Тихий замок

Утро ничем не отличалось от ночи. Сквозь окна не лил свет, а прозрачные шелковые шторы мелко раздувались только в качестве декораций. Больно выделялись те, своей ажурностью и блеском, в мрачной синей комнате. Готичность была подстать новой жизни девушки. Изодрав до безобразия книгу жизни и тщательно проследив, как догорают последние страницы, она готова писать новую повесть. Начать всё заново. Короткие маковые волосы оторвались от подушки. Когда-то, ещё длинные пряди, нежно гладила черезчур сильная рука, а иной раз жарко тянула ближе к себе. С уходом пышной прически, ушли и воспоминания. Слава богу. По ушам эхом раздался аккуратный стук в дверь, давая сонной девушке до конца осознаться. С разрешения в комнату вошла чудовищная фигура, расписанная шрамами самим дьяволом. Высокий и точный силует внушал страх. На него невозможно было смотреть свысока чисто физически. Его длинный халат тащился по полу, привлекая внимание своим шорохом. Хотел произвести впечатление. Однако на лице молодой дамы проскользнуло лишь недовольство, будто вместо звука тянущейся ткани она услышала скрежет столовых приборов о посуду. Только думала она о том, как безобразно столь красивая ткань вытирает с пола всю грязь. Он не привык видеть такие взгляды. Дай бог на него посмотрят с удивлением, откровенно пялясь на изуродованную кожу, но зачастую встречался только со страхом и показным лизоблюдством. Только она могла так на него смотреть. Только ей он позволял. Осторожно пал с краю на покрытые одеялом ноги. Совсем не по статусу. Выделил ей комнату с лучшим видом на бесконечный дубовый лес, да ещё и с балконом. А главное в отдаленной части поместья, чтобы чужие глаза любопытно не наткнулись на его нежность. Нежность, которую точно сочли бы слабостью господина. Он всё ещё боялся этой правды. Она мягко зарылась руками в бирюзовые волосы, смотря как лопатки мужчины разводятся, прощаясь с напряжением. Улыбнулась, при мысли, что когда-то внушаемо считала его врагом. Хотя врагом был только для её бывшего кавалера, но она имела привычку делить всё на двоих. Ошибочно. Однако именно эта черта помогла обезличить всё безобразие парня, решившего бросить ее на смерть, ради спасения своей шкуры. Попытка убить ее собственноручно не увенчалась успехом, как и скрыться от её мести после. На этот раз не полагаясь ни на кого. Под спокойный шелест штор, они лежали так ещё четверть часа. Прикосновения увлекали мужчину в дрёму, но легонько поглаживая колени девушки, он давал понять, что не смеет засыпать. Как бы она не пыталась ускорить темп событий, он не позволял. Ее жаркая натура казалась ему следствием недавних происшествий. Он ждал, когда она успокоится, осмыслит. Примет личные изменения, чтобы недопустить старый почерк. Как же странно, что у злодея на деле больше благородства, чем у героя общественности. В его силах было дать ей место, куда можно вернуться, беспокойство по пустякам, подмечая её значимость, лёгкую тактильность, подчёркивая её желанность. Это всё было так нужно той, которая в один момент потеряла всё, включая себя. Но сама девушка этого ещё не поняла, потому часто расстраивалась некоторым попыткам сбежать от её настойчивых ласк. Они не обсуждали прямо. Он не мог к ней приблизиться, пред не обговорив свои места в жизни друг друга. Но требовать от нее столь серьезного ответа, считал рановременным. Хотя сам всё чаще стал сдерживать эмоции при ее виде, которые нехарактерно лились через край. Она была первой, кто в пеленой разгар мести отказался от его помощи. Сама разбила вдребезги уже общего врага. Сама лечила свои раны, впервые коснувшись его руки, чтобы взять лекарства. В тишине раздался четкий звук воющего от пустоты желудка. Казалось, сказать ранее о своем голоде было бы менее неловко. Хорош оказался будильник своей мотивацией, мужчина подскочил. Не умел он ухаживать совсем, мог бы ей прямо в постель принести завтрак. Огорченный тем, что даже не подумал так сделать, поторопился к выходу, предупредив, что будет ждать её к столу. Девушка не торопилась. В каменных стенах самые простые действия казались ритуальными. А из-за расположения комнаты, она часто петляла по длинным коридорам, слушая как звук шагов доходит до высоких потолков, распространяясь вглубь. Медитативно, освобождая голову от мыслей. Она уже давно прикинула, куда поставить расписные комоды и тумбы, горшки с цветами, а где повесить большие полотна картин в серебристых рамках. Они обязательно это обсудят, когда девушка осмелится предложить, а мужчина решится выслушать.