё одна дверь - скорее всего, ведущая в какую-то другую комнату. Стараясь ничего не трогать, Чикалетта чуть-чуть приоткрыла дверь, чтобы понаблюдать за ситуацией в коридоре. Хелпи и Альфред вышли в коридор, совершенно не заметив фиолетовоглазую. В этот момент к парочке подлетел Джереми. – «Вестник Сайлентбриджа», Джереми Бауэр. Святой Иво, вы можете уделить мне пару минут?– начал засыпать опешевшего Помощника красноглазый. – Чёрт, и как вы вообще сюда попали?!– возмутился пожилой служитель.– Уходите отсюда, иначе я позову охрану! Святой Иво не принимает прессу! – Подожди, Альфред,– Хелпи схватил старика за руку, когда тот хотел прогнать навязчивого репортёра.– Этот человек просто отрабатывает свой хлеб. Что мне будет от того, что я отвечу на несколько вопросов? Я не сахарный, Альфред. – Но... – У меня есть окно до 12 часов,– обратился голубоглазый к фиолетоволосому.– Альфред, передай прихожанам, что аудиенция окончена. Только мягко - они и так переволновались. – Хорошо,– вздохнул мужчина, когда Синтия выпустил его руку.– Как прикажете, святой Иво. Пожилой служитель направился в сторону часовни, а Хэлпи пригласил Боннито в свою комнату. Когда молодые люди скрылись за дверью, фиолетовоглазая тихонько выскользнула из комнаты служителя и телепортировалась на улицу. Чикалетта подбежала к взволнованной матери, которая расспрашивала какую-то женщину о местонахождении своей дочери. Увидев Чику, Каллиста обрадовалась, но одновременно и выглядела рассерженной. Однако поругать Сьюзен Кошмарная не успела - двери в собор неожиданно распахнулись и на улицу вышел Альфред. Пожилой служитель объявил, что аудиенции окончены и прихожане могут расходится по домам. Причину, правда, мужчина уточнять не стал. Видимо, из уважения к святому Иво. Расстроенные и недоумённые прихожане разошлись по разным направлениям. – Наверняка это всё из-за этого папарацци!– воскликнула Каселла-старшая, когда барышни отправились домой.– Заявился, понимаете ли, интервью брать. Ха! – Мам, ему за это платят,– сказала Чикалетта за вздохом. Мамзель никогда не любила «жёлтую прессу», о чем всем встречным открыто заявляла.– К тому же он из «Вестника». Это официальная новостная городская газета. Я не думаю, что он станет распускать какие-то слухи о святом. Иначе его посадят! – Я не знаю,– женщина беспомощно всплеснула руками.– Думаю, ты права, Сьюзи. Не стоит разводить панику. Ведь со святым Иво ничего не случилось! Чикуля закатила глаза. Снова альма-матер со своими твёрдыми религиозными убеждениями. Фиолетовоглазая считала свою родительницу слишком фанатичной. Можно верить хоть в Химмеля, хоть в святого Иво, хоть вообще в Эдер. Главное, чтобы это не превращалось в какой-то культ или сектантство. Иногда у девушки возникало такое ощущение, будто химмелийцы уверовали не в Химмеля, а в святого Иво. Но, к счастью для Чиксы, верования ивоизм или иволизм ещё не возникло. Поэтому курочка нейтрально относилась к фанатичности мамы. Пусть верит. Главное, чтобы свою секту не основала. С этими мыслями Сьюзен поспешила догонять свою родительницу.

