Diesel-steam tale

Понедельник. Район Бронзхилл, особняк семьи Финикс, 08:40

Скарлетт окунула перьевую ручку в чернильницу и, немного осушив её кончик, принялась аккуратно писать адрес на конверте кремового цвета: «Ротель, Мостраэлия, р-н Розанд, отделение "Багровой Камелии". Леону Косгроуву». Наклеив на конверт цветную марку с изображением бронзового цеппелина, рыжеволосая положила письмо себе за пазуху. Зеленоглазая подошла к зеркалу и посмотрела на свое отражение. Выглядела девушка... Нормально. Глубоко вздохнув, Скарлатина поправила криво свисающую шпагу и направилась к выходу из своей комнаты. Поломанная приказала одному из слуг следить за домом и спустилась по лестнице вниз, на первый этаж. Где-то через несколько минут рыжик шла к остановке. Собственного автомобиля у Скрап Бэйби не было, поэтому приходилось пользоваться общественным транспортом. Весь воскресный вечер Скрап Бэйба была занята тем, что писала письмо своему бывшему напарнику. Её начальник - господин Магнус Бранденбург - почему-то решил, что Сайлентбридж меньше нуждается в Леоне, чем Мостраэлия. Хотя, возможно, мужчина просто заметил, что Косгроув стал своевольным. Поэтому и перевёл молодого человека. Естественно, это очень огорчило красноволосую, но что-либо с этим Финикс сделать не могла. Единственный выход был в поддержке. Именно поэтому девчонка написала письмо:

⟨⟨Дорогой Леон.

Я знаю, что тебе сейчас не просто. Перевод в Мостраэлию стал как для тебя, так и для меня достаточно неожиданным ударом. Я читала в газете, что в этом городе происходят какие-то убийства. Пожалуйста, будь осторожен. Я пока что сижу без работы. Ну, как без работы - вряд ли патрулирование Моринеи можно назвать полноценной работой. Ничего интересного всё равно не происходит. Хотя все студенты, которые ходят в колледжи и университеты, уже о чём-то перешёптываются. Писать письма со словами поддержки - единственное, что я могу для тебя сделать. Но, пожалуй, Кловер был тогда прав. Тебе не стоило было заступаться за меня и бить Бранденбурга по щекам. Я бы и сама с этим петухом справилась. Как у тебя дела? Обживаешься потихоньку? У тебя появился новый напарник? Если да, то какой он из себя? Напиши мне, если появится свободная минутка.

С уважением, твой бывший напарник Скарлетт Финикс⟩⟩.

Когда Скарлетт пришла на остановку, буквально в эту минуту подъехал паробус, едущий в Моринею. Девушка зашла в салон и, заплатив за проезд, присела на свободное место. Общественный транспорт, на котором собиралась ехать Финикс, был переполнен, и поэтому для зеленоглазой стало чудом то, что она нашла свободное место. В основном пассажирами паробуса были студенты, которые ехали на учёбу. Также в салоне сидело несколько рыцарей «Багровой камелии» - коллег красноволосой. Стояло необычайное оживление. Краем уха Поломанная Бэйби подслушала разговор двух студентов, которые вели дискуссию об убийствах в Мостраэлии. Немного затронули и убийства пятерых бывших членов-генералов «Камелии» в Иманде. Скрап прикрыла глаза. Бранденбург был просто в ярости, когда услышал об этом неприятном происшествии. Магнус, в теории, должен был бояться, что станет следующим, но мужчина разозлился и приказал лучшим ищейкам «Камелии» взяться за расследование. Ведь канцлер следит за его ходом, да и вообще - Винсент фон Кёлер бывший капитан их ордена. Самой зеленоглазой было, по большому счету, абсолютно всё равно. Девушка просто выполняла свою работу - защищала людей. Полицейские по статусу были ниже рыцарей, но всё равно не каждый полицейских хотел стать «камелийцем». В «Камелии» существовали свои жёсткие порядки, с которыми мог справиться не каждый полицейский. В академии они изучали стратегию, политику, фехтование, стрельбу и прочее. Поэтому болотноволосый был таким образованным. Правда, его телохранитель преуспевал только в физических предметах вроде фехтования или стрельбы, насколько было известно Финикс. Но это не помешало Генриху Арне стать доверенным лицом Спрингтрапа. Девушка глубоко вздохнула и заметила, что они уже подъезжают к Моринее. Когда паробус прибыл на нужную остановку, почти все пассажиры вышли. В их числе была и Скарлетт. Идя по тротуару в сторону своего места работы, красноволосая решила отправить письмо бывшему напарнику после окончания рабочей смены. Пройдя по тротуару несколько метров, рыцарь свернула на небольшую протоптанную тропинку в гуще деревьев. Штаб-квартира «Багровой Камелии» в Сайлентбридже находилась в самом конце парка, где в свободное время любили гулять студенты. Завидев невдалеке окна здания, зеленоглазая немного сбавила шаг, чтобы отдышаться. До этого Скарлетт шагала достаточно быстро. Дойдя до точки назначения, Поломанная поднялась по лестнице крыльца и зашла внутрь. Снаружи светило солнышко, стояло уже практически +28 градусов, а внутри «Камелии» царила приятная прохлада. Один из коллег Финикс, сидевший на ресепшне, включил вентилятор и читал «Вестник Сайлентбриджа». Девушка подошла к решепну и окликнула коллегу. Парень неохотно отложил газету в сторону и проверил удостоверение личности зеленоглазой. Это была обычная каждодневная процедура в «Камелии», ибо, как уже говорилось, не все хотели присоединяться к рыцарям, но множество людей себя выдавало за «камеллийцев». – Финикс, тебя просил Бранденбург вызвать, если придёшь,– произнёс парень, отдавая удостоверение личности обратно Бэйбс и беря в руки газету. – Зачем?