Чуточку веселья и капельку капризов

      Пиная камень, который минут десять оказался у него на пути, он грозно смотрел под ноги, вкладывая в каждый свой удар столько силы, насколько вообще было способно его молодое и незрелое тело. Трава шуршала, листва шептала сплетни птицам, прерываясь на пререкания с соседними растениями, которые имели наглость точно так же поддаться ветру.       Держа подмышкой очередной свиток с очень интересной информацией, Тобирама уверенно шёл в своё тайное убежище, о котором абсолютно никто не знал. Как молодой шиноби, он очень гордился им, так как это значило, что его навыки скрытности добились неимоверных высот, раз даже папа ни о чём не подозревал!       Он теперь взрослый, так что никакие сказки не интересовали так сильно, как целые тома о чакре и её свойствах. Подпрыгнув, он уселся на ветку, что находилась на огромной и красивом дереве, которое так понравилось Сенджу. Удобно устроившись, он принялся читать.       Взгляд плавно и медленно переходил от строки к строке, запоминая каждое слово, внимая каждой гипотезе. Как же невероятно устроен организм! Вчитываясь, он узнавал всё больше и больше нового, поражаясь этим открытиям. Это действительно увлекало.       Вздохнув, он покачал головой. Кого Тобирама пытался обмануть? Чтение научной литературы и правда увлекало, пока не умудрилось наскучить. Как-никак, он читал что-то в подобном стиле каждый день, так что хитрые сплетения фраз больше не сбивали с толку, заставляя задаться вопросом об их значении. Теперь это всё было ему известно, от корки до корки. Кажется, Сенджу потихоньку начинал превращаться в зануду, которого никто не хотел слушать из-за того, что тот вечно говорил какие-то непонятные и сложные вещи.       С другой стороны, что ему оставалось делать? Каварама и Итама играли вместе на заднем дворе их поместья, не обращая ни на кого внимания, Хаширама же, после заключения мирного договора между кланами Сенджу и Учиха, на удивление быстро сдружился с их отпрыском, так что всё время проводил вместе с ним. Тобираме так не повезло: младший, Изуна, оказался, к несчастью, абсолютно неприятной личностью. Он был язвительным и шутил очень обидные шутки! Да, Тобирама пока не в идеале владел катаной, но и Изуна был старше, так что не считается!       После их неприятного, первого и последнего, разговора, мальчишка активнее принялся за тренировку, желая обыграть своего нового соперника, но папа больше не желал учить его так же часто, как раньше, так как считал это необоснованным. Война ведь закончилась, можно и расслабиться. Ты, Тобирама, лучше займись своим образованием.       Что ж, ему ничего не оставалось, кроме того, чтобы начать читать скучную литературу, практиковаться в каллиграфии и более дотошно учить правила этикета. Несправедливо, что Итама и Каварама не были обязаны это делать в силу своего возраста, а Хаширама и вовсе сбегал с их совместных уроков! Очень несправедливо!       Пребывая в своих тяжких думах, мальчик не заметил, как кто-то нашёл его. Вдруг на ветку приземлился другой мальчик, темноволосый и темноглазый.       — Привет! — громко сказал Мадара, смотря прямо в глаза Тобирамы, присев на корточки.       Младший от неожиданности вздрогнул и чуть не свалился с высоты, если бы не рука старшего, которая крепко схватила его за плечи.       — Ого! Аккуратнее, — с небольшой дрожью сказал он.       — Как ты меня нашёл? — недоумённо спросил Сенджу, правда не понимая этого.       — Ты так ногой размахивал, что любой бы заметил, — ухмыльнулся Учиха, потешаясь.       Тобирама на это заявление надулся и сложил руки на груди, подняв плечи. Ему и правда казалось, что его убежище было надёжно спрятано. Но даже глупый Мадара смог засечь его! Придётся искать новое место для посиделок.       Учиха, заметив смену настроения, тут же начал оправдываться:       — Нет! Ну... Я имел в виду, что, если бы не мои сенсорные способности, я бы точно не смог тебя найти! — активно размахивая руками, тараторил он. — Ты ведь тоже сенсор, да? — пытаясь вывести младшего на разговор, продолжал Мадара, надеясь на его милость.       Но Тобирама был непреклонен в своей новообразовавшейся обиде, так что нахмурился и отвернулся. Некоторое время у него получалось сохранять молчание, но в какой-то момент не выдержал и всё-таки спросил:       — И зачем ты меня искал? — в глазах его мелькнула странная надежда, неизвестно, на что нацеленная.       — Пошли играть в прятки! — к Мадаре вновь вернулась детская жизнерадостность, он весь словно светился.       — И почему я должен соглашаться? До этого вы ни разу меня не звали, — тут же ответил Тобирама, хмыкнув. Учихе стало так стыдно, пусть он и не мог до конца объяснить причины. Как-то не хотелось говорить, что он пришёл к младшему только потому, что Изуна отказался участвовать, а с совсем мелкими играть не хотелось.       Сенджу заметил, как Мадара замялся, и сам сделал какие-то выводы, необязательно верные. Нахмурившись, он насупился и встал, посмотрев сверху вниз.       — Благодарю за предложение, но вынужден отказаться, — чопорно сказал.       — Почему? — спросил Мадара, чей голос на секунду дрогнул из-за того, что он наконец достиг того возраста, когда мальчик превращался в мужчину, приобретая низкий баритон. Впрочем, до баритона было ещё далеко, пока что всё, что ему принадлежало — так это детский и местами писклявый голосок.       Тобирама ничего не ответил, только исчез с помощью шуншина. На месте, где он находился, остался одиноко лежать небольшой свиток, чьё название вгоняло в глубокое недоумение. Прочитав его, Мадара почти вскипел. Он не знал, что младший брат Хаширамы — заучка!       Неужели он считает Учиху слишком глупым, чтобы играть? Ну ничего, он ещё покажет этому глупому Сенджу, кто тут самый эрудированный!