********

Район Бронзхилл, резиденция бывшего императора, 16:35

Дворец императора, теперь уже просто резиденция герцога Эйнсли, считалась в районе Бронзхилл самой крупнейшей резиденцией. Двухэтажное здание с кучей башен и медной крышей было в своё время новейшим витком в архитектуре Сайлентбриджа. Остальные особняки меркли рядом с императорским дворцом. Резиденция стояла в Бронзхилле около 150 лет, построенная императором Николасом Эйнсли. Поскольку в Сайлентбридже было множество холмов, то резиденция стояла на одном из таких. Последний свергнутый император Освальд «Мудрый» Эйнсли сидел в кресле-качалке напротив огромного окна, выходящего на оживлённые улицы Бронзхилла. С тех пор, как пожилой мужчина перестал быть императором, у него появилось много свободного времени. И зачастую мужчина тратил его либо на дневной сон, либо на прогулки. Годы давали знать о себе: Эйнсли-старшему было около 60-ти лет. Седовласый, накрытый пледом, дремал в кресле. Старику последствия уже несколько месяцев снился один и тот же кошмарный сон: казнь сына и невестки. Толпа на огромной площади в Индастрии. Гильотина. Суровый и беспощадный палач. Часы отсчитывают последние минуты жизни кронпринца и кронпринцессы. Супружескую чету было не узнать: Роксана была одета в простое белоснежное платье свободного кроя, серебряные волосы спутались. Взгляд женщины был потухшим, словно угольки пламени. Монтгомери держался с достоинством, хотя так же был одет по-простому. В своём последнем слове красноглазый просил народ молиться за их с женой жизни и помнить их за хорошие поступки. Где-то через 10 минут голова кронпринца полетела вниз, в окровавленную корзину. Его жена не произнесла последнего слова и отказалась от бокала вина. Сероволосая держалась с достоинством. Её голова отправилась в ту же корзину. Принцесса Диана и император Освальд наблюдали за казнью из окон тюрьмы. У девушки случился эмоциональный шок и в течение последующих 2 месяцев зеленоглазая вообще не говорила. Её дедушку накрыл инфаркт. К счастью, Спрингтрап не позволил узнику умереть - подослал какого-то дворцового врача. Мужчину откачали. Канцлер, однако, через 3 дня без объяснений вернул оставшихся Эйнсли в собственный дом. Опальный император пытался выяснить причины внезапного милосердия, но в правительстве ничего не объясняли. Более того - запретили и Ди-Ди, и дедушке подходить к правительственному зданию. – Ваше Сиятельство,– услышал сквозь дремоту юношеский голос опальный император. Неожиданно кто-то сильно потряс мужчину за плечо.– Проснитесь, Ваше Сиятельство! – А? Что?– фыркнув, медленно открыл глаза Освальд. Когда изображение перед глазами перестало быть размытым и сфокусировалось, мужчина увидел перед собой Теневого Боннито.– Лилиан? Что-то случилось? Что-то с Дианой? – С Её Сиятельством герцогиней Эйнсли всё в порядке,– заверил пожилого человека Энкель, поправив свободной рукой меч.– Изволил прибыть господин канцлер. Просить? Седовласый удивился. Черноглазый помог господину подняться с кресла. Бывший император подошёл к окну, напротив которого сидел, и посмотрел вниз, на улицу. К дворцу подъехал чёрный автомобиль с кучей мотоциклов. Из автомобиля вышел высокий мужчина с жёлтыми волосами, которого Освальд знал как телохранителя Спрингтрапа, и распахнул дверь. Из машины вышел Спрингтрап собственной персоной. Опальный император брезгливо поморщился. Было видно, что красноглазый был не рад подобному визиту. К пожилому мужчине приблизился Тень Бонни. – И чего этому козлу неймётся?!– символьно сплюнул на пол седовласый. Было понятно, что старик хотел плюнуть на голову болотноволосому.– Убил моего единственного сына, захватил мой трон. И теперь у этого урода хватает наглости приехать ко мне домой?! Лилиан, скажи мне честно,– красноглазый повернулся к телохранителю внучки,– что бы ты делал, если бы неожиданно проснулся императором? – Эм... Умер бы от счастья?– черноглазый нервно рассмеялся и почесал затылок.– Я не знаю, ваше Сиятельство. Мне не доводилось бывать в вашей шкуре. Но почему вы спрашиваете? – Да так. Мне всегда было интересно, что обо мне думают люди,– вздохнул Освальд.