– приподняла бровь Финикс, убирая удостоверение обратно в карман брюк. Девушка, как и остальные, прекрасно была осведомлена о том, что если тебя вызвал на ковёр Бранденбург - ничего хорошего ждать не стоит. – Я не знаю. Спроси у него,– пожал плечами коллега, раскрывая бумажное издание. Видимо, красноволосой действительно придётся расспрашивать начальника самой. Мадмуазель поблагодарила парня за информацию и пошла по направлению к кабинету Бранденбурга. Скарлетт понятия не имела, что от неё хотел Магнус, но была настроена решительно. Возможно, это касалось её работы. Её переведут патрулировать другой квартал? Или вообще другой район? А может переведут в архив? Вспомнив об архиве, зеленоглазая поморщилась. В этом отделе сидел Сайрус Говард. Весьма неприятный и противный молодой человек, с которым Скарлатина имела счастье препираться. Он её раздражал даже больше, чем начальник. Поэтому Скарлетт меньше всего желала попасть в архив. Иначе она бы не сдержалась и убила Сайруса. С невесёлыми мыслями барышня оказалась напротив двери Бранденбурга. Сделав глубокий вдох и резко выдохнув, Финикс постучалась. Ей разрешили войти. Нажав на ручку двери, красноволосая зашла в кабинет. – Доброе утро, мисс Финикс,– с недовольным выражением лица сказал Магнус Бранденбург - широкоплечий, высокий мужчина со смуглой кожей и блондинистыми волосами. Мужчина восседал за своим столом, как лев, окружённый бумагами и вентилятором. Мадмуазель закрыла за собой дверь и прошла к столу молодого мужчины. Блондин взял какую-то бумагу и нацепил очки.– Надеюсь, вы знаете, зачем я вас вызвал? – Могу лишь догадываться,– холодно ответила зеленоглазка, опустив одну руку на рукоять шпаги. – Несколько дней назад мне пришло уведомление из главного храма святого Химмеля в Гринспелле,– Магнус принялся изучать бумагу, которую держал в руке.– Альфред Линайви, главный служитель святого Иво, просил прислать подмогу. Церковных служащих катастрофически не хватает. Все бегут работать в Индастрию или в Паллацу. Как вы понимаете, в других районах города никто работать не хочет.– Бранденбург снял очки и глубоко вздохнул.– Даже несмотря на то, что мы живём в столице. – И причём же здесь «Багровая камелия»?– поинтересовалась Поломанная Бэйби.– И, в частности, я? – На совещании в пятницу встал вопрос о тех рыцарях, что патрулируют без напарников,– положив бумагу на стол, воскликнул мужчина.– Как вы знаете, тяжело патрулировать без напарников. Особенно в больших районах вроде Ларкхолла, Рэйвенмайра или Хайхейвена. Или в опасных, вроде Айвиса,– глава «Багровой Камелии» второй раз вздохнул.– Молодых девушек вроде вас в Айвис не отправишь. Я хотел было отправить вас в архив... Внутри зеленоглазой похолодело. В жизнь воплощался самый худший вариант. Красноволосая уже перебирала в мыслях: какой гроб на похороны стоит заказать Сайрусу Говарду. И сколько будут стоить проводы молодого человека. Однако, учитывая, что Бэйби могла отправиться в тюрьму, вряд ли ей придётся платить за похороны архивариуса. Главное, чтобы старый семейный садовник Валериан исправно ухаживал за растениями в отсутствие госпожи. – ...Однако сегодня утром пришло ещё одно уведомление из храма,– продолжил свою речь Бранденбург, взяв в руки какую-то кремовую бумагу.– Правда, оно никем не подписанное. Вас вызвали в Гринспелл. Желательно, чтобы вы приехали как можно скорее. И желательно - сегодня. – Сегодня?– удивилась Скрап.– Разве я не должна идти на патрулирование в квартале Дельфтос? – В нашем квадрате много людей - справятся,– Бранденбург выглядел чрезвычайно взволнованным и возбуждённым. Обычно оранжевоглазый всегда был злой, при этом и самодовольный. Сегодня Магнус был полной противоположностью себя.– За вами должны подъехать. Молодой мужчина встал со своего кресла и подошёл к окну. Оранжевоглазый приподнял жалюзи и взглянул на улицу. Только в этот момент Скарлетт посмотрела на стол начальника. На столешнице рядом с бумагой кремового цвета лежал голубой конверт. Адрес отправителя указан не был - это удивило зеленоглазую. Но на конверте была поставлена чёрная квадратная печать с изображением ветки тиса. Было очевидно, что Магнус знает о происхождении печати. Красноволосая видела такую множество раз, но не помнила, кому она принадлежала. – Вашей задачей на данный момент является встреча с тем, кто отправил уведомление,– глава «Камелии» вновь присел за своё кресло и положил голову на руки, сложенные в замок.– Я официально освобождаю вас от патрулирования. Машина уже подъехала. Выйдите из парка с другой стороны. Вы свободны на сегодня, мисс Финикс. Скарлатина ничего не понимала. Поэтому, попрощавшись с начальником, девушка вышла из кабинета и пошла к выходу из здания. Выйдя на улицу, красноволосая обошла здание с другой стороны. Окна кабинета Бранденбурга выходили на западные ворота выхода из Моринейского парка. Зеленоглазка вышла из парка и увидела перед собой чёрный автомобиль. Из транспортного средства вышел неизвестный, одетый в храмовые одежды. Когда Поломанная была маленькой, её родители часто посещали по субботам литургии Иво Синтии, поэтому красновласка имела представление о том, как выглядели храмовые чиновники. Молодой человек открыл дверцу автомобиля и пригласил внутрь нашу мадмуазель. Финикс через плечо взглянула на штаб-квартиру «Камелии». Правильно ли она поступает? В любом случае, хуже уже не будет. Пожав плечами, девушка усадила свою тушу в транспортное средство и сняла шпагу. Ехать с пристёгнутым к поясу холодным оружием в замкнутом салоне автомобиля мечникам было тяжело. В паробусах и омнибусах ездить со шпагами, мечами