Basic Instinct

Hole of the Middle – Emily Jane White

Кто бы мог подумать, что единственной вещью, напоминающей ему о нормальной жизни, окажется радио. Он небрежно зажал самокрутку между зубами, пытаясь зажечь её третьей по счёту спичкой. Нет, ясно, что такое расточительство недальновидно в нынешних условиях, где каждый источник огня был на вес золота, но сейчас это беспокоило в последнюю очередь, если беспокоило вообще. Когда кончик пергамента всё же подпалился, парень выкинул пустой коробок из-под спичек и втянул в лёгкие горький дым, параллельно возясь с радиоприёмником, чтобы хоть чем-то перебить шум, доносящийся со стороны города. По сравнению с последними месяцами погода была непривычно тёплая, а в воздухе стоял неприятный запах горелой плоти. Поморщившись, он поймал ближайший сигнал, и из динамиков послышалась она. Песня, что не раз всплывала в мыслях и звучала в беспокойных снах, бередя незажившие раны. Саске не без иронии отметил, насколько же премерзкое чувство юмора имела его горячо любимая подруга-судьба, но, не желая признавать своё поражение, сделал громче и откинулся на спинку кресла. — Саске, слышишь меня? — голос Наруто, слегка искажённый помехами, звучал так, будто он был совсем рядом. Учиха взял в руки рацию, краем глаза наблюдая, как в его сторону плывёт группа упырей. Но те, кажется, ещё не заметили его. Вздохнув, он помедлил, прежде чем поднести прибор ближе к лицу и, зажав кнопку, заговорил: — Слышу. Приём. — Саске отпустил кнопку и снова затянулся, немного хмуря брови из-за бьющего в глаза солнца. — Пишет? Саске, как думаешь? — голос Наруто был тише обычного, словно парень пребывал в замешательстве, но Учиха точно слышал, что тот улыбался. Правда, решил проигнорировать недовольное, плохо-различимое бурчание на фоне. — Помоги разобраться! — Они заметили меня. Конец связи. — Саске отложил рацию и вдохнул дым в последний раз, после чего швырнул окурок на землю и взял в руки пистолет. С кресла он, правда, подниматься не торопился. Твари, похоже, действительно его заметив, устремились к нему, толкая друг друга и стуча зубами. Город позади них вспыхнул с новой силой, прямо как в дешёвых голливудских боевиках. Только вот музыкальное сопровождение было неподходящим. Улыбнувшись, Саске выкрутил звук радио на максимум. — Ко мне, ублюдки.

***

— Ну хоть что-нибудь! — парень, накинув на себя первую попавшуюся толстовку, рыскал по шкафам, переворачивая квартиру вверх дном. — Не может быть, что совсем ничего нет! «…Пожалуйста, сохраняйте спокойствие…», — звучало из телевизора в комнате, — «…Говорит экстренный выпуск новостей. Сообщаем о чрезвычайной ситуации. Сегодня, тринадцатого сентября две тысячи двадцать шестого года, произошел катастрофический инцидент…» Запустив пальцы в светлые волосы, он сел на пол у разворошённого шкафа с одеждой, сильно зажмурившись. Конечно, ничего у него не было. Ни у кого в этом чёртовом городе ничего не было. Даже достать кухонные ножи — та еще задача, откуда же взяться настоящему оружию? Более того, Наруто сроду им не пользовался. И вряд ли бы то учтиво появилось само под подушкой или в кроссовке. «…Властями введено чрезвычайное положение в городе безопасности под номером четыре, ТеньШтадт. Просим всех жителей сохранять спокойствие и следовать указаниям экстренных служб. Оставайтесь в безопасных местах и избегайте нахождения на улице без крайней необходимости. В целях вашей безопасности…» — Блядство! — выругался он и спрятал лицо в ладонях, но мгновенно пришел в себя. — Так, Наруто, спокойно. Что там говорил старик? Решай проблемы по мере их поступления. Сделав глубокий вдох, Наруто поднялся и начал собирать сумку, проговаривая про себя все пункты, чтобы наверняка ничего не забыть. Немного одежды, лекарства, еда… «…Закройте все окна и двери. Отключите электричество и газ. Запаситесь вещами первой необходимости. Слушайте дальнейшие инструкции по радио. Не покидайте дом…» — Ага, сейчас! Чтоб меня дома сожрали… — причитал парень, в десятый раз проверяя рюкзак, судорожно перебирая заученный до дыр список. Наруто никак не мог избавиться от навязчивого чувства дежавю. Такое уже случалось. Эти бесконечные объявления о том, как себя вести, чтобы остаться в живых, о том, что всё обязательно возьмут под контроль и «мы уже пережили одну пандемию, переживем и вторую». Он уже бегал по квартире и так же собирал вещи. Подобное уже случалось, но тогда он был не один и точно знал, что его везут в безопасное место, а сейчас всё, что он мог знать, так это своё имя, и что у него никого нет. Единственный близкий человек, будучи, как он сам говорил, уже немолодым, предпочёл сохранить жизнь юного идиота в обмен на свою. «…Повторяю, не покидайте дом…» — снова напомнила девушка из телевизора, словно обращаясь к нему лично, но осталась проигнорированной. — Я не умер за эти два года. Не умру и сейчас. Наруто накинул на плечи рюкзак и обулся. Но как только ступил за порог, чертыхнулся, вернулся в спальню и забрал свою гитару. После этого дверь за ним захлопнулась.