– Проси. Хочу послушать, что скажет наш «господин канцлер». Только не зови Диану. Я хочу поговорить с этим... Парнем без неё. Мальчик кивнул и направился к выходу из огромной залы. Пожилой человек глубоко вздохнул и подошёл к зеркалу. Нужно было немного подправить внешний вид. Сероглазый не должен думать, что бывший император выглядит понурым. К счастью, мужчина был одет в жилетку, рубашку и брюки. Более чем официально. По крайней мере, костюм не выглядел мятым. Обтряхнувшись, пожилой человек направился к столику. Когда-то их семья проводила здесь вечера за игрой в «синонимы» или «снежный ком». Тогда персиковолосая была ещё маленькой девочкой. Теперь эти времена ушли. Осталась только горечь потери и разочарования. – Добрый вечер, герр Эйнсли,– воскликнул Спрингтрап, зашедший в залу через несколько минут.– Выглядите бодрым. – Для вас этот вечер может и добрый, но для меня он обычное напоминание о том, какой вы негодяй,– с черствостью и негодованием в голосе произнес Освальд.– Зачем вы явились, мистер фон Кёлер? Рассказывать мне о том, какой вы замечательный? – Я вижу, что вы очень рады моему визиту,– усмехнулся Винсент, присаживаясь напротив опального императора.– Но нет, не только поэтому. Я приехал поинтересоваться о вашем здоровье. Моему рейтингу повредит ваша смерть. – Тогда я сдохну как можно быстрее,– раздражённо раскричался красноглазый.– У вас вообще есть совесть?! По вашему приказу мой мальчик был казнён, а вы интересуетесь моим самочувствием, словно мой старый друг?! Генрих уже было хотел вытащить из ножен меч, почувствовав угрозу, но сероглазый его остановил. Спрингтрупик заметил, что телохранитель бывшей принцессы тоже хотел обнажить меч. Бессмысленной резни Спринг не хотел. Поэтому парень погасил конфликт, который даже не успел начаться. С самодовольным и высокомерным выражением лица сероглазый откинулся на спинку стула. – Что ж, я вижу, что вы чувствуете себя отлично. Даже замечательно!– канцлер поднялся со стула и направился к выходу.– Это и было целью моего визита. И кстати, я действительно лучше правитель, чем вы, герр Эйнсли. – Ага, и с проблемой района Айвис справились,– ехидно ответил Освальд, заставив сероглазого остановиться на половине пути.– Я читал в газете, что рыцари не справляются. Как же так, господин канцлер? Ловушка еле сдерживался, чтобы не втащить старику в морду. Или плюнуть деду в рот. Однако бить стариков и женщин было не в компетенции Спрингтрапа. Тем более, что сейчас Весенний был главным в стране - примером для подражания. Болотноволосый уже раз что успел пожалеть, что вообще приехал к опальному императору. Бывший член «Багровой камелии» развернулся в сторону императора с тем же высокомерным лицом и гордо поднятой грудью. От сероглазого веяло холодностью и беспощадностью. – Вы бы не были настолько самоуверенны, герр Эйнсли,– холодно хмыкнул Трап.– Вы также не справились с террористами и преступниками и были ослеплены... Настолько сильно, что рыцари вас свергли. И не забывайте: я могу в любой момент казнить и вас, и фройляйн Эйнсли. До свидания, герр Эйнсли! Спрингтрап вышел из дома с чувством собственного достоинства. Голден последовал за парнем. Опальный император и Теневой Боннито наблюдали из окна за тем, как Генрих открыл дверь перед болотноволосым. Как только Спрингтрап сел в автомобиль, Голди сел на переднее сидение. Водитель завёл двигатель и вся процессия скрылась по направлению в район Индастрия. Освальд второй раз за день символично плюнул. – Высокомерный кретин,– воскликнул красноглазый, вернувшись в кресло и положив плед на колени.– И этот парень когда-то был членом рыцарского престижного ордена «Багровая Камелия»? Не верю! – Он был не каким-то левым рыцарем,– ответил брюнет, качнув кресло-качалку.– Я слышал, что он был обер-лейтенантом и главой собственного отряда. Возможно, именно с помощью этого отряда он и устроил революцию! – Не возможно, а точно,– мрачно хмыкнул император.– Когда кажется - креститься надо! Эх, если бы я действительно лучше следит за ситуацией в столице. Я был слишком занят погашением конфликта на Рунельских островах. – Что было, то было, ваше Сиятельство,– сказал Теневой Боннито и пошёл к выходу из зала.