Every weekend.

      Это неправильно.       Гермиона прокручивает эту мысль в своей голове снова и снова, пока общается с друзьями. Она снова отказывается пойти вместе с ребятами в Хогсмид, снова им нагло врёт. Рон скорчил глупое недовольное лицо, Гарри печально вздохнул, Невилл и Полумна с каким-то сожалением посмотрели на Грейнджер. Они расстроились, но совсем не удивились очередному отказу девушки.       — Я целую неделю живу только ради выходных, неужели так сложно хотя бы раз отложить книжки, — прорычал Рон, отворачиваясь. Парень сложил руки на груди и тяжело вздохнул.       Разумеется, друзья считали, что девушка всё свободное время проводит, как обычно это бывало, в библиотеке. «Как же далеко они от настоящей причины» — подумала Гермиона. Грейнджер радовалась, что у неё есть столь удобная отмазка – библиотека – ведь абсолютно все знали, насколько сильна тяга Гермионы к учёбе. В это сложно поверить, особенно Рональду, но Гермиону тянет не только к книгам, напротив, к книгам её в последнее время тянет всё меньше и меньше.       — Если твоя единственная радость – это раз в неделю объесться сладостями и сидеть в «Трёх мётлах», то ты очень ограниченный человек, — Гермиона удивилась тому, как быстро она сорвалась на Рона. Подобное происходило между ними обычно крайне редко, но за последнее время это правило начало давать сбой. Ей не хотелось так поступать с товарищами.       — И это мне говорит человек, проводящий полжизни в библиотеке, — буркнул Рон. Он бы сказал это куда грубее, если бы Гарри не толкнул товарища локтем в бок.       — Гермиона всегда была такой, поздно этому удивляться и пытаться её поменять, — спокойно сказал Невилл, приобнимая Полумну. Парень с лёгким недовольством посмотрел на Рона. — Давайте собираться, — приободряюще добавил парень.       — Мы обязательно захватим тебе сладостей, — приятным тоном пообещал Гарри. Он радостно похлопал подругу по плечу. Грейнджер повернулась к нему и одарила такой же солнечной улыбкой.       Внешне всё было нормально, но Гермиона с огромным трудом сдержалась от язвительного «а в прошлый раз вы забыли». Они ведь всё ещё друзья… друзьям можно прощать друг другу такие мелкие пустяки… Это ведь пустяк, верно? Они ведь всё ещё понимающие друзья, верно?       Гермионе было неуютно. Причём в таком состоянии она начала пребывать немного раньше начала вранья по поводу выходных. Сначала ей было стыдно перед друзьями, от того и неуютно, потом… потом просто стало всё больше и больше надоедать их общество… из-за собственного поведения. Это неправильно. Это неправильно.       Джинни спускается в общую гостиную Гриффиндора. Это помогает немного разбавить обстановку. Гермиона даже улыбается. Далее была короткая непринуждённая беседа. Почти всё было как раньше, и это… даже радовало Гермиону. Она тосковала по временам, когда всё было… «правильным»…       Вдруг, Гермионе показалось, что Полумна на неё слишком пристально смотрит. В глазах Лавгуд читалось… понимание? Не может она знать всей ситуации – это точно. Тем более – это всего лишь Луна, её поведение всегда было странным. Всё равно Гермиону это не успокоило.       Ребята ушли, одарив девушку лучезарными улыбками и объятиями. Рон даже искренне извинился, сославшись на то, что просто желает проводить с Грейнджер больше времени, а в её умственных способностях он уверен на столько, что считает, будто библиотека девушке и не нужна. Гермионе было приятно это слышать. Пусть даже это было от Рона, который до сих пор испытывал трудности с некоторыми базовыми заклинаниями.       Гермиона начала считать, что не заслуживает даже таких друзей. Ей было интересно… когда конкретно всё пошло по наклонной в её голове? Самым логичным было предположить – с битвы в Отделе Тайн… Первая встреча лицом к лицу с правой рукой Тёмного Лорда – Беллатрикс Лестрейндж.

