Pure poison for me

«Я хочу, чтобы ты полностью предоставил свое тело в моё распоряжение»

Отложил белоснежный листок, исписанный каллиграфическим почерком под кипу бумаг судебного заседания, вполуха слушал решение суда по очередному делу о массовых убийствах. Перебегал глазами до скрежета в зубах по знакомому тексту газеты.

Отдел полиции объявили о серийном убийце после недавнего зверского убийства группы молодых людей. Ранее они были совершены на разных объектах города, начиная от популярного ночного клуба, до людных улиц поздно ночью.

Вид убийств — нож или холодное оружие, совершались ударом в спину или другие части тела. В дальнейшем представляли из себя зверские картины из мертвых тел. Полиция призывает жителей быть начеку и держать свои двери запертыми после захода солнца.

Предупреждение: не ходите поздно ночью по улицам без сопровождения, лучше держитесь в хорошо освещенных, людных местах.

На данный момент нет никаких прямых улик или особых признаков, которые указывали бы на личность убийцы. Личность каждой жертвы была примерно одинаковая: возраст от 19 до 28 лет, все были среднего и ниже роста, а также по внешности имели схожие черты. Смуглая кожа, спортивное телосложение и примечательным были голубые глаза, вырванные из глазниц.

Внешний вид и возраст убийцы — неизвестен. Предположительно младше своих жертв, но старше подростка.

Далее комментарии родственников жертв:

«Как такое возможно?! Почему полиция не может поймать злодея, который совершает такие ужасные преступления?! Вы видели что он сделал?! Это ужасно!».

«Разве полиция ничего не может сделать? Они там вообще работают?! Они все спят?!».

«Полиция абсолютно ничего не сделала за всё это время и продолжает бездействовать. Доверие у жителей города падает!».

Некоторые мнения:

«Виновного за убийства моего сына не поймали, а вместо него посадили не того человека. Прокурор совершил ошибку! Настоящий убийца до сих может разгуливать на свободе».

— Сторона обвинения согласна с решением суда? — Да, Ваша Честь. Мы полностью согласны с решениями суда и с приговором, вынесенным в адрес подсудимого. Старик, что держал в своей тонкой руке молоток, громко произнес, а его голос эхом разнесся по всему залу: — В таком случае, я объявляю, что настоящее судебное заседание, касающееся дела, известного, как Убийства N7, закрыто! Старый Хрыч, пора тебе уже на пенсию. Всё присутствующие встали из своих мест и с треском затрещали стулья, после чего тихие ропоты заполонили все пространство. Присутствующая пресса рьяно строчила на своих листах бумаги, заполняя тишину зала карандашной вознёй, а адвокат защиты с осуждением поглядывала в сторону своего подопечного, молодого парня. Хисахито помахал на прощание коллегам, вышел через черный вход, столкнувшись с настойчивыми репортерами. В мгновение они окружили, их голоса и вопросы сливались в один непрекращающийся гул, словно водопад, а камера их телефонов мигала во всех направлениях. Наступали на подошвы ботинок и в попытках взять интервью. Некоторые пытались задать вопрос или два, но он всё так же молча проследовал к своему автомобилю, не бросая, ни слова в ответ. Улыбка пробежала по губам, когда услышал звук последних щелчков фотоаппаратов после того, как, наконец, сел в свою машину и смог выдохнуть. Через несколько минут телефон тихонько звякнул и показал новое уведомление от множества журналистов, которые уже сделали статьи в спешке: «Некомпетентность Главного Прокурора. Оскорбление или случайность?». Тц. Не могли получше кадр взять? Может ему им еще попозировать? Вырулил со стоянки, отвлекаясь на бесконечные уведомления, резко затормозил. — Блять, смотри куда идешь! Не видишь, что на тебя машина едет? Он испуганно и смущённо бормотал слова извинений. На всякий случай, Хисахито протянул ему несколько купюр. Парень в кепке сконфуженно поблагодарил, побрел со стоянки и исчез в темноте. Продолжил свой путь дальше. Ещё некоторое время поглядывал в зеркало заднего вида на место инцидента, но уже через некоторое время успокоился. Спустя некоторое время наконец-то приехал к себе домой, припарковал свой автомобиль на стоянке около здания и неспешно поднялся к своему этажу в лифте. Зашел в помещение, скинул лакированные туфли на пол, пиджак на угол дивана, оставшись в черной рубашке. Голова просто ужасно раскалывается от бесконечных размышлений об убийствах. Когда это все закончится, выпросит заслуженный отпуск на Гавайях. — Хиса, рожу попроще сделай. Морщины будут. Мы уже в таком возрасте, когда стоит переживать о таком. — Ты первый постареешь, не я. Тем более я красавчик, так что любуйся, пока можешь. Сел в кресло напротив и положил ногу на ногу, после чего взял в руки чашку с кофе со льдом. Прикусив трубочку, тихо выдохнул и откинул голову на спинку кресла. Закрыл глаза, чувствуя прохладную жидкость, струящуюся по горлу. Расслабившись в кресле, сделал очередной глоток из стакана и приоткрыл глаза, бросив ленивый взгляд на Наруто. — Как прошло собрание? — он скривился от мысли, что придется куда-то уходить в такое время. — Ничего нового не нашли? — Если не считать того, что половину твоих телохранителей кокнули, то абсолютно ничего нового, — пожал плечами. Наруто бросил взгляд на часы и тихо добавил: — К тому же, я ведь говорил что эти кретины недоучки. Тратишь деньги как последний идиот, а в итоге толку почти ноль. — Все могло быть иначе, если бы они нашли его, — с сожалением поставил недопитый кофе, вытащил из шкафа одежду. — Письма ещё были? Узумаки вздохнул и схватил свой рюкзак, лежавший у прикроватного столика. Перевернувшись на сиденье, вытащил несколько слегка помятых бумаг и бросил их на соседнее кресло. Хисахито быстро переоделся в более легкую одежду и взял первый попавшийся конверт, после чего сразу же вскрыл его. — Какое оно уже по счёту? — М-м? — оторвался от чтения, — девятое? Или десятое…? Я уже сбился.

«И это будет продолжаться до того момента, пока я не скажу «стоп». Если примешь моё предложение, то будешь получать за каждый секс живого человека»

Достав записку, громко фыркнул, недовольно сминая краешек бумаги в кулаке. Попытался успокоиться, но возмущение начало разрастаться внутри, как волна от брошенного в воду камня. Отбросил одно, принявшись за следующее.

