моя душа твою устало грела
в твоей душе осколки старых льдин
и алчностью, и скупостью горела
питая и давая ей бензин
казалось бы — одна из них растает
в моих руках осыпались дожди
бессмысленно и глупо поливая
забытые, иссохшие цветы
и сердце наказанье отбывает
у камеры, хранимой через раз
как жалко, что! никто не понимает
как страшен мне! жестокий Алькатрас
и будто ничего уже не знаю
горели дни, срывая календарик
да только я уже давно
не прекращаю
идти ко дну, как шёл к нему Титаник