Золото Лихолесья

***

Вечерело. Небо взорвалось пастельными тонами заката, смешивая палитры нежно-розового и голубого, словно на картинах мастеров Средиземья. По широкой равнине предгорья Одинокой горы мчался всадник на белом коне. Ослепительно горели золотом его волосы и расшитая золотыми цветами светлая мантия полоскалась на ветру. Асфалот, статный скакун невиданной красоты, мчался быстрее ветра, а его всадник, Глорфиндель, надеялся успеть до того, как будет поздно. До Ривенделла, где Глорфиндель был военачальником Элронда, дошли беспокойные слухи о вероятной войне между гномами и эльфами, а точнее, между гномами и одним хорошо ему известным эльфом. «Трандуил», — Глорфиндель, не удержавшись, застонал, узнав эти новости. Он знал Трандуила уже несколько тысяч лет, и к счастью (или несчастью?) был его другом. Во что бы не ввязался его старый приятель, ничем хорошим это не закончится, в отличие от него самого лесной эльф обладал крутым нравом. Быстрый на гнев, но, к его чести, также быстро остывающий, тот часто ставил себя в опасные ситуации, изрядную часть которых можно было избежать. Ранняя трагическая смерть его супруги Калатиэль, матери Леголаса, усугубила его импульсивность, он отдалился от многих прошлых друзей, и изолировал себя и своих людей в Лихолесье. Их встречи были редки в последнее время, но тревожные слухи достигали ушей Глорфинделя. Он беспокоился о своем старом друге. Во что бы он не ввязался в этот раз, Глорфиндель надеялся, что есть ещё время, чтобы это исправить. Он должен поговорить с Трандуилом, он должен попробовать достучаться до него, может быть, надежда ещё не потеряна. Предстоящее поле битвы пульсировало тревожной энергией ожидания предстоящей битвы, и Глорфиндель, имея военный опыт, впитывал увиденное, перебирая в голове возможные варианты развития событий. Они вызывали беспокойство. Впереди показался эльфийский лагерь. Найти шатры Трандуила не составило труда, стиль лесного короля отличался изысканной роскошью, ищи самый разукрашенный тент, не ошибёшься. Глорфинделя знал каждый эльф — в победе над балрогом, смерти и воскрешении есть свои преимущества, поэтому ему не составило труда пройти к королевским шатрам. Охрана пропустила его внутрь. Запыхавшийся и раскрасневшийся, не желающий терять ни минуты, он открыл расшитый цветами полог шатра и увидел своего друга. Тот стоял в середине шатра, рассматривая карты, лежащие на столе. Улыбнувшись, Глорфиндель сделал несколько шагов навстречу. -Трандуил! — радостно вскрикнул он, искренне радуясь встрече. Статный и стройный, как лоза, облачённый в зеленый атласный наряд, расшитый золотом, лесной король привлекал внимание. Он обернулся в сторону друга, услышав своё имя. Однако, то, что Глорфиндель увидел в его глазах, ему не понравилось. На лице Трандуила было холодное выражение, глаза его не светились теплом при встрече, ответа на улыбку не проследовало. -Глорфиндель, — поприветствовал его Трандуил вежливым кивком головы, но тон его голоса был холоден и недружелюбен. -Чем мы обязаны твоему внезапному визиту? Много воды утекло с тех пор, как ты благословлял нас своим визитом. Глорфинделю послышался упрёк в его голосе, и он ощутил, как стыд и чувство вины переполняют его. Трандуил был непростым, иногда невозможным и невыносимым, но и он оставил его наедине со своим горем. Его навыки были нужны в доме Элронда, и ему так хотелось почувствовать себя нужным раз судьба жестоко посмеялась над ним, открыв его сердце тому, кто был не более доступен чем луна на бархатном небе ночи. Он не должен был позволить себя оттолкнуть, он мог быть более настойчивым, но ему нужно было время, нужна была дистанция, прежде чем он выдал бы тайну, которую он хранил так долго, прежде чем он переступил бы черту, поставив под удар их давнюю дружбу. -Трандуил, — мягко повторил Глорфиндель, не зная, с чего начать. — Твои слова несут в себе истину, и мне жаль, что я виноват в нашей долгой разлуке. Но тьма растёт на востоке, и моё присутствие было необходимо в доме Элронда. Трандуил ощущает неприятный укол в груди, теперь Элронд наслаждается дружбой с Глорфинделем, как легко же он был отодвинут на задворки судьбы, словно и не было прожито вместе так много, словно и не воевали плечом к плечом, словно Глорфиндель не стоял рядом с ним на его свадьбе с Калатиэль. Гнев и что-то ещё вспыхивают внутри. -Лорд Элронд, мудрейший из ныне живущих, — с издёвкой цедит Трандуил, — не может позволить себе остаться в стороне от дел, которые его не касаются. С чем он прислал тебя в этот раз? Какое поручение ты выполняешь, друг? Сарказмом и жестокостью сочилось слово «друг», упавшее с уст Трандуила. На прекрасном лице Глорфинделя отразилась грусть, беспокойно нахмурились его брови. Трандуил всегда ценил непоколебимое спокойствие друга, прохладным безмятежным озером ощущался Глорфиндель для его вспыльчивого характера, всегда приносивший гармонию в их долгую историю дружбы. Сейчас же он не знал, что на него нашло, но он хотел увидеть хоть какую-то эмоцию на лице старого друга. -Элронд не присылал меня, я здесь по своей воле. Я беспокоился о тебе, — Глорфиндель немного отпрянул от явной, неожиданной враждебности Трандуила. — Трандуил, друг мой, зачем тебе эта война? Ты потеряешь бойцов, нас, эльфов, и так осталось немного. Угроза на востоке нависает как туча, нам понадобятся все силы, чтобы выстоять. Я прошу тебя, пока не поздно, отзови войска. -Я не отступлю от своего слова. -Гномы знали, что их ждёт. -Но какой в этом смысл, ради чего всё это? Разве это стоит жизней твоего народа? -Гномы украли то, что принадлежит мне. -Я не понимаю, - растерянно сказал Глорфиндель. -Разве ты можешь понять?! — словно хлыстом огрел Глорфинделя голос Трандуила, — тот, кто никогда не любил, не поймёт. Тебе не понять, что такое любовь! Глорфиндель дёрнулся словно от пощёчины. Трандуил увидел, как в небесно-лазурных глазах безмятежно прекрасного эльфа холодным огнём полыхнул гнев. Он знал, что слова его попали в цель, но остановиться уже не мог или не желал. -Твоё извечное спокойствие, твоя непоколебимая твердыня, ничего не проходит извне, никто не касается твоего сердца. Не знавший любви не знает боли потери! — Трандуил почти перешёл на крик. — Не тебе меня судить. Гномы отдадут мне ожерелье Калатиэль, даже если погибнут все мои эльфы и я буду стоять последний. Твои — и Элронда — советы здесь не нужны! Глорфиндель не двигался и молчал, только покрасневшие щёки, огонь, полыхавший в глазах, и стиснутые зубы выдавали его настоящие чувства. Трандуил видел, что он нанёс огромную обиду эльфу, и с каким-то извращённым удовлетворением ждал, когда тот покинет его, как покидали другие. Глорфиндель медленно выдохнул и сказал: -Я вижу, что ты не склонен изменить своё решение и мои слова не могут достигнуть твоего сердца. Что ж, так тому и быть. Позволь мне остаться рядом с тобой, чтобы принять участие в битве. -Я не нуждаюсь в твоём присмотре или присутствии, но это твоё дело, где тебе быть, я не могу тебе запретить, — Трандуил сказал уже тише. Ранящие слова достигли своей цели, живой, тягучий гнев переливался и полыхал в душе Глорфинделя. Поджав губы, опасаясь сказать что-то лишнее, он подумал: «Последний раз, последний раз вместе, убедиться, что Трандуилу не угрожает опасность и вернуться назад в Ривенделл». Горе и страдание затуманило разум его друга, и Глорфиндель не видел больше, как он может пробиться сквозь их пелену. Не все мосты можно построить заново.