***

Поудобнее устроившись на булыжнике, Саске ещё некоторое время пытался поймать волну на стареньком радио, но то продолжало выдавать лишь белый шум. Устало вздохнув, он развернул карту, дабы сверить своё направление с компасом. Убедившись в правильности своего пути, он выключил приёмник и, собрав все свои немногочисленные пожитки, поднялся и пошёл по тропе дальше. До ТеньШтадта оставалось дней пять ходу, если продолжать в том же темпе и не нарываться на неприятности. Но местность эта, если верить людям из Тринадцатого, была спокойна и фактически безлюдна. С начала пандемии Рабиес-009 прошло чуть больше двух лет и, вопреки заверениям правительства, эпидемия не утихла ни за месяц, ни за два, ни даже за год. На самом деле, всё случилось до ужаса быстро. Настолько, что люди даже не успели понять, как новости об «эпидемии нового штамма бешенства в Австралии» перешли к «чрезвычайной ситуации в мире» и «концу света». Нет, конечно, не было такого, что они проснулись в один день, а люди вокруг начали превращаться в безмозглых упырей, кидающихся на всё, что движется. Но и достаточно времени для осознания происходящего им тоже никто не дал. Наступил самый настоящий апокалипсис, о котором Учиха читал в подростковых антиутопиях, о котором снято сотни фильмов, нарисовано тысячи комиксов и сделано ещё столько же компьютерных игр. Однако, кто бы мог подумать, что это случится взаправду? Что им действительно придётся бежать со всех ног, прятаться в развалинах, добывать еду и хоть какие-то средства обороны? Думал ли кто-то, что людей пачками будут упаковывать в машины, поезда и увозить куда-то, не сказав ни слова близким? Кто-то думал, что задержанных везут в убежище, кто-то считал, что это дорога прямиком в ад и от военных нужно бежать как от огня. В ответ на такие высказывания Саске мог только нервно смеяться, ведь искренне считал, что ад на земле уже наступил и никакие госслужащие не смогут сделать его ни лучше, ни хуже. Иначе как объяснить происходящее? Когда ситуация стала набирать обороты, города в срочном порядке закрыли въезды и выезды. Всем было плевать, родственники у тебя в городе или дети в соседнем селе у бабушки на летних каникулах, ты не мог проехать мимо блокПОСТа даже за баснословные суммы. Бывало и такое, что особо буйные отправлялись в участок или же были убиты пограничниками. Саске помнил, как негодовала мать, смотря очередные новости, в которых освещалась тема смертей на БП. Она искренне считала, что пошла бы на верную смерть, если хотя бы один из сыновей находился далеко и была(!) надежда на воссоединение, но, наверное, тогда никто не придавал этому такого значения. В конце концов, люди уже пережили пандемию COVID-19 и, вероятно, думали, что в этот раз будет так же. Только когда людей стали отлавливать, народ всерьёз начал интересоваться происходящим. До Ванкувера, где Учиха тогда жил, зараза дошла за ничтожный месяц. Никакой карантин не спас, даже не отсрочил неизбежное. И вот тогда его мир превратился в низкобюджетный фильм про конец света… Нет, даже не так. Весь мир стал съемочной площадкой, на которой каждый играл главную роль, стараясь выжить. Естественно, когда ситуация вышла из-под контроля, правительства стран стали создавать так называемые «города безопасности». Такие города успели образоваться не везде, но почти каждая крупная держава обзавелась хотя бы одним. И такое решение, вероятно, казалось самым оптимальным, ведь людям, потерявшим дом, была подарена надежда на безопасное будущее, но, естественно, существовала уйма нюансов, и далеко не каждый мог попасть в подобное место. Учиха не винил людей, придумавших эти правила, ведь болезнь проявляла себя далеко не сразу, а запускать в город бомбы замедленного действия было бы неразумно. Спасти десяток в обмен на тысячи? Никогда. Поэтому те, кто не попал в город, устроились в трущобах, стараясь хоть как-то нормализировать свою жизнь в разрушенном мире. ТеньШтадт был один из немногих, кто пускал людей в «Точку А» на несколько месяцев карантина. И если человек оказывался здоров, ему был открыт вход в «Точку Б», то есть в город. Во всяком случае, таковы были слухи. Поэтому почему бы не попытать удачу? В кустах послышался шорох, и Саске машинально достал нож из кармана, уставившись в сторону, откуда исходил звук. Основной инстинкт человека — выживание. Когда чувствуешь опасность, всё вокруг перестает иметь значение. Твои органы чувств работают на полную, адреналин смешивается с кипящей кровью, и единственное, о чём вопит всё твоё нутро: бей или беги. Это школьный курс биологии, и Саске искренне веселило, что их жизнь скатилась в настолько примитивное русло. Задержав дыхание, он сильнее сжал рукоять ножа, приготовившись нанести удар первым. Может, мародёры? Если и так, то скрываются