озеро

— дилан. — м? — пошли гулять. ***        Всепоглощающая тьма ночи обволакивала всё вокруг, и лишь редкие уличные фонари освещали отдельные островки земли своим светом, приглашая путников остаться под их лучами и отдохнуть от настигающей их во тьме тревоги. Свежий осенний ветер морозил и ласкал слегка поалевшую от холода кожу щек, что буквально полыхали от избытка эмоций, переживаемых в голове и лёгкого мороза на улице. И грело их лишь мимолётное прикосновение своих ладоней, растирающих розоватую, нежную кожу в попытке одарить каким-никаким теплом. И всё же, стоит одеваться теплее. На дворе далеко не лето. Начало ноября предвещает о настающей зиме, которая явно не желает жалеть жителей хэнфорта и баловать их теплыми деньками. Но что поделать? На то ведь она и зима. Должна припугать морозами и припорошить всё белой пеленой снега, подарив новые ощущения и приключения, а после неторопясь отступив, уступая своё место теплой и солнечной весне, что принесёт в спящий мир зимней природы новые краски в виде свежих листьев на немолодеющих деревьях и цветах, что будут благоухать и радовать глаз своими красками. Довольно романтичное время. Время оттаивания природы и сердец людей, готовых внести в свою жизнь новые ощущения от мимолетных любовных отношений, которые оставят в жизни нестриаемый след, именуемый «первой любовью». Но до весны далеко. Перед этим нужно пережить испытания в лице холода и озноба, и только после завершения можно привознестись и испытать такие незабываемые, незабвенные, свежие, словно новое постельное бельё, облегчающие, будто глоток воздуха в бездонном океане, чувства, как любовь и счастье от неё же. А погода за окном радовала. Относительно теплая, для сурового климата Хэнфорта. Она дарила возможность для прогулки. Жаль только, что выбить времечка для неё днём не выходило. Завертевшись сначала в учебе, а после с головой погрязнув в помощи, волонтерстве, заработке денег на какую-никакую жизнь, парень упустил свой, возможно единственный, шанс. Это немного огорчало, ведь была неплохая возможность провести этот день с кем-то из своих друзей, если их можно было так назвать. Большинство людей из своего окружения он не считал друзьями. Скорее, просто близкие знакомые. Ведь все они - были лишь песчинками, что не подарят настоящего счастья и в любом случае забудутся. Однако они его не забудут. И будут страдать, помнить и скучать по нему. До самой смерти. И в этом была вся проблема Ло. Ввалившись в комнату, которую он делил с парнем-программистом, шатен устало присел на кровать. Он заметил оживлённый настрой своего соседа. Не похоже, чтобы он был чем-то занят. Скорее.. Просто играл в какую-то песочницу? И, по всей видимости, один. Это ему же на руку! Несмотря на всю оживлённость, сосед выглядел несколько скучающим. Похоже, самое время разбавить его мир новыми красками и развеять пелену скуки! — Хэй, Дилан, чем занят? — парень постарался начать издалека. Но не сильно. Для начала.. Просто разговорить своего молчаливого и закрытого соседа. Этого будет вполне достаточно, чтобы потом под каким-нибудь незамысловатым предлогом вытащить его на прогулку. — Планом по свержению правительства. А сам-то не видишь? — в привычной манере ответил Дилан, устало вздыхая. У него было неплохое настроение, и не хватало только того, чтобы Лололошка его испортил. Ну уж нет — Значит, ничем, — парень хихикнул и пожал плечами, со спины наблюдая за соседом, и как нервно тот сжал мышку, в попытке не сорваться и прекратить диалог прямо сейчас, — Дилан. — М? — из его уст выскользнуло лишь вопросительное мычание. Конечно, было интересно, что мироходцу от него понадобилось. — Пойдём гулять. На