Счастье приходит в мае

      Весенняя суета совсем забирала все силы. На улице холодно и моросит дождь. День не выдался от слова совсем. Шастун докуривает уже третью сигарету за последние полчаса. Ещё и этот вечерний затор из машин, который в народе называют "пробкой", будь он не ладен. Антон сидит в своей излюбленной машине. Черный Шевроле Тахо. В салоне совсем тепло и сухо, не то, что творится за окном.       Сил нет совершенно. Сегодня было пять новых моторов шоу "Импровизаторы". Всё прошло довольно гладко, но под конец все шутки уже были высосаны из пальца. По этому поводу Стас очень негодовал, но принял решение отпустить ребят отдыхать. Наконец-то движение машин возобновилось, и альфа начал двигаться, вдавив педаль газа в пол, набирая скорость.       Доехав до своего дома, он припарковал машину на своё место, забрал продукты, которые перед этим купил в супермаркете, и двинулся в сторону подъездной двери. С домофоном он справился быстро, поэтому зайти в сам дом проблем не составило.       Вообще он жил в приличной новостройке. Каждый день его встречал красивый и полностью освещённый подъезд, выполненный в оранжевых цветах. Шастун нажал кнопку вызова лифта и стал ждать. Когда двери нужной кабинки открылись, и из неё вышла парочка, Антон лишь слегка улыбнулся и зашёл в кабину с зеркальными панелями. Он не раз делал тут фотографии для своих соцсетей. Фанатам вроде нравилось, а Шасту было несложно.       Поднявшись на свой этаж, он быстро подошёл к своей квартире и открыл её ключом. Дом его встречал одиночеством, как никогда раньше. Хотелось примерно ничего. Сняв с себя обувь и верхнюю одежду, первым делом он пошёл в душ. Вода всегда приятно расслабляла и снимала напряжение. Антону просто надоело всё время держать улыбку и оставаться в камере позитивным. Ему хотелось отдохнуть. Совсем недавно он прилетел с отпуска, но этого не хватило, и он все равно оставался в объективе камер. Наконец-то настроив нужный режим воды, он стал смывать все следы прошедшего дня. Вода обволакивала тело и убаюкивало его.       Выйдя из душа, шатен быстро обтёрся махровым полотенцем и переоделся в домашнюю одежду, а всё грязное кинул в стиральную машину. Выйдя из ванной комнаты, он вдохнул прохладный воздух полной грудью и пошёл на кухню.       Есть не хотелось совсем. Это не было чем-то странным, скорее не очень хорошим. Ребята в последнее время замечали, что Шастун стал худее, но он лишь отмахивался. Вообще, его выводили все эти слова про то, что "альфа должен держать форму и хорошо питаться". Кто-то сказал, а ему теперь делать. Снова закурив никотиновую палочку, Шастун облокотился на стекла окон, предварительно выйдя на балкон кухни. Сигарета тлела в его руках, а в голове опять крутился ворох мыслей. Мысли конкретно об одном человеке, который не давал спокойно жить. Арсений.       Каждый выход на сцену для Антона ощущался как новая прожитая жизнь. Он живёт, пока импровизирует. Именно из-за этого он всё ещё держится на плаву и не сдаётся. А ещё Попов. Он омега. Достаточно привлекательный омега. Эта фамилия давно держалась в его голове и никак не хотела покидать её, подкидывая хозяину новые образы. Каждый раз Шастун со скрежетом зубов пытался выбросить этого человека из головы, но у него не получалось. Ведь на совместных съемках, концертах, офисе и даже отдыхе, он видел его. Возможно, всё бы было хорошо и радужно, но часто после всех их встреч, он видел его с другим альфой. Брюнет на парковке сначала прощается с Антоном, а потом радостно садится в машину к своему парню и уезжает, оставляя после себя столь пьянящий аромат сакуры. Шастун же каждый раз смотрит вслед, словно побитая собака, которую бросил хозяин, но затем он разворачивается, хлопает дверью своей Тахо и уезжает прочь, лишь бы забыть эту улыбку.       Сигарета оказывается потушенной в пепельнице, как и сам Антон. Он погас, как пламя в задувшихся свечах на дне рождении. Совсем скоро, через неделю, он сделает это вживую, а пока он может ощущать это только морально на себе. Не придумав ничего лучше, он пошёл в комнату и лёг на кровать, укрываясь одеялом. Дождь приятно постукивал по стеклу. Капли летели и с грохотом разбивались о стеклянную поверхность.       Достав телефон, он решил зайти в инстаграм. Спать не хотелось, хоть и было нужно, но организм этот фактор не волнует. Полистав ленту, он не нашёл ничего интересного, но, обновив страницу, увидел новые публикации от Арсения Попова. Конечно, он никогда не успевал поставить лайк на пост первым, ведь это всегда умудрялись делать фанаты, будто караулили выход нового поста. Поставив сердечко, он просмотрел фотки. Они были с очередной фотосессии. Закрыв приложение, он решил зайти в VK и тоже увидел новый пост от того же аккаунта. Тут уже были простые фотки с прогулки, но в самом конце он выставил фотку с Сашей Шульгиным. Собственно, он и был его парнем.       Антон, как последняя школьница, которая убивалась по мальчику, стал рассматривать фото. Попов был на нём счастлив, так же как и Саша. На фоне было какое-то скорее всего очередное произведение искусства, но Антон не смотрел. Он лишь разглядывал его улыбку. Ему было без разницы, что там на заднем плане и какой там шедевр искусства. Зачем это было надо, если он видел всю эту красоту в человеке.       Поджав губы, он закрыл все приложения и поставил будильник, откидывая телефон на прикроватную тумбочку. Спать всё ещё не хотелось, но попытаться было нужно. Завтра сложный день, им предстоит провести концерт на VK фесте. Пролежав полчаса с закрытыми глазами, ему удалось уснуть. Тяжёлый день и усталость сделали своё дело.