и клинками было намного лучше и удобнее. Поэтому барышня сняла шпагу и прижала её к груди. Храмовник обошёл автомобиль с другой стороны и сел за водительское сиденье. Парень завёл двигатель и машина поехала в сторону Гринспелла. Всю дорогу незнакомец молчал, не отвечая на расспросы Скарлетт. Видимо, ему было приказано молчать. Глубоко вздохнув, девушка прислонилась лбом к холодному стеклу. Светило уже окончательно поднялось над Сайлентбриджем. Температура в городе из-за нахождения на юге Кресты могла подниматься до +30, а то иногда и выше. Вдобавок ко всему температуру добавляли засфальтированные дорожные полотна в Паллаце, Уэйлтайде, Индастрии и некоторых частях Хайхейвена. Однако сайлентбриджцы уже привыкли к подобному, поскольку жили в мегаполисе не первым поколением. Хотя, например, Скарлетт было достаточно душно в её мундире и сапогах, особенно в обеденные часы, когда солнце стояло над Сайлентбриджем точно в 90 градусах. Где-то через 40 минут автомобиль подъехал к храму святого Химмеля. Девушке сказали, что она может выходить из машины. Красноволосая кивнула и, открыв дверь, вывалилась на тротуар. Храмовый служащий, вышедший следом, повёл её в часовню. Перед тем, как зеленоглазая открыла массивные двери, парень предупредил её, чтобы она была вежливой. Дав ей ещё пару напутствий, храмовый служащий удалился во внутренний дворик. Недоумевая, кто же это такой важный мог её вызвать, Финикс распахнула двери и вошла внутрь. В храме, как и в штаб-квартире, было прохладно. Однако нигде девица не заметила вентиляторов. Оглядевшись, красновласка покрутилась вокруг своей оси. Всё ровно также, как и запомнила Скрап. – Ты пришла,– воскликнул спокойный юношеский голос позади Скарлетт.– Почему-то я думал, что ты откажешься. Поломанная Бэйби обернулась и охнула. В нескольких метрах, около алтаря, стоял Иво Синтия. Голова беловолосый был повёрнута на 45 градусов к Бэйбе, а корпус туловища оставался повёрнут к алтарю. Казалось, что вокруг мальчика царил ангельский ореол. Как и всегда, голубоглазый был ангельски прекрасен, от него веяло благоговейным спокойствием. Скарлетт, как их учили в школе, учтиво поклонилась Хэлпи. – Простите, что прервала вашу молитву, святой Иво,– произнесла рыжик, спиной идя по направлению к выходу.– Я, пожалуй, подожду того, кто меня вызвал, на улице! – О чём ты?– с искренним удивлением в голосе спросил Синтия, повернувшись к девушке полностью.– Это я тебя вызвал. – Вы?– обескураженно воскликнула Финикс, остановившись. Хэлпи уверенно кивнул.– Это вы сегодня отправили безымянный запрос в «Камелию»? – Для госслужащих он не безымянный,– пояснил Помощник.– Моя печать известна всем, кто как либо связан с госстуктурами. В том числе и Магнусу Бранденбургу. Значит, квадратная печать с тисовой веткой принадлежала святому Иво. Плюс ко всему он живёт в храме в Гринспелле. Значит, догадки Скарлатины были небезосновательными. Красноволосая взялась правой рукой за рукоять шпаги. – Но... Почему?– полюбопытствовала Скрап. Для святого Иво барышня была не более чем обычным прихожанином, не отличающимся от всех прочих. Тем не менее, Скарлетт была здесь.– Почему вы меня вызвали? Чем я заслужила подобное? – Я вызвал тебя из прихоти,– немного помолчав, ответил Хэлпи.– Мне нужен новый служитель. И я хочу, чтобы им была ты, Скарлетт Финикс.– Голубоглазый озорно улыбнулся.– Это будет твоим наказанием. Я слышал, что ты... Прославилась не в очень хорошем свете. Это было правдой - лезть на рожон и ругаться было чуть ли не делом жизни Скарлетт. И ссоры с Сайрусом Говардом были ещё цветочками. И хотя девица славилась своей лояльностью, тем не менее, она всё ещё была честна и прямолинейна. Финикс могла поругаться и с Магнусом Бранденбургом, если тот превышал полномочия. Оранжевоглазый отыгрывался на подчинённых из-за канцлера. Бранденбург в своё время обижал молодого фон Кёлера, и тот отомстил. Арестовал бывшего начальника под предлогом взяточничества. Блондинчика продержали в страхе смертной казни дней 5, а затем канцлер лично выпустил испуганного начальника «Камелии» со словами «ха-ха, я пошутил». Магнуса доставили домой. С тех пор он стал ещё злее. Поэтому его ненавидели абсолютно все рыцари. – Как служение вам может быть наказанием?– Поломанная Бэйбс, если честно, была рада. Всё лучше, чем сидеть в пыльном архиве и безостановочно ругаться с Сайрусом Говардом.– Конечно, я согласна на служение вам. Однако мне не совсем понятно, почему я? – Ого, я ожидал немного другой реакции,– улыбнулся Иво таинственной улыбкой.– Я думал, мне придется на тебя надавить. Почему я выбрал тебя...– Беловласый задумчиво почесал подбородок.– Я пока не скажу. Ну что ж, добро пожаловать на службу, моя служительница. Святой Иво пригласил девочку следовать за ним. Парень подошёл к потайной двери, которая была скрыта за огромным изображением иконы святого Химмеля. За дверью находился лестничный пролёт, ведущий на второй этаж. Беловолосый поднялся по лестнице. Всё ещё ошарашенная Финикс проследовала за молодым человеком. Хэлпи открыл ещё какую-то дверь, и перед взором Скарлатины предстал коридор с бордовым длинным ковром, белоснежными стенами и белоснежным потолком со сводами. По одну сторону коридора были окошки, а по другую - сплошные стены. Голубоглазый подошёл к выкрашенной в голубой цвет дверь. Рядом, за углом, располагалась другая дверь, выкрашенная в тёмно-коричневый цвет. – За этой дверью - моя комната,– произнёс молодой человек, прикоснувшись к голубой двери.