Теломеры

Они сидели в уединенном кабинете в Фортескью. Она настороженно смотрела на него. Она не видела его с его судебного заседания. — Итак, Малфой, чего ты хочешь от меня? Он ненавидел то, как она смотрела на него. Почти с отвращением. Он сидел в своей обычной высокомерной манере, даже в своем ослабленном состоянии, но выглядел усталым с темными кругами под глазами. Он все еще был раздражен тем, как сложилась ситуация. — Так и будешь молчать? Забини ничем не намекнул на причину встречи, просто сунул бумажку с временем и местом. Не знала, что он нанимался твоим посыльным, — ее звонкий голос отдается звоном в его голове. Малфой морщится. Блейз должен был предупредить Грейнджер, но этот мерзавец только усложнил ситуацию, хотя Драко был рад, что у него все еще есть друзья. — Мне нужна твоя помощь, ясно? — он огрызнулся, и к чертям полетели все мантры вести себя спокойнее с заучкой. Он попытался взять себя в руки, хотя ему изначально не нравилось просить магглорожденную о помощи. Но он чувствовал некоторое облегчение, что она вообще пришла. Она скрещивает руки на груди, отгораживаясь, и смотрит выжидательно, настороженно. Он пытался сохранять хладнокровие, но это было трудно. У него все время болела голова из-за этой болезни, чем бы она ни была... Он чувствовал себя таким потерянным без магии. Проще было бы выпалить, что ему от нее надо, но он все еще цеплялся за остатки своей гордости. Ее глаза округлились от его просьбы. — Выйти за тебя? Ты сошел с ума? Он был давно безумен, сошел с ума от злости на министерство. — Ты не понимаешь, мне нужна моя магия, — его голос почти срывается. Это было почти чересчур. Он не привык чувствовать себя таким уязвимым. Ему было неприятно просить ее об этом. Но у него не было выбора. Она смотрела на него, будто видела впервые. — Будь это просто из-за магии, ты бы не стал обращаться ко мне с такой просьбой. А правда заключалась в том, что он был болен и в отчаянии. — Министерство наложило блок на мою магию, — пробормотал он, не решаясь произнести это вслух, как будто все еще не смирился со своей ситуацией. Он отводит глаза, не желая встречаться с ней взглядом. — А еще я подхватил эту маггловскую болезнь. И теперь... — он заходится кашлем. Его здоровье медленно ухудшалось. Он ненавидел себя за то, каким жалким он стал. Она хмурится. На секунду ему показалось, что в ее выражении промелькнула жалость. Но, должно быть, это было всего лишь его воображение, с чего бы ей переживать из-за него? — Ты пробовал маггловское лечение? — Грейнджер не Грейнджер, если не начинает работать над вариантами, как только перед ней ставят задачу. Он кивнул, он действительно пытался, но маггловские врачи понятия не имели, что с ним не так, и ничего не помогало. А его магия все еще была заблокирована, так что он даже не мог использовать ее, чтобы хоть немного помочь себе. — Насколько быстро тебе нужен ответ? Ответ ему нужен сейчас, но торопить Грейнджер себе дороже. Она просит день на размышления, понимая его спешку. Следующим вечером сова приносит ему ее письмо с согласием и он перечитывает аккуратные строчки раз за разом, будто не веря. Он хмурится, осознавая, что та ни разу не спросила, что Малфой готов дать ей взамен. Она настолько самоотверженная? Гриффиндор головного мозга, не иначе. Они встречаются тем же вечером в маггловском ресторане, который предлагает Грейнджер. Он немного расслабляется теперь, когда, казалось, она, по крайней мере, подумала о его предложении. Что касается их дальнейшего сотрудничества.... — Я.... полагаю, нам нужно жить вместе? — он спрашивает неуверенно, потому что сама мысль о том, чтобы жить с ней под одной крышей кажется ему пыткой. Он нервно теребит свой рукав. Он уже был сыт по горло этой идеей, просто представляя их совместное проживание. Она будет придираться к нему, а он оскорблять ее. Она смотрит на него с таким же неудовольствием, которое, он уверен, читается на его лице. — Министерство, вероятно, попытается выяснить, правда ли это. Из-за нашей предыдущей истории. Он кивнул. Конечно, они подумают, что он взял ее под Империус. После суда и его репутации он был не самым надежным человеком. Вся эта затея попахивала керосином, потому что им нужно было выглядеть... влюбленными. — Итак, мы должны начать встречаться. Публично. Хотя бы пару раз сходить на свидания, чтобы попасть в Пророк. Тогда брак не будет казаться настолько нереалистичным, — она вошла в свой модус заучки, делая пометки на салфетке, будто это как-то облегчит им предстоящую задачу. Он посмотрел на нее почти с недоверием. Свидания с Грейнджер - это просто смешно. Малфои не ходят на свидания, Малфои вступают в договорные браки. — Ты, должно быть, не в своем уме. Я не могу встречаться с тобой, — к нему вернулся его высокомерный и раздраженный тон, как будто он, наконец, на секунду стал самим собой. — Ты не можешь встречаться со мной, но