Потерянный рай

Сережу мучают кошмары. И не только во сне. Порой явь куда страшнее снов, ведь там ты можешь проснуться, для того чтоб покинуть мир. Из реальности убежать невозможно. Невозможно убежать в хорошую реальность, а не в ту, куда попадает Сережа. Олега мучают кошмары. Его мучают кошмары Разумовского. Не дают сна, не дают покоя. А Сережа не дает себя спасти. Сережа кричит во сне нечеловеческим голосом, впивается пальцами в волосы, мечется по кровати, а Олег держит за плечи и пытается хотя бы ненадолго вернуть в этот мир и показать, что он рядом. Тяжело. Это сделать слишком тяжело. Олег отдает свое сердце Разумовскому от и до. Когда Сережа возводит медиа-империю, когда Сережа плачет по ночам от кошмаров, а на утро с синяками под глазами варит кофе, когда Сережу начинает накрывать с головой, когда Сережа упивается властью и от того маленького мальчика не остается ничего ровным счетом. По крайней мере снаружи. Внутри он такой же брошенный и одинокий ребенок, которого заперли в клетке собственного разума и болезни. Когда Сережа срывается с петель, когда Сережа совершает непоправимые грехи. Когда Сережа стреляет. Олег всегда был рядом. От самого начала. Олег не понимает его, не понимает себя, этот чертов мир и эту чертову судьбу, бога, дьявола — не понимает, почему оно именно так. Сережу мучают кошмары. Он захлебывается в безумстве, а Олег в собственной крови. Олег оживает, а Сережа медленно умирает. Он должен его ненавидеть. Он должен хотеть мстить. Но все, что хочет Олег — обнять. И дать минимальный шанс на будущее. Тяжелое, кровоточащее, но восстанавливающее будущее. Из бескорыстной любви исключительно. Олег так отчаянно, так безумно и так крепко любит. Любит Сережу. Любит этого угасшего художника и безнадежно разбитого птенца. Лед в голубых глазах треснул, раскололся и остался только разгорающийся огонь. Не тот, который греет, нет. Тот, который разрушает. И забирает жизни. Забирает жизнь обладателя огня. Как лесной пожар, который с бешеной скоростью убивает все живое рядом. Сережу мучают кошмары. Он убивает все, чего касается, убивает все, что ему дорого. Он почти убил Олега. И готов за это сгореть сам. В те самые минуты, когда холодный лед сковывает и тушит этот беспощадный огонь. В те минуты пробуждения он готов рвать горло от крика и впивать ногти в кожу. Олег обнимает. Олег любит. А Сережа готов все отдать, чтобы быть с ним рядом. Но отдавать уже нечего. Сережу больше не мучают кошмары. Огонь вместо глаз теперь разливается по груди, багровея все сильнее после каждого импульса умирающего тела. -У нас получилось? Сережа впервые за много-много лет плачет от счастья. Он избавился от кошмара. Он избавил от кошмара Олега. Волков убирает пряди с лица, судорожно пытаясь перетянуть раны. Разумовский хрипит и еле улыбается уголками губ. -Получилось. И получится еще многое, ты только дыши, Серый, только дыши. Разумовский заглядывает в глаза напротив. Сейчас они как много лет назад: искренние, с толикой тоски и грусти, но такие светлые и чистые. Блестят от наступающих слез, которые Олег никогда не показывал Сереже. Как тогда, когда они виделись последний раз. Последний раз, когда могли поговорить друг с другом. С настоящими. А теперь Разумовский тянет руку к щеке Волкова, пока тот в истерике мечется по полу в поисках полезных вещей. -Олеж, не надо. Не…надо. Олеж, ты знаешь, я так хотел поговорить, так… -Молчи, Серый, молчи, не трать силы. -Прости. Олег смотрит тому в глаза, наклоняясь. Волков прижимается лбом к его лбу, мешая общие слезы, грязь и кровь. -Все нормально, Серый. Я с тобой. -Я…Олеж…мне уже не больно. Спасибо, Волче…я так… Сережа заикается от слез и внутреннего кровотечения, пытаясь наконец сказать то, что надо было сказать еще лет десять назад. -Я люблю тебя, Волче. Сил тебе. У Сережи больше нет сил бороться. Больше нет сил переживать, нет сил жить. Но есть безграничная любовь, которая, к сожалению, не спасла. Сережа засыпает, отпуская боль. Олег забирает эту боль себе, роняя слезы на огненные волосы Разумовского. Отчаяние. Боль. Непринятие. Слишком. Слишком. Слишком. Слишком тихо в голове, слишком пусто и так сильно больно. Сердце вырвали без наркоза, а душу выбили ударим под дых. Олег закрывает ему глаза. Закрывает дико холодный лед и навсегда угасший огонь. Встает на негнущихся ногах и тихо идет по осколкам стекла и мебели. Где-то сзади мигает экран. Погасло последнее солнце для последнего героя. И вместо огня — дым. -Шестую не переживу. Олег хмыкает и в разрушенной комнате раздается выстрел. Он был и будет рядом. От самого начала. До самого конца.