– За коричневой,– Синтия указал за угол,– находится комната моего предыдущего служителя. Сейчас его нет - он уехал по делам. Приезжай завтра - он даст все необходимые указания. – Зачем вы мне всё это рассказываете?– Бэйби всё ещё находилась в шоке, от того, что святой дышит с ней одним воздухом. – Мне нужен мой служитель нужен постоянно,– Помощник вздохнул и отпрял от двери.– Однако я читал твоё досье. Ты дворянка из Бронзхилла. Скорее всего, от твоих умерших родителей тебе досталось имение. В принципе, Бронзхилл граничит с Гринспеллом, поэтому будь готова к тому, что я могу подорвать тебя посреди ночи. – Мне не привыкать,– задорно отреагировала зеленоглазая.– Поэтому можете во мне не сомневаться, святой Иво! – Замечательно!– с таинственным видом молодой человек открыл дверь в свою комнату.– Тогда жду выполнения твоих служебных обязанностей. И да,– парень указал на шпагу, висящую у девушки,– мне понадобится твой меч тоже. В Сайлентбридже много недоброжелателей, которые хотят моей смерти. Скрап Бэйби пообещала, что её шпага будет защищать святого Иво. Голубоглазый, озорно улыбаясь, отпустил девушку. Выйдя из храма на свежий воздух, красновласка подумала, что узнай её умершая матушка о том, что её дочь - служительница святого Иво - она наверняка бы упала в обморок. Вообще, обстоятельства смерти Элеоноры Финикс были весьма странными - женщину нашли в ванной. Рядом валялась баночка из-под опиума - у Финикс-старшей были проблемы со сном. Однако умерла женщина из-за того, что её кто-то утопил. Полиция не смогла найти виновного и дело закрыли. Это разозлило и раздосадовало нашу мадмуазель. Однако нужно было жить дальше. Например, на данный момент Скрап Бэйби нужно было зайти в почтовое отделение в Индастрии, чтобы отправить письмо. Зеленоглазая уверенно зашагала к остановке.

********

Район Рэйвенмайр, институт изучения паранормальных явлений имени Себастьяна Штольца, 17:05

Чика глубоко вздохнула и ударила себя по лбу щелбаном. Мамзель утром получила очередную телеграмму, в которой говорилось, что отец возвращается вечером понедельника. Естественно, встречать его отправлялась одна Чикалетта, ведь «моя дочь всё равно с работы поздно приходит», может заодно и главу семейства встретить. Как бы фиолетовоглазая не пыталась красноречиво объяснить, что она не с подружками гуляет, а важные поручения выполняет, Каллиста была непрошибаемой. Девушка сняла наушники и откинулась на спинку своего стула. Погружаться в работу после двух уик-эндов «ничегонеделания» блондинке было тяжело. Впрочем, не ей одной. Лолбяра выглядела ничуть не лучше. Поскольку работа у Чики в обычные дни была скучной, курочка часто заглядывала в лабораторию. Сегодняшним днём дежурила одна Шнайдер. Мангл не было. – Я, значит, тружусь как пчёлка, а Меган отдыхает?!– возмущённо вскрикнула Лола, зажигая спиртовку. Чика сидела на стуле около небольшого столика и рассматривала колбы с каким-то эликсиром.– Это несправедливо! – Ты, вроде бы должна радоваться, что теперь вся лаборатория в твоём распоряжении,– сдержанно произнесла Чикуля, перебирая какие-то заметки Маныча.– Почему ты возмущаешься? – Одной скучно,– заявила кареглазая, подойдя к одному из столов и взяв целый штакетник с пробирками, куда была разлита какая-то непонятная жидкость.– Не с кем поговорить. Хорошо хоть ты заглядываешь в лабораторию! Каселла цокнула. Взбалмошная подруга опять развела трагедию на пустом месте. Манголь не было всего один день, а Лолбайт уже говорила так, как будто Меган давным-давно их покинула. На самом деле фиолетовоглазая знала о местонахождении своей второй подруги. Уайт, как подающего надежды химика, в воскресенье отправили в Лидистен. Желтоглазая должна была вернуться где-то в субботу-воскресенье. Однако Чикалина не стала ничего об этом говорить Лолбяре, иначе рыжеволосая бы обиделась. Поэтому девушка молчала, как рыба, и ничего не отвечала на расспросы молодого алхимика. – Кстати, ты же говорила, что была в обители святого Иво,– неожиданно вспомнила лисица, подвесив на штативе над спиртовкой одну из пробирок. Чикуля с уверенностью кивнула.– А я даже не знала, что в церкви есть второй этаж. Нет, вернее... Агрх,– кареглазка протёрла переносицу,– я не этого имела ввиду. Наверняка у него есть свои роскошные апартаменты! Эх... Хотела бы я быть святой... – Необязательно быть святой, чтобы жить как королева,– сказала цыпленок со спокойным выражением лица.– Достаточно найти богатого мужа. Во всяком случае, по утверждению моей двоюродной тётушки. – Твоя тётка так сказала, потому что наверняка и вышла за какого-нибудь богатенького аристократа,– фыркнула Лолбит, повернувшись к столу спиной и прислонившись к его ребру копчиком. Кареглазая скрестила руки на груди.– Но вокруг нас с тобой и Меган что-то не крутятся дворяне-аристократы или хотя бы небогатенькие буржуа. Крутясь возле столов, Лолбяра ещё долго возмущалась по поводу того, что ей не нужен парень, и вообще она «сильная и независимая». Блондиночка слабо улыбнулась, глядя на подобную картину. Вообще, кареглазой было не на что жаловаться, ведь родные оставили девушке неплохое наследство. Например, трёхкомнатную квартиру бабушки в районе Цинния-Хорн. Цинния-Хорн находился в противоположной стороне от Рэйвенмайра, около прибрежных районов Уэлтайда и Лаймскира, однако это всё ещё был жилой район, даже несмотря на то, что достопримечательностей было больше, чем людей. Плюс зарплата алхимика была достаточно приличной, чтобы жить одной безбедно припеваючи. – Я сегодня после работы еду с тобой,– выдала Сьюзен, когда монолог Лолбит закончился. Рыжик остановилась и со звёздочками в глазах повернулась к Каселле.