***

После Битвы пяти армий, когда события развернулись совсем иначе, чем кто-либо из присутствующих мог себе представить, Трандуил краем глаза поймал золотое сияние волос Глорфинделя. В бесчисленных битвах, через которые они прошли вместе в прошлом, он всегда мог найти друга по золотому водопаду его волос, стекавшему от плеч до пояса и сиявшему словно маяк в самые тёмные дни. Но сегодня его сердце замерло от нехорошего предчувствия, он понимал, чем окончился из прошлый разговор, он знал, что он перешёл черту, после которой их дружба висела на золотом волоске. Он также знал, что Глорфиндель что-то скрывал, и что бы это не было, какую тайну бы он не носил, у Трандуила не было права так с ним разговаривать. Он увидел, как тот легким и быстрым шагом, всё ещё кипящий от энергии битвы, пружинисто направился к Гэндальфу и, наклонившись, о чём-то с ним говорил, и отошёл от него, коснувшись его плеча на прощание. Трандуил не мог позволить ему уйти, не поговорив с ним. -Глорфиндель! — окрикнул он. Тот обернулся, пойманный в ловушку приличий, уйти — значит, продемонстрировать всем находящимся на поле, что между ними пролегла тень. Меньше мгновения заняло принять решение и собраться с мыслями для Глорфинделя. Трандуил с грустью смотрел на величественную фигуру в светлом плаще, решительно приближавшуюся к нему, солнце, отражаясь в золотом каскаде, почти слепило его. У него перехватило дыхание. Трандуил продолжал стоять, переполняемый чувством надвигающейся катастрофы, но не в силах пошевелиться. Глорфиндель подошёл ближе и лесной король увидел, как в глазах его старого друга всё ещё плещется гнев. Трандуила переполняло ощущение безнадежности от того, что он наделал. Стена между ними теперь казалась почти осязаемой. Трандуил видел истинную форму и ярость Глорфинделя в битвах, но никогда он не хотел бы оказаться с другой стороны, горько подумал он. И теперь он своим языком загнал себя в эту ловушку. Слова отказывались приходить на ум, и пока Трандуила терзали сомнения, Глорфиндель положил руку ему на плечо и вздохнул. -Трандуил. Друг мой. Я хотел сказать тебе так много, но мои слова больше не достигают твоего сердца. Я больше не стану тебя беспокоить. Ты сказал, что мои услуги и советы тебе не нужны, я не посмею ослушаться твоих желаний. Трандуил продолжал оцепенело стоять, пусто смотря вперёд перед собой. Сильные ладони нежно коснулись его лица, подняв его подбородок, заставляя посмотреть в глаза. Глорфиндель продолжил: — Моё сердце открыто для тебя, Трандуил. Твоя потеря велика. Но ты не единственный, кто терял возлюбленных. Твои слова для меня были жестоки, ты не был жесток раньше к друзьям, Трандуил. Твоё горе велико и невосполнимо, и мне понятны причины того, что ты бежишь от всех, кто тебе дорог. С этими словами Глорфиндель прислонил свой лоб ко лбу Трандуила, пальцы нежно гладили кожу его щек. -Я надеюсь, твоя ноша станет легче и тень уйдет из твоего сердца. Я желаю, чтобы наступил день, когда свет звёзд снова отразится в твоих глазах, Трандуил. Ты заслуживаешь этого. Трандуилу показалось, что Глорфиндель собирается его поцеловать и сердце его пропустило пару ударов. Вместо этого Глофиндель слегка коснулся губами его лба, запечатывая разговор тяжеловесным «Прощай, друг». Глорфиндель развернулся, и направился в сторону где его ждал верный конь Асфалот. Светлой волной развевались его плащ, и золотым каскадом вторили ему волосы. Трандуил ощутил как предательские слёзы подступили к его глазам, глядя как Глорфиндель взлетает на коня и превращается в яркий всполох, исчезающий за горизонтом. Через мгновение его нашёл Леголас, объявивший ему, что он не вернется. На Трандуила удушливой волной обрушилось понимание, к чему привели его действия.

