Кенске не досталось девушки

В тот день ребята употребили в меру алкоголь. Сам Кенске, как кажется, немного перебрал, и вёл себя очень распущено. Он охотно флиртовал с Аской и Мари. Они, однако, сейчас не проявили к нему ответного внимания. Виктор увёл Аску с собой. Тодзи забрал себе Рей II. Кейта напросился к Рей I. Мари ушла с Шерил. Мусаши — с Маной. Мария отлучилась с самого начала, сказав, что она хочет встретиться с Николае. Мисато, как полагалось, собиралась провести ночь с Макото. Каору и Синдзи, а с ними и Кенске без девушки остались последними. Установленная камера всё снимала. Кенске, на почве употребления алкоголя, начал сетовать на то, что Аска и Мари его не хотят, на то, что у него увели Рей II и так далее. Каору и Синдзи посмеялись над этим. Они в тот миг растягивали предвкушение. Синдзи выпил тоже не так уж мало в тот вечер, а Каору напиться не мог, но с удовольствием потакал и потворствовал своему пьяному возлюбленному. Кенске наблюдал за тем, как два горячих и крайне привлекательных и соблазнительных парня предавались ласкам, поцелуям и объятиям прямо посреди дивана, не собираясь более никуда уходить. Кенске решил это снимать, особенно крупным планом он зафиксировал то, как Синдзи, прямо во время развлечения, схватил большую банку пива со стола и с шипением вскрыл ту. — Хей, Синдзи, мне кажется, ты уже выпил! Мы же всё-таки пилоты! Если нападёт Кайдзю… — Это последняя, — Синдзи отпил. — Я обещаю. На самом деле он тогда собирался напиться до потери пульса. Синдзи не любил алкоголь и редко его пил, но сейчас он выбрал такой день, чтобы уж точно изведать все прелести Бахуса. — Кен-кун, — Каору прервал целование шеи, — ты остался сегодня без девушки, так что как насчёт того, чтобы стать нашей девушкой? Щёки Кенске не было видно сейчас в кадре, но они точно утонули среди румянца. Синдзи, ничего более не говоря, покинул объятия Каору и впился в губы Кенске. Друзья повалились на соседний диван, камера небрежно положенная на стол, чуть было не упала с краю. Каору вовремя подхватил ту телекинезом. Он сейчас с улыбкой наблюдал за тем, как Кенске и Синдзи, оба пьяные, отдаются своим инстинктам. Как же живо мальчики сосутся, как захватывают устами влажные языки! Кенске первым сорвал с Синдзи майку, которую Каору до того лишь мял в предвкушении. Кенске прошёлся по поджарому торсу Синдзи. Он целовал трансгендеру титьки и бормотал о пилоте Евы-01 в женском роде. Каору поначалу сидел с расстёгнутыми штанами и активно занимался самоудовлетворением, глядя на происходящее и снимая на камеру. Так в стороне продержалось недолго. Как только Кенске и Синдзи полностью обнажились, Каору также снял одежду и подошёл к ним. — Мы сделаем это прямо здесь? — Кенске подумал, что сюда может кто-то зайти. — Почему нет? — Каору очень оптимистично воспринял такое положение. Синдзи сейчас отпрянул от Кенске и полностью погрузился в удовлетворение своего возлюбленного. Синдзи захватил губами член Каору, глубоко вобрал его себе в глотку, сколько это было возможно, и даже коснулся носом таза альбиноса. Кенске одной рукой дрочил свой крохотный стручок [1], а другой держал камеру, взятую у Каору, и показывал в объектив то свою собственную мастурбацию, то глубокий проглот Синдзи, то довольное выражение лица Каору. Кенске мог поклясться, что видел, как член альбиноса добрался до горла Синдзи, слегка выпячивая его шею — он полностью засунул орудие в рот и протаранил его. Синдзи, казалось, чувствовал себя очень непринужденно в своей работе, он увеличивал скорость своих сосаний, и благодаря тому ему удалось заполнить комнату звонкими и приятными стоны своего возлюбленного. Одна из бледный рук вцепилась изящными пальчиками пианиста в каштановые волосы, чтобы направлять движения головы по своему желанию — совместо с тем Каору двигал Синдзи бёдрами взад и вперёд, проникал глубоко в чудесный рот, что, казалось, переносил в рай. — Как круто! Как возбуждающе! Как ты умел, Синдзи! — у