***

      Страх почти ощутимо летал вокруг ребят. Никто не решался его проявить, не хотелось среди товарищей казаться трусом. Встретившись лицом к лицу с Пожирателями смерти, им пришлось забыть, что они всего лишь пятикурсники. Ради собственной чести, ради друзей – каждый был готов сражаться.       К горлу подступил ком. Голубое свечение от канделябров было тусклым, но достаточным для того, чтобы считать ряды стеллажей. В зале было холодно, но с появлением Пожирателей это ощущение усилилось в разы, одно их присутствие навевало тревогу… и не зря. От гибели их спасало только то, что шар с пророчеством Им нужен был целым. Если бы не этот приказ Тёмного Лорда… Беллатрикс Лестрейндж наверняка первой прокляла всю компанию Поттера.       Разбить стеллажи… Отчаянная и глупая идея. Рассудительная Грейнджер не пошла бы на такое, будь у неё хоть на минуточку больше времени – она бы придумала самый лучший вариант побега с пророчеством, который только можно было придумать… даже если против них Пожиратели смерти. Но времени не было. Единственное, что было – смелое решение Гарри и готовность остальных следовать за ним. Безрассудство – но определённо выход.       Заклинания сыпались на Отряд Дамблдора, и только чудо их спасало от поражения. Так быстро бегать им давненько не приходилось. Они были готовы. Они знали, на что шли. Когда началась эта погоня – страх немного отступил, вероятно, у ребят открылось второе дыхание.       Рон, Полумна и Джинни куда-то запропастились. Свернули не туда, как предположила Гермиона. Ребята прислушались к громкому рёву Люциуса. Малфой раздавал указания Пожирателям. Пока Гарри пытался на слух определить, где находятся злодеи на данный момент, Невилл пытался понять – где могли быть остальные.       Они бежали очень быстро, при этом старались делать это максимально бесшумно. Они пробегали мимо комнат, которые видели ранее. В этой стремительной погоне они будто сделали крюк в попытках найти вторую часть команды. И вот, вновь команда недалеко от отдела с пророчествами. «Во же чёрт» — прошипел Гарри, ставя Протего от очередного заклинания.       Кажется, будто это никогда не закончится. Снова липкое чувство страха окружило пятикурсников. Но уроки с Гарри не прошли даром, он умел заставить поверить в себя. Слышны грозный топот, грубые ругательства и… безумный смех. Поттер резко свернул влево, от Пожирателей, вышедших на ребят спереди. «Отряд» оказался в тесном тёмном чулане, сворачивая за Гарри.       Гермиона начала быстро читать какое-то заклинание, но не успела, враг был быстрее и опытнее. Дверь распахнулась, почти срываясь с петель.       Влетели двое Пожирателей смерти и ликующе крикнули: «Импедимента!». От силы двойного заклинания одного из Пожирателей выбросило в коридор. Гарри влетел в стену, Невилл перевернулся через стол, а Гермиона, врезавшись в книжный шкаф успела применить «Петрификус тоталус» на Пожирателе.       Ребятам почти удалось выбежать, но в них опять запустили Импедимента. Гермиона начала выдыхаться, поэтому её Протего перестал быть таким безупречным. Она помогла своим щитом Невиллу, но сама немного отлетела назад. Ей не хватило всего секунды, чтобы оправиться, и вновь бежать вперёд за Гарри Поттером.       Кто-то сзади резким движением руки дёрнул девушку на себя. Гермиона закричала от сильной боли в предплечье и врезала локтем правой руки куда-то в корпус нападавшего. Дальше последовал подобный удар левой рукой. Она услышала недовольный стон противника, и этого мгновения ей хватило, несмотря на крепкую хватку Пожирателя, чтобы вырваться и выставить вперёд палочку. Судя по звукам – Невилл и Гарри убежали вперёд. Так, возможно, даже лучше, ведь перед Грейнджер – сама Беллатрикс Лестрейндж.       — Неужели грязнокровка так уверенно предлагает мне дуэль? — Беллатрикс рассмеялась, глядя на гордо выставленную вперёд палочку Гермионы. Фанатичный блеск в глазах Пожирательницы пугал. «Возможно, наши с Роном глаза горят похоже, когда мы снова спасаем Гарри» — промелькнуло в голове у Грейнджер.       Гермиона не стала реагировать на издёвку Лестрейндж. Она, не церемонясь, отправила в безумецу Остолбеней. После блока заклинания последовал Экспелиармус. Гермиона, не осознавая, в каком на самом деле отчаянном положении находится, бросала в Беллатрикс атакующие заклинания, игнорируя факт того, что женщина, несмотря на свой болезненно исхудавший вид, с лёгкостью отбивала каждое. Годы в Азкабане не повлияли на мастерство ведьмы.       — Ну же, старайся лучше, грязнокровка, возможно, это твой звёздный час, — подначивала девушку Беллатрикс. Пожирательница определённо развлекалась с девчонкой, это было видно. А игривое, если так можно выразиться, настроение Лестрейндж лишь сильнее раззадоривало Грейнджер. Безумный смех, режущий слух, сильнее злил Гермиону.       «За родителей Невилла» — думала девушка, бросаясь очередным заклинанием. И тем не менее, не отметить силу и талант женщины она не могла. Лёгкость, с какой та отбивала проклятья, заслуживала уважения. Даже со стороны врага. Только Гермиона не признается в этом. По крайней мере… на тот момент. Это неправильно.