***

Элронд нашёл мрачного Глорфинделя в библиотеке, с бокалом вина в руке. Элронд вздохнул. Они успели переброситься несколькими словами, когда Глорфиндель вернулся в Ривенделл на взмыленном Асфалоте. Он знал, чем закончилась Битва пяти армий. Но что-то съедало Глорфинделя, он видел по его мрачному лицу, что произошло что-то ещё, но не хотел переходить границы их вековой дружбы, докучая надоедливыми вопросами. — Я так понимаю, Трандуил был собой, — сказал Элронд. Глорфиндель усмехнулся в ответ, сложный характер лесного короля ни для кого не был секретом. — Можно и так сказать. Но в этот раз он перешёл черту. — Я не хочу вмешиваться и задавать вопрос, который тебя расстроит, но я всегда здесь, если тебе нужно поговорить с кем-то. -Спасибо, Элронд, ты всегда был хорошим другом. Между нами нет секретов. Тебе известно, что горе затмевает сердце и мысли Трандуила. Но его слова и действия в этот раз ранили меня. Он понимал, что он делает, но продолжал причинять мне боль. Моё сердце беспокоится о нем. — Тяжела его ноша, и нам обоим известна горечь этой потери, — улыбка вышла грустной. — Но тяжела и его рука правителя. — И характер, Элронд, ты забыл характер, — фыркнул Глорфиндель. Элронд посмотрел на друга с мягкостью и удержался, чтобы не сказать, что он единственный, кто может выносить вспыльчивый характер лесного короля. -Это ты сказал, не я, — глаза Элронда светились теплом и лукавством. -Я опасаюсь, что моя с Трандуилом дружба приблизилась к завершению. Я уязвлён его словами, но я беспокоюсь о нём больше. Он изменился. -Ему много пришлось пережить. Глофиндель согласно кивает, но тревога не покидает его сердце.

***

Оставшись верен своему слову Глорфиндель больше не появлялся в Лихолесье. Трандуил проигрывал в голове их последний разговор раз за разом, сначала испытывая гнев, уверенный в своей правоте, взбешённый вмешательством. Потом, постепенно остыв, начинал осознавать свою ошибку. Глорфиндель был последним, кто говорил с ним на равных. И теперь он не видел его долгие годы, и в этом нет ничьей вины, кроме его собственной. «Твоя гордыня тебя погубит», — однажды в шутку бросил ему Глорфиндель, когда они лежали на берегу озера, сделав перерыв в дороге домой. Память, словно специально делая больно, вытащила на свет воспоминание о том дне. Какими безмятежными были синие глаза его друга, какими лёгкими были шутки, как они могли говорить обо всём, как легко дышалось в мире, когда юность была больше, чем печаль. Глорфиндель же в эти дни практически жил в седле, угрозы поднимались с разных сторон, орки и тролли, потеряв страх, стали появляться в приграничных зонах. Проведя всего несколько дней в Ривенделле, он снова мчался по поручению Элронда. Несмотря на то, что он сдержал свое слово, и больше не появлялся в Лихолесье, он частенько проезжал рядом, словно пытаясь оградить бывшего друга или хотя бы его владения от новых опасностей. Вот и сейчас он сделал небольшой крюк, забрав ближе к Лихолесью. День был весенним и ярким, солнце только входило в свои права, прохладный ветер бил в лицо, и в природе ощущалась спящая, еще не пробудившаяся сила. Глорфиндель улыбался, хотя его сердце всегда затрагивала грусть, когда он оказывался вблизи знакомых мест. Внезапно далеко впереди он увидел какое-то движение. Он приложил ладонь к лицу, чтобы лучше разглядеть происходящее. Тролль! Он видел похожих троллей в Битве пяти армий, это был новый вид, выведенный Сауроном, они не боялись солнечного света, были выносливее и, к сожалению, не так тупы как их другие сородичи. Рядом с троллем в смертоносном танце кружилась маленькая фигурка, длинные рыжие волосы которой горели огнём на весеннем солнце. По тому, как фигура двигалась, он узнал в ней эльфа и приказал Асфалоту ускорить бег. Кто бы это ни был, одному против тролля им не выстоять. Тревожно всматриваясь в приближающиеся силуэты, он узнал эльфа, точнее, эльфийку. Это была Тауриэль, начальница стражи Трандуила, она отличалась необычайной мягкостью в отточенных движениях, несущих смерть врагам. Он узнал её по особому стилю ведения боя, который впечатлил его ещё во время Битвы пяти армий. Девчонка знала, что делает, и Глорфинделю было спокойнее, когда она была рядом с Трандуилом. Тауриэль, потеряв в бою своего возлюбленного, тоже померкла, став более беспечной в бою, словно ища опасности. Иногда он встречал её на окраинах Лихолесься, их беседы были приятны, она не задавала лишних вопросов о том, почему он перестал появляться при дворе Трандуила, в её светлых глазах светились ум и понимание. Оставалось совсем чуть-чуть, когда Глорфиндель увидел другого тролля, приближавшегося к дерущимся. Его дыхание перехватило. Как противники тролли его не пугали, но в сердце прокрался леденящий ужас от осознания того, что он не успеет. Тауриэль погибнет у него на глазах. Смерть любого эльфа отзывалась вечной печалью в сердцах сородичей, но в Тауриэль было что-то такое, что ему особенно нравилось, возможно, её упрямство, её железная воля. До него доходили слухи о том, как она проигнорировала приказы лесного короля и осмелилась угрожать ему. Тогда он усмехнулся, услышав рассказ, потому что он знал Трандуила очень хорошо, и скорее всего, тот это заслужил. Сейчас же он мчался, чтобы успеть вызволить рыжеволосую воительницу из цепких объятий смертельной опасности. Воздух словно застыл, и его сердце рухнуло в пятки, когда он увидел, что дубина одного из троллей опустилась на хрупкую фигурку.