– Нет, не в гости. Мне нужно встретить отца в Уэлтайде! – А, ну ладно,– вздохнула рыжеволосая, вновь начав движение по лаборатории.– Я думала, что ты захотела посмотреть на мои апартаменты. А то мне одной дома тоскливо. – Когда-нибудь в другой раз, Шнайдер,– встав со стула, Сью подошла к подруге и похлопала её по плечу.– Когда-нибудь... Через час рабочий день в институте был окончен. Выйдя из здания к остановке, девушки сели на омнибус, едущий в Цинния-Хорн. Поскольку Лолбит нравилось ехать на «империале», то барышням пришлось карабкаться на крышу. Курочке было абсолютно всё равно, где ехать, поэтому Шнайдер победно восседала на скамейке на крыше омнибуса. Сайлентбридж был огромным - всё-таки в городе жило 15 миллионов - поэтому ехали до районов все достаточно долго. От Рэйвенмайра до Цинния-Хорн ехать было почти около часа. Вернее, 50 минут. Всю дорогу Чикалетта и Лолбяра беседовали о том, что Каселла пробралась на второй этаж храма. Естественно, будь с девахами здравомыслящая беловолосая, то Маня тут же бы осудила Чику за подобное «осквернение». Но Лола была другой. Девочке больше было интересно о том, что находится по ту сторону церкви святого Химмеля. И осуждать за подобное кареглазая цыпленка не стала. Потому что, если бы обладала подобными способностями к телепортации, сделала бы так сама. Где-то через 40 минут омнибус добрался до района Цинния-Хорн. Барышни слезли на остановке. Попрощавшись с Чикой, алхимик отправилась в сторону дома. Фиолетовоглазая осталась ждать какое-нибудь другое транспортное средство, которое бы доставило её до Уэлтайда. Дело в том, что в этот приморский район ходили не все омнибусы. Лошади боялись пароходов. И резких звуков, которые издавали эти самые пароходы. Не все омнибусы были оснащены паровым двигателем и большинство транспортных карет по прежнему ездило на конной тяге. Изобрести общественный транспорт лучше, чем омнибусы или паробусы, просветленные умы Сайлентбриджа и всей Ротельской республики пока что не додумались. Где-то через 3 минуты к остановке подъехал паробус, который ехал в Уэлтайд. Протиснувшись сквозь толпу пассажиров, фиолетовоглазая нашла свободное место и быстро села. Паробус был полупустой. Все граждане, работавшие в Уэлтайде, либо жили в этом же районе, либо давным-давно вышли в других районах. Чикуля была даже рада, что никакая бабка или уставший член числа «белых воротников» не отжимал её место. Поэтому Сьюзен спокойно доехала до нужного пункта назначения. Через 7 минут общественный транспорт приехал в Уэлтайд. Девушка вышла из транспортного средства и направилась по направлению к приморскому вокзалу. Приморский вокзал «Бримлита» считался самым крупным вокзалом в Сайлентбридже. Сюда ежедневно, даже ежеминутно прибывало множество пароходов. Не всем гражданам столицы Ротеля нравилось летать на дирижаблях, поэтому пароходы и паровозы по-прежнему оставались актуальным междугородним средством передвижения. Вдобавок ко всему не у всех были деньги или машины, чтобы поехать куда-то дальше Сайлентбриджа. В некоторые страны, например, в королевство Рунель, надо было добираться либо по воздуху, либо по воде, поскольку между Ротельской республикой и Рунельскими островами пролегала только морская граница. «Отец писал в телеграмме, что прибудет на пароходе "Паприка"»,– Чикалетта уже подошла к вокзалу и зашла внутрь.–«А как я узнаю, на какой причал он прибудет? И во сколько?». – Пароход «Паприка» пребывает на четвёртый причал через 5 минут,– громко объявил рупорный громкоговоритель, висевший в левом углу зала ожидания.– Стоянка тридцать минут. Кассела вышла из здания вокзала и отправилась искать четвёртый причал. Где-то спустя минуту поиска курочка её отыскала. На причале стояло множество незнакомых людей, которые встречали своих родственников или друзей. Вдалеке раздавались отдалённые гудки, возвещающие о прибытии транспортного средства. Люди радостно замахали руками. Сдержанная и спокойная Чикуся не поддалась на провокацию, с молчанием ожидая возвращение родителя. Пароход «Паприка» - огромный корабль с паровым двигателем и медными трубами - смотрелся просто роскошно в свете заходящего светила. Выкрики встречающих становились громче по мере приближения корабля. Через несколько минут пароход пришвартовался и трапы опустились. Пассажиры корабля начали спускаться вниз, на сушу. Люди пошли их встречать. Телеграфистска выискивала глазами отца в толпе, но нигде не могла найти. – Сьюзи. Каллиста,– раздался знакомый голос среди гула. Кошмарный Фредбер был довольно высоким, поэтому его макушку фиолетовоглазая заметила довольно быстро. – Папа, я здесь!– выкрикнула Чикалетта, продираясь сквозь толпу. Форд Кассела обернулся и, заприметив дочь, пошёл навстречу. – Сьюзи, моя малышка,– когда они наконец встретились, мужчина крепко обнял девушку. Сью обняла отца в ответ. Наконец красноглазый разомкнул объятия и выпустил барышню.