Кенске, чьи руки тряслись, аж неверное зажглись в очах сердечки. Каору немедленно сверкнул в ответ своим властным взором. — Кен-кун, если тебе это нравится, как насчёт того, чтобы помочь Синдзи-кун, а? — А, да-да, конечно! Ты — бог, Каору! Каору дал пока Синдзи отдохнуть — покинул глотку, сел на стул, широко расставил бёдра и пригласил к своему торчащему члену, очень выдающемуся, длинному и прямому, как шпага. У Синдзи, конечно, немного драло горло, он сглотнул, подавил рефлекторный приступ тошноты и снова приготовился заниматься этим процессом. Синдзи занял положение справа от Каору, протянул ноги по полу, а Кенске согнул колени слева. Синдзи потянулся к члену, коснулся губами корня и погладил его уздечку кончиком носа. Поднявшись наверх, он выплюнул немного слюны, которая начала стекать по всей длине, и в этот момент Синдзи решил взять саму головку в губы и пососать. Кенске не переставал восхищаться тем, как ловко Синдзи справился с этим — он проверял, снимает ли это всё камера. Синдзи был не только хорош в технике, но и получал от этого огромное удовольствие. Пилот Евы-01, казалось, с голоду пожирал пенис человекоподобного Ангела, зажал его между своим нёбом и языком, прежде чем погрузить бледный горячий ствол глубже в горло: — Каору, как у тебя вздулись вены! Твоё Копьё Лонгиния стало ещё твёрже! Щеки Синдзи пылали, когда его губы сильно надавили, и он скользнул вверх по фаллосу Каору, посасывая головку полового члена. Синдзи опьянён горько-сладким вкусом жидкостей, вытекающих из канальца на самом конце набалдашника. Дальше взгляд голубых очей Синдзи остановился на Кенске, который ждал своей очереди. Через несколько мгновений пилот Евы-04 почувствовала руку Табриса на своей голове. — Давай, — подбодрил его Каору с улыбкой. — Кен-кун, видишь, как Синдзи-кун хорош. Не уступай ему. — Да, хорошо, мой повелитель! — резко ответил Кенске и почувствовал, как бледные пальцы гея сжимают его волосы. Лохматый гик с веснушками на щеках вступил своими горячими и влажными устами в бесстыдную игру, его язык присоединился к языку трансгендера, и они оба принялись облизывать пульсирующий фаллос, который оставался таким же твёрдым, влажным и эрегированным, как и в самом начале. Каору взволнованно задышал и испытал крайнее удовольствие, охватившее каждый нерв в том месте, его глаза с удивлением наблюдали за великолепной работой, которую эти два парня проделали в сексе. — О-оф, Кенске-кун, Синдзи-кун — вы молодцы, продолжайте! Продолжайте! — Каору облизал губы. — Я хочу, чтобы вы оба приняли мою ангельскую сперму! По прошествии нескольких секунд Кенске становился всё более уверенным в себе, и тогда он зажал головку во рту, сомкнул губы и проводил ими вниз по стволу. Он знал, что в этом он не так хорош, как Синдзи, но Каору казался очень благодарным — альбинос уже начал немного таранить обладателя милых веснушек, провоцируя этим несколько лёгких рвотных позывов. Синдзи проявил солидарность с Кенске — Каору аж оторвал задницу от стула, чтобы Синдзи в это время ласкал анус. Каору получал удовольствие с двух сторон. Кенске вбирал и выпускал бледный член, на чьём стволе выделялись вены, и любовник водил языком по розовой головке, касался языком яичков и носом также касался уздечки. Синдзи через некоторое время вновь занял место Кенске, вдохнул полной грудью и опустил голову, пока полностью не проглотил член Каору, взял его целиком и снова выпустил, пропитанный слюной и преякулятом. — Гляди, Кенске, как я это делаю, — Синдзи пустился неистово раскачиваться взад и вперёд, его голова быстро поднималась и опускалась. Увидев это, Кенске больше не хотел отставать, поэтому он немного спустился, чтобы позаботиться о яичках Каору, которые он принялся довольно усердно покусывать. Гей на стуле восторженно стонал — пока Синдзи удерживал в устах самую головку, Кенске водил языком по стволу. Каору держал ладонь на спине Синдзи, второй захватывал лохматый затылок Кенске. Синдзи