ಥ_ಥ
Смотреть сквозь розовые очки — идеальная маскировка.
Так никогда не увидишь, где твоя остановка.
Будешь бежать вперёд, быстрее и выше,
Пока на душе копошатся злостные мыши.
Как те, что Джон где-то бросил когда-то
За то, что они не сияли так ярко
Как он, его превосходство и гордость.
Не нужна была ему их тихая робость.
«Не нужна и сейчас», — говорит сам себе.
Ведь сердце его давно уж в тюрьме,
Гениальности, света и жажды победы,
Где нет места слабости и от неё всем проблемам.
В слова свои верит без малейших сомнений.
Вот только... Победа давит сильней поражений.
Словно что-то не то, будто как-то не так,
И не может понять Джон, в чём же не прав.
Лололошка — может быть, в нём лишь проблемы?
Что к нему привязался, раскрыл все секреты,
Позволил влюбиться, позволил любить,
Тем самым дав себя оклеймить.
«Анти-джоновская вечеринка» — вот это умора.
Приглашение взял — открыл ящик Пандоры.
Закрались в душу сомненья и страхи
И уверенность вся мгновенно исчахла.
Придёт Лололошка туда? По любому.
Тем более после их разговора
По типу «Хватить меня донимать,
Я — гений, ты будешь только мешать».
Кто там ещё будет? Саймон и Молли?
Ода, бывших его слова укололи
Настолько, что видеть его не хотят.
Уже почти пять лет подряд.
А может не пять, он не считал.
Лишь на чувствах хороших знакомых играл,
Которых друзьями назвать Джон не может..
А впрочем, он этого и не хочет.
Любовь, семья, дружба — слова не пустые,
Но для мироходца слишком чуждые.
Джон Дейви Харрис — это не тот
Кто смог обрести бы душевный покой.
Пытался. Не вышло. Саша мертва.
И Молли чуть с ума не сошла.
А Саймон.. О нём говорить Джон не хочет.
Хоть и помнит с ним проведённые ночи.
Список огромен, если подумать,
Но проще будет сомнения сдунуть,
Забыть пунтик последний из девяти букв
И пойти на вечеринку своих хейтеров — в клуб.
***
Душно и шумно, просто ужасно.
Ножи, пистолеты... Ещё и опасно.
Кажется, здесь ему будут не рады.
Что ж, он плащ накинет хотя бы,
Сменит очки — уже идеальная маскировка.
«Признаюсь... Чувствую себя тут неловко.
Откуда столько людей? Я их всех знаю?
Убьют они, если меня опознают?»
Но быстрые ноги пуль не получат,
Да и в принципе мафиози он круче.
«Ладно.. Зачем сюда я явился?
Лололошку забрать, пока он не спился?»
Нет. Они оба ещё не готовы.
Значит будет сидеть тут для подстраховки.
Мало ли, кто к голубому полезет...
Он это суку сразу повесит!
Присел в уголок, смотрит вокруг
И даже сквозь шум слышит он стук.
Бьётся сердце в груди, словно чумное.
Почему, почему он так параноит?
Чего Джон боится? Для людишек он — бог!
А каждый пришедший сюда — просто лох,
Нытик и мышь, бесполезная тварь...
И вдруг по ушам проходит удар.
«Всем привет, дорогие друзья, я Лололошка.
И здесь я стою, чтоб открыть вам окошко,
Распахнуть занавес чувств, излить душу свою,
Рассказать, почему Харриса до сих пор я люблю.
Мудак он ебучий, что правда, то правда...» —
Джон не верит, что Ло говорит всё взаправду.
Слушает молча, крепко сжав зубы.
А в мыслях одно: «Какого, блять, хуя?!»
Поругались разок, ну бывает, ведь так?
Для мироходцев такое пустяк!
Ну даже если вёл себя Джон как ублюдок...
Зачем говорит Ло со сцены для этих придурков?
И говорит мироходец не минуту, не две.
Словно был не в отношениях, а в тюрьме.
Так, будто Джон его не любил
И лишь радость и счастье внутри парня губил.
«Всё это не так», — твердит Харрис упрямо.
И правда, ведь зачем тогда вся запара?
Пришёл, проследил, сидит, еле дышит.
А внутри до крови разгрызают всё мыши.
Болит всё, пылает, жжётся и стонет.
Что-то сломалось, что он долго строил.
А что — непонятно. Хотя нет, погоди...
Розовый оттенок потеряли очки.
Рейс остановлен, упал лицом вниз,
В грязь всех грехов и пристанище крыс,
В то место, что с высоты и не видно,
Туда, где Джон оставлял все обиды
И страх, и сомненья, и прочие чувства,
Туда, где боль граничит с безумством,
Где есть море слёз, где победы забыты...
Где ящик с мечтами крепко забит был.
С мечтами о счастье, любви и семье,
С мечтами о связанной с Лошкой судьбе,
С далёким, прекрасным и недоступным...
Открыть ящик пытался. В крови уж все руки.
Любимый был прав. Он полный мудак.
И в каждом поступке был Джон не прав.
И в слове, и в деле, и в сексе, во всём.
Лишь сейчас осознал вины он объём.
В клуб Дейви Харрис пришёл явно зря.
Ничего не добился, довёл лишь себя.
Поэтому встал и пошёл Джон на выход,
В последний раз оглядев вечеринку.
Глаза застилает пелена сожалений.
Осознал он, что травил все свои отношения,
Что мышью, сбегающей от проблем
Был только он. Вот в чём секрет.
Джон не заметил знакомую шляпу,
Не тормознул, почувствовав взгляд.
А Саймон сидел и, провожая глазами,
Медленно головой своею качал он.
