Проводник

Хан уже очень давно будто служит психологом для других, может быть даже всю жизнь. Иногда тоже ведь хочется выговориться другому, но люди не слушают тебя, ты им нужен только в качестве слушателя. Им неинтересны твои проблемы, они хотят говорить только о своих, хотят, чтобы их выслушали и поняли. Но как же это может осточертеть. У Джисона накопилось уже слишком много чужих тайн, ведь все его знакомые знают: он ничего никому не расскажет. А Хан не делает этого, потому что она даже не усваивается его мозгом - слишком уж много за последние годы его жизни ему натекло в уши бесполезных историй. И вот опять. Он всего лишь хотел посидеть с друзьями в кафе, поболтать по душам. Поболтать, а не быть тупо слушателем, который не может вставить в этот длительный монолог и слова - Ну как так можно относиться к другим! Это уже никуда не годится!...- и бла бла бла. Дальше Джисон не слушает. Опять слишком много ненужной, дурацкой информации. - Джи, ты меня слушаешь? - внезапно спрашивает Феликс. - Да, конечно. Так что там было дальше? - Хан уже научился поддерживать беседу совершенно ее не слушая. Полезное умение между прочим. - Так, на чем я остановился? Ах, точно! - дальнейшие слова Феликса, ровно как и сотни предыдущих не доходят до ушей Джисона. Боже, когда же это уже закончится. Молитвы парня, видимо, были услышаны Всевышним, и Хан в скором времени размеренной походкой выходит из маленького заведения. Сколько у него было мыслей прекратить это свое бессмысленное существование одному богу известно. Даже Джи уже не сможет сосчитать, даже при огромном желании. Уйдя в свои мысли, он не замечает, как добирается до дома. Серые безмолвные стены давят на его уставшее сознание огромным грузом, который в скором времени грозится обрушиться на него со страшной силой и, наконец, покончить с его скучной жизнью. Не сказать, что Хан против. Юноша достает свои погнутые, местами заржавевшие, ключи и пытается попасть одним в замочную скважину. Удивительно, в этот раз ему хватает четырех попыток, а не двадцати, как это обычно бывает. Закрыв дверь на защелку, Джи проходит внутрь квартиры, шаркая по полу ногами, и мертвым грузом падает на продавившийся диван, безбожно ломая в нем еще несколько досок, он слышит их жалобный хруст. А может быть это его кости. По крайней мере он на это надеется. - Вот и прошел очередной день сурка. Ничего необычного. - Хан говорит это пустоте, ведь она его единственный слушатель. Хочется уже покончить с этим всем. Парень даже не может подняться, чтобы выключить свет в комнате, хотя вероятнее, ему просто все равно. Джисон медленно проваливается в сон, слыша мерное гудение холодильника и еще какие-то посторонние звуки. Даже если его решили ограбить, грабителям просто будет нечего у него забирать, разве что его органы, хах. Сон - единственное спасение Хана в его существовании. В царстве Морфея он может жить так, как хочет. Вот и сейчас юноша идет по какой-то сказочно красивой улице, улыбаясь всем вокруг, а ему улыбаются в ответ. Здесь хочется улыбаться. Отсюда не хочется возвращаться. Вдруг к нему пристраивается какой-то незнакомый парень, но Джи не протестует. - Приветик, как тебя зовут? Меня Ли Минхо. - начинает разговор незнакомец. Хану, впервые за долгое время, действительно становится любопытно. - Я Хан Джисон. А ты кто? - Джи всматривается в лицо парня, но понимает, что он ему совершенно не знаком. Но ведь говорят, что нельзя увидеть во сне человека, которого ты ни разу в жизни не видел. - Я твой проводник в мир иной, Джисон. Ты ведь не хочешь продолжать жить в том сером скучном мире? - эта фраза прозвучала не как вопрос, а больше как утверждение. Смотря в будущее, Хан Джисон быстро решится пойти с ним, почти не раздумывая, как только увидит этого симпатичного незнакомца еще раз.