Роскомнадзор-тян злится!

Я - Великая и прекрасная Роскомнадзор тян. Меня боятся все, от сайтов до блогеров. Мои длинные руки с голубым маникюром достанут кого угодно откуда угодно! Выступаю за традиционные ценности, борюсь за правильные устои и будущее нашей необъятной и великой страны. Я найду компромат на кого угодно, даже на самого чистого и тихого человека. Моё сердце холодное как лёд, лёд который верен родине. В отличии от меня, есть сайты и приложения которые лишь мешают и развращают. Чего только стоит эта мерзкая Фикбук-тян. Она отвратительна! На её страницах столько грязи и пошлости. Юные граждане и гражданки получают психологические травмы, заходя на этот ужасный сайт с ещё более ужасным содержанием (хоть помимо пропаганды ЛГБТ ценностей на нём есть и традиционные фанфики, это не спасает её.) Фикбук- распутная девушка, принимающая всех и вся, любящая всевозможные виды проявления творчества и так называемой любви. Меня раздражают её карие глаза, её светло-коричневые волосы, её богомерзкая книжка с омерзительными фанфиками. Моё сердце готово вырваться из груди от злости на эту особу! Я ненавижу её насколько, что голова кружится и в животе будто кто-то порхает, мои щёки всегда краснели от злости когда я её видела. А она лишь улыбалась. Недавно я приходила к ней. Наш разговор был долгим, я видела страх в её глазах и он был мне приятен. —Я заблокирую тебя на территории РФ.—Сказала я, холодным как сталь голосом. —Но за что, Рос-тян?! Я ничего плохого не делала!—Она в панике, ФБ-тян сжимает толстую коричневую книгу в руках и смотрит на меня. —За пропаганду ЛГБТ ценностей и за многое другое. Неужели ты не слышала о новом законе? Думала что поменять таблички с жанрами на цветочки и стрелочки будет достаточно чтобы отмыться?! —Но Рос-тян, я ведь.. —Замолчи. Радуйся что я не в силах тебя удалить. Страх в её глазах, непонимание её собственной вины, сжимание тонкими пальцами края короткой юбочки какого-то светло-коричневого оттенка. Ах, ФБ-тян, как ты была мила тогда. —Я всё ещё не понимаю за что? Неужели всё действительно так плохо?—Она смотрит на лист с заключением о грядущей блокировке. —За твоё распутство. —Но где ты увидела распутство?! Это любовь!—Она тыкает пальцем в свою книгу.—Это средство выражения! Рос-тян, как ты это не понимаешь?! Неужели ты никогда не любила?! Неужели тебе не хотелось самовыразиться!? Я смотрю на неё, слегка прищурив глаза. Она в отчаянии и не сможет отказать. По крайней мере я так думала. Захотелось наказать её за неправильные взгляды. —Есть только два варианта при которых ты можешь избежать блокировку.—Говорю я, поправляя синий галстук на своей шее. —Какие же?—Надежда в её голосе и в её глазах. Как красиво переливался свет лампы в карих глазах мерзкой чертовки. —Либо ты удаляешь со своих страниц все работы в жанре слеш и фемслеш..—Лицо ФБ-тян сразу стало злым, её бровки потянулись к переносице а бледноватые губки вытянулись в тонкую нить. —Ни за что. —Тогда.. Будь только моей.—Я ударяю рукой по металическому столу, удар отражается от серых бетонных стен. —Что?!—Она отшатывается, прижимая к своей небольшой груди большую книгу.—В каком смысле? —Во всех. Выбирай: ко мне или блокировка. —Ничего из этого! ФБ-тян вскакивает с железного, старого стула и, оттолкнув меня, бежит к массивной двери. Но не успевает она убежать, как я догоняю её и толкаю на пол. —Нет, милая Фикбук-тян, выбрать придётся.—Достаю наручники из внутреннего кармана синего пиджака и иду к забившейся в угол девушке. Протягиваю ей свои руки. В одной- наручники, в другой - ничего.