***

      Грубо говоря, Мадара, несмотря на звание наследника клана, был слегка грубоватым. Иногда это выходило за всякие рамки, и он рвался в драку с любым, кто посмел раздражить достаточно, чтобы мальчик был готов рваться в бой. Обычно для этого хватало кривого взгляда, но он правда старался сдерживать себя после объявления мира, так как теперь на него обращали внимание не только члены клана, но и жители Сенджу.       Он правда старался! Но поведение мелкого Тобирамы, чей рост даже не достигал уровня подбородка, было просто возмутительным! Считать Мадару глупым? Ха! Глупости!       Конечно, он прочёл тот свиток, случайно оставшийся на толстой и плотной ветке, но совсем ничего не понял. С другой стороны, кто говорил, что этот малявка понимал хоть что-то? Может быть, он только делал вид, что умный, а на самом деле не понимал, точно так же, как и сам Мадара.       Как бы то ни было, он был обязан вернуть чужую вещь, так как был воспитанным и хорошим парнем, который не присваивал себе вещи других людей.       Возможность появилась на следующий же день, когда Мадара совершенно случайно забрёл в поселение Сенджу, перемирие позволяло. Он искал Хашираму, честное слово. Тот факт, что он пересёкся с Тобирамой, ничего не значил. Абсолютно ничего!       Мелкий взглянул на него таким презрительным взглядом, что Учиху почти передёрнуло, он почти накинулся на мальчишку, желая преподать урок. Но он сдержался, конечно же, сдержался. Вместо всякой грубости, он протянул свиток в руки Тобирамы, без всяких слов.       Тот, взяв его в руки, дерзко сказал:       — Ты знал, что сначала следует поздороваться?       Нет уж, сил больше нет! Этот недорослый сопляк, больше похожий на водоросль, совсем уж достал! Мадаре было необходимо что-нибудь придумать.       — Опять идёшь читать? — спросил он, казалось бы, абсолютно спокойно, даже изобразил интерес.       Сенджу ничего не ответил, закатил глаза и направился к выходу из поселения, игнорируя собеседника.       — А почему эти книги? — продолжал Мадара. — Это что-то особо интересное или просто делаешь вид, что понимаешь написанное? Ты самый умный в клане, что ли?       После этого Тобирама остановился на месте. Не оборачиваясь, он потихоньку готовился сказать что-нибудь такое же обидное в ответ, но не успел, так как его обогнал Учиха.       — Знаешь, мне дали задание — прочесть один роман. Давай поспорим? Кто быстрее это сделает, тот и победил! — уже более добродушно говорил Мадара.       — Ты просто хочешь, чтобы я прочитал этот роман, а после пересказал тебе, — ответил он сквозь сжатые зубы, передумав оборачиваться.       Учиха, если честно, был несколько обескуражен этим вариантом развития событий. Он, как глупый ребёнок, наивно предложил именно это — прочитать скучную историю наперегонки. У него и не возникло мысли таким наглым образом воспользоваться Сенджу.       — К тому же, если бы ты захотел проверить, насколько же я умён, предложил бы сыграть в ута-гарута, — уже более спокойно и как будто бы пусто говорил Тобирама, возобновив свой темп.       — Сейчас же не новый год, чтобы играть в это, — пробурчал в ответ Мадара.       Погода была прямо-таки противоположна весна: солнце ярко светило, растения почти горели от счастья такого приятного дня, речка ярко светилась, попадая под блики.       Но никакие аргументы не помогали — Тобирама твёрдо решил провести время один, что было понятно по тому, как ускорялся его шаг с каждым словом, произнесённым Мадарой, вне зависимости от того, что же он сказал.       В конце концов, он был готов следовать за младшим хоть на край света, но добиться своей цели, которую не до конца понимал, но младший оказался умнее. Он вновь воспользовался шуншином, исчезнув с глухим звуком. В этот раз он после себя ничего не оставил, только горький вкус поражения и более терпкий — желания добиться своего.       С одной стороны, Мадара мог бы расстроиться из-за того, что не находил общий язык с младшим братом лучшего друга, но, с другой, у него всё ещё оставался лучший друг, с которым можно было бы неплохо сыграть!       Идеи с новой силой заполонили мысли, одна другой громче предлагая множество разнообразных вариантов приятного времяпровождения.       Развернувшись в противоположную сторону, Учиха держал путь к полигону, на котором обычно тренировался Хаширама. В какой-то момент он подумал о том, чтобы в самом деле в следующий раз предложить Тобираме сыграть в ута-гарута, но быстро встряхнул головой. К собственному стыду, он знал маловато стихотворений, чтобы считаться мастером, а сомнений в том, что младший был мастером, не было абсолютно.       И тут он услышал громкий голос Хаширамы, который уж слишком наигранно радовался его прибытию. Видимо, его заставляли тренироваться усерднее, из-за количества пропусков, которые появились вследствие их совместных игр.       Даже так, Учиха не был слишком добрым, так что отказываться от затеи провести весело время не отказался, выкрав наследника соседнего клана. Пусть он занимается в следующий раз ещё больше, главное, что сейчас они вместе играют на поляне, которую совсем недавно заприметили.       Что ж, день прошёл довольно хорошо, несмотря на странное начало. Пусть и закончился он также странно, так как Мадара всерьёз сел за чтение и выучивание стихотворений наизусть, чтобы даже вероятность сыграть с Тобирамой не пугала так сильно.       И абсолютно неважно, что все эти слащавые строки о любви вызывали ассоциации с этими белыми волосами, рубиновыми глазами и алебастровой кожей.