они из ряда вон плохо. Упырь? Обычно они не медлят, а их хрип слышно издалека… Через секунду из кустов выпрыгнуло нечто. Сердце пропустило удар. Вдох. Саске замахнулся, но почти сразу расслабился, опустив оружие. Выдох. Всего лишь кролик. — Зачем так пугать? — беззлобно спросил он и слабо улыбнулся, глядя на маленькое животное, что испуганно дёргало носиком, глядя в ответ. — Хотя, наверное, это я тебя напугал. Кролик пошевелил ушками и побежал прочь, словно боясь, что человек передумает. Учиха же проследил за ним взглядом, отвернувшись от своего маршрута, как вдруг увидел за кронами деревьев крыши землянок и изгородь. Он нахмурился и прищурил глаза, будто не веря собственному зрению. Если ему не изменяла память, то тут не должно быть никаких деревень. Подумав несколько секунд, Саске ещё раз бросил взгляд на тропу, по которой шёл ранее, после чего плюнул и направился к деревне. Пусто. Здесь было действительно пусто. Он стоял у деревянной изгороди, что была ему по локоть. Пнув ботинком калитку, Саске зашёл на территорию некогда жилого пункта. Но людей и след простыл. Буквально. Это не было похоже на место, когда-то атакованное упырями или мародерами. Нет. Тут не было ни тел, ни костей. Ни намека хоть на какую-то неразбериху. Умиротворенность вызывала тревогу где-то глубоко внутри. Складывалось ощущение, что это место опустело ещё до того, как миру пришёл конец. Парень осторожно брёл между домами, словно сейчас глубокая ночь и ступи он на хрустящую ветку, то разбудит мирно спящих жителей. Саске зашел в очередной дом, и воздух встал в легких: все вещи были на своих местах. Все. Пройдя в кухню по дощатому скрипучему полу, Саске увидел нетронутый сервиз, что стоял в углу под внушительным слоем пыли. На столе две пустые кружки, в раковине недомытая, уже давно покрытая плесенью, посуда, на полках баночки с чаем и сахаром, а на окне кружевная занавеска. От вторжения в это, словно застывшее во времени, место, по телу побежали мурашки. Он не должен быть здесь. Всего этого не должно быть здесь. За то время, что он путешествует по разрушающемуся миру, эта деревня — единственная абсолютно нетронутая. Неужели он первый сюда забрёл? Сделав глубокий вдох, он принялся неторопливо осматривать шкафы в немногочисленных землянках в поисках круп или чего-то ещё, что можно было взять с собой. Нашёл неплохую куртку с кожаными нашивками на плечах и локтях, которую сразу же надел вместо поношенной кофты. Через полчаса он решил, что пора идти дальше, пока солнце ещё не село. Конечно, можно было остаться здесь на ночлег, но чем быстрее он дойдёт до ТеньШтадта, тем лучше. На улице с каждым днём заметно холодало, и ему хотелось дойти до пункта назначения раньше, чем выпадет снег. Поправив потяжелевший рюкзак, Саске направился к выходу из деревни, глядя на компас, чтоб не сбиться с маршрута, как вдруг услышал, как кто-то бежит к нему из-за спины. Вдох. Не успел он повернуться, как боковым зрением заметил движение слева. Атакует? Саске остановил чужое оружие раньше, чем нападающий хорошенько бы приложил его по голове. Только оно было каким-то странным, слишком объёмным… Гитара? Что, мать твою, тут творится? Вырвав инструмент из чужих рук, он постарался взяться за него поудобнее и, развернувшись на сто восемьдесят, сильно ударил нападающего по голове с таким стуком, что поневоле задумался, что же сейчас треснуло: гитара или череп? Всё ещё сжимая гриф, Саске уставился на тело, что упало возле него лицом в пыль. Выдох. Какого, мать его, чёрта? Учиха с непониманием смотрел то на «оружие» в своих руках, то на парня в пыли. Обречённо помотав головой, он кинул треснувший инструмент на землю и пошёл прочь. Но сделав шагов десять, громко выругался и вернулся. — Ну почему? Почему именно я всегда влипаю во всякое дерьмо? — зло прошипел сквозь зубы Саске, пиная камень. Что здесь вообще происходит? Может, он умер, и всё это злая шутка его умирающего мозга? Нетронутая деревня, упырь, который размахивает гитарой, вместо того, чтобы просто вцепиться ему в шею и сожрать без лишних колебаний. Куда он пришёл? Может, тот кролик был из «Алисы в стране Чудес»? И теперь ему нужно с горящей задницей следить за временем, пить зелья и есть пирожные? Да какой же бред! Он больно стукнул себя по лбу и сел рядом с белокурым недоразумением, дабы убедиться, что это просто очень странный заражённый, который не до конца понимал, что его задача портить людишкам жизнь, и, прежде чем съесть первого попавшегося в глуши человека, не обязательно хорошенько прикладывать его акустической гитарой. Перевернув парня, Саске быстро его осмотрел, останавливая взгляд на пыльном лице, по которому стекала алая кровь. Он поджал губы и, надавив тому на челюсть, приоткрыл рот, чтобы посмотреть на язык. Розовый. Здоров, сука.