этом их диалог оборвался и больше не начинался в течение всей прогулки. Да, парой фраз может и перекидывались, но в основном это было ворчание Дилана на соседа, либо какие-то комментарии от Лошки, наподобие: «смотри, какое жуткое дерево.» И вправду. Как его, нерда-программиста, что неделями не выходит на улицу, угораздило закинуть на прогулку ночью, в лесу, со своим странным соседом по комнате, которому казалось подобное совершенно нормальным. Он, видимо, ни о чём не переживал и был полностью уверен в их безопасности. Хотя может, только в своей. Может, Лололошка маньяк? Ветки приятно хрустели под подошвой массивных ботинок, прохладный ветерок щекотах ноздри и дыхательные пути, заполняя собою пространство в легких, приятно обжигая лесной свежестью. Тяжёлые, старые голые деревья склонялись над их головами, протяжно скрипя от каждого дуновения ветерка и довольно навязчиво надаваливая на сознание своей велечиной. Редко виднелись хвойные вечнозеленые деревья. Единственные радующие глаз и не пугающие своей нагнетающим присутствием. Но Лололошка будто не видел этого. Точнее можно было сказать, что он не замечал красоты в простом. Его взгляд цепляли какие-то причудливые деревья, которые корячились и изгибались, в тени создавая фигуры невиданных существ, что прямо сейчас были готовы выйти из ночного укрытия и с потрохами поглотить двух путников. Пока Дилан с недоумением разглядывал такие массивы, мироходец лишь тихо хихикал с них, останавливаясь лишь на секунду, чтобы ткнуть куда-то пальцем, а после вновь продолжить прокладывать путь сквозь дебри сухих веток, что мерзко царапали немного загоревшую и грубую кожу на руках и ладонях. К слову, куда они идут? Об этом Дилан удосужился спросить лишь сейчас. — Эй, ло, куда ты нас ведешь? — недовольно и резко спросил архитектор, останавливаясь на месте и складывая руки на груди в знак протеста о дальнейшем продвижении дальше. — Не знаю. Дилан лишь недовольно цокнул на такое высказывание, но отступать не решил. Всё-таки, он посреди леса глубокой ночью, и единственный, кто знает путь - это Ло. Понятное дело, что Дилан не в выиграше в такой ситуации. Поэтому оставалось лишь следовать дальше, навстречу неизведанным глубинам лесной чащи, в надежде на лучшее. Совсем скоро они доползли до небольшой опушки, где решили передохнуть. Они остановились вблизи чащи, чтобы в случае чего, знать, куда возвращаться. Сухая трава, покрытая капельками ночной росы (или это был иней?) мочила ладошки, расслабляла своей прохладой, в которую хотелось окунуться целиком, с головой. Дабы не уйти в мокрых штанах, Дилан заметил поблизости пару камней, на которых можно было бы присесть. Как только он собрался предложить Ло пересесть, программист заметил, насколько всё равно было мироходцу, что он.. лежал, распластавшись на траве, собирая лицом капельки росы. Архитектор, ухмыльнувшись про себя, присел рядом. Никто не собирался нарушить покой тишины. Она приятно ощущалась и не давила на разум, позволяя ему окунуться в вакуум загробного молчания. В голове тоже тишина. Никаких мыслей. Даже надоедливого белого шума, который возникал каждый раз, как только наступала тишина. На них так влияет компания друг друга? Возможно.. Над головой луна, рассекающая гладь ночного неба на своей лодке. Плавно, неторопясь, она пересекала звездный океан и пряталась за горизонт каждый день. Сегодняшний не был исключением. Россыпь миллиона звёзд отражалась в двух парах глаз, чьи взгляды были устремлены далеко ввысь. Словно четыре бездонных озера, в которые кто-то уронил миллионы блёсток. — Ты тоже слышишь шум воды? — неожиданно Лололошка повернул свою голову в сторону программиста, разглядывая