***

Трандуил с утра находился в странном настроении, что-то его тревожило, и он не мог найти себе места. Мир изменился, как многие эльфы, он чувствовал это, тьма снова поднималась, но было что-то ещё, чему он пока не мог найти объяснения. В таком настроении он бродил по библиотеке, как вдруг услышал сумбурные крики, доносящиеся из холла. -Лекаря!!! Лекаря!!! Тауриэль ранена!!! Трандуил замер. Он узнал бы этот голос из миллионов других, и в ту же секунду, обуреваемый плохим предчувствием, он сорвался на бег. В холле залитый кровью Глорфиндель держал на руках неподвижное тело Тауриэль, повисшее тряпичной куклой в руках сильного воина. Стон сорвался с губ Трандуила. Тауриэль… Глупая девчонка! -Она жива! — голос Глорфинделя пробивался до него словно в тумане. — Она тяжело ранена, но жива! Ей нужен лекарь! В холле уже поднялась суматоха, члены королевской стражи побежали за лекарем. -Покои Леголаса ближе! — вырвался из оцепенения Трандуил, -отнеси её туда. Глорфиндель бережно опустил её на кровать, в покои уже вбежала встревоженная Итиэль, дворцовый лекарь. -Тролль оглушил её дубиной, это всё, что мне удалось увидеть, — сказал Глорфиндель. Итиэль принялась за работу, раздавая указания, требуя принести то или другое. Глорфиндель отшагнул назад, чтобы не мешать лекарю, он был воином, и его целительские способности были средними по меркам эльфов. Трандуил, потрясённый случившимся, продолжал оцепенело стоять. Ещё не скоро он сможет забыть безжизненно выглядящее тело в руках Глорфинделя. Глорфиндель взял его за локоть и потянул назад: -Не мешай ей работать. Трандуил бросил взгляд на друга и сердце его снова заполнила тревога. -Глорфиндель! Ты ранен! — вскрикнул он. Одежда на плече эльфа была порвана, на плече сквозь дыру в некогда белоснежной одежде зияла рана с запекшейся кровью. На щеке багровым цветком распускался синяк. -Это царапина. Едва задело. Я в порядке, — поспешил он успокоить Трандуила. Трандуил продолжал смотреть на него с сомнением. Знаменитая мантия Глорфинделя, расшитая золотыми цветами, была выпачкана в грязи и залита кровью. -Это не моя кровь, я в порядке, — снова повторил Глорфиндель, видя сомнение на лице эльфа. -Ты не знаешь, что было на том оружии, тебя должны осмотреть, — Трандуил упрямо поджал губы. Глорфиндель знал, что в его словах была истина, приспешники Саурона не гнушались наносить яды на всё оружие. Даже для него тролли были серьёзными противниками, и он чувствовал как огонь битвы успокаивался в его крови, принося опустошенную усталость и голод. -Останься на ночь, прошу тебя. Ты сможешь привести себя в порядок, я попрошу починить твою одежду. Асфалот сможет отдохнуть, — продолжал гнуть своё лесной король. -Куда бы ты ни спешил, я надеюсь, это может подождать до утра. Окажи нам честь, почти нас своим присутствием, лорд Глорфиндель. Хитрец Трандуил снова воспользовался своим любимым приёмом, говоря в присутствии остальных, он отрезал пути к отступлению Глорфинделю. Лесной плут знал, какие слова могут поколебать решительность Глорфинделя. Асфалоту действительно пригодился бы отдых, битва с троллями случилась довольно далеко от дворца, и он гнал коня, чтобы спасти Тауриэль. И ему самому действительно очень хотелось бы смыть с себя кровь. Он сдержал усмешку, ответив вежливо: -Благодарю, мой король, за гостеприимство. Я постараюсь не причинить неудобства. Ему показалось, что на мгновение лицо Трандуила озарила вспышка радости.