***

      Девушка сидит наверху Астрономической башни. Она терпеливо ждёт и надеется, что сегодня получит очередное «приглашение». Всеми силами она пытается принять спокойное выражение лица, выходит это у неё… почти хорошо. Она научилась с этим справляться. Было время.       Ворон, грациозно подлетевший к ней, немного покружил вокруг Гермионы, будто бы дразня. «Мерлин…» — пробубнила Грейнджер, несколько пытаясь схватить эту наглую птицу. Попытки не увенчались успехом. Ворон был столь же манёвренен в сражении, как и его хозяйка. Гермиона отчаянно желала достичь такого же уровня, это стимулировало её проводить больше времени не в библиотеке, а в Выручай-комнате, тренируясь усерднее, чем во время «уроков» в Отряде Дамблдора. — Дополнительная практика, взамен теории, определённо пошла тебе на пользу, — сказала ей однажды Беллатрикс Лестрейндж, — пусть этого и не достаточно…       К лапке ворона было привязано маленькое послание. Встреча была назначена в одном из поместий, некогда принадлежавших семье Блэк. У Гермионы всё ещё есть возможность отказаться. И она сама себя убеждает, что сможет в любой момент просто проигнорировать прилёт вредной птицы с письмом и убежать с друзьями в Хогсмид… просто пока не хочет.       Гермиона улыбается, глядя в письмо, кивает ворону и дожидается, когда птица улетит. Оставалось как можно быстрее выйти за пределы замка и аппарировать.