– Я вам с мамой гостинцев из Рунеля привез. Твоей маме нравятся всякие блестящие вещи, поэтому, думаю, мой подарок ей понравится! Блондин, взяв в руки свои чемоданы, пошёл с дочкой к остановке. Всю дорогу Форд рассказывал о необычном пейзаже острова, на котором находилась столица Рунельского королевства - Цукишиме. Пагоды, странные деревья. Храмы, отличающиеся от храмов Сайлентбриджа. Глава семейства ничего не рассказывал о работе, но Чикуся его об этом и не расспрашивала. Политикам было запрещено рассказывать о том, чем они занимаются на работе даже домашним. Чике было не 5 лет и особого любопытства отцовская работа у неё не вызывала. Красноглазый хотел было заехать в Викрайс, чтобы купить чего-нибудь вкусненького, но Чикуля его отговорила. Девушка объяснила, что она была уставшей после работы и вообще маме наверняка хватит того, что привёз муж. Кассела-старший понимающе кивнул. Однако добрались в Гринспелл родственники все равно поздно. Омнибус, на котором они ехали, неожиданно встал в пробку. Какой-то косорукий водитель паробуса врезался в дерево, отчего движение было приостановлено. Ждать пришлось полчаса. Благо, что этот омнибус был на паровой тяге, а не на лошадях, иначе проблем было бы намного больше. Так или иначе, Каселлы добрались до Гринспелла. Немного прогулявшись до многоэтажного дома, отец и дочь вошли в свой родной подъезд и вызывали лифт. – Из вашей квартиры какой-то мужик выбежал в крови,– рассказал лифтёр, когда они начали подниматься на пятый этаж.– Я думал, что миссис Каселла его избила. Он был напуганный и бледный, как мел. – В крови? Мужик?– с удивлением приподнял бровь Найтмер Фредбер, повернувшись к лифтёру.– Ты опять напился, Слейд? – Я сегодня ни капли в рот не брал, мистер Каселла!– поклялся Слейд, показав с помощью указательных и средних пальцев на обеих руках знак «нет».– Этот мужик выбежал из лифта, едва он приехал. Это было... Где-то за полчаса до вашего прихода! В Сью, всё это время молча слушавшей разговор, нарастало кислое чувство тревоги. Фиолетовоглазая, как только лифт прибыл на нужный этаж, телепортировалась в квартиру. Входная дверь была приоткрыта. На полу в коридоре виднелись окровавленные следы. И они явно не принадлежали Каллисте. Тревога нарастала. В это время в квартиру зашёл отец. Мужчина тоже заметил открытую дверь и следы на полу. Красноглазый приказал дочери ждать в прихожей, поставил чемоданы и отправился в гостиную. Из кухни выбежал испуганный Парис, заслышавший хозяев. Кот кинулся на руки к удивлённой хозяйке и жалобно замяукал, как ребёнок. – Парис, малыш. Успокойся,– курочка принялась гладить напуганного любимца и утешать.– Всё хорошо. Я рядом. Теперь тебя никто не оби... В этот момент раздался истошный мужской крик из гостиной. Напуганная Каселла-младшая аккуратно поставила Париса на пол и полетела пулей в гостиную. Резко распахнув дверь, блондинка увидела отпечатавшееся в её памяти ужасное воспоминание. Вся гостиная перевёрнута вверх дном. Пол окровавлен. Отец сидит на полу на коленях. Бледная Каллиста лежит в странной, неестественной позе на паласе. Из спины женщины торчал кухонный нож. Каллиста Кассела, которая ещё утром разговаривала со Сьюзи, была мертва. Чикалетта стояла в ступоре. Поначалу девушка подумала, что это был неудачный розыгрыш. Однако огромное количество крови на полу возвращало её в реальность. Жестокую реальность, где матери больше нет. На ватных ногах барышня развернулась и выбежала из квартиры. Блондинка принялась барабанить в соседскую дверь. Фиолетовоглазая рассказала о случившемся вышедшей накрахмаленной соседке, которая вызвала полицию, ведь у женщины в квартире имелся телефон. На шум повыбегали другие соседи и совершенно трезвый лифтёр. Узнав о случившемся, они принялись перешёптываться. Миссис Леджер с седьмого этажа, которая хорошо общалась с Каллистой, подошла к Чикуле и крепко обняла. – Мне так жаль, милая,– с грустью в голосе произнесла добрая женщина.– Мне так жаль. Курочка ничего не ответила. Девочка словно находилась в фрустрации и наблюдала за всем сверху. Когда приехали полицейские, они на носилках вынесли накрытый простынёй труп женщины. Шёпот стал ещё громче и оживлённее. Несколько полицейских стали расспрашивать Форда и Сьюзен. Естественно, оставшихся членов семьи не посчитали подозреваемыми, поскольку лифтёр и куча других людей могла подтвердить их алиби. На вопросы полиции девушка отвечала как-то невпопад, смотря тупым и отрешённым взглядом куда-то в неизвестную точку. Один из полицейских понял эмоциональную отрешённость Чики и не стал продолжать допрос. Разошлись все где-то через полтора-два часа. И хотя Чикалина с отцом не были подозреваемыми, с них все равно взяли по подписке о невыезде. И, поскольку их ни Сью, ни Форд не были причастны к убийству, им разрешили остаться в квартире. Вернувшись домой, Найтмер Фредбер и Чикуля засели на кухне. Красноглазый плакал, как маленький ребенок, спрятав лицо в ладонях. У Чики слёз не было. Был только застрявший в горле ком. Фиолетовоглазой вспомнилась недавняя сценка, разыгравшаяся два дня назад. Человек в смокинге крикнул: «ты поплатишься за это, Каллиста!». Поплатишься за что? Мамзель что-то знала? В последнее время женщина не выглядела напуганной или напряжённой, вела себя как обычно. Кто этот человек? Причастен ли он к смерти Кошмарной Чикалетты? И за что он убил красноглазую? Неожиданно о ноги курочки потёрся Парис. Видимо, он что-то чуял. Цыпленок взяла котейку на руки и принялась гладить. Кот удобно устроился на коленях фиолетовоглазой и довольно замурчал. Её питомец не мог рассказать об убийстве. Он молчал. Однако убийца его спугнул и загнал на кухню. В мыслях девочки пронеслось, что, возможно, ей бы стоило воспользоваться своей сверхспособностью. Тогда маму можно было бы спасти. Но какова была вероятность, что саму «путешественницу» бы не убили? Девушка вздохнула. Подойдя к родителю, блондинка обняла его и погладила по спине. По её щеке покатилась одинокая слеза.