«Я хочу владеть тобой и принадлежать тебе. Хочу, чтобы в этом мире остались лишь мы. Если не будешь моим, то я и тебя убью. Как и тех других беспечных идиотов. Я не могу без тебя»

Хисахито бросил смятый комок бумаги на стол, после чего резко встал с места и стал расхаживать по комнате, пытаясь утихомирить бурное внутреннее возмущение. Ёбанный сукин сын! Что он себе позволяет?! Как же бесит! — Поделись и со мной своим теплом, — тихо прочитал надпись на очередном листе, после чего зло пробурчал под нос и резко смял его в комок. — А не послать бы тебя нахуй, как и тех журналистов?! — сердито бросил в пустоту комнаты. — Ередное осхваление? (очередное восхваление) — спросил с набитым ртом Наруто, уминая шоколадный кексик с молоком. — Одержимость, массовые убийства на, возможном, помешательстве, — он начал загибать пальцы, перечисляя. — Что же еще… Задумчиво покусывать ноготь указательного пальца и добавил: — Может быть, параноик или шизик с расщеплением личности? Или у него даже биполярное расстройство? Наруто покачал головой, прожевал и проглотил кусок жареной курицы. Продолжил: — К тому же, с каждым разом убийства становятся жестче и жестче. В первый раз он просто душил пару подростков, а сейчас уже режет их на куски, — краем глаза заметил, как друг помрачнел и отодвинул тарелку с едой. — Может быть он одержимый мститель? Или же просто ненавидит общество и хочет его сокрушить? — Ты дорам пересмотрел? Никак не пойму, — из ванной крикнул Наруто. В этот момент телефон пронзительно зазвонил, и на экране высветился незнакомый номер. Сбросил надоедливого спамера, донимающий уже продолжительное время, и они вышли из квартиры, направившись на заброшенный завод. Прошли мимо ожидавших лифта жильцов и спустились на подземную парковку, после чего сели в машину. Если так порассуждать, то последнее дело было полностью сфабриковано. На последнем месте преступления нашли курьера, и на камере было видно, как он подбрасывает наркотики в кусты. Не сомневался, что это наша дорогая полиция не смогла поймать настоящего преступника и поэтому подвязала парнишку под несколько статей — не удивился бы, если бы его убили сокамерники. Хотя кто знает, что дальше будет. А настоящий убийца хладнокровно оставляет свои жертвы на месте, прячась в тени, не оставляя после себя никаких следов и улик — настоящий профессионал своего дела. Даже в какой-то степени восхищает. Благодаря множеству трупов, которые уже успели стать своего рода визитной карточкой в криминальной среде. Первая записка была только несколько месяцев назад. Тогда убийца распял на кресте молодого парня, только что окончившего университет. С тех пор начали появляться и другие, однако они были полны любовных признаний и других подобных глупостей. Странно то, что убийца никак не выдал себя рядом с ним. Он либо совсем незаметен, либо Хисахито просто слепой, как крот. Что ж, в любом случае снова убили других его телохранителей, что должно расцениваться как: сигнал, предупреждение или намек на то, чтобы он ждал его появления. По лицу без каких-либо видимых причин появилась довольная и предвкушающая улыбка. Внутри начинает разгораться интерес к ситуации. Убийства, записки с признаниями в любви, незримое преследование, убийства телохранителей — все это было интересно. Двери автомобиля с тихим скрипом открылись, и они вылезли наружу, оглядывая множество припаркованных вокруг здания автомобилей, людей, расставшихся в определенных местах вокруг. Быстро зашли внутрь, где воздух пропитался сильным запахом железа, от которого сразу же возникло дикое желание проблеваться. Чувствуя как внутри поднимается раздражение, он громко рявкнул на охранников, стоявших в окружении: — Почему не убрали? Из дальнего угла послышалось успокаивающие голос женщины, и уже в следующее мгновение, на свет вышла Харуно Сакура, одетая в стерильный комбинезон. Она бросила перчатки в мусорное ведро и отошла на приличное расстояние от места преступления, после чего спокойно продолжила: — Как прошло заседание? — Как всегда, Старый Хрыч только и умеет, что сидеть на своих дряблых жопных ягодицах и ничего не делать, — закатил глаза. — Ну, а кто еще надрывает задницу в государственных органах? Из дальнего угла слышно было восклик, после которого следовало: — Буквально, что ли? — Не обращай внимания, — Сакура вздохнула. — Но, давай ты посмотришь на трупы. Указала жестом, приглашая следовать за ней, после чего перешли в дальнюю часть здания, в которую практически не пробивался свет от настенных светильников. Здесь сильнее ощущалось запах крови, смешанный со специфическим зловонием. Подруга встала чуть поодаль от трупа, который лежал на земле. Повернув голову в сторону убийства, Хисахито заметил лужу, которая была вокруг всего тела, а руки и ноги были прикручены к земле толстыми железными прутьями с заклепками на концах. Дерьмо, в этот раз убийца явно постарался на славу, похоже он превзошел все свои прошлые достижения. Голова проткнута и прикручена на железный столб, смотрела прямо на него. Вытащил сигарету, закурил, выдохнув дым в сторону. Отвратительно. Подошел ближе к другому телу, пристально осматривая. Голова была повержена вверх так, что перекошенное лицо можно было спокойно разглядеть. Рот был приоткрыт, как будто хотел что-то сказать. Правая рука была связана железным прутом ближе к локтю, а левая кистями к земле прутьями. Руки были притянуты к земле так, будто они что-то держали. Оставшиеся трое мужчин были в примерно таком же состоянии, разбросанные в хаотичном порядке. Стоп. Резко приказал: — Срочно принесите лестницу, стремянку или что-то похожее! Собрав из подручных предметов небольшой фасад здания, забрался на каменный выступ, возвысился над всеми остальными. Сакура испуганно пыталась снять с выступа, Наруто волновался внизу, и он дрожал, чувствуя, как с каждой секунды страх падения усиливается. Проглотив вязкую слюну, сжал зубы и широко открыл глаза. Опустил голову вниз и выпрямился, глядя в сторону трупов. Руки и ноги не просто так держали тело в таком неудобном положении. Они образовывали на земле буквы на английском. — Game. Игра? Он решил поиграть с ним? В догонялки? В край ёбанутый и поехавший… Описал друзьям общую картину, после чего попросил их передать все начальнику группы. Теперь они сами разберутся со следствием, а у него наконец-то появился законный выходной. Сидя на веранде, Хисахито спокойно потягивал очередную кружку кофе с малиновым чизкейком, смотря в телефон. Ожидал Наруто, который должен был привезти очередного нового сотрудника. Интересно, как быстро он умрет? Отставил пустую тарелку в