***

      Поместье было мрачнее, чем дом Блэков на Гриммо 12, но Гермиона перестала замечать это. Ей всё больше и больше нравились тёмные оттенки цветов. В отличии дома на Гриммо здесь было больше разных защитных и скрывающих заклинаний, девушка поражалась их мощности. Оно и понятно – здесь теперь живёт самый разыскиваемый Пожиратель.       — Думала, сегодня ты предпочтёшь мне прогулку со своими глупыми дружками, — из дверного проёма в коридоре грациозно появилась Беллатрикс.       — Им и без меня неплохо, — закатывая глаза, бросила Гермиона и подошла немного ближе. Девушка сдержанно улыбнулась и принялась рассматривать ведьму.       — И, тем не менее… без тебя у них была бы гора возможностей умереть не выходя из Хогвартса… даже без нашей помощи… Поттеру должно быть стыдно, что они не смогли бы похвастаться теми же успехами без грязнокровки в вашей команде… — грубо сказала Беллатрикс, слегка опираясь на стену. Она внимательно изучала девушку взглядом в ответ.       Грейнджер удивлённо приподняла брови и усмехнулась. Неужели Беллатрикс похвалила её, пусть и в своей грубой манере? Это огромная редкость, за которую сегодня Гермионе наверняка придётся заплатить большую цену. Но оно того определённо стоит, ведь подмечает её важность не абы кто, а правая рука Волдеморта.       — Ближе, — скомандовала Лестрейндж. Сделала она это достаточно мягким тоном, чем снова удивила Грейнджер.       Такое уже между ними бывало, когда везло встретиться с Беллатрикс в полностью хорошем настроении, привыкать к такому не имело смысла, ведь такое поведение — ещё более редкое удовольствие, чем видеть Лестрейндж рядом. Единственная привилегия, которая была доступна Гермионе, пускай только на их личных встречах, это возможность обращаться «на ты». Грейнджер была рада этому «правилу» их общения, хотя в начале опасалась пользоваться этим.       Гермиона повиновалась и подошла к женщине. Несмотря на то, что Грейнджер – ярчайшая ведьма своего поколения… Беллатрикс была в разы опытнее, сильнее и быстрее. Лестрейндж ловким движением прижала девушку к стене и коварно облизнулась. Выглядела она весьма привлекательно. Одно лишь близкое положение Гермионы к Пожирательнице заставляло девушку смущаться, скрывать это было бесполезно. Руками женщина опиралась на стену по обе стороны от девушки, а лицо её было слишком близко к Грейнджер.       Беллатрикс грубым шёпотом сказала какую-то пошлость «своей грязнокровке» на ухо, чем вызвала сдавленный стон. Гермиона знала, что наверняка неприлично покраснела, но сейчас это было совершенно не важно… у встреч с Беллатрикс были иные правила… с ней можно быть немного другой.       И всё же… когда конкретно всё пошло наперекосяк? Битва в Отделе Тайн была лишь первой встречей, безусловно, сильно повлиявший на их сложившиеся взаимоотношения… Значит, более правильный ответ – их первая встреча тет-а-тет… по приглашению в Малфой-мэнор.

***

      — Ты сама согласилась встретиться со мной, грязнокровка, — кончики губ Лестрейндж медленно поползли вверх, — теперь уже поздно бояться…       Гермиона сделала небольшой шаг назад и резко выставила перед собой палочку. Гермиона была напугана… и не только тем, что сейчас стоит перед правой рукой Волдеморта, но и тем, что пошла на это добровольно. Друзьям она лишь намекнула, что в случае её длительного отсутствия, им следует паниковать… Она знает, что Гарри и Рон первым делом заподозрят в пропаже Гермионы Драко, а она как раз сейчас находится в Малфой-мэноре. Удобно.       — Что вам нужно, — требовательно, пытаясь выглядеть смело, спросила девушка, крепче сжимая палочку. Грейнджер решила, что если что-то пойдёт не так – ничто не мешает ей аппарировать.       Ответом послужил безумный смех и наигранно разочарованный вздох. Гермиона полагала, что Лестрейндж собирается передать через неё какие-то условия и требования Пожирателей смерти. Она осмотрела зал в поисках Люциуса Малфоя.       — Их здесь нет, — опережая появляющиеся в голове Грейнджер вопросы, бросила Беллатрикс. — Моя компания недостаточна для тебя? — женщина издевательски скорчила грустное лицо, — не думала, что тебе доставляет удовольствие смотреть на скучную физиономию Люциуса.       — Чего тебе надо, — не сдаваясь, повторила вопрос Гермиона.       — Какая нетерпеливая грязнокровка… впрочем, чего я ещё ожидала от такой как ты, — Беллатрикс невинно сдвинула брови «домиком» и подошла ближе. После минуты раздумий женщина продолжила, — предлагаю тебе дуэль: честную… но очень травмоопасную.       Грейнджер удивлённо подняла брови и вопросительно уставилась на Пожирательницу: «она сошла с ума?» — пронеслось в голове девушки. Беллатрикс стояла неподвижно, ухмыляясь, ожидая каких-то действий от Гермионы. «Я определённо сошла с ума раньше… решившись прийти сюда одна» — решила девушка, опасливо делая ещё шаг назад.       — Блять, я не думала, что ты такой тормоз, — Беллатрикс закатила глаза. Теперь по её лицу легко можно было понять, что она крайне недовольна и раздражена. — Для недалёких грязнокровок объяснюсь, — ведьма сделала два шага к Грейнджер, — ваша… «команда» достаточно серая и скучная: глупый мальчишка, который нужен моему Лорду, двое Уизли, — всем своим видом Лестрейндж показывала отвращение к этой семье, — мальчишка, чьих родителей я с огромным удовольствием пытала, какая-то просто странная девчонка… и ты… самоуверенная, но способная грязнокровка.       Гермиона всё ещё молчала. Девушка немного поджала губы и уже продумывала, как отсюда сбежит.       — Если ты не согласна на дуэль, я просто нападу на тебя, понимаешь? Поверь… есть заклинания, которые я с удовольствием буду использовать… и которые, уверена, должны также относится к группе непростительных… — женщина говорила крайне расслабленно, будто и не заинтересована совсем в этой встрече. Гермионе даже начало казаться, что Лестрейндж умеет вести себя адекватно.       — Я согласна, — ответ Грейнджер прозвучал излишне нервозно, пусть она и пыталась это скрыть.

