Кроваво-красная шапочка

Девушка в красном плаще пробиралась сквозь лес, пугающе безмолвный. Потусторонний покой нарушал лишь звук её шагов, и тем громче в жуткой тишине казался шорох листвы и треск веток под ногами. Стояла поздняя осень, и сгущались промозгло-тревожные сумерки, но даже это не оправдывало гробовой тишины. Не было ни пения птиц, ни знакомого цокота белок; холодный ветер и тот будто затаил дыхание. Для светловолосой девушки, впрочем, не было теперь особой разницы между глубокой чащей и родной деревней. Возможно, эта тишина — часть её проклятия. На той стороне леса находилась ныне заброшенная деревня. На неё обрушилась Божья Кара, за считанные недели принёсшая с собой запустение. В полях, забытые, гнили посевы, ведь руки, что могли бы их собрать, застыли теперь неподвижно: вся кожа их — в следах возмездия. То же возмездие навлекла на себя и Рейчел Гарднер, юная дева семнадцати лет, направляющаяся вглубь леса. Но вместо того, чтобы уснуть навеки в стылой постели, подобно остальным жителям деревни, она скиталась теперь меж нагих ветвей, словно неприкаянный призрак. Пальцами, сплошь в язвах от недавней болезни, она вцепилась в плащ, тщетно пытаясь защититься от холода. Она едва могла думать о пережитом ужасе. Едва ли оставались силы просто думать, оттого лишь внезапное движение за спиной вновь привело её в чувство. Она обернулась (плащ плавно колыхнулся следом) и не обнаружила ничего позади. Блёклый свет догорающего дня почти полностью угас, но что-то — кто-то — только что точно пронёсся мимо: в воздухе кружился, качаясь, одинокий сухой лист. Рейчел проследила за ним взглядом, постепенно осознавая, что это могло значить. Сердце тревожно заколотилось, шумом отдаваясь в ушах, и она медленно вернулась к тропе. И тут же нутром ощутила горячее облако пара, прорезавшее вечерний воздух. Чьё-то дыхание опалило щёку, и на долю секунды ей захотелось зажмуриться в ожидании приближающейся смерти, но она лишь осторожно скосила глаза в сторону хищника. Первым её поразил размер чудовища. В сравнении с ним Рейчел оказалась до того крошечной, что от неожиданности отпрянула на полшага. Чудовище высилось над ней, как исполин, и огромная тень, отбрасываемая им, поглотила её с головой — Рейчел не доставала ему даже до плеча. Собравшись с духом, она осмелилась заглянуть ему в лицо. Оно пряталось в тени чего-то наподобие капюшона и отдалённо напоминало человеческое. Глубокий сумрак скрыл его очертания, и как бы Рейчел ни силилась, не могла разглядеть его лучше. Единственным, что удалось различить в темноте, был ряд острых белых зубов и горящие адским пламенем глаза. Чудовище дышало, выпуская струйки белёсого пара сквозь хищный оскал, и не сводило с неё безумного взгляда. Рейчел невольно задрожала. — Девочка, — раздалось утробным рычанием. — Тебя разве не учили, что ночью в лес лучше не соваться? Тут полно волков. Рейчел замерла, не спуская с него глаз. Голос оказался хриплым, низким и мужским. В каждом слове сквозила угроза. Она неловко попятилась, но мужчина двинулся следом, всё больше сокращая расстояние между ними. Затем он слегка склонил голову вбок, и Рейчел увидела, как шевельнулось явно собачье ухо у края капюшона. Это был не человек. — Перед едой важно нагулять аппетит, — продолжил он как ни в чём не бывало. — Но вы, люди, бегаете слишком уж медленно. Так что даю тебе фору в три секунды. Удирай, если не хочешь, чтоб тебя сожрали! Голубые глаза Рейчел расширились, в сердце закрался безотчётный страх. Волк оттопырил три пальца правой руки, на каждом — по огромному чёрному когтю. Луна ещё не взошла, но остатки света живо прочертили их изгибы. Каждый, вне сомнений, смертоносней острого клинка. Несмотря на это, Рейчел стояла как вкопанная и