Ложь

      Любовь странна для Эдгара. Парень сторонится этого чувства уже довольно долго, и обходит его всеми возможными путями. Только вот на всех путях, какой бы не выбрал подросток, стоит Фэнг. Так неприступно, запустив ладонь в карман старых свободных джинс. Между средним и безымянным – странная привычка – пальцами зажата сигарета, а взгляд холодный и колкий, как сталь. Этой самой сталью подросток ранит себя добровольно – насаживается на лезвие темных, уставших глаз и глубже загоняет его в бьющееся сердце, которое по ощущениям, хочет пробить ребра.       Фэнг смотрит отчужденно на заснеженную улицу за толстым стеклом. Будто это не он виноват в поведении мальчишки. Эдгар, как бы запах табака не ненавидел, стоит рядом и ждёт, пока старший курит на лестничной клетке. Ведь студент должен с ним поговорить сегодня. Обязан выслушать его душераздирающую тираду, которую Эдгар уже успел выстроить в голове раз десять. Старший тушит истлевший бычок о синюю пепельницу и переводит незаинтересованный взгляд на младшего.       – И о чем же ты хотел поговорить? – Длинные растрепанные волосы лезут в бледное лицо, но Фэнг не спешит их поправлять, тараня темным взглядом младшего студента.       Все красивые текста мигом покинули голову. Сердце бешено заколотилось в грудной клетке, в надежде разбить тюрьму из ребер и напрыгнуть на объект ярого обожания, но Эдгар пытался остановить разбушевавшийся орган. Вдохнул, выдохнул, чувствуя недовольство парня рядом, и все же решился.       – Знаешь, я вообще не понимаю, что такое любовь. Только на словах. Но что-то мне подсказывает, что я тебя люблю. Ты... Ты такой красивый. Я хочу постоянно находиться с тобой рядом. –Кажется, Фэнг немного дрогнул. К щекам прилила кровь, и старший едва заметно покраснел.       Вместо внятного ответа Эдгар получил долгое молчание. Слишком долгое. Фэнг молчал около минуты, и начал говорить только когда щеки приняли привычный оттенок листа бумаги.       – Ты мне тоже симпатичен. – Симпатичен. Студент не любит его, но проявляет симпатию. Это уже радовало. Эдгар, хоть и погрустневший, но кивнул. Под чужим взглядом хотелось съежиться и рыдать, как девчонка, сразу от нервов и от зависимости от этих карих глаз. Парень нашел в себе силы притянуть Фэнга за плечи и ткнуться на пробу в сухие губы.       Старший никак не отреагировал. Только натянуто улыбнулся и сказал Эдгару идти быстрее домой. Даже жаль было бедного подростка – не видит очевидной лжи. Как только челкастый парень скрылся за дверью подъезда, улыбка сошла с лица, и Фэнг молча поднялся на свой этаж, заходя в холодную квартиру. Не надо было оставлять окно открытым.       Месяц проходит незаметно. Фэнг продолжал лгать самому себе, и Эдгару заодно, натягивая добрую улыбку и обнимая выпускника каждый субботний вечер. Противно от всего этого. Быть таким отвратительным слишком мерзко. Фэнг намывает руки и лицо, трет почти до слезшей кожи все тело, пытаясь избавиться от отвращения. Не к наивному Эдгару, а к самому себе. Ноги сводит судорогой, когда он понимает, что струя воды слишком горячая. Не хотелось бы свариться в кипятке. Вентиль прокручивают вправо и идет холодная вода, от чего в глазах темнеет.       В голову лезут самые неприятные мысли. А что, если Эдгар все поймет? Поймет, что Фэнг, его объект обожания и восхищения, нагло врет ему, еще и улыбаясь в лицо? И что тогда сделает подросток? Расплачется? Устроит драку? Думать об этом не хотелось нисколько.       «Эдгар не маленький мальчик. Если поймет.. Да и хуй с ним. Не критично.» – Самовнушение работало на уровне плинтуса. Фэнг не верил ни одному слову из своих навязчивых мыслей. Но это успокаивало.       Теплые руки школьника каждый раз выводят его из плохих рассуждений, а высокий голос успокаивает. Но любви Фэнг не чувствует – или не знает, как это ощущается.       Еще немного - и студент не выдерживает. Эдгар стоит перед ним, в теплом пальто, своем любимом полосатом шарфе и темных джинсах. Стоит и не лезет обниматься, и тем более целоваться.       – Нам надо расстаться, Эд. – Глаза заметно округлились, и Эдгар недоверчиво нахмурился, смотря на студента каким-то нечитаемым взглядом.       – Что? Ты уверен? – После кивка подросток на секунду задумался, но после хрипло протянул: – Почему? Я что-то не так сделал?       «Ты-то сделал все так. Это просто я мудак.» – В голове проносится абсолютная правда, но язык поворачивает в другую сторону, выюирая отвратительный путь через зеленые гниющие болота с костями утопленников под слоем тины.       – Просто я тебя не люблю. Я думал, что чувства придут со временем. Но ошибся. Давай не будем друзьями, или что-то еще, просто забудь обо мне. – Школьник нервно отводит взгляд, пытаясь понять, его разыгрывают, или все это – взаправду? Никто ему не отвечает.       – Давай тогда покурим вместе. – Фэнг смотрит недоверчиво. Но протягивает сигарету парню, давая в отмерзшие руки черную зажигалку. В зимней темноте мелькают только два огонька. Эдгар неумело затягивается, тут же поперхнувшись. Студент хлопает его по спине, но тот не отпускает руки и сует сигарету обратно между губ, продолжая упорно пытаться вдохнуть табак. Сигарета тлеет быстрее обычного. Фэнг привычно стряхивает пепел на снег и кидает затушенный бычок точно в мусорку.       Поворачиваясь, видит Эдгара, который тихо шипит себе под нос и машет рукой. На коже виднеется ожог от все еще горящей сигареты.       – Ты что творишь, идиот?! – Фэнг забирает из рук затушенный бычок и тянет парня на себя, засовывая его руку в высокий сугроб. На чужих глазах проступают слезы, и студенту становится стыдно. – Ты зачем это сделал?       – Я пытаюсь понять тебя. Ты.. Постоянно так делаешь. Почему? – По паузе Фэнг понял, что речь не о способе затушить сигарету. Ему слишком стыдно. Сердце сжимается от вида плачущего подростка, но парень не может с собой совладать. Он просто разворачивается и уходит, не попрощавшись.       Эдгар так и продолжил стоять, зареванный, держа обожженную руку в снегу. Больно?

Больно.