***

      В следующий раз они встретились не наедине.       Ветерок гулял по глади реки Наки, заставляя слегка ёжиться, несмотря на знойный день. Солнце беспощадно светило, горя ненавистью к людям именно сегодня, когда ни у кого не было каких-либо планов. Выходит, светило сыграло против себя? Было бы лучше, если бы такая погода выпала на какой-нибудь важный день, когда каждый шиноби и гражданский был бы вынужден спешить по делам под солнцепёком.       Впрочем, неважно. Не Тобираме решать, как же Ками поступать лучше, они уж точно знают больше, чем незрелый мальчишка, которому он и был подобен.       Проходясь по самому краю берега, балансируя между двумя стихиями, юный господин, как обычно, проводил время в одиночестве, сбежав от назойливого присутствия семьи.       Братья и папа приняли решение остаться в поместье, дабы переждать самую жаркую пору, что означало полное отсутствие уединения. В моменты, когда все родные собирались вместе, начинало казаться, что их родной дом крошечный, настолько, что собственная комната начинала душить.       Младшие братья громко болтали о каких-то бессмысленных вещах, наседая на Тобираму с самыми разными вопросами, ответы на которые и так уже были известны или же до него было достаточно легко додуматься. Хаширама в стороне не остался, решив, что лучший способ поднять всем настроение — начать петь грустные песни, сочинённые им же в сиюминутном порыве, о жаре, скуке и печали, которая появилась из-за отсутствия у них дыни, которая была бы очень кстати в такую-то погоду.       Просить помощи у папы было бессмысленно — в такие дни, когда температура стремилась к той же высоте, на которой обитали божества, мужчина превращался в тупоголовую рыбу, неспособную на осознанные движения, не то что мысли.       Конечно, узнай родитель, как же о нём в мыслях выражается собственный сын, обязательно отпорол бы, но он, к счастью, не умеет читать мысли, так что ничего не знает.       В общем, отец был глух, не слыша зовы Тобирамы о помощи. Хотя, может быть, он просто игнорировал его, никто не знает.       Проводя итоги, Тобирама принял решение тихонько сбежать из этого сумасшедшего дома. Он просто хотел совсем чуть-чуть уединения, так что не стоит злиться.       Сейчас, находясь возле воды, он кое-как сдерживал себя, чтобы не ополоснуться. Если говорить до конца честно, мальчик не понимал, почему же ему нельзя это делать, но это не имело значение. Он не будет купаться — и точка. Может быть, Тобирама пытался понять, насколько же велика его сила воли? Неважно. Наверное...       И тут опять его окрикнул знакомый голос:       — Эй! Тобирама! Привет!       В этот раз он не вздрогнул, пусть и слегка испугался. Но виду не подал!       С противоположной стороны реки, подальше от воды, на берегу стояли Изуна и Мадара, которые, подвернув полы своих коротеньких юкат, что-то несли. Тобирама понимал, что, если бы руки старшего не были заняты, он бы активно махал бы ими в приветствии. Этому он обучился у Хаширамы, между прочим. Верно старики Сенджу говорят — вредные привычки легко заиметь, да сложно потом избавиться.       Хмыкнув, Тобирама коротко поприветствовал их, собираясь уходить, когда услышал бесконечные вопросы, которые взрослые обычно задавали из вежливости.       — Эй, да куда ты идёшь?! — воскликнул недовольно Мадара. — Давай к нам, поделимся ягодами! Мы их только-только собрали!       — А вы уверены, что они съедобные? — также громко говорил Тобирама, пытаясь вложить в свои слова как можно больше ехидства, но почему-то не смог. Кричать и издеваться одновременно оказалось на удивление сложно.       — Да за кого ты нас принимаешь? — ответил в этот раз Изуна, комично покраснев. Мадара грубо толкнул его, перебивая.       — Иди к нам, удостоверься! — сказал он, привычно ухмыляясь. Сердце Тобирамы ёкнуло, как только он увидел эту улыбку, но он не придал этому никакого значения.       Несколько секунд делая вид, что ему неинтересно, он всё-таки переместился на другой берег реки, обыкновенно используя шуншин, не желая делать лишние шаги, а может, желая произвести впечатление.       Стоило только ему явиться перед братьями, как он услышал вскрик Изуны, который ошеломлённо раскрыл свои глаза.       В душе злорадствуя, Тобирама нагнулся, всматриваясь в ягоды, признавая, что они были съедобны.       — Угощайся, — с тем же лицом сказал Мадара, перекрикивая всякие слова, что говорил Изуна.       Самый младший из них посмотрел в глаза говорившему, пытаясь найти в них хотя бы каплю издевательств или лжи. Не заметив ничего подобного, он схватил целую охапку, и, подмигнув в ответ, растворился в столпе дыма, оставив напоследок «спасибо», звучавшее почти шёпотом.       Изумлению Изуны не было пределов. Он громко вопрошал, как же его соперник так сделал. Мадара ехидно отвечал, что, раз мелкий не знает даже, что же за техника это была, то ни о каком обучении ей речи и не шло.       Так, препираясь, братья вернулись в своё селение. На самом деле, Мадара не мог точно сказать, почему же так сильно горел желанием угостить светлого Сенджу, но гордился, что всё-таки смог. И абсолютно всё равно, что испытание «кто принесёт больше ягод» он, в конечном счёте, проиграл.