сторону, заметив подъезжавшую машину. Быстро. Потянулся, завязал покрепче халат, вышел встречать. Желание переодеваться не было, так что пускай привыкает к такому виду. К сожалению, начальство требует постоянной бдительности из-за пресловутого поклонника. Новый человек казался чистым и невинным, с ангельским личиком и милой улыбкой. Однако когда он открыл рот, то спросил: — Хули ты тут стоишь? Хисахито поднял бровь, оценивающе оглядывая нового человека с ног до головы. Позади Наруто издал какие-то странные звуки, ухватившись за живот. — Мусор нельзя теперь выкинуть, — пробормотал под нос. — Это ты так приветствуешь своего начальника? Парень удивленно моргнул, но ничего не сказал в ответ. — Уже оформили? — спросил у Наруто, войдя внутрь квартиры. — Да, с сегодняшнего дня он станет твоим неотъемлемым спутником, за некоторыми исключениями или сменами, — ответил мой помощник. Усмехнулся, скинув свой халат с обнаженного тела, и шагнул за ширму. В это время хлопнула входная дверь, оповещая об уходе Наруто. — Звучало несколько двусмысленно, — заметил, принимая удобную позу. — Как тебя зовут вообще? Или мне придумать тебе прозвище? Меня зовут Хисахито, если тебе об это еще не сообщили. — Учиха Саске, но можете звать меня — серийным маньяком. — Что, прости? — Я сказал, что вы можете звать меня просто по имени, — закатил глаза и облокотился об косяк. Похоже, усталость от постоянного расследования начала давать о себе знать. Хисахито надел свой привычный темно-серый брючный костюм, подчеркивающий деловой стиль, и застегнул запонки на рукавах. Завершающим штрихом стал серебряный кулон с фиолетовым сапфиром на шее. Отлично. — Вам идет, — заметил Саске, внимательно осматривая с ног до головы. — Тебе, — поправил его, поднимая взгляд на новичка. — Я не настолько стар для таких обращений. Он кивнул в знак согласия, и мы направились на улицу. Вчерашний день отдыха прошел быстро, и вот опять рабочая рутина. Новичок сел за руль, а Хиса достал свой телефон и углубился в чтение последних новостных заголовков о недавнем заседании. Отпил из бутылки, оставил валяться на сиденье. Зацепившись за мысль, спросил: — Подожди, так ты из Учих? Из той самой семьи, которой раньше командовали в полиции, пока верхушка не оказалась за решеткой? — удивленно спросил, бросив взгляд через сиденье. — Можно и так сказать, — ответил Саске, сохраняя спокойствие в голосе. Темнит. Что-то недоговаривает. — Я не был знаком с ними лично, но хочу сказать, что они внесли большой вклад в поддержание правопорядка. Чрезвычайная аккуратность и тщательность в выполнении своих задач давно не встречалась, — дополнил, вновь отпивая из бутылки. — Мне тоже жаль, — согласился Саске. — Ты не разговорчив, — заметил я, встречаясь взглядом с ним в отражении окна. — Тебе уже объяснили свои задачи? — Охранять и удовлетворять. Э-э-э? На секунду у него сбилось дыхание. Ему сейчас не послышались или Саске реально предлагает… — Защищать ты имел в виду? Он припарковал машину у здания, после чего открыл дверь и галантно пропустил меня вперед. — Именно это я и сказал, — отозвался Учиха где-то сбоку. — У тебя точно все хорошо со слухом? Может, стоит сходить к доктору? — У меня со слухом все хорошо, — холодно ответил, направляясь в сторону входа. — Никакого визита к доктору не требуется. Ему точно не послышалось. Внутри царила типичная суета утра, люди спешили на рабочие места, переговариваясь между собой. Мы проходили мимо, привлекая внимание некоторых своими внешними данными. Кое-кто даже перешептывался, стараясь рассмотреть нас внимательнее. Шли по длинному коридору, который был наполнен оживлением. Другие бросали взгляд на нас, восхищаясь внешностью Саске или удивляясь его холодному виду. — Держись ближе, — бросил Учихе, не останавливаясь. — О, мне приятна твоя забота, но я больше никуда не денусь, — усмехнулся мой спутник, стараясь держаться рядом. Хисахито кинул на него ледяной взгляд. Чувство юмора у новичка развито, надо заметить. Недовольно цокнул языком. — Суть в том, чтобы ты следил за обстановкой и контролировал безопасность, — объяснял, продолжая идти вперед. Вошли в кабинет, поздоровавшись с милым молодым помощником прокурора, который недавно начал свою карьеру в этой профессии. Он тут же засуетился, предложив кофе и печеньки, одновременно пересказывая разговоры, происходившие в полиции, и прочую чушь. Краем глаза заметил, как Саске нахмурился, видимо, вспомнив о своей семье. Даже стало жаль его в какой-то степени. Отозвал его в другое помещение по выполнению необходимого отчета. — Не придавай значения, — сказал Хиса, облокачиваясь на заднюю спинку стула. — Вскоре он научится держать язык за зубами. — А может, кто-то и научит его, — добавил собеседник со слабой улыбкой. — Возможно. Жизнь многому учит, но и тебе стоит контролировать реакции на любые упоминания о полиции. Как бы прискорбно это ни было, твоя семья перестала работать уже очень давно. Саске удивленно посмотрел в ответ, поднимая брови, и пристально изучал лицо. Что-то не так сказал? Зачем он так резко отреагировал? Странный парень. — Что? — спросил, нахмурившись в ответ. — Что-то не так? — Ты решил, что я переживаю из-за его слов о полиции? — поерзал на кожаном диванчике, облокотился о подушку. — А из-за чего тогда? — Забудьте, все в порядке. Перепрыгнул с «ты» на «вы». Интересно… Задумчиво барабанил пальцами о стол, вперившись взглядом в Саске. Криминальное прошлое? Замешан в преступлении? Наркотики? Проституция? Или что похуже? Какой необычный у него подчиненный. Спустя несколько часов чтения улик, раскрыл окно нараспашку, встал около него. — Ты знаешь об убийствах серийного маньяка? — лениво спросил, разглядывая проезжающие машины. — К сожалению, за последнее время погибло много невинных людей из-за него. — Невинных? — удивлённо спросил Саске. — Я слышал, что он убивает только преступников. Убийц, насильников, наркокурьеров и подобных. — Откуда ты это знаешь? — повернулся, вполоборота разглядывал. — Это не рассказывается прессе, если, конечно, они сами этого не найдут. Он пожал плечами. — Об этом все знают, да и тот надоедливый парень ввел в курс дела. — А, ты о Наруто, да, он такой, — коротко засмеялся, вспомнив курьезные с ним моменты. Хисахито не верил его словам. Он слишком мутный. Достал из сейфа дополнительные бумаги для подписания вместе с новыми уликами. Подманил пальцем, протянув ручку, чтобы тот внимательно изучил содержимое и расписался внизу. Распустил волосы с коротким стоном, проведя пальцами по голове. Заметил усталость, настигшая после долгого дня и постоянного недосыпания. Саске подошел ближе с