********

Район Моринея, колледж «Ди Виссеншафт», 19:00

Колледж «Ди Виссеншафт» считался одним из самых престижных учебных заведений не только в Сайлентбридже, но и по всей стране. Сюда съезжались учится самые талантливые молодые люди со всего Ротеля. Правда, группы были небольшими: человек 10-15 максимум. И дело было в том, что студенты жили на третьем этаже здания. Отдельного здания общежития не прилагалось. Плюс попасть сюда мог не каждый из-за высокого конкурсного балла, ограниченного количества бюджетных мест и повышенной конкуренции. Именно благодаря последнему пункту в «Ди Виссеншафт» до сих ехали абитуриенты со всей страны. Занятия закончились только в 7 часов вечера. Из здания вышли студенты, жившие в самом Сайлентбридже, и преподаватели. На крыльцо выскочили три студентки, одетые довольно богато. Судя по всему, аристократки или буржуа. Подруги оживлённо переговаривались, обсуждая прошедший день. Первым делом девушки обмыли косточки двум парням-одногруппникам, которые попались на глаза директору, когда собирались курить. – Мальчишки никогда не отличались сообразительностью,– хмыкнула девушка с зелёно-жёлтыми волосами до пояса и фиолетовыми глазами.– Не могут ни дня прожить без сигареты или бутылки пива. Взять хотя бы моего cher papa - если у него удачно распродаётся масло, то он едет в Викрайс и пьёт там до ночи. – И не говори, Стейси,– поддакнула её подружка - рыжеволосая девушка с розовыми концами и голубыми глазами.– Я, например, уже кучу записок о встрече нашему преподавателю по экономике сэру Майеру подсунула. – А он что?– спросила Стейси с искренним любопытством в голосе.– Пришёл хоть на одну? – Нет,– грустно ответила рыжик, покачав головой.– Когда он прочёл одну из записок, он рассмеялся и написал ответ: «напишите тоже самое, но через пару лет». Анастейша возмущённо заохала. Преподаватель экономики и политологии Трэвис Майер считался довольно привлекательным. Естественно, и у студенток «Ди Виссеншафт» тоже. Однако, сколько бы не писали шатену тайных любовных писем с признаниями, голубоглазый ни на одно не ответил положительно. Стейси тоже пробовала написать, но её, в отличие от рыжеволосой, проигнорировали. Фиолетовоглазой не понравилось, что подруга получила немного внимания Той Фредди и даже ответ. Зеленоволосую обуяла зависть, однако аристократка не подала виду. – Эй, Софи, ты такая молчаливая сегодня,– произнесла Стейси, глядя на задумчивую третью девушку, чуть приотставшую от своих одногруппниц.– Что-то случилось? Девушка с короткими фиолетовыми волосами, подстриженными в причёску «каре», приостановилась. Софи подняла свои карие глаза и уставилась на подруг. Она была далеко в своих мыслях, погруженная в своеобразную «Нирвану». Фиолетоволосая не хотела рассказывать о том, что думает, ибо краем уха услышала, что переговариваются о «её любимом» Майерсе. Кареглазая решила выпалить первое, что придёт в голову. Вспомнив недавно прочитанную статью в «Вестнике», кареглазая ответила: – Я думаю о тяжкой судьбе герцогини mademoiselle Эйнсли. Ах, наверное, тяжело потерять в ходе революции papa et maman. – Ничего тяжкого я не вижу,– отозвалась рыжеволосая, скрестив руки на груди.– Её особняк не отобрали, жизнь сохранили. Вдобавок рядом с ней постоянно какой-то симпатичный телохранитель ошивается. – Симпатичный?– Анастейша прыснула в ладонь.– Вивиан, а как же мистер Майер? – Не единым мистером Майером едины,– сказала Вивиан, тряхнув копной рыжих волос.– В конце концов, у меня ещё куча ухажёров. Девушки заговорили о принцессе/герцогине Эйнсли. В дворянских кругах, даже в тех, которые были не являлись придворными, судьба бывшей принцессы была популярной темой для разговора. Старые аристократы не обсуждали девушку в негативном ключе, скорее жалели несчастную. Зато молодые аристократы давали себе свободу слова. Из-за нежелания персиковолосой общаться с дворянами, о Дианочке ходили нехорошие слухи. Поговаривали, что зеленоглазая спит с собственным телохранителем. В основном это было связано с молодым возрастом Лилиана и того факта, что молодой человек преданно служил семье Эйнсли даже после того, как императорскую власть свергли. Фиолетоволосая смогла выдохнуть - её любовь вновь пронесло. Кареглазая подружкам не доверяла - любой в их кругу мог донести, что девушка влюбилась в нищего учителя. Софи не особо хотелось, чтобы в нее тыкали пальцем и распускали нехорошие сплетни, как о Ди-Ди. Где-то через 10 минут троица добралась до остановки. Анастейшу забрал водитель на собственном автомобиле, как самую богатую, а вот «нищим» дворянкам Вивиан и Софи пришлось ехать на паробусе. Зеленоволосая в свою машину их не пустила, говоря, что они «запачкают» дорогое сидение из шкуры благородного оленя. Жаль, что фиолетовоглазая была не благородна. И рыжик, и кареглазик прекрасно были осведомлены о том, что подруга использует их как «шестёрок». Студенты и студентки побогаче всегда выбирали себе шестёрок из числа дворян победнее. Буржуа и пролетариат, которые каким-то чудом смогли поступить, всегда тусовались отдельно. Порой даже вместе. В дворянский круг ни те, ни другие не принимались. – Я надеюсь, что она подхватит тиф,– фыркнула Вивиан, присаживаясь на свободное место в задней части общественного транспорта.