***

      Ребята веселились на поляне, встречая закат солнца ярким и звонким смехом, не позволяя обещанию темноты очернить их счастье. Впервые за долгое время братья Сенджу и Учиха собрались полным составом, решив, что стоило бы ещё больше улучшить их взаимоотношения.       Днём они собрались вместе, и вот, с течением нескольких часов, так и не хотели расходиться, настолько хорошо нашли общий язык. Несмотря на разницу в возрасте, они всё равно шутили, играли, даже делали вид, что всерьёз тренируются.       Комары, что до этого были более-менее спокойны, сейчас совсем сошли с ума и стремились усадиться на чужое плечо, лицо и колено, лишь бы высосать как можно больше крови.       Видя, как Учихи отмахиваются от них, Тобирама каждый раз шутил, что те не хотят делиться своими генами даже с какими-нибудь глупыми насекомыми. «Неужто думаете, что появится новое поколение мошек, от которых будет невозможно избавиться из-за Шарингана, который вследствие появится?», — усмехался он, но было видно, что делал он это по-доброму, не желая обидеть.       Впрочем, это не мешало Изуне. Ему в голову взбрела глупейшая идея стравливать комаров на Тобираму, размахивая руками в его направлении, но ничего не получалось! Так странно! Устав от этого заведомо бессмысленного действия, он сел рядом со своим братом, обиженно надув губы. Тобирама, закатив глаза, отошёл в сторону от их группки, тоже сев, поджав колени. Сидя под деревом, он прислонился к коре, смотря в янтарное небо, любуясь последним лучом света.       Все уже привыкли к тому, что Тобирама иногда уединяется, нуждаясь в тишине, так что не обратили слишком много внимания.       Время текло, минуты неумолимо шли вперёд. Потихоньку холодало, но молодые тела этого совсем не замечали.       Мадара плавно присел рядом с Тобирамой, повторив его позу.       — Хаширама сказал, что ты самый быстрый в клане, — спокойно начал он, почти безэмоционально.       — Не в клане... Среди братьев, — лениво ответили ему. Скорее всего, светловолосый устал от темперамента Изуны, так что делал всё, чтобы не заставить очередного Учиху выйти из себя.       Мадара точно так же плавно лёг на колени Тобирамы, посмотрев на него из-под полуприкрытых глаз.       — Спорим, что я обгоню тебя в полной экипировке?       Слова его были в этой ситуации до нелепости забавными, буквально заставили Сенджу тихо рассмеяться. Он ни в коем случае не считал шутки Учихи смешными!       — Мне нечего тебе доказывать.       Взглянув в ответ, он остановился. Ребята взирали друг на друга, в молчании сплетаясь единением. Тишина уютно улеглась на их плечи, из-за чего небольшая сонливость грозилась перетечь в полноценный сон, если они вовремя не остановятся.       Мадара смотрел наверх, на мягкую линию челюсти, которой только-только стоило стать чётче, на глаза, узкие и хитрые. Как же мило они щурились в улыбке! Тонкие брови, способные выразить весь спектр эмоций.       Мадара смотрел и понимал, что сейчас был бы идеальный момент для поцелуя.       Совсем немного отделяло их лица. Если бы он приподнялся, опёрся на локти, то смог бы прикоснуться губами к чужим, целомудренно прижаться.       Нутро его непривычно кипело, жар то возникал, то пропадал, пульсируя. Это было так странно, неправильно. Грешно.       — Смотри, — вдруг сказал Тобирама, прервав их. В руках его находился листок, с небольшой дыркой посередине. — Пока ты пялился на меня, я успел взять кунай и кинуть его в один из листков этого дерева, — подняв брови, он показательно покрутил вещицей перед лицом Мадары, которому пришлось медленно моргнуть, прежде чем осознание наконец пришло к нему.       Вскочив, он, округлив глаза, смотрел прямо на младшего, не веря. Не может быть! Да как такое возможно? Мысли прокручивались, вопя от восторга и небольшого ужаса.       Но, вглядевшись на лицо напротив, он заметил небольшую улыбку, которая робко гуляла по лицу собеседника. Воздух громко вышел из его лёгких.       — Врёшь! — громко крикнул он, не стесняясь ударить Тобираму в плечо, слыша его хихиканье, который ничего не скрывал. Стыдливая злоба прокатилась по нервам, румянец залил лицо.       Но долго это не продержалось, Мадара и сам в конечном результате рассмеялся, да так громко, что повалился на младшего. Они смеялись, не скрывая ничего, даже не думая об этом. На них оборачивались остальные, интересуясь причиной, но хохочущие ничего не говорили, задыхаясь.       Это небольшое событие разбавило атмосферу, так что ребята вместе уже были готовы активнее продолжать общение, но их, на удивление, прервал Итама, сказав, что пора бы уже направляться по домам. «Папы, наверное, уже переживают», — сказал он в ответ на недоумённые, а иногда и недовольные взгляды.       Что ж, Мадара, придя в их поместье, понял, почему же Итама был любимчиком Тобирамы. Так тонко прочувствовать время мог далеко не каждый! Потому что, стоило им только войти домой, как их папа, мельком посмотрев, слегка грозно, сказал, что был готов через час уже объявлять их поиски. Это немного насторожило детей, но они быстро успокоились, так как поняли, что родитель всего лишь заботится о них.       Итак, день был идеальным. По мнению Мадары, по крайней мере. Хотя, наверное, стоило всё-таки поцеловать Тобираму... Кто знал?..       Хотя, может быть, Тобираме это не понравилось бы, и он ударил бы со всей своей силы в лицо Мадары, так что да, молодец, что так ни на что и не решился.

***

      Отцы семейств, услышав восторженные речи своих детей, вместе пришли к выводу о том, что им всем вместе стоило бы устроить какой-нибудь пикник. Но, конечно же, в своём стиле.       Собравшись, четы Учиха и Сенджу поднялись в гору, желая половить рыбы в холодных и бурных реках. Заодно появилась возможность обучить ребятню парочке дельных вещей по выживанию!       Идея заведомо провалилась, так как Хаширама тоже участвовал в этой затее. Он и бегал, и прыгал, и зазывал остальных вместе учавствовать в сумасшедших играх. Итама и Каварама, как самые молодые, конечно же, испытывали невероятный энтузиазм, соглашаясь на всё, что предлагал их старший брат.       Но, стоило их группе наконец найти неплохое место для того, чтобы начать их семейную вечеринку, так Хаширама и вовсе озверел. Он был так счастлив совместному времяпровождению, что силился с каждым провести минуту-другую, но слишком быстро переключился на кого-то ещё. Пока взрослые потихоньку доставали необходимые вещи для рыболовли, дети потихоньку готовились к играм.       Конечно же, всем в этом мире известно, что для игр необходима подготовка! Они, как настоящие шиноби, исследовали территорию, выучили и сыграли в очень сложную игру — прятки.       Сколько же смеха было на поляне! Даже река, которая быстро-быстро стекала вниз по горе, не могла перебить детское счастье, которое лилось щедро и дарило каждому улыбку. Буцума и Тадзима лишний раз удостоверились в том, что заключение мирного договора было блестящей идеей. Если бы не это, вряд ли у отцов появилась бы возможность наблюдать за неприкрытым восторгом любимых людей.       К вечеру, когда было поймано уйма рыбы, и взрослые только-только начинали разводить костёр, дети уже конкретно подустали, так как несколько часов подряд играли во все игры, которые только могли вспомнить. Не просто вспомнить, но и придумать! Тут уж отдельная благодарность Тобираме за его гениальный ум. Не каждый бы додумался до тех вариаций уже поднадоевших игр, что те аж сияли новыми красками в глазах молодых.       Сидя на склоне, под которым и протекала бурная в начале дня река, сейчас уже успокоившаяся, с которого и ловили рыбу папы, светловолосый размахивал ногами, совсем тихо мыча какую-то песню, которую ребята совсем недавно пели во время очередной игры. Рядом с ним, как обычно, сел на колени Мадара, громко вздохнув, так как устал больше остальных. Кто же знал, что выводить его на эмоции так весело? Сам виноват, что такой вспыльчивый!       Сохраняя молчание, Учиха вслушивался в мелодию, что напевал Сенджу, слегка прикрыв глаза. Идиллия прервалась, когда он открыл свой рот и выдал:       — Спорим, я обыграю тебя в лягушки? — не меняя позы, сказал Мадара.       Песня прервалась усмешкой, которая прозвучала незаметно, где-то на периферии.       — А давай, — уже громче ответил Тобирама, повернувшись в сторону собеседника, улыбаясь от уха до уха. Но улыбка эта была коварная, подозрительная.       Мадара заметил бы это, если бы не был так сильно удивлён. Не может быть, мелкий наконец-то поддался уговорам сыграть во что-нибудь вместе! Неужели сегодня Ками на его стороне?       