подписанными документами. — Я подписал, — сказал, остановившись рядом со столом. — Может, я могу чем-то помочь? — Чем? Эскорт услугами? — усмехнулся, слегка прищурившись. — Могу и это, что захочешь, — ответил с нечитабельным выражением лица. — Я бы вас нагнул над этим столом и затрахал до потери пульса. Он определенно извращенец! Хиса почти видел над его головой огненную надпись: «Ох, эта ночь будет невероятно горячей…». Вздохнул, качая головой в недоверчивости. — Твои предложения лишние, — безразлично отозвался, собирая подписанные документы в папку и укладывая их в папку с уже подписанными бумагами. — Я прекрасно справляюсь сам и не нуждаюсь в таких «помощниках». — О-о-о, так ты из этих? — Каких еще «этих?» — Само ручек. Ты можешь уйти от извращенств, а извращенства от тебя нет. Закрыл папку с подписными листами, громко хлопнув ею. — Ты сейчас сам понял, что сказал? — надел очередные очки, применив свой коронный прием под названием «пошли нахуй, но красиво» через средний палец. — И не придумывай несусветных вещей. У меня есть дела поважнее, чем заниматься чем-то подобным. — Девственник, но так даже лучше… Простите? У него точно все со слухом в порядке? — Не шути со мной, — потянул за галстук, заставил наклониться еще ближе. — Если это была шутка, то она далеко не смешная. И ты можешь вмиг вылететь с этой работы. — И что с того? — Осторожно, Учиха, — повторил сквозь сжатые зубы и отпустил. — Не пытайся перейти границу дозволенного и не раздражай меня попусту. Я не потерплю неуважения и потерю самообладания из-за твоего неугомонного характера. Саске усмехнулся, бросив насмешливый взгляд. Затем усмехнулся, приподняв бровь в едва заметном недоумении. — Ты слишком серьёзен. Разве нельзя немного поразвлечься на этой скучной работе? — скрестил руки на груди в защитной позе. — Осторожнее со словами. Я здесь не для того, чтобы меня пытались запугать и указывать мне, что делать. — Зачем ты сюда устроился, зная, что тебя ожидает? — осведомился, пристально смотря на него. — Зачем спрашиваете? — Саске задумался, подперев голову рукой и оперевшись локтем о стол. Черт возьми! Почему он так близко?! Хисахито неприятно дернулся в сторону, пытаясь увеличить дистанцию между ними. — Наверное, для того, чтобы похитить тебя, — засмеялся Учиха, заметив неприятие близкого расстояния. — Разве это так ужасно? Шучу-шучу, ты чего так глазки выпучил? Страшно? Не бойся, я не сделаю тебе ничего плохого, честное слово. Затем добавил: — У тебя парень есть? И кто? — наклонился, глядя в глаза. — Да мне все равно. Красивый? — Соблюдай субординацию и выйди из кабинета. Он цокнул языком и спрыгнул со стола, направляясь к дверному проему. Хисахито вздохнул, массируя виски, пытаясь восстановить спокойствие после напряженного взаимодействия. Его черные глаза ощущались, как эспрессо холодным утром, запах старой книги и несуществующие объятья. В офисе воцарилась тишина, нарушаемая только тихим шелестом бумаг и мерным тиканьем часов. Взлохматил волосы, пытаясь успокоиться после напряженного диалога с Саске. Нужно будет поговорить с Наруто об особенностях нового сотрудника. Где он его вообще откопал? Включил ноутбук и ввел в поиске имя — Учиха Саске. Поиск выдал множество статей, хвастающихся успехами молодого студента. — Победа в соревнованиях по тхэквондо, затем красный диплом в сфере полиции в Столичной полицейской академии Токио? Как он вообще оказался в Америке? Он просмотрел доступные данные и заметил, что семья Учих когда-то жила в Японии, но около пятьдесят лет назад переехала в США. Данных было недостаточно, чтобы составить полную картину. Затем после сокращения штаба, вернулся в Японию и был усыновлен новой семьей. Так что же привело его обратно сюда? Возможно, в поисках лучшей жизни? Не думаю, что это хорошая страна для этого. Машина подъехала к новому зданию с яркой вывеской, гласящей «SG Solutions». Когда Хисахито входил в офис, навстречу вышла Сакура в стильном приталенном костюме с малиновым галстуком. Мы тепло обнялись, и ненадолго удержал руку на ее талии, когда направлялись внутрь. Являясь представителями данной компании им приходиться заниматься предоставлением комплексных решений в сфере безопасности, включая личную охрану, системы видеонаблюдения, физическую и техническую защиту объектов. Она также предоставляет услуги по расследованию преступлений и риск-менеджменту для крупного бизнеса и частных лиц. По всем известным данным «его семья» занимается частным бизнесом, ну, а он просто оказывает им юридические услуги. Хотя это распространенное заблуждение. Мы занимаемся преступной деятельностью, которая включает в себя организацию преступного синдиката и реализацию незаконных операций. Основным бизнесом были незаконные сделки, и отмывание денег с целью извлечения прибыли. Они также оказывали давление и запугивали людей. Для богатых мажоров у них есть отдельный вид деятельности. — Саске, оставь нас, я позову, если будет надобность, — приказал, садясь в свое кресло. — Зачем ты меня позвала? Мы дождались, пока новичок покинет помещение, и вошли в соседнюю комнату, где никто не может прослушать их разговор. — Я просмотрела бумаги, которые ты отправил, — она достала из ящика тумбочки несколько листков и письмо. — Схожесть почерка очевидна, но этого недостаточно для предъявления обвинений. — Его видно на камерах видеонаблюдения в дни совершения преступлений? — Нет, камеры были отключены или повреждены в каждом случае. Только последний раз удалось записать на видео, — Сакура поморщилась, словно съела лимон. — Как ты и знаешь, конец был не самым счастливым. — Мне кажется, преступник намеренно бросает вызов и желает быть пойманным. Либо он хочет встретиться. — Если это действительно так, то у меня для тебя плохие новости. Твой охранник может причинить тебе вред в любое мгновение. Мы поболтали ещё какое-то время, обсуждая варианты доказательств. Если Саске действительно тот маньяк, то количеств жертв увеличивается. Включая их, и погибших телохранителей в сумме будет… Черт, голова просто ужасно болит. Что же такое… Хисахито достал блистер обезболивающего, выпил оставленную воду в машине. — С тобой все хорошо? — спросил Саске, обернувшись через сиденье. — Больница недалеко, думаю, в такое время они смогут принять. — В-в-сё нормально, — пробормотал под нос, схватился за голову и прислонился к холодному изголовью машины. — Езжай. Через некоторое время извлек еще несколько таблеток из аптечки, чувствуя головокружение, тошноту и темные пятна на периферии зрения. Ему становилось все хуже, но пока не хотел этого признавать. Отпил из новой бутылки, разглядывал