На набережной Енисея

Красноярск. Огромный город на юге России, центр обширного края — Восточной Сибири, протянувшейся от северной сухопутной, до южной границы России. Гостеприимный, пестрый, расцвеченный огнями, многонаселенный, со множеством достопримечательностей и мест, где можно просто прекрасно отдохнуть и провести время. И одно из них — набережная на правом берегу могучего, обширного Енисея, с мягко перекатывающимися по его спокойной воде теплоходами, которые особенно любят приезжающие сюда туристы. Правда, сейчас была ночь и эти же теплоходы, как и многие люди, спали, умостившись у края реки около пристаней и крепко держась массивными цепями-щупальцами за похожие на пеньки бетонные столбики на берегу. Люди сновали по широкой набережной, вымощенной свежим черным асфальтом, подобно муравьям и Дина, успевшая отвыкнуть от времяпрепровождения в таких местах, в суете, за девять месяцев практически безвылазного пребывания в колледже, начинала уже немного нервничать. Кругом звучал говор незнакомых людей, они нескончаемой волной стремились одновременно и влево, и вправо, на отмеченной белыми полосами велодорожке мчались велосипедисты, люди на электросамокатах, которые ей были не менее непривычны, чем все остальное, что её окружало. Приходилось постоянно быть начеку, чтобы не забыться и ни в кого не врезаться. Стараясь прижаться поближе к перилам, там, где люди почти не ходили, Дина шла вперед и напряженно вглядывалась дальше вдоль дорожки, ища знакомую высокую фигуру, которая явно будет выделяться среди всей этой толпы. Наконец, в нескольких метрах от неё показался тёмный силуэт, которого не касался белый свет фонаря, стоящего на противоположной перилам стороне дорожки. Высокая девушка в чёрном топе и накинутой поверх клетчатой черно-красной рубахе, стояла около перил, беспрестанно набирая на телефоне чей-то номер и оглядываясь по сторонам. И Дина даже догадывалась, кому именно она звонила. Облегченно выдохнув, она ускорила шаг. На лице появилась улыбка, в то время как в груди ощутимо защекотало от предвкушения и ожидания встречи. Они лишь несколько дней не виделись, пока Лера находилась у своих родителей, но Дине хватило и этого. Она успела соскучиться, и усиливало это чувство нахождение в чужом, незнакомом городе, к которому она была непривыкшей и потому здесь ей хотелось чувствовать кого-то знакомого, с кем можно поговорить без стеснения, довериться и на кого можно положиться в этом огромном, всё-таки чуждом ей городе. — Привет! — не дойдя пару метров, издалека окликнула она девушку и, счастливо улыбнувшись, ускорила шаг. Сперва Лера обернулась с неким замешательством на лице, но, когда узнала Дину, в ответ тоже озарила ее улыбкой и, находу спрятав телефон в карман джинсов, стала приближаться. — Наконец-то я тебя нашла! — подлетев к девушке, Дина с ходу обняла её, крепко уцепляясь руками за талию, как за единственный во всем этом шумном и бушующем городском океане оплот спокойствия. Щека легла куда-то на область ключиц, не закрытых тканью черного топа. Метель, как и всегда, была тёплой, уверенно держалась даже после двадцати часов на поезде, и пахла чем-то родным, таким привычным и давно знакомым. — Привет, — ласково мурлынула Лера, опуская руки на спину девушки. И в этот момент Дина могла точно признаться, что поплыла от этих мягких прикосновений к спине, как всегда, надежно закрытой плотной тканью толстовки. — Что телефон не брала? Я уже тебя потеряла… — Забыла с беззвучки снять, — спешно бросила в ответ Дина. В такой момент отвлекаться на разговоры совсем не было желания. Хотелось только прижиматься-прижиматься-прижиматься, чувствуя такой близкий ей и умиротворяющий запах девушки. Её девушки. По которой она весьма и весьма сильно соскучилась за эти дни. Лера глубоко, шумно вздохнула и мягко умостила подбородок на макушке Дины. Возможно, и она чувствовала то же самое, что слова излишни и сейчас они могут только молчать, обниматься, прижиматься друг к другу, закрыв глаза, и прислушиваться к чужому дыханию. Длилось это около минуты. Пока, наконец, первой не отстранилась Дина. — Прогуляемся? Тут так красиво… — она взглянула вдаль, туда, где виднелась маленькая, словно игрушечная, фигура светящегося волшебными синими огнями моста. И вновь