Энергично вскочив на ноги, сохраняя равновесие, он начал потихоньку спускаться ближе к кромке воды, уже выискивая плоские камни, которые идеально могли бы подойти для испытания. Мадара принял происходящее на личный счёт, желая показать, кто же тут самый крутой!       Их передвижения заметили и другие ребята, уже начиная двигаться к ним. Стоило темноволосому выпрямиться и обернуться к новоявленному сопернику, как он заметил высовывающиеся из-за травы заинтересованные головы.       — Единственный, кто смог победить меня, это Хаширама! Но, если хочешь, могу поддаться тебе, — подняв нос, говорил Учиха, гордый и широкоплечий.       Тобирама скрестил руки на груди, внимательно смотря и ухмыляясь, позволяя Мадаре начать первым.       Что ж, так уж и быть! Прицелившись, он отвёл руку слегка назад. Концентрация его была невероятная, ещё чуть-чуть, и активировался бы Шаринган.       Но до этого дело не дошло, так как он-таки кинул камешек, который, отпрыгивая от поверхности воды, проделал путь, который составил шесть прыжков. Успех! Довольно неплохо!       Повернувшись к Тобираме, он посмотрел на него, улыбаясь. Галантно отойдя и дав место сопернику, он остановится в ожидании. Сенджу, подыгрывая, так же плавно встал на его место, взяв другой камень.       — Давай, Аники! Покажи, кто тут мастер! — кричали откуда-то издалека Каварама и Итама, Хаширама вместе с ними, но он, в отличие от младших, не подбадривал словами, исключительно вопил.       Тобирама, встав в позу и отведя руку назад, сказал:       — Знаешь, Мадара... — кинул камень. Тот отскочил пять раз, ударился о бревно, что лежало на пути, развернулся, отпрыгнул ещё немного и удивительным образом вернулся в руки младшего, — это я научил Аниджу играть в эту игру.       Улыбка его стала хищной, победоносной. Глаза сощурились в злорадном счастье, взирая на собеседника.       Наблюдающие завопили от восторга, вскакивая со своих мест. Некоторые просили научить тоже так делать, кто-то кричал. Не стоило долго думать, кричал наверняка Хаширама, но это было неважно.       Тобирама теперь в глазах Мадары взлетел высоко-высоко. Нет, это не просто младший брат лучшего друга, не просто красивый мальчик. Это гений! Профи! Лучший игрок в лягушки в этом мире!       Светловолосый растормошил его, взяв за руку и ведя к костру, так как рыба уже была готова. Пребывая в молчании, он до сих пор в шоке смотрел на происходящее.       — А я уверен, что ты жульничал! — воскликнул Изуна, вскочив на ноги, желая защитить честь старшего брата, не понимая, что этим делает хуже. — Ты ведь владеешь суйтоном, вот и заставил воду странным образом тебе помочь.       — Не понимаю, о чём ты. Это ты странным образом говоришь глупости, — ответил Тобирама, оскорбившись из-за обвинений, так как играл абсолютно честно.       — Ах так! Да твой суйтон тогда вообще бессмысленный!       Ну всё, терпение лопнуло! Если Изуна хотел поссориться, то так уж и быть. Тобирама пошёл в сторону взрослых, которые тихо о чём-то переговаривались, встав рядом.       — Тадзима-сан, Изуна говорит, что катон полезнее суйтона, — сказал он, сложив руки на груди. Где-то позади виновник этой ситуации громко воскликнул «да!», надув губы.       — Что ж, если бы не катон, никто бы не смог развести костёр в плохую погоду, — немного лениво ответил мужчина, задорно посмотрев на детей.       — Если бы не суйтон, не было бы возможности приостановить дождь и развести костёр! — чётко ответил Тобирама, уверенный в себе.       Тадзима напускно задумался, приложив руку к подбородку. Улыбка незаметно гуляла по его лицу.       — Тобирама-чан определённо в чём-то прав, — вынес он вердикт.       Изуна шутки не понял, воспринял всерьёз. Ох, как же громко он возмущался, забавляя окружающих. Буцума и Тадзима тоже веселились, не спеша успокаивать ребёнка.       Тобирама, довольный итогом, обернулся в поисках Мадары, желая поделиться счастьем, но не увидел его вокруг костра. Мальчик сидел на склоне, спиной ко всем.       Направившись к нему, заодно взяв немного жареной рыбы, он сел рядом, иронизируя, что они странным образом поменялись местами.       — Ты что, обиделся? — сказал Сенджу, подтолкнув плечом друга. В руках оного уже была палочка с рыбой, но он всё равно передал ещё.       — Да ну тебя, конечно же, нет, — с улыбкой ответил Мадара, уверяя в своей правоте. — Спасибо. Ты, кстати, и правда неплохо играешь.       — Тебе определённо есть, к чему стремиться, — хмыкнул Тобирама, принимаясь за еду.       — Не используй фразочки моего папы! — воскликнул темноволосый, испытав странные чувства по этому поводу. Ну не хотелось ему, чтобы Сенджу нравился его родитель больше, чем он. Странно...