осознала всю тяжесть ситуации, лишь когда зверь засчитал вслух. Останется на месте — кончит волчьим ужином. Хоть Рейчел и заслуживала такой участи и именно ради неё изначально отправилась в лес, стоило ей оказаться на волоске от гибели, как её охватила настоящая паника. Инстинкт самосохранения взбунтовался против долга и угрызений совести. Ещё до того, как волк произнёс «три», загибая первый палец, она уже кинулась прочь по ковру из опавшей листвы. Волк же, сдержав слово, прилежно досчитал до одного, прежде чем пуститься следом. Прорвав ликующим воем тишину, он ринулся в погоню. Бегал он быстро, быстрее любого человека и уж тем более быстрее Рейчел, ослабшей от голода и пережитой болезни. Не было нужды оборачиваться, это бы только сбило и замедлило её. К тому же волк вовсе не пытался скрыть своего присутствия: шума от него хватало с лихвой. Грохот шагов, безумный хохот и пронзительный вой, помноженные на стук крови в ушах, рухнули на Рейчел оглушительной волной. Раз перегнать зверя было невозможно, ей оставалось только где-то спрятаться. Рейчел не доставало роста, чтобы взобраться по стволам проносящихся мимо деревьев, а попытайся она укрыться в куче палой листвы, её бы точно обнаружили по запаху. Но вот, пробегая через перелесок, на другой стороне, вдали, она заметила едва различимые очертания чего-то большого и тёмного. Пусть Рейчел и неслась без оглядки, память её оставалась цепкой: где-то здесь, на окраине, как раз должен был быть домик деревенского доктора. Не теряя времени, Рейчел из последних сил бросилась к тёмному крыльцу. В окнах царил густой полумрак: видимо, доктор Дэнни отправился к кому-то на личный вызов. Они не были особенно близки — Рейчел видела доктора лишь тогда, когда нужно было забрать похмельные лекарства отца — но знала, что он не откажет ей во временном приюте. Взбежав на крыльцо, она потянулась к двери и, толкнув её, возблагодарила Бога, что та оказалась открыта. Спустя мгновение под чужим тяжелым шагом ухнула нижняя ступенька лестницы. Волк дышал ей в затылок. Рейчел не удержалась от всхлипа, когда когтистая лапа почти зацепила край её плаща. Доля секунды — и она юркнула в дверь, тут же захлопнув её за собой. Без промедления задвинула засов. Вовремя: зверь с той стороны принялся ломиться внутрь, неуёмно терзая ручку. Сбоку от дверной створки обнаружилась широкая деревянная балка; упёршись, Рейчел сумела поддеть её и просунуть в углубления по обе стороны дверного проёма. Вскоре шум снаружи стих, и Рейчел, всем телом привалившись к двери, осела на пол. Она бессильно проследила за тем, как длинная тень быстро пересекла свет, проникающий через окно, и исчезла за углом. И чего она так переполошилась? Она ведь ради этого и отправилась сюда. Едва ступив на тропу, уже знала, что ждёт тех, кто срезает ночью через лес. Хотя, может, не совсем так. Знать, что действия приведут к смерти, далеко не то же самое, что увидеть перед собой её прямую причину. Возможно, в такой реакции на столкновение с кровожадным зверем не было ничего необычного. Рейчел просто слабохарактерная трусиха. Надо было принять свою участь и позволить волку проглотить себя без остатка. Она заслужила это за тот ужас, что нарекла на всю деревню. Она заслужила это за то, что выжила, а все остальные — нет. Останься у неё хоть капля слёз, она бы разрыдалась. Но слёз и тех больше не было. Спустя пару минут сердце успокоилось, дыхание замедлилось, и Рейчел смогла оглядеться по сторонам. Она сидела в главной комнате докторского домика, где он обычно выслушивал обращения жителей деревни. Обстановка была как в типичном приёмном покое: стулья, книги, полки. На столе у окна (чудо, что волк не попытался разбить его), среди склянок и сухих трав обнаружилась свечка с