.・。.・゜✭・

      Проснувшись утром, Шастун был похож на овощ, но делать было нечего. Нужно было вставать и ехать работать. Приведя себя в порядок, Антон забил на завтрак и, одевшись, уехал. Утренняя Москва, как и вечерняя, была все такой же шумной и суетной.       Доехал он почти за час. Сегодня, на удивление, было довольно тепло и солнечно. Испарение от вчерашнего дождя немного душило, но в целом было не так уж и плохо. Выйдя из автомобиля и взяв рюкзак с заднего сиденья, он закрыл его. Они с ребятами должны были выступать в зоне "инфлюенсеров". Но сейчас он искал специальные места для выступающих. Дойдя до нужного места, он отыскал Диму и Арсения. Те уже стали готовиться к концу.       – Привет, – негромко сказал Антон и зашёл в помещение. Ребята одобряюще угукнули и дальше стали о чём-то разговаривать. Шастун же кинул рюкзак на кресло, а сам человек в ожидании чего-то. Серёжа, как всегда, опаздывал, а Стас, скорее всего, с кем-то договаривался. В воздухе витали самые разные ароматы и почти все они были альфьи. Все вокруг снова суетились, а Антон сидел и смотрел в одну точку, задумываясь о своей жизни. Ему не хватало тепла, любви и заботы. Он почему-то вспомнил о маме и Воронеже. Да, он скучал. В Воронеже на маминой даче его ждут всегда. Майя его и обнимет, и поцелует, и поругает, что тот ходит без шапки или не ест. Но это мама, а не какая-нибудь омега-девушка или тот же Арсений. Снова он. Из мыслей его вытащил именно последний всплывший в его голове человек.       – Шаст, ты меня слышишь? – обеспокоенно спрашивал он, щёлкая пальцами.       – А? – он попытался смягчить лицо, чтобы не выглядеть, как ненавистник и не смотреть на всех, как на врагов народа. – Что-то случилось?       – Антош, – мягко сказал брюнет. – Тебе отдыхать надо побольше, я говорю. А если честно, то нам через дня три в этой же зоне нужно быть на автограф-сессии. Так что собирайся с мыслями.       Это его мягкое "Антош" резало по больному и без ножа. Попов ведь был одним из самых внимательных. Он видел, что с шатеном что-то происходит. Конечно, от всех них не отставал и Дима. Хоть Позов и был альфой, от природы у него была хорошо развита чуткость, любовь и забота.       В их команде Арсений был единственным омегой. Конечно, он скрывался под хорошими подавителями, и его можно было почуять, если находиться слишком близко: примерно в четырёх сантиметрах от пахучих желëз. Альфа удивился. Автограф-сессия вместе с Поповым – это что-то новенькое, но интересное.       – Хорошо, спасибо, что предупредил, – мягко растянулся в улыбке альфа. Наконец, подтянулся Серёжа, влетая в помещение и запыхаясь.       – Пацаны сорян, я проспал, – начал извиняться он, поправляя взъерошенные волосы.       – Мы не сомневались, Серëж, – посмеялся Дима, приподнимаясь со своего кресла. – Иди запишись, а потом дуй к нам. И давайте уже готовиться. Думаю, пора.       – Я согласен, – невозмутимо сказал Арсений, направляясь к стилисту. Антон же с тяжёлым вздохом поднялся с места и пошёл на улицу, чтобы покурить. Вытащив пачку сигарет из кармана джинс, он прикурил одну сигарету, пропуская дым в лёгкие. Сзади ощутимо подошёл Позов. От него, как и всегда, пахло корицей и орехами.       – Шаст, ты чего такой? Что-то произошло? – обеспокоенно спросил он, затянувшись своей сигаретой.       – Да норм всё, Поз. Просто устал я чёт, – снова сделав затяжку, ответил он.       – Пойдём сегодня в бар? Со мной и Серёжей, Арс не сможет, – с надеждой в глазах спросил Дима.       – Да можно, почему бы и нет, – улыбнулся альфа, предвкушая сегодняшний вечер. Дима одобряюще похлопал по плечу, даря ответную улыбку.       – Ну всё тогда, договорились. Мы с Серёгой доедем до тебя и заберём. Он-то все равно пить не будет. Соберись. Проведём концерт и разъедемся – сказал альфа и ушёл. Шатен же, докурив сигарету, тоже пошёл готовиться к концерту.

