Память

      Один человек постоянно твердил мне, чтобы случилась влюблённость, любовь или страсть, человек должен, что называется, зацепить. А цепляет отнюдь не идеальная фигура, красивые волосы или ярко зелёные глаза. Разве что в первый момент знакомства, на котором всё может и закончиться.       А ещё он постоянно говорил мне о том, что слишком много знает. Настолько много, что единственным его желанием было забыть всё это. Хотя, а он ведь забыл... Забыл абсолютно всё и всех.

***

      - Так у тебя провалы в памяти говоришь? - Блондин копался в бардачке автомобиля, обращаясь к своему другу.       - Ага. - Русоволосый парень медленно кивнул. - И с каждым днём мне кажется, что я забываю всё больше и больше... Наверное, мне стоит этому радоваться.       - Ло, это не нормально. - Кавински наконец вылез из машины на свежий воздух и немного обеспокоенно посмотрел на собеседника. - Давай я отвезу тебя в больницу и там уже-       - Нет, Винс. - Парень отрицательно покачал головой. - Я правда не хочу с этим что-либо делать. Пусть остаётся как есть.       - Ты идиот?       - Не отрицаю, но ходить по больницам довольно бесполезное занятие. - Лололошка пожал плечами и отвернулся в сторону поля.       - Не идиот. Придурок. - Наблюдатель тихо вздохнул, мысленно надеясь на благоразумие этого голубоглазого парня.       - Слушай, у меня к тебе просьба будет. - Комиссар говорил чуть ли шёпотом, из-за чего блондину понадобилось время,дабы понять слова друга.       - Что такое?       - У меня в доме на верстаке лежат тетради. Каждая из них подписана и полностью заполнена. - Парень прикрыл глаза, наполовину уходя в свои мысли. - Можно ты когда-нибудь возьмёшь одну из тех тетрадей и прочтёшь полностью? Это всё, чего я бы хотел. - Лололошка открыл глаза и мягко улыбнулся.       - "Когда-нибудь" это когда? - Обладатель карминовых глаз непонимающе смотрел на собеседника. От чего-то стало тревожно...       - Думаю, такой гений, как ты, сможет понять, в какой момент нужно будет это сделать. - Голубоглазый тихо засмеялся, смотря на довольную ухмылку Винсета. Тот и правда любил, когда его хвалят. Хотя, тревожность в его глазах по-прежнему оставалась на своём месте.

***

      " Винс, я искренне надеюсь на твой мозг, ибо читать раньше времени эту тетрадь явно не стоит.       Я знаю, что мне нужно извиниться перед тобой за мою некую глупость и желание, из-за которого я нахожусь в таком состоянии. В состоянии, когда единственное, что ты помнишь, это ты сам. Я правда виноват, но когда я рассказывал тебе про эти тетради, то на тот момент уже ничего нельзя было сделать. Я с какой-то стороны специально тебе сказал об этом слишком поздно. Что ж, главное ведь уметь признавать свою вину, верно? :)       Факт того, что я эгоист и отрицать не смею, но я посчитал это чем-то правильным. Звучит как предсмертная записка, да? Хотя, может оно так и есть, ведь старый Лололошка буквально умер. Я и сам по нему немного скучаю.       А ещё скучаю по тому моменту, когда ты был пьян и я сказал тебе о том, что люблю одного очень интересного блондина, который раньше наблюдателем работал. Клянусь, ты обязан это помнить! (Иначе я правда обижусь. Да и ты ведь целовать меня умудрялся после этого).       Мне жаль, что всё так сложилось. Что через несколько недель я и это помнить не буду. Нет, я помню какие-то довольно эмоциональные отрывки из прошлого или могу начать припоминать, что люди мне знакомы, если я их вижу. Без понятия, насколько тупым я буду тогда, когда ты это будешь читать, но всё же.       Простит ли меня тот великий бывший наблюдатель Кавински? :)"       Корявый смайлик в конце был ещё более комичен, ведь размытое пятно было так близко с ним. Как и в принципе различные такие пятна, которые немного размывали текст и голубые клеточки на бумаге.       А ещё к этим пятнам добавились свежие. Чужие. Обладателем которых был тот человек, которому и предназначалась эта тетрадь. Человек, который так и не перестал любить автора этой тетради. Человек, который до сих пор продолжал оставлять пятна на страницах, периодически смотря на русые волосы парня, который мирно спал на своей кровати.       - И всё-таки ты тот ещё придурок, Лололошка. Но какой же сука предусмотрительный... - Блондин улыбался. Улыбался, наблюдая за падающими солёными каплями, которые слегка размывали четкие границы чернильных букв...