серебряной трутницей рядом. Взмах — и вспыхнул крошечный яркий огонёк. Спрятаться в глубине, наверное, было бы лучшим решением. Чем дальше она от окон, тем меньше вероятность того, что волк заметит её и попытается вломиться в чужой дом. Смерть подождёт до завтра, сперва она как следует извинится перед доктором за непрошеный визит. Начать его поиски можно было дальней комнаты. За эту дверь Рейчел никогда раньше не заглядывала. Ей думалось, что она ведёт или к жилым комнатам, или к проходу в отдельный приёмный покой. Чего она не ожидала увидеть, так это довольно узкий коридор и лестницу по левую сторону от него. Сам коридор упирался в стену с тремя дверями, и она решила начать с той, что была прямо напротив. Когда же по ту сторону её раздался шум, похожий на звук захлопываемой двери, другие варианты отпали сами собой. Неужели доктор всё-таки дома? Рейчел повернула ручку и слегка приоткрыла дверь. Комната вновь встретила её темнотой. Единственный свет проникал сквозь окошко у дальней стены рядом с чёрным ходом. Посередине стояла кровать со шторами, а по периметру выстроились столы с различными медицинскими приборами. Видимо, здесь находилась операционная палата. В глубине же, перед окном, обнаружился доктор. — Доктор? — позвала Рейчел едва слышно. Свеча выхватывала из темноты лишь небольшое пространство вокруг, а доктор стоял в отдалении укутанным во мрак силуэтом на фоне восходящей луны. — Да, дитя моё? — проскрипел он. Рейчел изменилась в лице. — Доктор, почему у вас такой хриплый голос?.. — прошептала она на выдохе. — Просто в горле пересохло, милая. Её взгляд упал на его руки. — Доктор, почему у вас такие большие руки?.. — Это чтобы легче принимать тебя… Мужчина начал отворачиваться от окна, и Рейчел почувствовала, как сердце затрепыхалось в горле. Огарок свечи блеснул в зрачках напротив. Лунный свет мазнул по оскалу, искривлённому в хищной улыбке. — Доктор… почему у вас такие большие зубы?.. — А это чтоб скорее съесть тебя! Рейчел попятилась и в ту же секунду наткнулась на нечто мягкое и крепкое. Прежде чем она смогла сообразить, на что именно наступила, дверь за её спиной захлопнулась, а сама она оказалась сбита с ног. Удар — и свеча, выскользнув из рук, стукнулась о полированный пол, покатилась в сторону. Едва огонёк зашипел и погас, Рейчел увидела, обо что чуть не споткнулась: слабое пламя свечи бликами отразилось в открытом стеклянном глазе доктора, лицо его — застывшая маска смерти. Она успела кинуть взор лишь мельком, но кожа, покрытая трупными пятнами, не давала усомниться, что кончина пришла много дней назад. Под ногу ей попалась, видимо, рука мужчины. Даже доктор не избежал возмездия. Только вот переживать об этом было некогда: волк оседлал её, навалившись сверху, и прежде, чем она могла опомниться, перехватил когтистыми лапами запястья над головой. Несколько капель слюны сорвались из разинутой пасти прямо на щёку, и Рейчел, всхлипнув, заёрзала под его весом. Не отводи взгляд. Не прячься. Прими Божью кару. Ты заслужила это наказание. Никак иначе твой грех не искупить. Ты это заслужила. — Да ты вся кожа да кости! — хохотнул волк. — Ну, как говорится, на безрыбье! Да и зима скоро, делать нечего! Кстати, плакать навзрыд не возбраняется! Давай, барышня, развлеки меня напоследок! Рейчел съёжилась, подняла глаза. Теперь у неё появилась возможность рассмотреть волка поближе: лицо сплошь в бинтах, чёрные волосы клоками выбивались из-под капюшона. Ни волчьей морды, ни звериной пасти; как ни посмотри, наружность человеческая. Зловещий перелив глаз в отблеске скудного света. Насчёт зубов, однако, она не ошиблась: белые и острые, такие без труда бы разорвали её на куски. Тем временем по распалённому лицу пробежала тень. И чем дольше Рейчел