удобно лежал ногами на полу, Кенске сидел на коленях [2]. — Больше не могу! — у Каору, казалось, от любовного томления и напряжения случился спазм в горле. Липкая светлая сперма под напором вышибла. Она частью сразу попала за щёки Синдзи, он выпустил головку из губ, несколько капель вылетело вот так в воздух, одна смазала собой щёку Синдзи. Кенске поспешил заключить стрелялку себе в рот. Последняя пара капель ушла ему внутрь. Вот так Кенске и Синдзи остались оба со спермой Каору на языках. Трое парней дальше смешали добытый трофей — Синдзи и Кенске переплелись языками, после чего по очереди впились в глотку Каору. — Теперь я буду отдыхать, а вы продолжайте развлекаться, — белокожий гей с красными глазами удобно расположился на диване, свободно разместил свои ноги и принялся наблюдать, чем будут заниматься его любовники. Кенске снова встал на колени, но на этот раз перед ним сел Синдзи. Член тут было меньше, чем у Каору, потом Кенске удобно вобрал его в себя. Внезапно Каору пережил какой-то импульс возбуждения: — Нет, Синдзи, Кенске! — его ствол сейчас вскочил после оргазма, который он пережил парой минут назад. — Я не могу вот так просто стоять в стороне! Даже после оргазма я хочу тебя, Синдзи! Каору заставил Синдзи подняться и взялся ласкать задницу. Сам Синдзи в это время кайфовал, когда его засасывал теплый рот Кенске. Синдзи не смог сдержаться и сразу же начал таранить любовника в носоглотку. На этот раз работа Кенске была проще — в конце концов, пенис Синдзи был не таким большим, как у Каору, поэтому было легко выносить его без особых неудобств. Кенске с удовольствием наслаждался сексом со своим хорошим другом, играл с его головкой своим язычком. Одновременно Синдзи чувствовал, как Каору покрывает поцелуями поясницу и ягодицы. Альбинос, казалось, был как никогда очарован задницей своего любовника, ему было очень весело с ним даже после пережитого только что оргазма. На губах Синдзи заиграла довольная улыбка, он никогда не чувствовал себя таким желанным и восхищëнным, как в тот момент, когда эти два красивых мужчины обожают его тело и доставляют ему такое удовольствие! Каору вылил на задницу Синдзи всё содержимое ближайшей банки пива. — Я — Ангел, я не могу опьянеть, но я пьян любовью! Кенске видел, как пенистая жидкость стекает по ногам Синдзи, запах пива раздражал ноздри. Каору сразу же начал эти облизывать, раздвигая ягодицы Синдзи, прежде чем зарыться лицом в середину, чтобы согреться. Каору стимулировал своим языком самый чувствительный участок тела, которое он так хорошо знал. Кожу вокруг ануса и сам анус внутри — Каору испытал на своём языке его хват, и немного раздражал тамошние нервы с помощью пива. — Не могу больше! — Синдзи сжал веки. — Я кончаю! Он открыл глаза и увидел перед собой голову Кенске, которую держал в руках, и любовнику-пансексуалу в глотку бежали порции извергаемого семени. — Ы-ых! — Синдзи аж закатил глаза, с большим кайфом спустил всё в желудок Кенске, который всё это проглотил. Извержение случилось в тот самый момент, когда язык Каору до предела забрался в норку. — Отличная сперма! Прямо с удовольствием проглотил! — Кенске вскочил, после чего крепко обнял Синдзи и постарался через глубокий поцелуй передать остатки спермы. — Теперь я хочу вас! Каору и Синдзи склонились перед Кенске, выставили ему свои ягодицы. Кенске смазал оба отверстия и сунул в них пальцы. Сперва Кенске проник в Каору (который, конечно, испытал мало кайфа из-за размеров внедряемого предмета — поэтому Каору всегда предпочитал использовать Кенске для пассивного употребления). Пальцами другой руки Кенске при этом не покидал ануса Синдзи. Кенске менял парней с промежутком в две-три минуты, трахал как девочку то одного, то второго, стараясь понять, кто ему больше нравится. — Каору, ты сильнее меня заводишь! Ы-ых! Синдзи — лучшая девочка, но ты — мой фаворит! — и Кенске на таких словах довёл себя до извержения внутрь Каору, излил семя в задний проход