сменяющийся пейзаж. К горлу подступала очередная тошнота, а мир сотрясала тревожная дрожь. Голова была словно набита ватой, и едва мог сосредоточиться на окружающем. Странные пятна плясали перед глазами, и ему стало сложно контролировать свои движения. Расстегнул пару пуговиц на рубашке, откинул пиджак в сторону. Хисахито начал понимать, что с ним что-то не так, словно… — Т-ты от-тра-а-вил меня… — Долго же до тебя доходило, — усмехнулся Саске. — Твоему телу непривычно к наркотикам, так что потерпи, скоро станет легче. Ты меня боишься? Хисахито, ты напуган? Потерял равновесие и рухнул на сиденье, не в силах ответить. Он остановил машину в неизвестном месте и открыл дверь, впуская внутрь холодный осенний воздух. Следом схватил за голени и спустил вниз, подхватывая ослабевшее тело. — Я — художник, — начал рассказывать Саске, — создаю красивые вещи. Из материалов делаю нечто совершенное, тщательно обрабатывая их, чтобы получить идеальную и бессмертную версию идеала. Он ногой распахнул дверь и затащил в пыльное помещение, бросив на диван. Затем закрыл дверь и приблизился к нему, цепко хватая за подбородок. — И ты мой новый материал, я давно мечтал создать нечто такое, что оценит весь мир, — сказал с жаром в голосе, нежно проведя рукой по его шее и уткнувшись носом в линию челюсти. — Я никуда не уйду, мы будем вместе. Но потерпи, я вижу, как ты жаждешь этого. Насладиться моим телом, моим присутствием и членом, что будет доставлять тебе незабываемое удовольствие… Разум Хисахито сопротивлялся, желая вырваться и закричать, но тело оставалось неподвижным, словно парализованным. Он был беспомощным перед лицом происходящего. Саске отстраненно отошёл в сторону и извлек из кармана шприц с неизвестной жидкостью. Затем ввёл её в руку и туго затянул веревку, причиняя боль телу. Хиса наблюдал за его действиями беспомощно и безмолвно. — Вы кажетесь хорошим зрителем, — сказал Саске, пристально смотря на меня. — Люди должны уметь созерцать, видеть прекрасные вещи. Я очень хотел бы показать свое последнее творение, Хисахито. Оно еще не готово, но совсем скоро станет идеальным. Да, я представлю его вам. Наклонился и нежно оставил сухой теплый поцелуй в уголке губ, прежде чем отстраниться и отступить назад. Он пристально смотрел еще некоторое время, будто разглядывая произведение искусства. Затем, наконец, отступил и направился к выходу, оставив одного в холодном одиночестве. Хисахито лежал на диване, чувствуя, как голова всё ещё кружится от действия наркотика. Шел дождь за окном и стук капель создавал нестройный фон. Сам не заметил, как провалился в беспокойный сон, проснувшись спустя время от жарких прикосновений к обнаженной коже. Все инстинкты кричали, нет, орали, надрывая глотку: БЕГИ! — Тебе не сбежать от меня. Сможешь ли взять ответственность за такого меня? Его тело затряслось, когда чьи-то руки притянули ближе к широкой груди, ласково проезжаясь вдоль талии и обхватывая задницу. Ноги оторвались от пола, и инстинктивно вцепился в чужие предплечья, пытаясь восстановить равновесие. Чувствовал, что постепенно теряет контроль над ситуацией, погружаясь в кошмарный сон, который невозможно было остановить. Всё вокруг расплывалось, будто мир потерял четкие очертания. На ум приходило лишь одно: что происходило нечто ужасающее, неправильное, отвратительное, то, что невозможно контролировать, как бы ни пытался сопротивляться. — Я буду трахать тебя. Жёстко, беспощадно, извращено. Он провел теплыми ладонями по лицу, вставил палец в рот, погружая внутрь. — Я совершал все виды противозаконных действий, которые только можно было совершить в этом забытой Богом части страны, и столько раз, что уже не было ничего, что могло бы привести меня к этому снова. Между его словами звучали монотонные отрывистые звуки дождя, нарушающих тишину комнаты. Когда спина коснулась дивана, мысли начали немного проясняться. Хисахито осознал, что находится в доме абсолютно обнаженный и чувствовал теплые, сухие прикосновения рук, которые бесконечно блуждали по груди, животу и бедрам, постоянно возвращаясь к паху. Чей-то шёпот, просьбы и стоны наслаждения доносились с другого конца дивана, вызывая отвращение и ужас в его душе. — Твой трах со мной будет порочным, безжалостным и извращенным, и он не закончится до того момента, пока я не скажу «стоп». Он продолжал говорить и говорить, не прерываясь ни на мгновение, рисуя подробные картины того, что сделает с ним. Каждое слово звучало как обещание, обещание чего-то жуткого и постыдного. Не прекращал теребить свой член, пока рассказывал. Кап-кап… Дождь забарабанил в стекло, смешиваясь со стуком учащенного сердцебиения. Только стук капель дождя по окну заполнял слуховую пустоту, а его член тем временем становился все тверже и тверже. Взрослый мужчина трогает свой член на глазах у других. Это выглядело бы смешно, но это делал не кто иной, как серийный маньяк, поэтому это выглядело только угрожающе. Хисахито попытался отстраниться, но был надёжно зафиксирован у изголовья дивана. — Куда ты, — услышал голос Саске, — Ты же так мечтал о нашем воссоединении. Я был очень рад, увидев сегодня твой кабинет с письмами, которые тебе посвящал, ведь ты хранил их все это время из-за своей любви ко мне, любимый. Подари мне эту ночь, как я щедро одаривал тебя знаками внимания и заботой на протяжением долгого времени. Его губы нежно коснулись чужих, отдавая жаром, а подбородок придавил голову крепче к его телу, не давая отстраниться. В этом не было нужны, Хисахито не контролировал тело, плавая на остатках самосознания, плавился от чужих прикосновений. Его язык небрежно очерчивал ряд зубов, а губы посасывали, словно пробовали на вкус. Не прерывая поцелуя, Саске грубо провел рукой вдоль подбородка, притянув ближе. Прикосновение стали неожиданно ласковым и трепетным, в то же время, удерживая голову на месте. Каждая секунда казалась длинной и тяжёлой, словно время растянулось как резина, отдавливая нервы в сознании. Он убрал прилипшие ко лбу волосы, пристально смотря в лицо, будто стараясь запомнить каждую деталь. Его голова склонилась к плечу, а голос едва громче шепота прозвучал рядом с ухом. — Мой милый, наконец, мы вместе, — услышал приглушенный шёпот в сторону моего уха, пока чужие ладони нежно перебирали волосы. — Какое чудесное чувство — это сблизиться с тем, кого так долго боготворили. Ужас немного прояснил сознание, однако чёткость мыслей оставалась притупленной. Хисахито чувствовал себя затянутым в теплую вязкую массу, которая постепенно поглощала всё больший объем разума. Казалось, что всё происходящее — какой-то реалистичный