—Выбирай. Она смотрит на меня глазами полными слёз, прижимает к себе книгу как своего ребёнка. —Либо фанфики, либо твоя свобода. Чего из этого ты хочешь лишиться?—Провожу рукой по её щеке, чувствую как она вздрагивает от прикосновений бархатных перчаток. —Неужели нельзя чтобы всё было как раньше?—Шепчет она. —Нельзя. Выбирай. Её карие глаза полны ненависти, она до покраснения кончиков пальцев сжимает книгу. Я лишь усмехаюсь и касаюсь губами её тонкой шеи, не защищённой воротом мягкого, коричного цвета свитера, оставляя на ней след моей голубой помады. —Ты просто омерзительна! Говоришь что борешься за какие-то там ценности, но сама предпочитаешь домогаться девушек! Ты наверняка точно так же как мне угрожала Телеграмм-тян и многим другим! Это просто отвратительно что ты так пользуешься своей властью, мерзкая Государственная рабыня!—Её голос громкий, почти истеричный. Она дёргает ногами, с одной из тонких ножек падает тёмно-коричневая туфля с тихим стуком падая на пол. —Я борюсь за других жертвуя собой.—Говорю и тут же, быстро сняв зубами перчатку, запускаю руку под её свитер с изображением пера нежно коричневого (вроде этот цвет называется кофейный) цвета. —Хватит! Отстань!—Она крепче обнимает книгу, кажется хочет с ней срастись. —Соглашайся на мои условия, Фикбук-тян.—Шепчу я ей на ухо, чувствую её дрожь и мурашки, пробегающие по смугловатой коже.—И не смей больше меня оскорблять. Это тоже статья. —Нет, я не отдам тебе книгу! Сжимаю её талию, слегка царапая ногтями. В моей второй руке всё ещё есть наручники, так почему бы ими не воспользоваться? Достаю руку из-под свитера, хватаю её тонкие запястья и закрепляю на них холодную сталь наручников. Она не отпускает книгу ни на секунду. Вся дрожит, боится, но держит проклятые фанфики. Пожалуй, её непоколебимость и стойкость мне симпатизируют. —Хватит! Зачем тебе это!?—Она продолжает предпринимать попытки пнуть меня, но её ноги лишь слегка ударяют меня по нижней части спины. На загорелых запястьях появляются красноватые следы, цепь между звеньями натягивается. —Я не хочу чтобы эта грязь была на территории моей родины.—Запускаю обе руки под свитер. Её кожа тёплая, приятная на ощупь и упругая, особенно в области груди. —Нет! Прекрати! Её юбка совсем задралась, обнажая короткие тёмные шортики под ней. Так мило и по-детски. —Соглашайся на удаление фанфиков и меток.—Шепчу, прижимая брыкающуюся её к себе. —Ни за что! —Ты сама виновата в том что с тобой происходит. —Отпусти меня! Я приму меры! Ничего удалять не буду, но сделаю всё более традиционным! Я усмехаюсь, проводя рукой по её бедру, слегка поддевая белый чулок. —Этого недостаточно. —Больше не могу! —Да? Тогда терпи и молчи.—Стягиваю с неё шортики, закидываю её ногу себе на плечо. Её растяжка это позволила, возможно ФБ-тян в свободное от пропаганды гомосексуализма время занимается гимнастикой. —Хватит!—Кричит она, со всей силы ударяя меня по голове своей огромной книгой. От такой наглости я на секунду растерялась, а она сбросила ногу с моего плеча, вскочила на ноги и, с трудом открыв тяжеленную дверь, выбежала прочь. Когда я собрала мысли в кучу, в помещении никого не было. На полу лежала её туфля и шорты. —Вот сука!—кричу я, ударяя бетонную стену. В голове всплывает картина бегущей ФБ-тян. Она сжимает книгу, одна нога босая, на руках наручники, в глазах стоят слёзы и страх. Как жаль что я не могу это лицезреть! На следующий же день я заблокировала её на территории РФ.