***

На улице давно стемнело, и Саске подкидывал древесину в печь, чтобы приготовить еды и согреться. Не день, а сплошной театр абсурда, ей-Богу. Он отстает от графика, сошёл с маршрута, подвергся нападению идиота с гитарой, а теперь сидит и ждёт непонятно чего, пока готовит еду в безлюдной деревне с помощью чужой заброшенной печи. Если кто-то и написал этот сценарий к его автобиографии в условиях постапокалипсиса, то у этого человека невероятно тупое чувство юмора и напрочь отсутствует вкус. Но успокаивало одно: ничто не может сделать эту ночь ещё страннее. — Э-э-э? Ты кто такой? И почему я связан? — раздался позади звонкий голос. Нет, всё-таки может. Устало повернувшись к парню, Саске наклонил голову, разглядывая растерянное лицо напротив. — Кто ты такой и почему я связан? — повторил блондин, хмуря брови. До чего же шумный. — Не ори, трубадур, — кинул Учиха, после чего продолжил разжигать печь, — башка болит. — У тебя? Это ты меня ударил! — Ты напал первым, — спокойно парировал он, пожимая плечами. — Я думал, ты зомбак! — Да-а? А я уж решил, что думать не твоё, — съехидничал Саске, не обращая внимание на то, что его собеседник пыхтит как закипевший чайник. — Да ты! — дёрнулся трубадур, но тут же болезненно зашипел и заметно притих, жмурясь. — Развяжи, пожалуйста. Я же не вязанка. Саске тихо хмыкнул, решая для себя, что этот безумно нелепый день официально входит в топ-один. — Говорю же, башка болит. И да, я имел ввиду твою. — Учиха поднялся и подошёл ближе. — Я развяжу тебя, если не будешь снова пиздить меня своей балалайкой. — Я и не собирался, — обиженно отозвался парень, после чего его руки благополучно были развязаны. Он поднял взгляд, смотря на невозмутимое лицо перед собой, обрамлённое тёмными волосами, — и это не балалайка... — Как скажешь, трубадур, — усмехнулся Саске и вернулся к огню. В комнате ненадолго повисла тишина. Трубадур смотрел на то, как этот странный парень неспешно расхаживает по дому в поисках кастрюли и ставит её на железную перекладину в печи. Его действия были очень спокойными и не суетливыми. Настолько, что казалось, словно этот человек жил тут всю жизнь и то, что происходит в мире обошло его стороной. Иначе объяснить его спокойствие никак не получалось. — Меня зовут Наруто, — начал парень, не рискуя подвинуться ближе, оставаясь в тени комнаты, — а не трубадур. К твоему сведению. — Как? — Учиха обернулся, нахмурившись, — Наруто? — Ну… — Наруто как-то сразу сжался под взглядом этого человека. Да что с ним не так? — да? — Ок-е-е-ей, На-ру-то, — повторил он, выделяя каждый слог, — а ты… чем обороняешься? — Саске сел к нему вполоборота, готовясь к самому странному, как и всё вокруг, диалогу в его жизни. — Акустической гитарой, — спокойно, без ожидания подвоха ответил тот. — А ты, На-ру-то, может, ещё и «Мурку» зараженным играл, чтоб к себе расположить? — Да пошёл ты, — обиделся тот и отвернулся. Наруто окончательно притих. Саске не до конца понимал, у кого из них плохое чувство юмора, ведь ему это казалось смешным, а вот собеседник шутку, очевидно, не оценил. Наверное, стоило извиниться, но Учиха этого не сделал. Такие вещи, как этика, давно канули в лету с нынешним укладом мира. Признаться, этот парень казался ему странным даже не потому, что ходил с гитарой, а потому, что ощущался инородным, как и вся эта деревня. Не похож он на типичных чёрствых людей за пределами безопасных городов. Все, по очевидным причинам, очерствели, потеряли всякое доверие к ближним своим