обернулась к девушке, ловя взгляд голубых глаз с некой усмешкой. — Если у тебя, конечно, есть ещё силы после «комфортного» РЖД-шного плацкарта. — Я сидела на одном месте больше двадцати часов. Отказываться от прогулки будет мазохизмом, мне кажется, — немного нервически, видимо, вспоминая испытанные дорогой мучения, усмехнулась Лера. И девушки, наконец, двинулись дальше по набережной, заведя непринуждённый, наполненный простыми бытовыми темами, которые успели накопиться за проведённые вдали друг от друга дни, диалог. За перилами слева от них тихо, рамеренно плескалась поблескивающая от света луны кристалльная вода Енисея, легкий прохладный ветерок ласкал кожу, потрепывал распущенные у обеих волосы, донося свежий запах реки и какой-то выпечки из ближайшего ларька. Жар от прогревшегося за день заасфальтированного тротуара поднимался и, касаясь лишь ног до колен, дальше растворялся в прохладном ночном воздухе. С другой стороны от реки доносились звуки оживленной дороги, стук трамвая о рельсы и говор незнакомых им людей. Дина, хотя и была сосредоточена на оживленном разговоре с Лерой, не могла не обращать внимания на эту окружающую их атмосферу. Здесь было так… безопасно и спокойно, что не хотелось и думать, что когда-то им придётся уезжать. Ведь, что для неё являлось главным, здесь невозможным было встретить знакомых им людей, никто из прохожих не обращал на них внимания и тем самым не отвлекал друг от друга, давая целиком насладиться прекрасным окружающим видом и, в первую очередь, друг другом. — Да я плевала на этих поездах ездить, уж лучше на автобусе! — эмоционально рассказывала Лера, не переставая жестикулировать. — Там все эти люди бесконечно чё-то ходят, говорят, я думаю: «Сука, тебе какие вопросы срочно понадобилось в два часа ночи обсуждать?!» Там в вагоне жара, на экране тридцать градусов показывает, а эти сволочи окна не открывают, «дует» им, видите ли! Ещё этот ребёнок мелкий в двух кроватях от меня, о-о-ох, — измученно простонав, она подняла глаза к небу. — Я думала я к чертям собачьим в окно вылезу и на своих полечу, да ну их нахрен эти поезда, это ад какой-то, а не транспорт. — Бедная моя девочка, — усмехнулась Дина, театрально сочувствующе покачивая головой. — И это ты там почти сутки ехала… — Я не ехала, я страдала! Нет-нет-нет, либо я в следующий раз потрачусь на купе, либо поеду на автобусе, на нем хоть быстрее. — Я вообще не понимаю, чего ты место на этом плацкарте взяла, деньги на купе есть… — Да, знаешь, не хочу рисковать и все растрачивать, — с тяжелым вздохом начала пояснять Лера. — Я ж коплю на всякий случай, а-то ещё год в колледже и родители потом скажут: хрен тебе, или работай, или мужа ищи, чтоб он тебя снабжал. А так хоть деньги для старта будут. Да и вообще, откуда я знала, что этот плацкарт столько проблем доставит! Я рассчитывала, что полдороги посплю, потом пока поем, в окно посмотрю, ну и доеду как-нибудь, я и не думала, что там такой ужас на самом деле происходит! И дальше шаги, шаги, шаги вперёд и разговоры. Вроде, простое дело, но такое глубокое и важное для них обеих. — Я к родителям не поеду больше, в этом году, так точно, — от одного упоминания Лера поморщилась. — Они мне опять давай на мозги капать про пару… ну, ты знаешь: «Нашла себе кого-нибудь? Да как так, тебе уже двадцать один зимой будет! Ты такими темпами никому уже потом и не нужна будешь!», и далее по списку весь этот бред, который я уже сотню раз слышала… — Конечно, неприятно все это слушать… но, думаю, тут надо подождать, должны же они когда-нибудь от тебя отстать. — Я надеюсь, так и будет. Потому что постоянно это слушать… напрягает, знаешь ли, а я человек далеко не терпеливый… — в конце-концов, Лера встряхнулась, будто отгоняя раздражающие её мысли и перевела фокус на Дину. — Ладно, хрен с ними. А ты-то к родителям собираешься? — Мама звала, — вздохнула Дина. — Но я, честно, не особо хочу. Опять там начнётся этот гундеж, что я не приезжаю, вот уехала, фигнёй маюсь, дома не бываю, ничего не делаю, а у них огород там, давай работай-помогай… нет уж, спасибо. Хватило мне этого, всё детство в этой грязи копалась! — Получается, тогда вместе будем в колледже сидеть, а-ля «бездомные», — усмехнулась Лера. — Ладно, если надоест, съездим в какой-нибудь