можешь жениться на мне? Так ничего не выйдет, Малфой, — она смотрит на него строго, как смотрела бы Макгонагалл, и немного с обидой. Он не мог с этим поспорить, это имело смысл. Но свидания - это еще более интимный процесс, чем свадьба. — Скажи мне, Грейнджер, какой тебе прок со всей это затеи? — он щурится. — Я знаю, что гриффиндурство не знает границ, но ты всегда казалась самой прагматичной из вас. Она горько усмехается и говорит о том, как старые устои все еще крепко держатся своими щупальцами за волшебное общество. И ей не взобраться дальше по карьерной лестнице без свидетельства о браке. А ей совершенно не хочется быть чьим-то трофеем, золотой девочкой. Что ж, знать, что он тоже ей нужен в некотором роде, даже успокаивает. С товарно-денежными отношениями Малфой на ты, в отличие от всех этих чувств. Он вздыхает. Вести себя так, будто она ему действительно нравится, будет самой сложной частью. Он, вероятно, не сможет продержаться и пяти минут, она начнет его раздражать. — Эту театральную постановку ждет провал, — он расматривает ее и даже то, как ей явно дискомфортно от всей ситуации, но она продолжает храбриться, его раздражает. — Тогда найди другую ведьму, — она скрещивает руки на груди. У него не было ни времени, ни желания искать дальше, она была ненавистным, но идеальным вариантом. Они выходят из ресторана и в тишине направляются к Диагон Аллее. — Сколько времени тебе нужно, чтобы переехать ко мне? — она задает это между делом. Он будто налетел на невидимую стену, притормозил, чтобы посмотреть на нее. Мысль о том, что он переедет к ней, казалась нелепой. Он был богат, у него было собственное поместье, а эта чертова ведьма хотела, чтобы он переехал в ее квартиру? — Почему ты не можешь переехать ко мне? — он ловит себя на том, что звучит, как избалованный ребенок. К чему отрицать? Он и есть. Она смотрит на него, как на идиота. Слишком много болезненных воспоминаний связано у нее с этим местом. Он дёргается, вспоминая ее пронзительный крик. Дальше они молча шли рядом, пока не вышли на главную улицу. — Хорошо, подойди ближе, — его голос звучал тихо и неохотно. Пришло время для их первого притворного акта влюбленных. Он не был уверен, как держать ее за руку, поэтому ждал, что она сделает это сама. Она приобняла его за талию одной рукой. Он почти застыл, когда почувствовал ее руку на своей талии. Он попытался вести себя так, как будто для него это было совершенно нормально, и обнял ее за спину. Он был удивлен, как идеально она вписалась в его объятия, словно они были созданы для этого. Грейнджер смотрела на него так, будто он ей действительно нравился, и Драко выбивало это из колеи. Какое-то время они шли так, прижавшись друг к другу, и он обнимал ее одной рукой. Его сердце билось так быстро, что он забеспокоился, чувствует ли она это. Она без умолку болтала о том, что ей нравится. А он внимательно слушал, как это, наверное, делал бы любящий парень. Ее любимый цвет лиловый, до утренней чашки кофе с ней лучше не заговаривать и Круксу надо будет привыкнуть к новому соседу. Он пытался сохранять стоическое спокойствие, слушая ее лепет, но это было ошеломляюще. Он держал ее так близко, что чувствовал тепло ее тела и ее аромат. От нее приятно пахло персиками и, наверное, медом, и он с трудом удержался, чтобы не зарыться лицом в ее волосы. Она смотрела на него, улыбаясь. Какой был ее вопрос? На следующий день их прогулка попала на первую полосу Пророка. Заголовок был довольно очевиден: "Хорек и книжный червь". Фотография, на которой они вдвоем прогуливались, как влюбленная пара. По крайней мере, пока их план, казалось, работал. Он сложил газету и убрал ее подальше. Ему не понравилось видеть их фотографию вместе. Было странно видеть себя рядом с Грейнджер. Он должен был признать, что они хорошо смотрелись вместе. И все же он не хотел признавать, что ему начинает нравиться эта игра... Притворяться, что они с ней пара, было забавно. Особенно потому, что они оба знали, насколько это фальшиво на самом деле. Когда Малфой всё-таки перевез свои чемоданы к ней, он думал, что морально готов жить с заучкой. В реальности все оказалось не так. Ее дом напоминал ему кабинет Дамблдора со всеми его звенящими приборами, разбросанными пергаментами и общим состоянием хаоса, к которому он не привык в холодных стенах поместья. Хотя его почти радовало, что она жила, как маггл, в его состоянии это было как никогда актуально. Она выделила ему место на диване в гостиной. Драко смотрел на ярко желтый диван, как на персональное оскорбление. Рыжий кот, рассматривающий его, как следующую на очереди закуску, не давал покоя. Грейнджер оказалась на редкость суетливым созданием. Пока он утром осоловело моргал глазами, сонно глотая свой кофе, она носилась вокруг кухонного острова, на котором рядом с завтраком, книгами и серебряным прямоугольником, который Грейнджер обозвала ноутбуком, была