и в целом напоминали зашуганных собак, которые либо убегали, либо начинали скалить зубы. Встречались редкие исключения, но даже на них Наруто похож не был. Он напоминал людей года два назад, когда мир только начал разрушаться. Учиха скосил взгляд в сторону парня, окидывая того оценивающим взглядом. Спортивки, толстовка, аляпистые кроссовки на высокой подошве. Всё относительно чистое. Из оружия — гитара. Точно странный. Такие персонажи, как правило, умирают первыми. — Кстати, — начал Саске, засыпая гречку в кипящую воду, — я обработал тебе голову. Прости уж, подумал, что ты упырь. — Он пожал плечами. — Скоро пройдёт, — пауза, — наверное. — Он снова взглянул на собеседника, который от чего-то слабо улыбался, глядя на него как на дурака. — Почему так смотришь? — Ты гречку варишь неправильно. — Наруто тихо прыснул. — Сначала её насыпают, а уж потом наливают воду. Кипятят и не мешают, пока вода не испарится. У тебя же, скорее всего, получится каша. Никогда её не варил? — А… Там, где я жил, гречку не ели, — он задумчиво посмотрел на кастрюлю. И ведь действительно, в том месте, где он прожил большую часть жизни, гречку покупали только в зоомагазинах, как корм для птиц. — Вот оно как, — Наруто с недоверием поджал губы, — понятно. Ты как не от мира сего. Ты тоже… — пронеслось в голове, но вслух Саске этого почему-то не сказал. Он помолчал пару минут, прежде чем решил спросить про гречку, но только открыл рот, как увидел, что собеседник уснул. Вот ведь. Весь день провалялся и снова спать. Тяжело вздохнув, он продолжил варить свой будущий завтрак, обед и ужин. Гречка, кстати, по итогу действительно больше напоминала водянистую кашицу, чем варёную крупу. Жаловаться он не привык, поэтому со спокойной душой поел и снова уселся у огня, глядя перед собой, чтобы собраться с мыслями. Нужно выходить с рассветом, чтобы пройти как можно больше до захода солнца. Теперь у него есть какой никакой запас еды, а до следующих трущоб, если его не обманули, идти дольше, чем до самого города. Поэтому припасы стоит распределить грамотно. Саске бросил взгляд на Наруто. Какой же странный день. Только вот даже поспать не получится. Не в присутствии другого человека. Может, у него тактика такая: прикинуться безобидным дурачком, чтоб, когда жертва уснула, убить и забрать припасы? Поэтому и выжил за столько лет с одной гитарой и единицей IQ. За горизонтом только начали виднеться первые лучи солнца, как Наруто проснулся от звука закрывающейся двери. Толком не успев сообразить, он вскочил и тут же пожалел об этом из-за резкой боли. Пошатнувшись, припал к стене и зажмурился, приложив руку к голове. До чего же всё-таки больно! Когда он открыл глаза, стало ясно, что того парня в доме не было. Просто ушёл? Но куда? Им ведь всегда говорили, что, если оказались за переделами городов безопасности, нужно найти тихое место вдали от населённых пунктов и ждать там до прихода помощи. Чем ему эта деревня не угодила? Тут нет никого, и за полторы недели Наруто не встретил ни одного заражённого. Не значит ли это, что тут безопасно? Чем тот идиот думал и куда собрался? Взяв себя в руки, он оттолкнулся от стены и вышел на улицу, чтобы остановить… чёрт, даже имя его не узнал. Оглядевшись по сторонам, Наруто быстро заметил удаляющуюся фигуру и побежал вслед за ней. — Стой! — никакой реакции. Его захлестнула волна раздражения. — Да подожди ты! Не нужно никуда идти, нас скоро найдут! Вопреки ожиданиям, несговорчивый собеседник обернулся, непонимающе