гея. Каору, у которого хорошо высветился румянец за щеками, на это с улыбкой посмотрел на Синдзи, также залитого краской. — Я тебе завидую, тебя больше хотят! — прокомментировал Синдзи. — А-ха-ха-ха! Не переживай, Синдзи! Зато я очень люблю тебя, и сейчас ты увидишь, чью задницу я выберу, чтобы открыть путь своему семени! Вопреки тому, что Синдзи приготовился принять в себя Каору, его возлюбленный засосал рот в рот Кенске, потребовал от него передать сперму. Пансексуал высосал её из того сосуда, в который он сам посадил своих детей, и передал через такой же засос гею в глотку. Дальше Каору дал Кенске совсем немного передохнуть. Пока это происходило, альбинос ласкал гику ягодицы. Синдзи вылил пиво на ягодицы Кенске и Каору продолжительное время всё там слизывал. Синдзи оставалось только подсунуть руку и мастурбировать любовнику. Кенске просил, чтобы ребята следили за камерой. Он желал запечатлить всё это на съемку. — А-а-а! — у Кенске веснушки снова потонули в краске, когда он лежал сейчас на животе, а Каору совершил в него вхождение, проткнул любовника так, как вертелом протыкают свинью. — Синдзи, я говорил, что обожаю твою задницу, — Каору потребовал, чтобы Синдзи стоял перед ним и держал у лица свои прелести. При желании Каору мог опускать взгляд и видеть ягодицы Кенске, которые сейчас поглощают в себя его толчки, а так Каору созерцал прямо перед лицом хорошо знакомые ягодицы Синдзи. Каору зарывался в них лицом, пронзал языком дырочку между ними. И всё это время разил Кенске, совершил очень мощные наскоки на него. Синдзи взял Каору за запястья, когда руки возлюбленного схватили его за бока. Каору кусал ему ягодицы и желал впиться зубами в крохотный анус. Когда Каору ткнул в него носом, путь семени открылся — оно было влито в ягодицы Кенске. Каору замер, только сейчас бледный любовник остановился, чтобы отдышаться. Спал Синдзи очень долго, открыл глаза и посмотрел на время, подумал, как долго они все вместе втроём провалялись голышом в одной постели, накрытые одним одеялом. Синдзи подумал, что он мог бы проспать ещё долго, но дальнейший сон сбил следующий факт: Каору снова положил Кенске посреди постели и трахал его как девочку. Кенске снова полон краски в лице, сжимает зубы, стонет и захватывает в руки подушку. Каору бьётся о его тыл в энергичном темпе, и судя по тому состоянию, до которого он уже дошёл, такой половой акт длился продолжительное время. Камера при этом включена и смотрит на них. Синдзи почувствовал, как у него встало, потому он быстро сбегал в туалет по-маленькому, взялся за смазку и третьим участником засудил свой ствол в Каору по самые яйца. — А-аа-ах! Кончаю! — как только простата гея оказался под шквальным тараном, Каору сбросил сперму первым из них. Дальше ребята повторили вчерашнюю комбинацию: Каору встал перед Синдзи, предоставил возлюбленному для ласканий и покусываний свои белые булки, свои ягодицы и свой анус, кожа вокруг которого растягивалась и раскрывалась куда более отзывчиво. Синдзи теперь водрузил свой жезл любви в анус Кенске и ныне его теплота и узость захватывали сей инструмент любви. Там хлюпала сперма Каору, только что сброшенная. Вот так Синдзи трахал друга и утопал лицом в полушариях возлюбленного. Такой опыт открыл путь сперме Синдзи, он успешно сбросил ту во вместительный сосуд Кенске. Семя двух мужчин перемещалось в одном месте и слилось воедино посреди горячего лабиринта и его шоколадных залежей. Сам Кенске был вынужден потом мазать себя специальным лекарством. — Синдзи, — Кенске, который сейчас выглядел куда более лохматым, чем обычно, обратился теперь так, — вы с Каору придумали интересную идею. Я тоже хочу попробовать. Синдзи пришлось теперь подставиться, Кенске уткнулся лицом в ягодицы Каору и отработал. Пансексуал облизывал пиво, текущее через бледные, изящные, можно сказать фарфоровые ягодицы гея. Сперма выплеснулась из канала в сосуд трансгендера, подарила чудесное чувство заполненности и тепла.