***

Ужин был испорчен тревогой за судьбу Тауриэль, лекарь и её помощники до сих пор не вышли из комнаты, и всем сидевшим за столом, кусок не лез в горло. Глорфиндель, в одежде с чужого плеча, в простой зелёной рубахе, выглядел так, словно он принадлежит дому Трандуила. Он старался впихнуть в себя еду, битвы в истинной форме, которую Фродо потом опишет как «светящуюся фигуру в белом» опустошали его запасы энергии. Трандуил смотрел на своего бывшего друга, который выглядел так, словно он всегда был здесь, простой крой позаимствованной одежды придавал ему мягкости. Закончив притворяться, что он собирается что-то съесть, Трандуил встал, добавив, что он пойдёт проверить состояние Тауриэль. Глорфиндель встал за ним, он чувствовал какую-то связь с этой эльфийкой, и не мог перестать беспокоиться за неё. Баланс её жизни находился на кончике ножа. На входе в покои Леголаса они столкнулись с выходящей оттуда Итиэль. Итиэль выглядела уставшей, косы её сбились и растрепались, под глазами залегла темнота, лицо стало осунувшимся. Трандуил смотрел на неё со смесью страха и надежды. -Мой король, — кивнула головой Итиэль в знак уважения. -Мой лорд, — следующий кивок предназначался Глорфинделю. Трандуил боялся задать вопрос и промолчал. -Как её состояние? — спросил Глорфиндель. -Тяжёлое, — односложно ответила лекарь. Глорфиндель увидел, как Трандуил сжал челюсть. -Но жить она будет. Ей нужен присмотр, но она вернётся. Ей повезло, что Вы были рядом, мой лорд, — добавила она, пристально посмотрев на Глорфинделя. -Я опоздал, — правда жгла Глорфинделя стыдом. Трандуил взял его ладонь в свою и крепко сжал на мгновение. Раньше они могли понимать друг друга лёгкими полукасаниями, был ли это ободряющий шлепок по плечу, или касание ладони. Несмотря на размолвку, этот жест вышел естественным, старые привычки умирают последними. Итиэль покачала головой, пытаясь донести то, что она хочет сказать. -После таких ран обычно не выживают. Она словно получила энергию извне, — лекарь продолжала смотреть на Глорфинделя. — Я слышала о Вас многое, мой лорд. -Половина из этого неправда. Вторая половина тоже, — быстро добавляет Глорфиндель. Не в силах сдержаться, Трандуил фыркает от смеха. Но Итиэль уже не сбить с ответа. — Ваша истинная форма подпитала её и не дала ей погибнуть. Она пойдёт на поправку. Вы спасли ей жизнь. Я пришлю кого-нибудь подежурить с ней, пока я ужинаю. Я вернусь скоро. — Я побуду с ней, — говорит Трандуил. Глорфиндель не знал, куда ему деваться, он чувствовал себя неловко, не зная, что ответить. Совсем скоро Фродо опишет то же самое, когда Глорфиндель спасет его жизнь. Они вошли в комнату, где Тауриэль лежала в кровати, уже не мертвенно-бледная, цвет возвращался в её лицо. Она спала глубоким сном, её грудь поднималась в такт её дыханию. Трандуил подошёл к кровати и сел рядом с ней, тревога усталостью отразилась на его прекрасном лице. Он легко прикоснулся к руке Тауриэль, взяв изящную женскую ладонь в свою. От проницательного взгляда Глорфинделя не укрылась буря эмоций, отразившаяся на лице короля. Он внезапно ощутил себя лишним и, снова взглянув на спасенную эльфийку, направился к выходу. -Глорфиндель, — полны эмоций, полушёпотом слова сорвались с губ Трандуила, — не уходи. Пожалуйста, — еле слышны отголоски мольбы в голосе гордого эльфа. Трандуил поднял взгляд, чтобы встретиться глазами с Глорфинделем, и тому захотелось подойти, сесть и обнять старого друга, но вместо этого он просто подошел и положил руку на его плечо. Они находились в странном лимбо, а Глорфиндель невероятно устал от сегодняшних событий. -Она поправится. Итиэль знает своё дело. Всё будет хорошо. У вас всё будет хорошо, — последняя фраза болью отзывается в сердце. Бровь Трандуила в удивлении взлетела вверх. Кивком головы он попросил Глорфинделя присесть, тот подчиняется, присаживаясь рядом. Трандуил всегда мог вить из него верёвки, и прекрасно знал об этом. -Глорфиндель, я хотел бы назвать тебя другом, но думаю, что я потерял право так тебя называть, и некого винить в этом кого-то, кроме меня. И всё же, друг мой, я думаю, ты превратно истолковал мои слова или действия. Тауриэль для меня не просто телохранитель, но она мне почти как дочь. Я не был хорошим отцом, ни для неё, ни для Леголаса, но мир жесток и жизнь несправедлива. Я хотел, чтобы они были сильными, чтобы они были готовы к тем испытаниям, которые подготовит им судьба. И я старался подтолкнуть их вперёд, сделать сильнее. Смотри, к чему это привело, — горьки были слова короля. На секунду потеряв способность мыслить рационально, Трандуил откинулся назад, опираясь спиной на Глорфинделя, тому не оставалось ничего иного, как обнять его. Не первый раз он был в объятиях старого друга, но первый раз он ощущал так пронзительно, как это ему необходимо. Они сидели молча, боясь нарушить хрупкое перемирие, и время утекало как вода сквозь пальцы. Вскоре раздался стук в дверь, вернулась Итиэль, чтобы сменить их на дежурстве. Трандуил тихо поговорил с ней, попросив сообщать о всех изменениях в состоянии Тауриэль немедленно и разбудить его в любое время ночи. -Глорфиндель, — сказал он, — мне нужно показать тебе что-то. Трандуил встал и кивнул в сторону двери, приглашая следовать за ним. Они вошли в личные покои короля. Глорфиндель улыбнулся сам себе, глядя на роскошное убранство спальни-настолько это отражало характер его друга. Впрочем, роскошь эта выражалась лишь в красоте предметов мебели и невероятной красоте тканей, филигранных светильниках, вычурных узорах каминной решётки, в остальном же самое помещение было довольно уютным, небольшим по размеру. В одном из углов стоял письменный стол, заваленный бумагами, рядом с ним стул с узорчатой спинкой. Трандуил снял корону, небрежно положив её на стол. «Тяжела его ноша», — Глорфинделю вспомнились слова Элронда. Сбоку от стола на отдельно стоящей подставке находилась какая- то вещь, накрытая прозрачным колпаком. Трандуил подошёл к ней и поднял стекло, жестом приглашая Глорфинделя подойти поближе. Подойдя ближе, он увидел то самое ожерелье, ради которого Трандуил был готов начать кровопролитную войну. Он потерял дар речи, удивленно глядя на Трандуила, в глазах застыл вопрос, на который он получил ответ, не задавая вопроса вслух. — Бильбо, — сказал Трандуил, словно это всё объяснило бы. Глорфиндель помнил Бильбо и знал о его участии в той переделке. Не зря Гэндальф считал, что хоббиты не так просты, как многим кажется. -Бильбо?! — изумлённый возглас сорвался с губ потрясенного эльфа. -Представь себе моё удивление. Мы возвращались назад. С нами были Гэндальф и Беорн. Бильбо отдал мне ожерелье в качестве платы за ту еду, которую он съел на моей кухне, — голос Трандуила был мягок и печален. -Но как? — Глорфиндель пытался собрать головоломку в единое целое. -Это