хмуря брови. — Именно поэтому я и ухожу. Не собираюсь становиться обедом для заражённых. — Да нет, не они, а спасатели! Саске нахмурился ещё сильнее, но теперь он смотрел на него как на дурака. Этот немой спор длился недолго, но каждый из них совершенно не понимал, что имеет ввиду другой. Наруто был готов взорваться. Давно ему не попадались настолько неосведомлённые люди. — Ты телевизор не смотрел? Радио не слушал? — он кивнул на прибор в руках Учихи. — Там же по-русски говорят, что за пределами городов опасно и нужно найти укрытие, пока тебя не нашли! — Что ты, блять, несёшь? — Саске склонил голову набок, продолжая смотреть на него как на идиота. — Кто найдёт? Ты не дурак, ты просто псих! Господи… — тяжело вздохнув, он развернулся и пошёл дальше, желая как можно быстрее уйти. — Ты, наверное, тоже ушёл, как и я. Нужно дождаться и… — но не успел он договорить, как Саске вихрем подлетел к нему и схватил за грудки, зло глядя в глаза. — Слушай меня сюда. Я понятия не имею, о чем ты говоришь, с какой луны свалился, кто наплел тебе этот бред и как ты не подох за два года. Но отстань от меня! Иначе добью! Повисла звенящая тишина. Тёмные глаза перестали метать искры, и хватка Учихи ослабла. Он брезгливо отшатнулся, не сводя взгляда с растерянного Наруто. Тот выглядел так, словно ему сейчас всерьёз говорили о том, что небо зелёное, земля плоская, а Дед Мороз его внучатый племянник. Решив, что парнишка окончательно сломался, Саске цыкнул и уже спокойнее продолжил: — Послушай, трубадур. Не знаю, что там у тебя с головой, но я сваливаю. — Учиха обошёл его и начал стремительно удаляться. — И тебе советую! Ты за столько лет в новом мире должен был понять, что движение — жизнь! — Я в этом «новом мире» около двух недель. И мне говорили, что движение — смерть, — негромко отозвался Наруто, — Я из ТеньШтадта. И его больше нет. Я… — он запнулся, — не уходи. Саске замер на секунду, но после всё же продолжил путь, не оборачиваясь. Этот парень точно не в себе. И несёт полный бред. ТеньШтадт имеет одну из самых надежных систем защиты. А верить первому попавшемуся придурку с гитарой вместо оружия — себе дороже. Зря он вообще пришёл в эту странную деревню со странными домами и странным, одним единственным, жителем. Саске брёл по опустевшей дороге, медленно погружаясь в свои мысли. Ветра не было, лишь тишина и хруст веток под ногами. В мыслях прокручивались слова Наруто. И если сначала они казались нелепыми, то сейчас, после сотни повторений, пазл начал складываться. Поэтому Наруто казался ему странным. Он выглядел чужим в этом суровом и беспощадном мире. Будто не понимал, насколько всё вокруг изменилось, будто до сих пор верил в какую-то иллюзию, где всё ещё было место для света и надежды. Саске невольно хмыкнул. Наруто… Он был слишком наивен. Учиха не мог понять, почему этот парень так прицепился. Понятно, что пристал он именно к Саске не потому, что Учиха был хорошим человеком, а потому что, похоже, он был вообще первым, кто попался Наруто на пути. Ясное дело, сейчас выбирать особо не приходилось. Наруто будто надеялся, что вместе с ним можно найти спасение или хотя бы смысл. Но Саске знал: никакого смысла больше нет. Осталась только борьба за выживание, холодная и жестокая. Наруто не был его ответственностью. Взрослый человек, способный сделать выбор сам. И этот выбор — остаться или идти дальше — должен быть сделан самостоятельно, а не под влиянием кого-то. Саске замедлил шаг, ощущая, как в душе зарождается сомнение. Он