кошмар, ведь в реальности такие вещи просто невозможно представить. Остатки сил вскружили сопротивляться, стараясь вырваться из него, проснуться и сбросить всё напряжение. Сознание медленно угасало, а тело более расслабленным. — Ты такой тихий, — шепнул Саске, отрываясь от губ и наклоняясь ближе. — Это нежелательное явление. Мне нравится сопротивление. Но ничего… У нас много времени. Учиха наклонялся, покрывая каждую доступную поверхность тела легкими поцелуями, будто запечатывая свою одержимость и обожание. Втянул тонкую кожу на шее, оставив небольшой багровый след. Затем внезапно сильнее укусил за предплечье, лизнув выступившие капельки крови, будто пытаясь пробраться еще ближе внутрь. Словно стремился пробраться под кожу, просочиться по венам, заполняя не только тело, но и окружающее пространство своим присутствием. Никто другой не имел для него значения, только он и его любовь. Действия беспристрастно демонстрировали, что побег оказался невозможен. Его член был совершенно неожиданного размера, приблизительно такого же диаметра, как у ребенка предплечье. Он еще не был полностью твердым, но огромная толщина и отвратительные вены были очевидны. Учиха приблизился еще сильнее, держа волосы в кулаке и направляя голову в нужном направлении. Его голос прозвучал хрипло от волнения, когда он признался: — Ты не знаешь, как долго я мечтал о том, чтобы ты был таким… Таким доступным и готовым доставить мне удовольствие. Видишь, это? Мой дорогой возлюбленный — это истинное доказательство нашей любви. Саске громко застонал, почувствовав, как теплый рот обволакивает его набухшую головку, и это прикосновение посылает волны удовольствия прямо в его нутро. Слегка откинувшись назад, предоставил больше места, чтобы принять его, и его член проник глубже в жаждущий рот. Ощущение, как язык ласкает, было опьяняющим, с каждым движением подводя все ближе к краю. Крепче сжал волосы, направляя движения, добиваясь, чтобы Хисахито принял его целиком. Свободной рукой сжал горло, перекрыв доступ к кислороду. Лицо мужчины оставалось бесстрастным, а выражение лица — нетерпеливым. Вытащив свой пульсирующий член изо рта, удовлетворенно хмыкнул, наблюдая, как струйка слюны соединяет губы с его блестящим от слюны членом. Одного этого зрелища было достаточно, чтобы по телу пробежала еще одна волна возбуждения. Саске наклонился, вытер ладонью излишки жидкости со ствола и размазал её по щекам и подбородку. Его прикосновение было твердым, оставив на коже заметный след своей эссенции. Руки ловко двигались, вытаскивая из кармана маленький тюбик смазки. Лунный свет отбрасывал длинные тени, когда он распределял по всей длине, прохладный воздух заставлял его член подергиваться от предвкушения. Он остановил себя от поспешности, растягивая мышцы сфинктера с осторожной тщательностью, медленно поглаживая доступное расслабленное тело. — Не могу дождаться, когда почувствую, как твоя упругая попка обхватит мой член. Процесс растяжки был достаточно долгим и трудным, занимая несколько неприятно долгих минут. Учиха проявил немалые старания, сохраняя спокойствие и контролируя себя, и в результате анус Хисахито остался, растянут без единого повреждения. Он остался довольным своим самообладанием и результатом проделанной работы. Его бедра дернулись вверх, загоняя член глубже в кулак. Мысль о том, чтобы погрузиться глубоко в него, заставила член пульсировать еще сильнее. — Черт, ты выглядишь чертовски готовым, — прорычал Саске, пристально наблюдая, как сжимался и разжимался сфинктер. — Но не думай, что ты уже сорвался с крючка. Я буду трахать тебя до тех пор, пока ты не забудешь свое собственное имя. Кончик коснулся его, дразняще медленно. Затем, без предупреждения, толкнулся вперед, погружаясь внутрь. Засунув свой член в анус, он зарычал, как животное. Ощущения, как внутренние стенки Хисахито сжимаются вокруг его члена, было достаточно, чтобы перед глазами у Саске все поплыло. Едва мог сохранять рассудок, когда начал двигаться, каждый толчок был глубже предыдущего. Его руки крепко сжимали бедра, оставляя следы, которые наверняка останутся позже. Ускорил темп, двигаясь вперед с мощной точностью. Каждое движение посылало волны удовольствия, пробежавшие по всему телу, заставляя позвоночник покалывать, а пальцы ног подкашиваться. — Ты чертов ублюдок, ты такой тугой. Саске едва мог ясно мыслить, его мысли перескакивали с одной темы на другую. Внезапно осознал, что он, вероятно, не первый в списке тех, с кем Хисахито позволял себе такую близость. — И как давно ты позволяешь себе кувыркаться с кем попало, а? — внезапно Учиха сильнее стиснул горло и прошептал на ухо с холодной злобой. — Тот парень в офисе… Ты разве не раздвигал перед ним ноги, да? Я видел, как он смотрел на тебя! А та девка, с которой ты обжимался прямо на моих глазах… Кого мне убить первым? Саске высунул язык и лизнул чужой сосок. Тяжело дышал, наклоняясь, чтобы прикусить плечо Хисахито. — Едва ли эта шлюха представляет, что происходит между моими бедрами, да? Учиха наклонился над расслабленным телом, притягивая его ближе в жадный односторонний поцелуй, стараясь дотянуться языком до каждого уголка рта, смешать их дыхание и слюну, удовлетворяя эту жгучую потребность в любви и близости. — Это следы от связывания и порки, не так ли? — наманикюренными ногтями царапнул выступающий сосок. — Ты разбрасывался деньгами в нашу первую встречу, чуть не сбил меня… Теперь мне обидно и больно, ты ведь не хочешь, чтобы наша любовь закончилась? Учиха испытывал странное чувство противоречивых желаний. Казалось, что всего недостаточно, он жаждал большего взаимодействия и действий со стороны своего партнера. Сексуальность была восхитительной, но при этом оставалось ощущение, будто чего-то не хватает, нечто важное ускользало от него. Искал ответа, чувствуя нетерпение и недовольство этим внутренним конфликтом. Его тело испытывало противоречивые желания — инстинкты в сексуальном плане вступали в конфликт с внутренними ощущениями. На мгновение остановился, выйдя из упругого прохода, принимаясь с некоторой задумчивостью любоваться развернувшейся картиной. Перевернул лицом вниз, подтащил за ноги к себе и развел ягодицы в сторону. Вытащил из заднего кармана купюры, засунул их в анус Хисахито. Учиха вздрогнул, глядя на своего возлюбленного с любовью и едва сдерживаемым трепетом. Его взгляд буквально пожирал каждую деталь, каждую черту этого идеально созданного существа. Его голос звучал мягко и задумчиво, когда он тихо проговорил: — Как можно быть таким идеальным? Черт возьми, как же трудно любить тебя… Я запомнил твои вкусы от и