была его доля, обещанная ему гномами, — призрак улыбки появился на губах Трандуила. Как мог он обвинить Глорфинделя в отсутствии эмоций, когда он может так ясно читать их на его лице? -Он знает, что это было ожерелье Калатиэль? -Он не знал, но я думаю, что Гэндальф рассказал ему. Глорфиндель ощутил облегчение и радость, ведь Трандуил получил то, что хотел. Однако на лице его друга не было радости, которую он ожидал увидеть, только печаль. — Это ожерелье обошлось мне дорогой ценой, — резко вздохнул Трандуил, не поднимая глаз. — Я потерял друга, потерял сына, и почти потерял Тауриэль. У Глорфинделя сжалось сердце. Трандуил всегда находил способы туда пробраться. Он взял Трандуила под локоть, м медленно огладив его руку, взял его ладонь в свою. -Ты не потерял друга, — со спокойной уверенностью добавил он. Трандуил поднял глаза, и Глорфиндель увидел, что взгляд его изменился. Упрямая, ослепляющая боль потери уступила место раскаянию. -И ты не потерял сына. И уж точно не потерял Тауриэль. Не смей так думать, пока она между мирами. Не оплакивай тех, кто не перешёл черту, — Глорфиндель говорил убежденно, не выпуская его руки. -Я… мы тебе обязаны. Тауриэль обязана тебе долгом жизни. Мои же действия нельзя оправдать. Если бы я мог, я бы молил о прощении. Есть ли у меня право просить его? Я знал, что причинил тебе боль. Я знал, что жестоки были мои слова. Я хотел нанести тебе эти раны. Разве я заслужил возможность просить прощения? — Трандуил не мог заставить себя посмотреть в глаза другу. Глорфиндель мягко вздохнул. Тысячелетиями носил он тайну внутри себя, скрываясь от своего друга. Выдержит ли Трандуил правду, которую он собирается ему открыть? Этот вечер дал ему надежду на то, что разрушенный мост дружбы возможно восстановить. Но в таком случае он хотел бы, чтобы между ними не осталось никаких тайн, чтобы Трандуил увидел его настоящего, увидел его полностью — впервые в жизни. -Эктелион, — тихо сказал он и его голос надломился, но он заставил себя продолжить. — Он был для меня тем, кем была для тебя Калатиэль. Удивление на пойманном врасплох лице друга сменилось озарением, а затем пониманием. Историю Эктелиона знали все эльфы. Он и Глорфиндель были выдающимися военачальниками своего времени. Мужество и героизм обоих не знали предела, Глорфиндель сразил в бою балрога, Эктелион не только сразил балрога, но и убил владыку балрогов Готмога, заплатив своей жизнью. Его трагическая гибель потрясла многих. Трандуил внезапно понял, что он не удивлён. Глорфиндель никогда бы не выбрал кого-то обычного. Он бросил быстрый взгляд на своего друга, лицо Глорфинделя было искажено маской боли и усталости. — Присядем, — Трандуил, воспользовавшись тем, что Глорфиндель всё ещё держал его руку в своей, потащил его к кровати и залез на покрывало, не снимая сапог. Не первый раз они сидели на этой кровати вдвоём, откинувшись на изголовье. Но до этого между ними не висела огромная истекающая болью невосполнимой потери правда. Пока Трандуил пытался подобрать слова, Глорфиндель упрямо вскинул подбородок и с вызовом произнёс: -Я любил его. И он любил меня. Как найти слова, как объяснить, что он был для меня луной и солнцем, и лесным ручьем, и путеводной звездой, и утешением, и надеждой? Моя песня звучала в унисон с его душой. Мы были молоды, беспечны, мы думали, что у нас есть всё время мира. Мы учились любить вместе, мы воевали плечом к плечу, мы веселились на пирах, мы вместе смеялись, мы вместе делили горечь. Легенды не забыли о нём, но забыли о нас. Разве расскажут они, как он смотрел на меня? Как кровь моя пела под его взглядом? Как загорались его глаза, как песня слетала с его губ и находила путь в моём сердце. Я был жив, а он нет. У меня ничего от него не осталось, только песни. Трандуил потрясенно понял, что прекрасные песни Эктелиона о златокудрой любви были посвящением его другу. Но их любовь была стёрта из памяти народа. Он переплёл пальцы с пальцами друга. Он понял, что Глорфиндель вернулся в мир, чтобы сразу узнать, что Эктелион покинул его. Трандуил не мог представить, что было бы с ним, если бы после Калатиэль не осталось ничего. Она продолжала жить в Леголасе. Она жила в деревьях, окружающих дворец, в этом проклятом ожерелье, наконец. -Как тебе удалось выжить? -Трандуил едва не лишился рассудка, потеряв свою жену. Оглушительная боль потери едва не уничтожила его. В ясно-синих глазах Глорфинделя вспыхнуло былое пламя: — Я знал любовь. Боль потери была чудовищной, не тебе мне об этом рассказывать, но я знал любовь. Я снова и снова бы выбрал любовь. Боли нет там, где нет любви. Этот дар даётся не каждому, отказаться от него — прогневить судьбу. Я любил лучшего из лучших и он любил меня в ответ. — Почему ты не рассказал мне? — Трандуил внезапно почувствовал себя уязвленным, внезапно поняв, что Элронд знал о его друге больше чем он. Внезапный укол ревности удивил его. -Ты был так счастлив с Калатиэль, я не хотел омрачать ваше счастье, — грустно ответил Глорфиндель. Это было почти правдой. Трандуил ему нравился чуть больше чем друг до того, как он встретил Калатиэль. Пока он собирался с силами, чтобы признаться в своих чувствах, его друг встретил свою возлюбленную. И Глорфиндель принял выбор друга, искренне радуясь его счастью. -Но почему ты ничего не сказал, когда она умерла? — Трандуил пытался собрать всю головоломку в одно целое. -Твоё горе закрыло твоё сердце от всех друзей. Мы отдалились. Трандуил вздохнул. Он это заслужил. -Ты мягок в словах своих, мой друг, и ты щадишь моё самолюбие, но с тобой я могу быть откровеннен. Я спрятался от мира. Оттолкнул всех, кто был мне дорог. Улыбка Трандуила вышла грустной и он продолжил: -Я виноват. Я виноват перед тобой, и я прошу простить меня, я не был тебе хорошим другом. Я не разделил с тобой твою ношу, когда ты разделил мою. Трандуил почувстовал, как жгучий стыд переполняет его. Глорфиндель всегда был рядом, когда это было важно. Ему первому он рассказал о своей встрече с Калатиэль, об их свадьбе, о рождении сына. Глорфиндель подставил ему своё надежное плечо после смерти его отца Орофера. Его спокойное присутствие всегда было опорой для Трандуила, но что он дал в ответ своему другу? — Трандуил, но ты не знал. Я не сказал тебе всей правды. Моей вины в этом столько же, сколько твоей. -Мне не хватало тебя, — ответил ему Трандуил. Ночь располагала к откровениям, после признаний Глорфинделя таиться и скрывать что-то казалось глупым. День, насыщенный событиями, отпускал лесного короля, его накрывало тяжёлым покрывалом усталости, он с трудом подавил зевок. Глорфиндель лишь сжал его руку в ответ. -Не бросай меня снова, -пробормотал Трандуил, засыпая на плече друга. Глорфиндель провалился в сон мгновение спустя, убаюканный теплом, исходящим от тела друга, лежавшего рядом.