считал себя хладнокровным, привыкшим к одиночеству. Знал, что выживает сильнейший, и всегда действовал, исходя из этой простой истины. Но что, если… Если его решение оставить Наруто окажется ошибкой? Нет, он не собирался с ним нянчиться. Но, может, следовало хотя бы ввести того в курс дела? Если Наруто сказал правду, то с нынешними обстоятельствами без нужных знаний он не протянет и месяца. Хотя, с каких пор ему не плевать? И словно вторя своим мыслям, он ускорил шаг. До ночи нужно пройти ещё хотя бы километров десять. Саске залез на большой дуб и устроился поудобнее, глядя на звёздное небо сквозь лысые ветки деревьев. Рядом шипело радио, и в беспрерывном потоке белого шума едва слышно пробивались слова, но он так и не смог разобрать хотя бы одно. Тяжело вздохнув, он прикрыл глаза, чтобы немного поспать в первый раз за последние сутки. Непроходящая тревога после встречи с Наруто начинала выматывать, а природу её появления Учиха понять не мог. Да, наверное, Наруто действительно походил на психа, хотя и не Саске его судить. Сейчас весь мир напоминал ему дурдом, где каждый человек сходил с ума по-своему. Есть ли вероятность, что тот не соврал и города больше нет, как не стало когда-то Гленмора и Саутгейта? Конечно есть! Но ещё месяц назад город был цел. Неужели он не успел? Я в этом новом мире около двух недель… Проклятье. Если это действительно так, то придурок просто не представляет, во что вляпался. Действительно ли он пытается затаиться в этой деревне? Чтобы… чтобы что? Думает, что какой-нибудь супермен прилетит и спасёт его? Ну уж нет, тот, кто писал сценарий для этого кино, не настолько великодушен. Напротив. Фантазия режиссера бурная и жестокая, Саске точно знал. За всё это время он успел повидать многое, и ни на каких супергероев можно было не надеяться. Но ведь это всё ещё не его собачье дело. Он этого Наруто уже никогда не увидит. Надо просто забыть. Когда всё случилось, никто ведь не думал о Саске, он выбирался из этого сам. Сам думал головой. Сам ушёл из безопасного дома, преодолевая тихий ужас и сомнения. Сам. — Саске, на одном месте сидеть нельзя, понимаешь? — звучал беспокойный голос брата, — Что бы ни случилось, всегда нужно продолжать двигаться. Останешься на одном месте и всё, смерть. — Слушай, что ты предлагаешь? Что делать с мамой и папой, а? Ты такой умный, но иногда просто непробиваемый идиот! — подросток фыркнул, отводя взгляд. — Нет, это ты послушай. Если с нами что-то случится, не смей сидеть на месте. Даже если страшно. Даже если кажется, что проще умереть. Даже если думаешь, что нашёл безопасное место. Вставай и иди! — Итачи медленно выдохнул. — Я твой старший брат. И говорю тебе это не потому, что мы собираемся умирать. Конечно нет. — Он аккуратно положил руки младшему на лицо и подвинул к себе, глядя в глаза. — Я просто беспокоюсь, так же как мама и папа. Поэтому, пожалуйста. Всегда иди вперед, — Итачи ласково улыбнулся, — и оставайся человеком. Ты ведь так хорошо это умеешь, лучше нас всех. Саске открыл глаза с первыми лучами солнца. Сел, глядя на птицу, что устроилась на соседней ветке. Та, наверное, думала, что была в безопасности, сидя на высоком дереве. Он протянул к ней руку, и та улетела прочь, не дав к себе прикоснуться. Она могла в любой момент взмыть в небо, и никто бы её не достал. Она могла. А они – нет. Опустив взгляд, Учиха увидел, как вдалеке бездумно бродят двое заражённых. Зарядив ружьё, он направил дуло в их сторону. — Блядство, — выстрел.