до. Поставил на кон всю свою жизнь. Вот насколько помешан на тебе… Бережно повернул бессознательное тело в свою сторону, крепко удерживая рукой голову любимого, с любовью смотря в потухшие голубые глаза. Для него эти действия были наполнены невероятной заботой и теплотой, словно желая защитить и уберечь даже в момент беспомощности. Раскрыв рот, глубоко толкнулся не в силах больше сдерживаться. Предоргазменное состояние не затуманило рассудок, и он двигался все так же сильно и размеренно, не позволяя себе лишнего. Наконец, Саске сумел заставить себя выйти из пленительного рта, разбрызгивая сперму по лицу. После восстановления дыхания, Учиха аккуратно поднял неподвижное тело любимого, поддерживая его под мышками и коленями с нетвердой походкой, перенося в спальню и укладывая на постель. Перед тем, как покинуть комнату, оставил целомудренный мимолетный поцелуй на краснеющем пятнышке, оставленном уколом шприца. Он аккуратно надевал металлические кандалы на худые голени любимого, надежно удерживая, не давая шанса на побег. Затем снимал оставшиеся украшения и осторожно переносил дорогие часы в свою личную спальню. Хисахито проснулся поздней ночью от неприятной боли во всем теле и тяжелого взгляда, который буквально прожигал его тело. Руки аккуратно ощупывали каждую мышцу и каждый участок кожи, будто в попытке убедиться в реальности происходящего. — Зачем ты это делаешь? — Просто потому что хочу. Разве всегда нужны объяснения для своих желаний? — Ты изнасиловал меня. — И что? Закричишь? Заплачешь? Тебе все равно понравилось, к чему глупые разговоры. Хисахито отвел взгляд, осматриваясь по сторонам в поисках возможной зацепки, способной помочь в ситуации. Однако ощущение слабости мешало, как следует двигаться, но сознательная мысль о необходимости бежать крепко держала его в напряжении. — Я предупреждаю, гляди на меня, когда я говорю. Я терпеть не могу невежливых людей, — он подобрался ближе, взяв за подбородок. — Ты, что забыл мои слова? О чем он? Хисахито нахмурился, напрягшись при прикосновении и попытке отстраниться. Однако внезапное удерживающее горло руки и переворот лицом вниз застигли его врасплох. Саске воспользовался ситуацией, притянув ближе и удерживая, а прикосновение к ягодицам вызвало в нем чувство всепоглощающего ужаса. — В тот день я убил парня, кажется его звали Гаара? — внезапно произнес Саске, обращаясь к нему. — Он пришел в офис на собеседование, а ты так мило с ним общался, не подозревая о моей ненависти, которая разгоралась все сильнее. Разве моя любовь не достаточно велика для тебя? Воспоминания о беззащитном парне, о котором рассказывал Наруто, пронеслись в голове Хисахито. Он вспомнил просьбу пристроить Гаару в Прокуратуре в самых низах, но тот почему-то не пришел в первый рабочий день, а позже стало известно, что его тело было жутко изуродовано, и рядом с ним нашли еще одну жертву. Постепенно пазлы сложились в голове, и он осознал ужасный подтекст ситуации. — Т-ты убил его из-за меня? — дрожащим голосом спросил Хисахито, впиваясь локтями в острые пружины. — Ты даже не заметил, как близко ты подпустил их к своей жизни. Никто другой не должен был зайти между нами. Никто другой не имел права вмешиваться в наши отношения так, как делал это тот парень. Ты должен это осознавать, Хисахито. Ты принадлежишь мне, и ничто и никто не может изменить это. Мало-помалу вся ситуация выстраивалась в голове. — А остальных? Ты тоже убил из-за меня? — Какая разница? Тебе эта информация без надобности. Будь хорошим мальчиком, и та девка будет жить. Не могу поверить, но ты ведешь себя, как шлюха, вертя своим задом. Внутри Хисахито разразилось первобытный ужас, вызвав легкую дрожь в теле. Страшная правда дошла до него с опозданием, и осознание того, скольких людей было убито из-за него, словно холодный озноб пробрался по коже. Это убийство стало последней каплей, окончательно раскрывая жестокость и безжалостность Саске. И внезапно он пришел в бешенство. Взбунтовался, пытаясь освободиться от оков, ненависть к убийце растеклась по венам, превращаясь в ядовитую злобу. Одно существование приводило в ярость, вызывая в нем бурю эмоций. Это было похоже на чистый яд для него, отравляющий тело и душу, заставляя испытывать лишь негативные чувства к человеку, столь небрежно распоряжавшемуся жизнями других людей ради собственного эго и прихотей. — Я знаю, что ты ненавидишь меня, но время все расставит по своим местам. Ты поймешь это и сам. И наша любовь поглотит тебя, полностью завладев твоими мыслями и эмоциями. Хисахито усмехнулся, искривив губы в горькой усмешке. — Тот парень в офисе, он намного лучше тебя в постели. Его член намного больше и доставил мне лучше удовольствия, чем ты. Я даже не мог нормально стоять на ногах после него, ебется он очень бурно. Не удивительно, ведь ты даже не смог привести меня к оргазму, а у него получилось, — замолчал, переводя дух, и продолжил. — Возможно, твоя любовь сможет поглотить меня целиком, но я сомневаюсь в ее искренности. Саске вздрогнул от его слов, чувствуя, как ярость вспыхивает внутри с новой силой. Он сжимал кулаки и прикусил губу, стиснул зубы, пытаясь подавить эмоции, которые грозили взять верх над рассудком. Но Хисахито не останавливался. — А ты довольный собой? Наслаждаешься своей маленькой победой над любовью? Это то, чего ты хотел? Учиха расстегнул ремень и вытащил его из петель. Он сложил его пополам и ударил по заднице. Звук шлепка пронзительно разрезал воздух. Парень выгнулся, стремясь уйти от удара, но чужие руки намертво приковывали к кровати. С треском снова шлепнул Хисахито, как будто ему было наплевать на мольбы. Боль от удара заставила тело снова подпрыгнуть. Место от удара онемело. Он был уверен, что там образовался синяк. Саске взял запястья в одну руку и быстро связал их ремнем. Затем расстегнул брюки и начал проталкиваться внутрь без подготовки. — Видимо, этого тебе мало. Ты так и напрашиваешься на порку, — почувствовав тесноту, он хрипло застонал. — Открой свою дырку, как следует. Саске начал медленно двигать бедрами, вызывая незначительные подергивания живота Хисахито, которые следовали за его движениями. Несмотря на некоторое превосходство в возрасте со стороны прокурора, в этом моменте Учиха казался намного более массивным и сильным, затмевая своего любовника своей физической силой и присутствием. Он продолжал неторопливые фрикции, словно желая подчеркнуть свое превосходство и контроль над ситуацией. Прожигал взглядом, насмехаясь над его тщетными попытками сопротивления. — Ты выглядишь лучше, когда со мной. — От-т-пусти м-м-еня… — Ха! Если ты уйдешь, я