***

Глорфиндель проснулся в замешательстве, не сразу поняв, где он находится. Он лежал на кровати в спальне короля, чья голова лежала на его плече. Тяжесть была приятной. Он смотрел на разметавшиеся светлые волосы, на знакомое лицо, которое он едва не поцеловал после Битвы пяти армий. В лице его друга проступала мягкость, обычно незаметная за заботами дня. Он лежал и не хотел шевелиться, пытаясь растянуть безмятежный момент. Словно почувствовав его пробуждение, открыл глаза Трандуил, также переживший замешательство от того, где он себя нашёл. Он нашёл себя в объятьях друга, и это было… комфортно. Едва заметная улыбка расцвела на его губах до того, как исчезла, омраченная потоком воспоминаний вчерашнего дня. -Я должен навестить Тауриэль, -сказал он, поднимаясь с кровати. -Я с тобой, — ответил ему Глорфиндель, улыбнувшись, глядя на то, как Трандуил мельком бросил взгляд на себя в зеркало, чтобы убедиться, что он выглядит достойно своего положения. Когда они вошли в покои Леголаса, лежащая на кровати Тауриэль выглядела лучше, но пока не приходила в сознание, лекарь полудремала в кресле рядом с кроватью. Итиэль всю ночь не отходила от Тауриэль, она выбилась из сил, но хотела убедиться в том, что самое страшное уже позади. Услышав звук открываемой двери, она резко вскочила с кресла. -Мой король, мой лорд, — она почтительно склонила голову перед вошедшими. -Какие новости? — спросил Трандуил. — Я просил разбудить меня… -Она ещё не приходила в себя, — перебила его Итиэль. — но я думаю, что это случится сегодня. Она вернулась с другой стороны благодаря лорду Глорфинделю. -Благодаря тебе, Итиэль, — поправил её он. Она наморщила нос. -Лорд Глорфиндель, мне нужно взглянуть на Вашу рану, — Итиэль смотрела на него в упор. -Я уже говорил, что это сущий пустяк и царапина, — отмахнулся Глорфиндель. -Я боюсь, что Вы меня не поняли, мой лорд. Это не просьба. Глорфиндель уставился на неё в немом изумлении, женщины Лихолесья определенно могли постоять за себя. Он перевёл взгляд на Трандуила, который стоял, поджав губы, чтобы не рассмеяться. В его глазах плясали смешинки, сделав усилие, чтобы сдержать смех, он сказал: -Врачебный приказ, Глорфиндель. Я оставлю вас. -Нет нужды, — пробормотал Глорфиндель, стягивая рубаху через голову. Трандуил не удержался и бросил взгляд в сторону друга. То, что он увидел, ему понравилось и не понравилось. Глорфиндель был красив дикой, необузданной красотой, высок и строен, он выделялся статью среди многих. Тело его наливалось рельефом мышц, не оставляя никаких сомнений в том, что это было тело воина. После вчерашнего разговора Трандуил смотрел на него другими глазами. Может быть, он видел его сияние и раньше, но не имел для него подходящего имени. Рана выглядела хорошо, почти полностью затянувшейся, чем, несомненно, порадовала Итиэль. Весь правый бок расцветал синяком, из фиолетового становящимся жёлтым. Трандуил нахмурился. Тело Глорфинделя было произведением искусства, и то, что кто-то посмел на него покуситься, ему очень не нравилось. -Я хотела бы обработать рану ещё раз, -сказала Итиэль. Глорфиндель, возвышавшийся над лекарем на целую голову, покорно подчинился. Закончив с раной, она взяла его лицо в руки, бережно потрогав почти исчезнувший синяк на лице, чем вызвала странную зависть со стороны Трандуила и, удовлетворительно цокнув языком, разрешила Глорфинделю одеться. -Мне бы очень не хотелось, чтобы Вы сегодня были в седле и искали опасностей, -сказала она тоном, не терпящим возражений. Глорфиндель посмотрел на Трандуила — похоже, тот наслаждался происходящим, весёлые искорки плясали в его глазах.

***

Завтрак, к ужасу Глорфинделя, оказался обедом, вымотанные вчерашними событиями, они проспали до полудня. -Я всё ещё могу успеть до темноты, если буду гнать Асфалота, — сказал Глорфиндель, собиравшийся выехать с самого утра. -Итиэль была против, она хотела бы, чтобы ты остался до завтра, — парировал Трандуил, зная, что больше всего он сам хотел бы, чтобы его вновь обретённый друг остался ещё на один вечер. -Трандуил, ты сам понимаешь, что эта царапина не стоит беспокойства, — продолжал спорить Глорфиндель. -Оставайся ещё на одну ночь. Ты отправишься завтра утром в самые ранние часы рассвета. Ты отдохнешь сегодня, я не буду докучать тебе разговорами этой ночью. -Твои разговоры никогда мне не докучали, — Глорфиндель накрыл его руку, лежащую на столе, своей. Трандуил развернул ладонь вверх, сжав в ответ пальцами руку друга. -Если дело не требует отлагательств, отправляйся в дорогу. Я не знаю ваших дел с Элрондом. Но мне было бы спокойнее, если бы ты покинул нас завтра. Разве ты не хотел бы увидеть, что Тауриэль стало лучше? — продолжал гнуть свою линию Трандуил. -В жизни не встречал более хитрой лисицы, чем ты, Трандуил, но в словах твоих есть истина. Что ж, я думаю, я могу пожертвовать одним днем. Трандуил торжествующе улыбнулся. Глорфиндель думал, что когда-нибудь он научится говорить ему «нет». Когда-нибудь. Почти весь день прошёл за разговорами, Глорфиндель согласился рассказать всё, что он мог рассказать о текущих событиях, не выдавая секретных поручений Элронда. Трандуил пригласил советников и несколько человек из королевской охраны. Во время одного из обсуждений в дверь постучали, в комнату вошел не знакомый Глорфинделю эльф. -Меня прислала Итиэль, Тауриэль пришла в себя. Все присутствующие немедленно вскочили и почти бегом направились в покои, где находилась Тауриэль. Итиэль стояла на входе, охраняя покой больной. При виде внезапной делегации она нахмурилась. -По одному. Мой король, — она посторонилась, чтобы дать пройти Трандуилу. Затем оценивающе посмотрела на Глорфинделя. — Мой лорд, Вы можете войти вместе, если будете вести себя тихо. Вы не можете переутомлять её. Затем она повернулась к остальным. -Вам придётся подождать. Тауриэль пока еще очень слаба. Её жизнь вне опасности. Она пойдёт на поправку, имейте терпение, — она попросила разойтись остальных. Недовольство сменилось на облегчение, эльфы разошлись по своим делам, Итиэль вернулась в комнату. -Мне очень жаль… -еле слышно донеслось с кровати, — я подвела тебя, Трандуил… -Так, — сердито сказала ей вернувшаяся Итиэль, — тебе нельзя разговаривать. Я не для того тебя выхаживала, чтобы ты начала себе вредить. От строгого тона притихли все трое, включая короля. Теперь была очередь Глорфинделя сдержать смешок, рвавшийся наружу в столь неподходящий момент. Трандуил присел на кровать, и взял изящную ладонь эльфийки в свои руки. -Тауриэль, — начал он тихо, его голос звенел от эмоций. Он начал говорить что-то, Глорфиндель прикоснулся легко к плечу Итиэль, вопросительно показав головой сначала на короля, потом на дверь. Итиэль поняла. Во дворце нет понятия приватности, но все имеют на неё право, даже короли. Они тихонько покинули комнату, бесшумно закрыв за собой дверь. Ужин в этот день проходил в другой атмосфере, тень крыльев смерти больше не нависала над столом. Трандуил на короткое время снова стал собой, будучи весел от вина, наполовину флиртовал со всеми находящимися и вспоминал шалости, в которых они участвовали вместе. Несмотря на данное обещание не беспокоить друга разговорами Трандуил понял, что не хочет отпускать этот вечер из своих ладоней. Глорфиндель посмотрел на Трандуила, полного жизни, и его душа заполнилась пронзительными воспоминаниями, нанизанными на нить их дружбы.