– Или малярию. – Мы не одни её пешки, Виви, будь внимательнее,– оглядевшись, шикнула Софочка и легонько дёрнула подругу за рукав.– Она может легко тебя заменить какой-нибудь другой наивной дурой, которая заглядывает ей в рот. – М-да уж, по крайней мере, нам иногда перепадает какое-то количество её денег,– вздохнула голубоглазая, прислонившись к холодному стеклу лбом. Студентки всю дорогу до своих домов обсуждали противную Анастейшу, которая отказалась пустить их покататься на своём автомобиле. Добравшись на паробусе до Ирианса, мадмуазели вышли из транспорта. Вивиан помахала Софи рукой и убежала в сторону своей резиденции. Кареглазая же решила прогуляться. Над Сайлентбриджем уже сгустились сумерки, зажглись первые газовые фонари, а солнце опустилось за горизонт. Гуляющая со своим портфелем Софи напевала грустную песню о неразделённой любви. – Розы алые, фиалки синие. У меня линия жизни рыцаря, а у вас - королевы линия...– пела тихонько себе под нос фиолетоволосая, шагая по тротуару. В этот момент невдалеке раздался чей-то мужской стон боли. Софи остановилась и прислушалась. Звук исходил из тёмного проулка. Фиолетоволосая ни за что не бы не пошла куда-то одна ночью по переулкам, но её детское наивное желание «позырить» пересилило здравый смысл. Вдобавок ко всему, какому-то мужчине требовалась помощь. Возможно, это был старик Брюстер из 17 дома. Он часто подкармливал бродячих кошек и страдал от болезни сердца. Мужчине могло стать плохо, когда он в очередной раз проделывал свой каждодневный ритуал, а лекарства взять позабыл. Мать Софи учила дочь, что нужно оказывать помощь пожилым людям. – Мистер Брюстер?– походя ближе к переулку, со страхом в голосе спросила кареглазая.– Мистер Брюстер, это вы? Ответом студентке была тишина. Мужские стоны внезапно прекратились. Сжимая в руках свой портфель, чтобы в случае необходимости отбиться от грабителей, Софи проследовала дальше и дальше в темноту. Фонари здесь не горели, поэтому ориентироваться приходилось на слух. В переулке было подозрительно тихо. Настолько тихо, что единственными источниками шума были сбивчивое дыхание и шаги фиолетовласки. Девушка то и дело оглядывалась по сторонам, но всё же не заметила какой-то лежачий объект, и споткнулась. Кареглазая упала, растянувшись на земле. Поднявшись на ноги с кряхтением, девочка решила посмотреть на то, обо что она споткнулась. Поскольку в темноте это было сделать затруднительно, Соня решила пощупать местность. Кареглазка нащупала что-то мягкое. Нечто напоминающее... Человеческую ногу?... Неожиданно снова раздались мужские стоны. – Мистер Б-б-брюстер?– испуганно воскликнула студентка, услышав знакомое кряхтение. Фиолетоволосая, ориентируясь на звук, подсела к мужчине.– Ч-ч-что произошло? Ч-ч-что с вами, сэр? – У... У... У...– Только и мог произнести старик. Когда Софи хотела его осмотреть, ей на руки попала какая-то жидкость. Вязкая жидкость. Фиолетовласка с ужасом поняла, что это кровь.– Убегай... Он следил... За... Тобой... – О чём вы?– поинтересовалась девочка, поднявшись на ноги и пытаясь поднять старикана.– Кто следил? Хотя... Это неважно! Вас нужно отвезти к врачу. – Он здесь,– закашлялся старик, когда хрупкая субтильная студентка протащила его до полуосвещенной области.– Оставь меня! Позови на помощь! – Я не могу вас бросить!– превозмогая трудности, ответила с кряхтением деваха.– Я должна вас дотащить! Я должна... В этот момент раздался звук, как будто кто-то вытащил меч из ножен. Фиолетоволосая удивилась и подняла голову. В полутьме блестнул меч. Неизвестный, одетый в тёмную мантию, полоснул мечом по старику. Из тела мистера Брюстера начала сочится кровь, окрасив одежду фиолетоволосой в красный цвет. Девушка пронзительно закричала. Заслышав крик, из домов повскакивали граждане, которые только сели ужинать. Несколько крепких мужчин побежали к переулку. Завидев незнакомца, склонившегося над чьим-то телом, один из аристократов крикнул и спугнул неизвестного. Таинственный мужчина скрылся в темноте, оставив свою жертву. Одни побежали вызывать полицию, другие - догонять неизвестного, а третьи подлетели к каким-то телам. – Чёрт, это мистер Брюстер!– воскликнул один из дворян, вытащив тело старика на свет фонарей.– Святой Химмель... Его как будто пытали. Он изуродованный до невозможности! И у него нет головы! – Это ещё не всё! Здесь какое-то второе тело,– крикнул второй из мужчин. Он осторожно подошёл к лежащему на полу телу, повернул его. На груди Софи был порез, но кареглазая ещё слабо дышала и на её шее прощупывался пульс.– Эй, Джордж. Вызывай врачей! Здесь живая девушка! – Ага, с-с-сейчас...– мужчина, которого, очевидно, звали Джорджем, полетел к своему дому, чтобы вызвать «Скорую помощь».