еще город, в квартире съёмной поживём неделю-две. Всё хоть смена обстановки. — Тут не поспоришь. В любом случае так лучше, чем дома. Постепенно, видимо, они отошли от центра и потому толпа на набережной значительно поредела. Теперь люди попадались на пути не так часто, благодаря чему Дина в этот момент, наконец, почувствовала себя относительно комфортно и спокойно. Они одни. В другом городе. За тысячи и тысячи километров от Волшебного колледжа. Гуляют в одном из красивейших мест Красноярска лишь вдвоем, наслаждаясь прохладным ветерком, до эйфории приятным после долгого знойного дня. И будут здесь находиться столько, сколько захотят, хоть до полуночи, пока не устанут наслаждаться прогулкой в компании друг друга. А потом вернутся в снятую ими гостиницу, где без всякого контроля будут спать хоть до обеда следующего дня, вместе, на одном огромном двухместном диване, а не на этой узкой кровати, какую предоставляли в колледже. Ведь это естественно, что возникает иногда желание полежать вместе, понежиться, поговорить, а все, что есть в их распоряжении в колледже для этого дела — это либо безграничный пол, застеленный лишь линолеумом, либо одноместная узкая кровать одной из девушек, где при подобном желании провести время вместе приходится ютиться на тесном пространстве, испытывая кучу неудобств. А сейчас же… диван, широкий, просторный диван. Наверное, предмет мечтаний многих студентов, который они, наконец, хоть на время, но заполучили. И теперь не упустят возможности, во-первых, от души выспаться, а во-вторых, провести время в компании друг друга. — Знаешь, все же это было отличной идеей — уехать куда-то в случайный город, где ни одна из нас еще не была, — наконец высказала давно теплющуюся в груди мысль Дина. — Мне тут нравится. Всё такое необычное и так много мест, куда ещё можно сходить. А главное, я тут никого не знаю и меня никто не знает. Это весьма успокаивает. — Да, тут не поспоришь. И, замечу, что это было не просто отличной идеей, а твоей отличной идеей. Надо будет почаще так делать, — произнесла Лера и вновь отвела взгляд вперед, на украшенный разноцветной подсветкой огромный мост, ведущий на левый берег, где горели жёлтыми огнями окна гигантских многоэтажных домов, отражающихся рябью на воде. Дина повторила это движение за ней, хотя теперь осознавала, что ночной город, хоть и был невероятно красивым зрелищем, не мог привлечь больше её внимания, чем Лера. Девушка, выше её ростом на голову уверенно шагала вперёд с поистине королевским видом. Лёгкий ветер трепал длинные, распущенные светлые волосы за её спиной, касался краёв расстегнутой тонкой рубахи, заставляя их колыхаться. В голубых глазах с расширенными глянцевыми зрачками отражались цветные огни города, давая отблески куда-то на края светлых ресниц. Метель выглядела властной, гордой и явно старалась держать ситуацию под контролем, хотя это и стоило ей некого напряжения. Конечно, её можно понять. Ночь, незнакомый город, пустая набережная. Мало ли, что могло произойти. И в такие моменты Дина понимала ещё сильнее, как же ужасно она по ней скучала и хотела видеть рядом с собой. Не для того, чтобы её защищали, нет. А чтобы они наконец смогли помочь друг другу отвлечься, рассеять внимание и соединиться в одно целое, в общую единицу, состоящую из двух людей, которые меньше нервничали, переживали, чем одинокие люди или разделенные, находящиеся далеко друг от друга пары. Они были вместе, могли обсудить сложные моменты, поддержать и помочь отвлечься, когда происходит что-то неприятное. И, главное, они видели, что находятся рядом, что с каждой из них все в порядке и можно не переживать. И от этого было легче и Дине, и, наверное, Лере. Дина, желая ощутить свою девушку ещё ближе, подалась к ней, прижимаясь плечом к её предплечью. Может, так было и не совсем удобно, но Дина буквально чувствовала, как Лера от этих касаний успокаивается и расслабляется. Что, следом за ней, делает и Дина. Безумно приятным, на самом деле, было это чувство близости. Близости спокойной, уверенной, что самое главное. А не так, как в колледже, когда при людях боишься лишний раз коснуться, приобнять, сказать не то слово, способное вызвать подозрения. Когда даже в их общей комнате перед тем, как коснуться собственной