***

Трандуила отпускало напряжение последних дней, он чувствовал себя расслабленным и немного опьянённым. Они снова сидели в королевских покоях, отблески многочисленных ламп создавали ощущение вечного праздника. Он думал, что это логично, что Глорфиндель оказался с Элрондом. У Элронда, как у Эктелиона, тёмные волосы, он прекрасен лицом, и велики деяния его, не зря слава о его мудрости гремит по всему Средиземью. Эта мысль отчего-то царапала ему душу, но вслух он сказал: — Я рад, что у тебя есть Элронд. Глорфиндель, не понимающий к чему он клонит, ответил: -Да, он хороший друг. — Он знает про Эктелиона? — Трандуилу было неприятно, что Глорфиндель скрыл от него такую большую тайну, но и остановиться он уже не мог. — У Элронда есть дар предвидения, я не смог бы скрыть от него ничего, даже бы если захотел. — На самом деле, Глорфиндель, вернувшись из мёртвых, сам рассказал Элронду всё без утайки. Глорфиндель молчал, Трандуил снова ощутил себя уязвлённым. Он должен был быть рад за друга. — Погоди-ка, ты думаешь мы, ты думаешь я и Элронд? -брови Глорфинделя взлетели вверх от удивления и он рассмеялся своим мелодичным смехом. Трандуил не мог понять, какие именно чувства он испытывал, было ли это облегчение, или надежда, или что-то ещё новое, пока неизведанное. Вместо подходящего ответа язык Трандуила предал его, срывая с губ: -Я скучал. И не давая другу опомниться, он добавил: — Уже поздно, тебе пора спать, завтра тебя ждёт ранняя дорога. Глорфиндель спохватился, понимая, что друг его прав, и встал из кресла. — Спасибо за гостеприимство мой друг, — улыбнулся он мягкой улыбкой, рукой слегка касаясь плеча короля. Трандуил прикоснулся к плечу Глорфинделя в ответном жесте и ответил: -Мои двери всегда открыты для тебя. Пусть ночь принесёт тебе отдых. Он с сожалением наблюдал, как Глорфиндель покинул его покои. В эту ночь одиночество казалось Трандуилу ещё более невыносимым, а постель ещё более холодной, он плохо спит и ворочается, с грустью ожидая приближения утра. На изломе ночи вновь обретенный друг покинет его.

***

Провалившись в несколько часов забытья, он был вырван из сна тревожным чувством. Он вскочил с кровати, и пугающая мысль закралась к нему в голову, а что, если Глорфиндель уехал, не попрощавшись? Но опасения его оказались напрасными, он нашёл друга на кухне в компании своих охранников. Он улыбнулся, ему всегда нравилось видеть, как остальные относились к его другу. Глорфиндель нравился его народу. Прямой — иногда чересчур — и отважный воин, далёкий от политических интриг, он был понятен лесным эльфам больше, чем владыка Элронд с его политическими играми. Глорфиндель бросил взгляд на Трандуила и улыбка расцвела на его лице. -Мне пора собираться в дорогу, — сказал он и поблагодарил всех за теплый приём. Трандуил проследовал за ним в его гостевые покои. -Я боялся, что ты уехал не попрощавшись, — признание далось ему легко. -Я бы никогда так с тобой не поступил, — лукаво ответил Глорфиндель. Трандуил всматривался в такое знакомое лицо, словно стараясь выпить момент, запомнить его подольше. -Обещай, что вернёшься, — сказал Трандуил. -Я...я боюсь, что мы стоим на пороге войны, — тихо ответил Глорфиндель. — Такие обещания безрассудны в дни войны. -Обещай мне, что вернешься, — упрямо повторил Трандуил, подходя так близко, что Глорфиндель увидел, как в его глазах пылают эмоции. Что случилось потом, не могли предвидеть ни Глорфиндель, ни Трандуил. «Бурная весна» Трандуил, полностью оправдав своё имя, порывисто поцеловал Глорфинделя в губы, разбив в осколки все попытки Глорфинделя не потерять голову. Оправившись от неожиданности, Глорфиндель запустил пальцы в волосы Трандуила и нежно, едва касаясь чужих губ, словно не веря в произошедшее, ответил на поцелуй. -Ты никогда не перестанешь меня удивлять, Трандуил. — Глорфиндель запечатлел на его губах ещё один лёгкий и невесомый поцелуй. -Я обещаю.