вглядывалась в него, тем несчастнее волк казался. — Какого хрена, красавица? От страха язык отнялся? Хорош лежать бревном! — Я готова, — произнесла она, вдруг ощутив прилив противоестественного спокойствия. — Можете съесть меня. С секунду до волка доходило сказанное, а затем он подскочил так быстро, что от неожиданности Рейчел тихонько ойкнула. Он отлетел подальше, прижав к капюшону уши в отвращении. — Ещё чего! — ощерился он. — Сейчас бы волку верить широте души человеческой, ага! Я, может, и тупица, но точно не лопух! Рейчел уставилась на него с пола широко открытыми глазами. Что, вот так просто и не станет её есть? Неужели она избежала заслуженной кары в третий раз? Её тело замерло на мгновение, словно дожидаясь разрешения пошевелиться. Стоило волку отвернуться и гневно утопать в сторону кровати, Рейчел решила, что теперь можно сесть. — Значит… вы не станете есть меня? — недоумённо уточнила она, плохо скрывая обиду. Волк плюхнулся на край докторской кровати и, сгорбившись, опёрся о колени локтями. Раздражённо замолотил хвостом по пледу; Рейчел только сейчас заметила, что у него есть хвост — чёрный, грязный и лохматый. Волк сверкнул в её сторону янтарными глазами. — Нашла дурака, — процедил он сквозь зубы. — Поди припрятала здесь охотника, который только и ждёт, как бы мне брюхо вспороть, а? — Рейчел смерила его отсутствующим взглядом, потирая затёкшие запястья. — Или напичкала себя чем-то, чтоб меня травануть! — Мне от это никакого прока, — возразила она, приблизившись к кровати. Но вместо того, чтобы сесть рядом, опустилась перед ним на колени и подняла голову, сложив руки в молитвенном жесте. — Всё хорошо, меня можно съесть, я поэтому и пришла в лес, это моя кара и… — Да что ты несёшь, — волк шарахнулся от неё, как от привидения. — Шла б лучше домой, дурная. Раз так хочешь умереть — иди и утопись, что ли! Он даже не пытался скрыть своего отвращения. — Я должна предстать перед Божьим судом, — прошептала Рейчел. — Не в моём праве выносить приговор. К тому же… мне некуда возвращаться. В деревне больше никого не осталось. Волк замер. Затем опасно сощурился. Если раньше в его взгляде читались отвращение и брезгливость, то теперь в нём проступала новая эмоция. Рейчел готова была поклясться, что увидела в глубине гнев. Она чуть склонила голову в немом вопросе, прядка светло-золотых волос скользнула меж глаз. Но не успела она прервать молчание, как перебинтованная когтистая лапа метнулась в сторону её лица: волк вцепился в челюсть, зажав ладонью рот. Хватка усилилась, и Рейчел слабо пискнула, округлив глаза. Волк же поднялся с кровати, потащив её вверх за собой. — Не ври мне, девчонка, — прорычал он. — Как будто я поверю, что в деревне ни души. — Но я не… я не вру… Из-под ладони голос прозвучал приглушённо, но в смазанном мычании угадывался общий посыл. Рейчел попыталась освободиться — напрасно: разница в силе оказалась слишком большой. Несмотря на то, что волк не причинял ей боли, когтистая хватка напоминала стальные тиски. Он уже поднял руку так высоко, что ногами Рейчел едва касалась пола — весь её вес в его вытянутой руке. Затем столь же внезапно он отпустил её. — Пойму, что брешешь — кишки вытряхну, — пригрозил он, шагнув ближе. Рейчел принялась аккуратно растирать подбородок, чувствуя, как волк снова навис над ней. Было сложно его не бояться, но она постаралась успокоиться. — То есть достаточно соврать, чтобы вы меня убили? — Горячку не пори, полоумная, — моментально скривился он. — Я всё ещё тебе не верю. Так что время навестить эту вашу деревеньку. — А… тогда до свидания. — Какая ещё «дасвиданья»? — волк прошагал мимо, и она глупо уставилась ему вслед. Без предупреждения он протянул к ней руку, цепляя плащ под подбородком. Рейчел