***

      Тобираме казалось, что Мадара отныне отстанет от него, стоило только пару раз сыграть с ним. Именно поэтому мальчишка его преследовал, ведь так?       Но он был неправ. Темноволосый, получив несколько согласий, лишь сильнее загорелся желанием провести вместе время, так что теперь постоянно зазывал к себе. Сначала они играли вместе с остальными, потом только с Хаширамой. В какой-то момент получилось так, что веселились они только вдвоём. Тобираме начинало казаться, что он дружил с Мадарой даже лучше, чем его старший брат.       Вот и сейчас Учиха за руку его куда-то вёл, втихую выкрав прямо из-под носа папы, когда тот пытался дать ему очередное задание. Путь их шёл через лес, малопротоптанными тропинками.       — Мы идём в моё секретное место! — говорил мальчик на все вопросы, которые только задавались. Он обещал, что их своеобразную парочку ждёт одно очень красивое место, словно из снов.       Заинтригованный, Тобирама шёл послушно за Мадарой, пытаясь не показывать, насколько сильно предложение его интересовало. Что же это за место такое?       В какой-то момент высокие деревья закончились, пошли небольшие кустарники, густая трава, которая мешала полноценно делать шаг.       — Ты уверен, что мы не потерялись? — спросил Сенджу, повернувшись к рядом стоящему, начав совсем немного сомневаться. Мадара улыбнулся, встав вместе с младшим. Обернувшись, он рукой нежно и аккуратно направил голову Тобирамы в сторону, подцепив подбородок.       Пред взором его предстала огромная поляна, заполненная невероятным количеством цветов, которые на солнце сияли невинностью и свежестью. Аромат, который витал над нею, притягивал, манил. Столько сладости сосредоточено в одном месте!       Широко раскрыв глаза и рот, он медленно начал идти по направлению к этому раю на земле. Тихое «вау» сорвалось с его губ. В одно слово он вложил весь спектр чувств, которые прямо сейчас бурлили внутри, заставляя молодое тело дрожать. Святые Небеса, как же тут красиво.       С улыбкой повернувшись к Мадаре, он хотел поблагодарить его за то, что тот показал это место, доверился ему, но осёкся, когда увидел, с каким же взглядом тот смотрел уже на него. Это было так странно. В глазах плескалось что-то мягкое, но неизвестное пока что Тобираме.       — Пошли собирать цветы, — вместо этого сказал Сенджу, взяв друга за руку, ведя за собой.       Пригнувшись, он начал выбирать самые красивые растения, чьи бутоны притягивали больше внимания.       — Любишь цветы? — спросил Учиха тихо, придя в себя. Он тоже сел на корточки, вырывая какие-то, вроде как, ромашки.       — Не то, — хмуро пробормотал Тобирама. — Ты что, не умеешь плести венки? У них слишком короткие ножки, ничего не получится.       — А ты умеешь? Мне казалось, только девчонки этим занимаются, — ответил тут же Мадара, но также быстро начал оправдываться, понимая, что сказал что-то глупое. — Я имел в виду!..       — Заткнись, — всё так же опустив брови, светловолосый продолжал искать нужные цвета, игнорируя всякие слова собеседника.       Пройдя глубже по поляне, он вскоре сел на траву, которая достигла ему пояса. Если бы мальчик лёг, то и вовсе потерялся бы в зелени этого чудного места.       Наконец, он принялся за плетение, сосредоточившись на своём занятии. Мадара тихонько придвинулся поближе, из-за его плеча наблюдая за его действиями, пытаясь запомнить. В какой-то момент ему стало скучно, он вовсю опёрся о чужую конечность, прикрыв глаза. Ему было так комфортно, что, ещё чуть-чуть, и точно уснул бы, но Тобирама не позволил.       Сенджу повернулся к нему, двумя руками подавая головной убор. Венок был сплетён из самых разных цветков, забавный и интересный. То тут, то там выглядывали листки, длинные и короткие. Надев его на Учиху, он хихикнул из-за того, как же странно скривилось лицо оного. Немного озабоченное и смущённое.       После этого действия Тобираме пришлось обучать плести венки, так как Мадара прямо-таки загорелся идеей обменяться собственноручно сделанными украшениями.       Это заняло на удивление не так уж и много времени — темноволосый мальчишка легко поддавался учению, не капризничал и внимательно слушал. Этот факт приятной дрожью разлился по телу Сенджу, так как далеко не каждый ученик был способен на это. Что уж говорить, его братья были далеко не такими!       Днём, когда ребята уже разошлись по домам, их головы украшали венки. Один аккуратный, красивый, второй же слегка несуразный, но каждая деталь в нём кричит о том, как же его создатель старался, кропотливо подбирая каждый цветок.       Отныне и впредь, когда дети семей главных ветвек кланов Сенджу и Учиха, Мадара горделиво показывал, как правильно плести венки, не забывая уверенно утверждать, что этот навык очень важен для шиноби.       Тобирама, слушая это, каждый раз робко улыбался. Стоило их взглядам пересечься, как улыбка ещё больше расплывалась по лицу.       Было так приятно, что у них есть не просто теперь уже своё место, но и свой особенный секрет.