***

      — Ты ведёшь себя странно в последнее время, — осторожно начала разговор Джинни.       — В любом случае, я не смогу вести себя страннее Полумны, — отшутилась Гермиона, переворачивая страницу учебника. — Если продолжим болтать – мадам Пинс может выставить тебя из библиотеки, — девушка даже не подняла головы от учебника.       — В отличии от тебя, я не против уйти отсюда пораньше. Ты вообще… ночевать здесь готова! Ну так же нельзя, — Джинни сказала это слишком громко, поэтому заработала осуждающий взгляд библиотекарши. Уизли вздохнула и продолжила тише, — не хочешь поговорить об этом? Ты почти живёшь здесь… а с нами видишься только на уроках.       — Чего ты так распереживалась, всё же в порядке… Просто вчера засиделась здесь допоздна, уснула прямо на учебнике, — Гермиона говорила уверенно, но всё ещё избегала зрительного контакта с подругой.       — Я даже жалею, что мадам Пинс к тебе хорошо относится… библиотеку разрешает самой закрывать вечером, не следит этим вечно-осуждающим взглядом… — обиженно фыркнула Джинни. Выглядело это как-то по-детски, но Гермионе было приятно, что за неё переживают.       Девушки какое-то время сидят молча. Гермиона даже забывает о Джинни и продолжает усердно готовиться к уроку. Уизли сидит рядом, внимательно следя за подругой, как бы она не пыталась, ей не удавалось понять эти небольшие странности Грейнджер. Она могла лишь догадываться, что у Гермионы что-то происходит. Джинни грустно вздыхает и пытается вникнуть в текст книги, но буквы почти разбегаются перед глазами. Девушка резко захлопывает учебник.       — Если что-то тебя тревожит – скажи. Любое твоё переживание… я пойму, только… не держи всё в себе, не надо скрывать что-то от друзей, — протараторила Уизли.       — Если что-то действительно произойдёт – ты первая об этом узнаешь, Джинни, — Гермиона одарила подругу самой доброй улыбкой, но которую только была способна.       Грейнджер отвернулась и, как ни в чём не бывало, продолжила заниматься. Только вот мысли девушки теперь были совершенно далеко, даже не в другой части Хогвартса, дальше… в одном из поместий семьи Блэк. Грейнджер боковым зрением видит, что Джинни всё ещё смотрит на неё с подозрением. Но свитер на девушке хорошо скрывал засосы, беспокоится о том, что кто-то узнает – нет смысла, тем более чуть позже Гермиона сможет скрыть все отметины магией.       Эти «отношения» - временное развлечение для обоих. Им действительно нравится, скрывать это бессмысленно. И всё же, Гермионе больно осознавать, что продлится всё это недолго… но рассчитывать на что-то больше с самой Беллатрикс Лестрейндж – глупо.       Гермиона не смогла удержаться от печального вздоха. Теперь отвлечься от грустных мыслей ей не помогала даже учёба.