ойкнула, когда ноги заскользили по полу: огромный волк потащил её за собой. — Вдвоём пойдём. — З-зачем? — только и сумела проронить она. Раз волк не станет её есть и она ему однозначно противна, то зачем им возвращаться вместе? — А что, непонятно? — голос теперь звучал больше невозмутимо, чем зло. — Нет?.. — Если всё с твоей деревушкой в порядке, прибью тебя за то, что посмела лгать мне, — произнёс он с ухмылкой. — А если нет, то мне всё равно нужны припасы на зиму. — Я не знаю, где у кого хранится провизия… — пробормотала Рейчел растерянно. Да и у неё дома тоже еды было не густо. Неужели этот волк ел что-то помимо людей? Тогда неудивительно, что он так настойчиво хотел прочесать окрестности. — Я про тебя, — пояснил он. — Будешь моим неприкосновенным запасом провизии. В глазах Рейчел колыхнулась надежда. Значит, он в любом случае убьёт её. Просто сперва хочет позаботиться о собственном выживании. — А, — отозвалась она монотонно. К выходу из комнаты она уже достаточно овладела собой, чтобы держаться на ногах и не отставать. И раз девушка теперь шла без понуканий, волк отпустил её. Вот они пересекли коридор и достигли приёмного покоя. Волк двигался быстро и уверенно, чего нельзя было сказать о Рейчел. Несмотря на то, что после потери свечи глаза привыкли к темноте, видела она при слабом освещении всё ещё гораздо хуже него. Так что стоило им войти в главную комнату, как она отправилась напрямую к трутнице — новая свеча рано или поздно найдётся. — Это ещё что? — скосился волк подозрительно. Рейчел взглянула на него, рука застыла над серебряной коробочкой. — Трутница доктора, — просто сказала она. — Могу зажечь ещё одну све… Волк прервал её, резко схватив за запястье. Больно не было, но Рейчел понимала, что взять коробочку уже не получится. Намёк был ясен как день. — Никаких трутниц, — сказал он. — Я отлично вижу в темноте. — А я… нет… — но волк проигнорировал её протест, потащив к выходу за запястье. И без объяснений очевидно: нужно не видеть, а идти за ним. Когда они дошли до двери, вместо того, чтобы снять балку и вытащить засов, он просто поднял ногу и смачно пнул прямо в середину. От силы удара прочная древесина разлетелась в щепки, а сама дверь рухнула наружу. — Вы выбили дверь, — заметила Рейчел с трепетом в голосе. — Зачем, если можно было… Губы волка растянулись в улыбке, обнажая клыки. Но в этот раз от него вовсе не исходило угрозы. Скорее, улыбка казалась игривой. — Иначе разве ж весело! — проголосил он. — Толку гнаться за тобой, если не будет интересно? Он вильнул хвостом, и Рейчел только сейчас отметила, до чего же на самом деле волки похожи на собак. Зверь потащил её вниз по ступенькам на тропу, ведущую к дороге до деревни, по обе стороны которой высился непроходимый лес. Лунный свет едва пробивался сквозь ветви, но глаза Рейчел уже привыкли к темноте ровно настолько, чтобы разбирать землю под ногами. Лишь когда они достигли большой дороги, волк наконец-то отпустил её руку. Затем, стоило им поравняться, бросил взгляд через плечо. — Кстати, шапочка, — пророкотал он. — Имя-то у тебя есть? Рейчел подняла в его сторону лицо, озарённое лунным светом. — Рейчел, — ответила она просто. — Рейчел Гарднер. Левое ухо волка дёрнулось, осмысляя информацию. — Значит… Рей. Ну, почти. — А у вас? — в лунном свете можно было рассмотреть его получше, и пусть лицо его всё ещё скрывали бинты, Рейчел отметила, что для волка он был довольно красив. — Зови меня Зак, — бросил он, прежде чем отвернуться к дороге. Вдалеке виднелись дома, тёмные и зловещие. Ни огонька в окошке, ни случайного звука, только шорох опавшей листвы, подхваченной ветром у пыльной колеи. Два неловких спутника — Страшный Серый Волк и Красная Шапочка — устремились к почернелой деревне.