***

Уже ближе к вечеру за деревьями показались знакомые крыши. А Учиха всё шёл, продолжая думать… Это не его дело. Он все еще может уйти. Но какая-то неведомая сила не позволяла ему отступить. Оказавшись на территории деревушки, он заглянул в дом, в котором день назад сидел с Наруто, но там его не оказалось. Спустя пять минут поисков, Саске встал посреди улицы, уперев руки в боки. Неужели этот придурок последовал его совету? Что же, тогда это больше не… Боковым зрением он заметил движение слева. Опять. Саске остановил чужое оружие раньше, чем то успело бы хорошенько приложить его по голове. Ощутив на пальцах лакированную поверхность, он спокойно повернулся, зная, кого увидит. Перед ним стоял напуганный до чёртиков Наруто, что сжимал гриф своей треснувшей гитары. — Я же просил не пиздить меня своей балалайкой… — тяжело вздохнул он. — Но на этот раз ты хотя бы попытался подкрасться.

***

— Ты уверен, что города нет? — Саске кусал кончик карандаша, глядя на свою карту. — Да, говорю же. Я на психа похож? — Вообще-то да. Время давно перевалило за полночь, а они сидели в домике у костра в компании вчерашней разваренной и жутко невкусной гречки. — Хорошо, тогда так, — Учиха указал карандашом на небольшой нарисованный домик, — это Железный город, проще говоря, трущобы. Он находится в нескольких днях от ТеньШтадта. Если твари не дошли до них, то мне нужно туда. В любом случае, через ТеньШтадт проходить нельзя, так что придется обходить. Дальше, я пойду вот… сюда. — Он указал на кружок с подписью «Отсвет». — А ты останешься в Железном, по рукам? Я сопровожу тебя в более безопасное место, где немало людей и… — Людей? — подал голос Наруто. — В каком смысле? Саске заметно подвис, глядя на карту, но после поднял полный непонимания взгляд на собеседника. — Слушай, Наруто. Я тебя тогда настолько сильно приложил или как? У тебя последние мозги вылетели? — Да нет же, — он помотал головой, уж больно серьёзно смотря перед собой, — просто нам говорили, что за пределами городов людей нет. — И вы все им верили? — с тенью осуждения заметил Саске. — Знаешь, когда ты полностью отрезан от остального мира, в котором правят существа, похожие на тварей из «Ходячих мертвецов», то и в Деда Мороза поверишь. Нет, мы, конечно, слышали, что есть одиночки вроде тебя, но у нас их называли «самоубийцы». — И, заметь, я всё ещё жив, — Учиха пожал плечами, продолжая чиркать что-то на карте. — Кстати, а зовут-то тебя как? Ты не представился. Саске поднял глаза и, выпрямившись, усмехнулся. А ведь точно, не представился. — Саске Учиха. Саске — имя. Учиха — фамилия. — Саске, значит, — повторил парень, словно пробуя имя на вкус. — А тебе подходит. — После чего впервые за пару дней широко улыбнулся. Этот пацан и дня бы не прожил в их проклятом мире. Не сейчас, когда люди перестали помогать друг другу и готовы были глотки рвать за еду. Оставшуюся ночь он размышлял о том, как ему двигаться дальше и что делать. Нужно пройти ещё столько же, сколько уже успел, да ещё и не куда-нибудь, а в Отсвет, который по системе охраны уступает разве что Г.О.С. Плюс ко всему ему нужно дойти до Железного с неопытным Наруто, а если брать в расчет, что твари из ТеньШтадта наверняка стали разбредаться в разные стороны, есть вероятность наткнуться на них, как на тех двоих с утра. Переведя взгляд на окно, он задумчиво смотрел на лысые ветви близстоящего дерева, что качались из-за ветра. Одна из них упиралась в окно дома, из-за чего создавался тихий, но не менее противный скрип, напоминающий скрежетание зубов. Саске на несколько секунд задержал дыхание, чтобы удостовериться, что звук действительно исходит от окна, а не с улицы. Хотел быть уверен, что следом не послышатся тихие стоны, шоркающие шаги и тяжёлое дыхание. Но всё, что он услышал, так это потрескивание из печи, ветер на улице и мерное дыхание Наруто. Никаких тварей. Как только небо начало светлеть, Саске растолкал своего нового попутчика и велел ещё раз обшерстить все дома в поисках съестного. Пока тот выполнял поручение, Учиха мучился с радио, надеясь поймать хоть какой-нибудь сигнал, но бестолку. — Радио? — Наруто пришёл с явно потяжелевшим рюкзаком. — Но зачем? — Иногда можно услышать что-то интересное. — Саске поднялся, принимая поражение в битве с радио и пихая его в сумку. — Готов? — Готов. — Тогда идём, — он жестом показал следовать за ним, направляясь вглубь леса. — Запоминай: слушай, что я тебе говорю, не лезь на рожон, не беги вперёд паровоза, не задавай тупых вопросов, не трать еду понапрасну, не пей из первой попавшейся лужи — козлёночком станешь. — Ты шутишь? — неуверенно улыбнулся Наруто. — Нет. — А твоё радио всегда так шумит? — Что я говорил о тупых вопросах? — Понял. Как только деревня скрылась за деревьями, из радио послышались нечёткие, но различимые слова: «…Властями… чрезвы…йное положение в городе без… сности… четыре, ТеньШтадт. Просим всех… елей сохра…ть спокойствие и… кстренных… жб. Оставайтесь… местах и из… те нахождения на улице без крайней необходимости. В ц…х вашей безопасности…» Не соврал. Саске изменил станцию, и впервые за долгое время из радио послышалась музыка. — Так-то лучше.

«Ещё одна ночь в квартире пустой

Какой отстой! Постой, а можно я с тобой?

Стой, можно я с тобой?

С тобой, постой!

Стой, можно я с тобой?»