девушки, проверяешь на два раза, точно ли на замок закрыта дверь и даже после того, как убедишься в этом, стараешься говорить тише и избегать порой такого желанного: «Я тебя люблю». Простые, но такие нужные, теплые три слова, которые произносят друг другу люди, состоящие в отношениях. Все… но только не они. В их отношениях эти слова — табу, и не они так решили. А люди, что могут услышать и распустить слухи, которые, несмотря на всю их осторожность, все равно иногда проскальзывают по колледжу. Как же больно порой осознавать, что твоя любовь, вроде такая же, как у всех, почему-то имеет столько подводных камней и глупых запретов. И поэтому, иногда до противного мучительно смотреть на другие пары, прозванные «нормальными» всемогущим, непредвзятым обществом. Вот интересно, почему людям до всего есть дело? Все же, равнодушие иногда не помешает, оно в любом случае лучше, чем ненависть и презрение. Какая им разница, если их жизни это не касается ни капли? Впрочем, смысл об этом думать? Признаться честно, Дина завязала с этими «поисками справедливости» ещё в семнадцать лет, когда поняла, что смысла перебирать раз за разом одни и тебе мысли в голове, протестовать, кому-то что-то доказывать попросту нет. Ну нет у них возможности жить иначе, да и вряд ли она когда-нибудь появится. Оставался лишь один выход — соблюдать правила, которые позволяют им худо-бедно обеспечить себе безопасность. Правила, на самом деле, очень простые. 1) Не трогай. 2) Не подходи слишком близко. 3) Не смотри слишком долго. 4) Не говори подозрительного. Всё. Четыре установки, вбитые жизнью в подкорку. Как жёсткое «нельзя-нельзя-нельзя-нельзя» для собаки, которая за каждый проигнорированный запрет получает удар током от надетого на неё ошейника. Иногда, конечно, игнорирование сурового «нельзя» не сопровождается наказанием. Например, когда хозяин не заметил, занят или просто в хорошем настроении. Но потом, когда вдруг обстановка изменится… неизвестно сколько и от насколько сильной боли будет мучиться собака, поставившая свои желания выше жестокого и совершенно издевательского «нельзя». Каким бы мерзким и раздражающим не было это сравнение, к их нынешней жизни оно подходило как нельзя точно. Но сейчас… ситуация была иной. Рядом не было никого, кто мог бы причинить боль за нарушение негласных правил и наказать. И именно сейчас хотелось рискнуть, сделать то, чего хотелось так давно, чему она искренне завидовали и не понимала, почему даже такое простое действие совершать запрещено. И Дина вновь оборачивается к Лере. Девушка все в том же положении, идёт уверенно вперёд, явно не нагружая себя такими мрачными и беспочвенными мыслями. И она права. Смысла переживать нет. По крайней мере, сейчас. Дина тянет руку к девушке и мягко дотрагивается прохладными кончиками пальцев до гладкой, бархатистой кожи на тыльной стороне ладони. Она боковым зрением замечает, как губы Леры трогает лёгкая улыбка и она, развернув руку, хватает пальцы девушки. После чего переплетает их в замок и, достаточно крепко сжав, поглаживает своим большим пальцем указательный своей спутницы. Дина улыбается, безумно счастливая, что ее авантюру так просто, без лишних вопросов поддержали. И она выдыхает, чуть сильнее сжимая ладонь Леры в своей и невольно теперь концентрируя все внимание на тепле их соединённых рук. И всё-таки, ведь такое простое действие, но как долго они уже не могли его позволить? Наверное, все девять месяцев, пока были в колледже. Мимо проходящие люди начинают коситься, кто незаметно, а кто более откровенно на пару, но девушки не обращают на них внимания. Даже Дина, пару минут назад витавшая в невеселых размышлениях. Да какая ей разница? Если кто-то недоволен, это сугубо их проблемы. Они все равно не знают этих людей, да и они их тоже. Главным в этот момент для Дины было то, что Лера согласилась. Не испугалась, не увиливала, а уверенно взяла её руку в свою, держа крепко, давая понять, что она в своих действиях ни на миг не сомневается. А на посторонних наплевать. Они их не знают и уже через пять минут забудут. Теперь Дина точно была уверена, что в этом мире существуют только они, звездное ясное небо, вода Енисея за перилами, безумно красивый, светящийся вдалеке мост и скрытное, тихое, но уверенное: — Я люблю тебя.