того спокойным взглядом. В нём ничего не читалось. Никаких эмоций. У Ло всегда были такие глаза? Такие глубокие, синие, при этом поглощающие своей чернотой, когда в них смотришь чуть дольше секунды.. — Да. Сходим проверить? — И Дилан тонул в этом взгляде. Удивительное количество красок играло в них. Теперь понятно, почему Ло скрываает такие два холодных сапфира за солнцезащитными очками. Спугнёт ведь ненароком собеседника. Стоп, а когда Лололошка успел снять очки? Прямо сейчас они красовались у него на голове, задирая собою выбившиеся прядки волос и челку, что всё время ненароком падает в глаза и закручивается в разные стороны. В ответ лишь кивок. Тихий, умиротворённый. Дилан понимающе кивает в ответ и встаёт с насиженного места, протягивая своему соседу руку. Они двигались на шум воды. Незаметная рябь в свете луны переливалась серебристыми красками на фоне угольно-черной глади. Этот шум притягивал, заставляя утопать, не окунаясь. И парни поддавались этому соблазну, медленно растворяясь в идилии окружающего мира. Резко из глубоких дум Дилана за шкирку вытаскивает голос Лошки. — Давай искупаемся? — насколько нужно быть отбитым, чтобы такое предложить? Вода наверняка ледяная, ведь на улице далеко не лето. Вряд ли в ноябре вода в озере посреди леса окажется теплой. Секундное молчание, по ощущениям, словно мёд, тянущееся несколько часов. — Давай. Ледяная вода обволакивает два горячих тела. Такой контраст температур приятно отдаёт в голову, однако резкий озноб пробирает до костей, и где-то в ушах слышится, как сердце учащенно очеканивает свой ритм. Ветер развевает ещё сухие волосы, ведь стоят они чуть глубже, чем по пояс. Никто не осмеливается шагнуть дальше, вглубь, погрузиться в пучину спонтанности и отдаться моменту. Резко с губ мироходца срывается отчаянное "Живем один раз!", а затем слышится яркий всплеск воды, сопровождаемый задорным смехом. Шатен с разбега ныряет вглубь, выплывая где-то по середине небольшого озера. Тяжелый холод тащит тело на дно, но он крепко держится. Дилан ошарашенно смотрит на счастливое лицо соседа, затем откинув сомнения, ныряет следом. Ему это даётся труднее. Тело программиста не было таким же выносливым, а уж тем более холодоустойчивым. Он не был готов к долгим заплывам. Тишина. Оба они вновь рядом, и хочется сказать столько всего.. Но понимают они друг друга без слов. Мироходец лишь улыбается, а после начинает брызгать кристальной водой в лицо архитектора. — Вызов принят. Он ухмыляется, резко хватая Лололошку за плечи и погружая того под воду. Он не сопротивлялся, выдувая носом воздух при погружении, чтобы не затекло в нос. При этом, Дилан ощущал руками то, как дрожит парень. От озноба? Самое логичное предположение. Но его не покидало ощущение, что было что-то ещё. Неосязаемое. За размышлениями он не замечает, как шатен выскальзывает из рук, выплывая уже немного дальше и переводя дыхание. — Замёрз? — равнодушно, как показалось брюнету, спросил. Но Лошка отчетливо слышал отголоски беспокойства не только за себя. И это грело. Грело душу и тело, так, что озноб отступал на задний план. Но в ответ он кратко кивает, неловко улыбаясь. А Дилану дважды повторять не нужно. Сидя на траве рядом с водоёмом, каждый был погружен в свои думы. Их тела жались друг к другу в поиске искорки тепла. Но на большее никто не решался. Кажется, что сложного? Подарить объятия, которых явно не хватало, если не обоим, так точно одному из них. Но это за гранью. За гранью дозволенных прикосновений, за гранью допустимого поведения. Нельзя так быстро ломать свои образы и впечатления, которые выстраивались месяцами, за пару минут. Рассвело на удивление быстро.