***

      Если говорить до конца честно, Мадаре было невероятно стыдно за то, что он нашёл убежище Тобирамы. Он знал, насколько важно для каждого молодого мальчишки иметь уединённое место, в котором можно было бы спрятаться.       На основании этого, он пришёл к выводу о том, что следует помочь другу найти новое тайное место. Такое, о котором будет знать только он.       Конечно, только потом он осознал свою глупость. Ну как можно помочь найти убежище, о котором никто бы не знал, если как минимум Мадара уже был бы в курсе местонахождения этого места? Что неудивительно, на этот проступок ему указал никто иной, как Тобирама, который почти тут же, как услышал предложение, поставил на место.       Немного оскорблённый, Учиха решил сделать кое-что другое. Почему бы не улучшить их тайное место? Сделать его не просто краше — пёстрые цветы справлялись с этой задачей лучше, чем когда-либо мог бы Мадара, но и секретнее. Может быть, есть какая-нибудь пещерка? После этого начались активные поиски. Одиночные, конечно же.       Мадара хотел устроить сюрприз!       Итак, если пройти чуть глубже, почти перейти на противоположную сторону, то можно выйти на редколесье, идеально подходившее не просто для посиделок и игр, но и для того, чтобы вечерком развести какой-нибудь небольшой костёр, дабы приятно провести время за беседой.       Кстати о беседах! Общение с Тобирамой привело к тому, что Мадара начал активнее читать и вообще саморазвиваться, чтобы была хоть какая-то возможность быть на одном уровне с собеседником. Как-никак, хотелось не просто поддакивать, но и возражать, может, даже дисскусировать!       Как бы то ни было, Сенджу одобрил затею с новым убежищем, которые считалось бы их общим. Он был не против делиться чем-то, только радовался. Разве не это настоящая дружба? Разделять общее счастье, тайны, шутки.       Их взаимоотношения стали очень-очень приятными. Интимными. Такими, к каким Тобирама ещё не привык. Каждый взгляд и прикосновение казались более глубокими, чем все остальные, что он пережил за всю свою жизнь.       Вот и сейчас они сидели бок о бок, смотря на то, как полыхает огонь, заворожённые этим.       Лето потихоньку кончалось, ночи становились холоднее, так что им приходилось сильнее прижиматься друг к другу, чтобы не ощущать колючий ветер, что кусал за щёки и оголённые колени. Всё бы ничего, но времена были такие, что, вроде бы, холодно, но комары всё равно ещё не спали, также активно кусали. Несправедливо!       — Я бы хотел, чтобы ты был Учихой, — сказал в задумчивости Мадара. Увидев недоумённый взгляд Тобирамы, он пояснил. — Тогда я смог бы уже сейчас сделать тебе предложение. И были бы мы помолвлены.       Кровь отхлынула от лица, шок поразил нервы. Сенджу в удивлении дёрнулся.       — Ты что, флиртовал всё это время со мной?! — воскликнул он.       В отличие от младшего, старший наоборот зарделся, что выглядело очень-очень забавно на фоне искр, которые исходили от костра, который они совместными усилиями развели.       Слов не оставалось, он бубнил нечленораздельные слова.       Тобирама залился долгим, но тихим хихиканьем, слегка наклоняясь в сторону Мадары.       — Вот уж нет! Ты должен добиться меня, прежде чем я дам согласие! — сказал наконец он, успокоившись.       — Добиться? Это как? — тихо спросил Учиха, из-под волос наблюдая.       — Ты должен быть сильнее меня, — подняв нос, утверждал Сенджу.       Ухмыльнувшись, темноглазый повалил соседа на спину, прижав его руки над головой, не обращая внимания на его вскрик.       — Я уже сильнее тебя! — гордо сказал он, совсем слабо держа мальчишку.       — А вот и нет! — шикнул светловолосый, оттолкнув друга. — Это было нечестно, — сложив руки на груди, мямлил. — Ты должен быть не просто сильнее, но и быстрее. Да и вообще...       Тираду, которая потенциально могла стать долгой, как и любил обычно делать младший, прервал Мадара.       — Разве это не традиция Хатаке? — поинтересовался мальчишка.       Тобирама смутился, немного опешив, не зная, что ответить на это. Что ж поделать, он считал эту традицию довольно милой.       Учиха на секунду отвернулся, чтобы вернуться с маленьким цветком, который он быстро завязал в узелок. Взяв в руки ладонь Сенджу, он натянул своеобразное кольцо на безымянный палец.       — Ну, это довольно романтично, — сказал Мадара, обняв свою уже «невесту». Что ж, теперь у него появилась лишняя причина стать великим шиноби. Он ещё покажет всем вокруг, как же Учиха Мадара крут! А самое главное — получит согласие возлюбленного.