раскидана косметика и какие-то баночки, о назначении которых он не имел малейшего понятия. Кот сидел на том же кухонном острове рядом с завтраком и не моргая гипнотизировал одинокую сосиску. Казалось, в отделении Януса Тики и то было спокойнее. На мгновение, Драко даже забыл про свою болезнь, погрузившись в маленький мир Гермионы Грейнджер. Упорхнув на работу, она оставила безработного Драко с ноутбуком и котом, сожравшим чужой завтрак. К вечеру он уже знал, как работает микроволновка, что такое Нетфликс и что предлагать взятку Крукшанксу — имя, как раз для исчадия ада— бесполезно. Он обрабатывал царапины, когда домой вернулась Грейнджер. — Я вижу, вы подружились, — он усмехнулась, выгружая из маленькой сумки невиданное количество продуктов. Малфой лишь фыркнул на это и продолжил сосредоточенно обрабатывать царапины бадьяном. Пока Грейнджер сюсюкалась и кормила монстра, которого по ошибке считала котом, Драко успел проинспектировать покупки и отложить то, что хотел бы попробовать. Того, количества, что накупила Грейнджер хватит на пятерых, он не думал, что она заметит нехватку. Захватив с собой чипсы со вкусом меда и ноутбук, он устроился на диване и продолжил смотреть сериал, как это называют магглы. Сюжет был запутанный, с монстрами всех калибров, но Драко это иррационально успокаивало. Когда в гостиной, которая уже стала его вотчиной, ворвалась Грейнджер, одетая в какой-то обтягивающий костюм, не оставляющий место воображению, Драко прижал к себе пачку чипсов, как старушки хватаются за свой жемчуг. Он аж ноги подобрал, когда она стала расстилать на полу коврик. — Эм... Грейнджер? — в состоянии полной дезориентации он даже не находил в себе раздражения. — Я не собираюсь менять свой распорядок из-за твоего переезда, — гордо расправив плечи, она включила какую-то программу на планшете, которая доброжелательно ее поприветствовала, наклонилась и прогнулась в спине так, что Драко завис, не донеся чипсину. "Собака мордой вниз", огласила программа и начала отсчет. Драко позабыл свой сериал. Ему хватило недели, чтобы выучить расписание Грейнджер и составить для себя новое. По утрам они завтракали вместе тем, что приготовила Грейнджер. Целый день, пока она была на работе, Драко был предоставлен сам себе, разбирал родовые бумаги, смотрел сериалы и даже проникся к противному коту, которого таки удалось подманить кошачьей мятой. Он все еще не мог признать, что ждал вечеров, когда Грейнджер притаскивала свой дурацкий коврик в гостиную и занималась йогой. Он вообще многое узнал о ней за прошедшую неделю. Она любит фотографировать еду и выкладывать в ее соцсети, даже если подписчиков очень мало. По вечерам после йоги она запирается в своей комнате с очередной книгой, над которой тихо смеется думая, что Драко не слышит. Она очень чутко спит и ворчит по утрам даже на своего кота. И когда она впервые устроилась рядом с ним на диване с кружкой какао, молча сунув ему вторую, он только подвинул экран ноутбука, чтобы ей было лучше видно. И пожалуй, Драко надо меньше думать над всем этим, потому что с каждой мелочью, которую он замечает за Грейнджер, его сердце бьётся быстрее. Когда они подали заявление на бракосочетание в министерство, они знали, что их вызовут на допрос. И пока Грейнджер проверяли на заклятия и зелья, он перечислил все эти мелочи, когда объяснял сварливой министерской проверяющей, почему он собирается жениться на Грейнджер. Ложь уже не казалась такой неправильной на языке. Да и ложью она не казалась. И хотя брак заключили на закрытой церемонии без друзей и родственников, через пару дней об этой новости трубили отовсюду. Бывший пожиратель и магглорожденная. Сидя на небольшой кухне Грейнджер, лениво листая газету, Малфой спокойно наблюдал, как привычно носится по квартире Грейнджер. Опять потеряла заколку. — Между диванными подушками, — подсказывает Драко, отпивая кофе. Он ночью пару раз натыкался на нее боком, но был слишком сонный, чтобы озаботиться настолько и достать ее. — Спасибо! — она возвращается на кухню, закалывая волосы и привычно садясь рядом для завтрака. Он откладывает газету и внимательно смотрит на Грейнджер в ее привычной среде обитания. — А тебе не положен отпуск? — задает он вопрос, внезапно даже для самого себя. Она лишь хмурится, откусывая от сэндвича. — Я думал о медовом месяце, — он нервно постукивает пальцами по столешнице. Гермиона почти давится. — Сбежать от шумихи и все такое. Она запивает вставший поперек горла сэндвич кофе. — И куда ты хочешь поехать? — осторожно спрашивает, наклонив голову. — Как насчет Австралии? Ты говорила, что хотела проведать родителей, — Драко говорит это невзначай, хотя думал об этом несколько дней. Ему внезапно хочется заставить этот брак работать. Как Гермиона заставила работать его магию вновь. Ответом ему служит ее робкая удивленная улыбка. И глупое сердце отчего-то бьется быстрее.