.・。.・゜✭・

      Касания. Снова они. Разумеется, этого не избежать, фанаты их уже очень давно сводят, а в куклах так тем более. Пока Арсений объяснял правила на альфе, у Шастуна по всему телу были приятные покалывания от прикосновений этого человека.       Рядом с ним у него будто распускались внутренние цветы, которые всегда кто-то забывал поливать. Каждый раз он, сам того не замечая, касался Попова. Когда смеялся, он всегда искал опору в виде плеча, когда вживался в роль, он всегда видел партнёра в Арсении и, даже когда были ужасные провалы в шутках, он искал в его голубых глазах знаки внимания и поддержки. Одобрения. И всегда всё это он находил в Попове.

.・。.・゜✭・

      Концерт закончился, и ребята разошлись. Дима с Серёжей уехали с площадки самые первые, а Антон разговаривал с Арсением, пока они шли до парковки.       – Хороший был концерт, наш фандом, как всегда, был самым шумным, – улыбаясь, говорил он. И от этой улыбки земля из-под ног уходила, а что-то внутри взрывалось с новой силой.       – Согласен, тебя заберут? – уточнил Шастун довольно важный момент. – Если что, то я могу подвезти.       – Да нет, Саша уже приехал, мы погулять решили, – снова улыбался он, а у Шастуна внутри в один момент всё сжалось. У этого омеги есть альфа. "Он занят", – твердило чутьё, но Антон отказывался принимать эту информацию.       – А, хорошо, – Антон попытался натянуть улыбку. Они дошли на парковку, а машина, которая ждала Попова, помигала фарами в знак приветствия, а затем оттуда вышел Александр и подошёл к Попову, обнимая его и целуя в щёку. Шатен готов был провалиться, желательно навсегда. Затем Шульгин отлип от омеги и протянул руку альфе в знак приветствия, на что Антон пожал чужую ладонь.       – Привет, я Саша, а ты же Антон? – улыбался альфа. Он был весьма выразительным голубоглазым шатеном.       – Да, Сань, это Антон. Мы коллеги, – улыбался Попов, а Шастун лишь мягко качал головой в знак согласия.       – Ясно, ну, приятно познакомиться, рад встрече, – сказал он и пошёл к машине.       – Мне тоже, и я, – успел сказать зеленоглазый, затем перевёл взгляд на брюнета. – Ну что, пока. Через три дня увидимся?       – Да, – и тут произошло то, чего никто не ожидал. Попов обнял Антона, всё ещё улыбаясь. – Антох, ты ешь вообще? Чё за беспредел?       Шастун, опешивший от таких действий, лишь положительно закивал головой, вспоминая, что не ел весь день.       – Ем я, ем. Всё хорошо. До встречи, Арс, – Арсений ещё раз пожал ему руку и кинул прощальное "До встречи". Развернувшись, каждый ушёл в свою машину.       Что это было?       С этим он разберётся потом, а теперь нужно держать путь домой, а затем в бар. Время ещё есть, но нужно поторопиться.       Сегодня он и правда собирается отдохнуть.