– Я пойду на кухню и поинтересуюсь насчёт ужина. – И найди Диану, пожалуйста,– крикнул вдогонку юноше пожилой мужчина.– Она наверняка в западной башне читает! – Хорошо, ваше Сиятельство.– Молодой человек вышел из помещения, тихонько закрыв за собой дверь. Тем временем бывшая принцесса действительно сидела в комнате в башне, но не в западной, а в восточной. Девушка задумчиво сидела около окна и читала книгу «Храбрый Эдвард». Это было произведение о приключениях храброго рыцаря-принца королевства Загадочного леса Эдварда «Великолепного». Зеленоглазая сравнивала принца Эдварда с Лилианом - такой же храбрый, преданный и верный своей возлюбленной - принцессе Офелии. Правда, Лилиан не был влюблён в Диану, скорее наоборот. Персиковолосая симпатизировала Энкелю, но не разбиралась в отношениях. Вернее, девушка была осведомлена об отношениях ровно столько же, как маленький грязнуля о гигиене. Девушка как раз дочитала очередную главу, где Эдвард возвращался в свой замок, когда услышала шум с улицы. Ди-Ди удивилась. Форточка была открыта, поэтому с улицы всё было слышно. Девушка выглянула в окно. К резиденции как раз подъехал чёрный автомобиль канцлера. Естественно, Диана знала его в лицо. «Канцлер? Что ему нужно?»,– подумала Ди-Ди, слезая с подоконника. Положив на этот же подоконник книгу, девушка подбежала к двери. Выйдя из комнаты, персиковолосая побежала по направлению к выходу. Оказавшись около зала через несколько минут, Диана остановилась, услышав приглушённые голоса. Прислушавшись, девочка прижалась к стенке, чтобы её не заметили. Разговор был неразборчивым и до девушки долетали лишь обрывки фраз. Ди-Ди ясно поняла лишь одно - разговаривали Спрингтрап и дедушка явно не о погоде. Через несколько минут дверь медленно распахнулась. Вздрогнув, девица спряталась за тумбочку в коридоре. Благо, что Спринг и Голдиска были повёрнуты спиной к комоду, поэтому и не увидели герцогиню. Болотноволосый вальяжно направился к лестнице. Блондин последовал за ним. Когда оба скрылись за поворотом, зеленоглазая вышла из своего укрытия и подбежала к окну. Бывшая принцесса с другого окна наблюдала за тем, как новоявленный глава Ротеля с телохранителем садятся в автомобиль и уезжают в Индастрию. Персиковолосая слишком долго наблюдала за уезжающей машиной. Настолько долго, что не заметила, как вышел Теневой Бонняша. Лилиан заметил девушку и медленно подошёл. – Ваше Сиятельство? Его сиятельство герр Эйнсли сказал, что вы в западной башне,– сказал Энкель, отчего Дианочка вздрогнула и с испугом повернулась к парню.– Ох, простите. Я вас напугал. – Нет, всё хорошо. Я просто... Задумалась,– ответила девочка.– Так о чём ты спросил? – Вы были в западной башне? – Нет, в восточной. Там рядом библиотека,– отрицательно помотала головой Ди-Ди.– Я из окна увидела, как подъехала машина канцлера. Он приезжал к дедушке? – Да. – О чём они говорили?– обеспокоенно спросила у юноши Эйнсли-младшая. Тень Бонни решил не рассказывать госпоже о разговоре. Бывшей принцессе и так пришлось пережить многое. Лилиан не хотел её расстраивать. Или беспокоить. Молодой человек игриво и хитро улыбнулся. – Не скажу. – Почему?– словно ребёнок, надула губы девчонка. – Это политика. Её Сиятельство не разбирается в политических разговорах, верно?– с озорной ноткой в голосе выдал парень. – Да, верно,– девушка вздохнула и развернулась спиной к окну. Персиковолосая прижалась копчиком к подоконнику.– Я просто очень надеюсь, что дедушка не сильно расстроился. – О, об этом не беспокойтесь, ваше Сиятельство,– заверил наивную барышню Шэдоу Бонни.– С его Сиятельством герром Эйнсли всё в полном порядке! – Правда?– деваха лучезарно улыбнулась.– Как я рада! Но...– Лицо Ди-Ди приняло серьёзный и мрачный вид.–...Куда ты идёшь? – На кухню,– бодрым голосом ответил брюнет.– Хочу поторопить их с ужином. – Можно я с тобой?– напросилась Дианочка.– Сидеть в башне с книгой это хорошо, но я уже хочу есть. Лилиан позволил девчонке пойти вместе с собой. Парень направился вниз в сторону кухни. Недолго думая, персиковолосая поспешила следом за Теневым Бонни.