покончу с собой, — влажным языком прочертил от шеи до предплечья, укусив, оставил очередное доказательство его любви. — Я умоляю тебя… Пожалуйста, отпусти меня… Мне кажется, что с тобой я умру. Моя жизнь уже обречена, но, по крайней мере, хоть этого заслуживаю! Я никогда не буду счастлив с тобой. Саске засунул свой большой кулак в рот Хисахито, зажимая ему губы и гортань, перекрывая доступ кислорода и заставляя его едва слышно стонать в попытках сопротивления. Кулак медленно становился все более влажным от обилия слюны, что затрудняло дыхание и усиливало чувство нехватки воздуха. — Найди способ быть счастливым рядом со мной. Этот единственный путь для тебя. Если ты, в самом деле, моя любовь, то должен стойко переносить боль и несчастья снова и снова. Пока однажды мы не умрем, похороненные в одной могиле. Вытащив кулак изо рта, перевернул на спину, открывая вид на распластанное тело. Хисахито мельком взглянул на лицо Саске, он явно был в экстазе от происходящего. При очередном толчке Саске попал по простате Хисахито, вызывая сильное удовольствие, что заставило того изогнуть спину в естественной реакции. Однако заметив это, Саске нахмурился и недовольно скривил лицо. — Выглядишь, как потасканная шлюха. С ним ты так же выгибался? — свободной рукой, сжал его член, делая поступательные движения. Хисахито в отчаянии пытался отвести взгляд от страшной реальности, стараясь хоть на мгновение абстрагироваться от происходящего. Но тело отказывалось сотрудничать с его желанием сопротивляться, бороться или позвать людей на помощь. Его губы не позволяли говорить громче жалких тихих мычаний, грудная клетка едва поддавалась движению, а единственный протест, который оставался в его власти, был настолько слабым и жалким, что казался бесполезным. Однако физическое желание, против которого он бился, не ослабевало, навязчиво оставаясь рядом, не давая отдохнуть и отвлечься. Каждый миг казался нескончаемым мучением, а желание сопротивляться, словно бы утопало в непреодолимой слабости, которую он не мог контролировать. — Тебе ведь нравится получать от меня подарки? Письма и те произведенья искусства, оставленные специально для тебя… Судорожно кивнул, не понимая, что говорит Саске. Тело ощущалось странно. Перед глазами взрывались петарды, а сфинктер сжимался вокруг его члена, словно радуясь проникновению. Краем глаза увидел, как собственный член дико болтается в воздухе. То, что обычно дребезжало между ног, теперь было наполовину эрегированным. Он плавно двигает бёдрами, проникая внутрь ануса, подобно пловцу, выполняющему заплыв баттерфляем. Его подвздошный гребень приподнимается и опускается при каждом движении, создавая ритм, похожий на водный танец. От этого зрелища Хисахито беспричинно вздрогнул. Бедра сами собой стали сжиматься вокруг талии убийцы. Саске возмущенно выругался. Да пошел ты нахуй. «Я — одновременно причина и следствие, виновник и пострадавший. Я словно меч, который одновременно ранит и излечивает, а также палач и несчастный, с которого снимают кожу» В тяжелый ночной час осознал, что один не в состоянии совладать с ситуацией. — Я относился к тебе с такой трепетной любовью не для того, чтобы в конце ты мне говорил о другом парне. Сегодня ночь, словно коварная ловушка, похитила все его чувства. Звезды обещали поглотить их под кленовыми ветвями, укрывая тайной темнотой июльского вечера. Но вместо звезд сиял холодный свет луны, а вместо ветвей клена — стальные прутья кровати. Хисахито выдохнул, стараясь удержать дрожащую улыбку на лице, и прошептал: — Любимый, я не смогу выжить без тебя. Его улыбка была смешением тепла и боли, маскируя настоящие чувства за маской притворной жизнерадостности. Он испытывал нестерпимую ненависть к Саске за убийства, похищение, безжалостные манипуляции, но, что еще хуже, он ненавидел самого себя за то, что позволил всему этому случиться. Учиха нахмурился, внимательно изучая выражение лица Хисахито, словно желая раскрыть истинные эмоции, скрывающиеся за улыбкой. Его губы тронула легкая ухмылка, усугубляя напряжение момента. — Докажи, — произнес он, не прекращая движений внутри любовника. Хисахито нахмурился, чувства внутри него боролись между собой. Он знал, что Саске не оставит его в покое, пока не получит желаемый ответ. — Я люблю тебя, — тихо прошептал в ответ, — всегда любил. Каждый вечер вчитывался в твои письма, вдыхал аромат пропитанных страниц твоим одеколоном. Разве этого недостаточно? Голубые глаза снова встречаются с поглощающими и пленительными — угольно-черными. — Я буду вечно освещать тебя, будучи яркой звездой в твоей жизни. В начале их истории Саске щедро дарил признания в любви, обожании и помешательстве, но теперь роли переменились — настала очередь Хисахито старательно доказывать свою фальшивую влюбленность в опасного серийного маньяка. Он опустил верхнюю часть тела, нежно обхватывая его шею и начиная осторожно покусывать, словно желая оставить следы на его коже. Укус был сильным, словно разрывая плоть, но боль в сфинктере была более ощутимой, усиливая странное чувство, которое вызывало головокружение и плавило тело, сравнимое с зажжённой свечой. Его мошонка с громким звуком ударилась о ягодицы. Почувствовав, как напряглись внутренние стенки, Саске застонал сквозь стиснутые зубы. Область вокруг его скул покраснела. Чувства были мощными и подавляющими. Его тело сотрясалось и сотрясалось, даже когда лодыжки были прочно удержаны в руках. Что-то нерешённое продолжало терзать тело. Ощущение, похожее на позыв к мочеиспусканию, казалось невыносимо неприятным, причиняя мучения не только телу, но и разуму. В конце концов, не в состоянии больше сдерживаться, Хисахито позволил словам вырваться: — Ах… Больно… Да, это определенно боль, решил он. Дал название этому странному ощущению, которое прежде было неопознанным и безымянным: это боль. И пообещал себе, что в дальнейшем будет называть это болью, чтобы четко обозначить те страдания, которые испытывал в эти мгновения. — Больно? Его голос прозвучал угрюмо, заставляя Хисахито вздрогнуть и медленно открыть затворенные глаза, стараясь не оскорбить Саске. Поднимая взгляд снизу вверх, ухмыльнулся, демонстрируя белые зубы. — Хе-хе, конечно, раз ты осмелился солгать мне, то заслуживаешь телесного наказание, не так ли? Но мне становится так хорошо, когда я внутри тебя. Прекрасная ангельская внешность искажалась, давая взгляду заглянуть в темную сторону, скрытое ранее от посторонних глаз. В этом моменте оно становилось похожим на дьявольское нутро, что скрылось за оболочкой внешнего очарования. — Я буду с тобою навсегда, мой дорогой возлюбленный.