Сморкала вспомнил про тот разговор о девушках.

Вечер на Драконьем крае никогда не был таким желанным, как сегодня. Команда только что вернулась с Чёрынков, где на Иккинга и Сморкалу набросился Песчаник. Где вообщем-то Иккинг всё-таки смог вручить Астрид подарок в честь их помолвки. Теперь команда вернулась на Край и принялась за уплетание ужина. Астрид сияла от счастья и сидела почти вплотную к Иккингу, который, к слову, никогда её доселе такой не видел и невольно улыбался, изредка поглядывая на неё. Астрид быстрее всех расправилась со своей порцией свежей ягнятины, приготовленной в честь сегодняшнего праздника. — Я пойду, пожалуй, — блондинка встала изо стола, взяв с собой тарелку. Поставив тарелку в бочку, она подошла обратно к своему месту, задвинула стул и отходя от стола положила руку на плечо Иккинга, пожелав при этом всем доброй ночи и улыбнувшись Иккингу, когда он встретились взглядами, пока ладонь не свалилась с его плеча из-за расстояния. Он посмотрел ей вслед, улыбаясь своей тёплой улыбкой, предназначенной исключительно ей, и продолжил трапезу опустив голову в исходное положене. — Иккинг, — позвал его Сморкала, на что шатен поднял исподлобья свой недовольный взгляд, поскольку он ещё сердился на друга за то, что его подарок Астрид мог быть безвозвратно утрачен. — Я тут вспомнил наш с тобой разговор, помнишь? О девушках. — брюнет поднёс стакан с водой к губам, хитро прищурясь и ожидание реакции собеседника. Задирака, который, как и остальные, кроме Иккинга и Сморкалы, не знал о чём идёт речь смотря то на одного, то на другого не удержался и спросил: “ Какой разговор?» Рыбьеног и Забияка, которые до этого не интересовались разговором Иккинга и Сморкалы, доедая свои порции и жалея, что они подходят к концу, теперь уставились на зачинщика разговора и его возможного соучастника. Иккинг не отвечал, он понимал примерно, о чём хотел поговорить Сморкала, и его это раздражало, особенно после сегодняшнего. Иккинг может вытерпеть любые выходки Сморкалы, но не сегодня и не об их с Астрид отношениях. Он опустил взгляд и продолжил есть. — Значит ты забыл. — Сморкала расплылся в своей Сморкаличьей улыбке, похожей на улыбку чеширского кота, объевшегося сметаной или поймавшего мышь в ловушку. — Тогда я тебе напомню… — Я помню, Сморкала! — прервал его Иккинг, когда коротышка хотел продолжить разговор. — Но я не хочу его обсуждать ещё раз, тем более, что я не понимаю, что ты задумал, потому что содержание того разговора было равно нулю. — Иккинг? —робко начал Рыбьеног, понимая, что может лезть не в свои дела. — Я, конечно, понимаю, что это что-то личное, но всё же. О чём вы говорили? — Ингерман сглотнул, когда встретился с тяжёлым взглядом командира. — Да! Расскажите, что здесь происходит! — задорно выкрикнула Забияка, сгорая от нетерпения узнать очередной не касающийся её секрет, не видя всё того же взгляда Карасика. — А то из ваших слов ничего не понятно! — Хорошо, только не понятно, зачем оно вам, — начал было Иккинг, увидевший желание друзей узнать тайну бессмысленного разговора его со Сморкаалой, но его перебил последний. — Тогда я всё-таки расскажу. Значит мы с Иккингом летели, уже не помню куда, ааа, мы тогда спасали Гарфа, когда он ещё яйцом был. И я попросил замолвить за себя словечко. Иккинг подумал, что я об Астрид, но я ему ответил, что Астрид мне не нужна, и он может её взять себе. Я тогда говорил о Хедер. Так вот, к чему я веду разговор, после нашего разговора, не сразу, но вы становитесь парой. Значит, правильно ли я понимаю, что ты, Иккинг, после моего разрешения стал приудаливать за ней? — Йоргенсон вновь хлебнул воды, как бы промачивая горло после долгой речи. Все посмотрели на Иккинга, но тот был спокоен, хотя он сильно удивился такому развитию событий. Это даже как-то подняло ему настроение — Сморкала, что за бред ты несёшь? — Иккинг усмехнулся на такие умозаключения друга, отмечая их приметивность. — Ты всерьёз думаешь, что наши отношения с Астрид начались после этого разговора? — А когда тогда они начались? — спросил Задирака, почёсывая подбородок. — Дааа! Расскажи, да со всеми подробностями! — вторила своему брату Забияка. — Ребята, а вам не кажется, что это личное дело Иккинга и Астрид? — Рыбьеног пытался встать на сторону Иккинга, но сам тоже сгорал от любопытства. — Вот именно, Рыбьеног. Это наше с Астрид личное дело. — шатен встал изо стола и, взяв с собой тарелку подошёл к бочке с грязной посудой. — Хотя мне, прости Иккинг, тоже интересно. — Рыбьеног опустил глаза и начал ковыряться в руках, как будто это самое интересное в мире занятие. — Да, когда у вас начались шуры-муры? — Забияка и Задирака договаривали друг за друга. — Видишь, Иккинг, всем интересно, — Сморкала, довольный своей выходкой театрально ковырялся в зубах. — Аргх! — Иккинг ударил по бочке руками. — Ладно, хорошо, вы победили, — Карасик развёл руками и после одной провёл по волосам, а вторую поставил в бок. Близнецы выкрикнули: «Ура!», и ударились шлемами. Шатен подошёл обратно к столу и встал спиной к команде. — Мы с Астрид сблизились, когда она заболела Бичом Одина. Ну, а после мы искали подходящий момента, чтобы сойтись. Он настал, когда она потеряла зрение из-за шторма. Вот, довольны? — парень обернулся к слушателям. — Если мне не изменяет память, то Астрид заболела, прости меня Тор, Бичом Одина не за долго, до нашего разговора. А ты подразумевал, что ваши отношения начались гораздо раньше, чем разговор. — Сморкала продолжал наседать на командира. — Тем более, что вы решили провести обряд помолвки, а это значит, что вы полностью уверены в друг друге. Иккинг столкнулся с вопросительными взглядами остальных. Он закатил глаза и продолжил: “ Мы с Астрид давно поняли, что значим друг для друга, но мы просто не торопились быть друг для друга всем, у нас впереди ещё вся жизнь». — Как романтично! — воскликнула Забияка. — А ты поэт мой одноногий друг! — Задирака подошёл к Иккингу и повис одной рукой на его противоположном плече. — Не торопились быть друг для друга всем… поняли что значим друг для друга… — передразнивал Сморкала. Этих подколок Иккинг не выдержал. Он вырвался из объятий Торстона, подошёл к столу и с силой ударил по нему руками, опёршись на них после этого. — Тебе и этого мало? — Иккинг был похож на дикого зверя в этот момент. — Или ты просто не можешь смериться, что мы вместе? — Я? Хах! Конечно, я её столько времени добивался, а ты за какой-то месяц с ней уже помолвлен! — Сморкала ударил стаканом по столу и тоже встал, облокотившись руками о стол. Он так резко встал, что шлем на его голове подлетел и по приземлению обратно на голову, теперь был одет рогами на лбу и затылке. Брюнет быстро поправил его и вернулся в то же положение, как ни в чём не бывало. — Ты? Добивался? — Иккинга переполнила ярость. — А что ты делал? Мускулами играл? — А ты что делал? — Сморкала, который ради обычных своих шуточек решил позлить Иккинга тоже вспыхнул. — Всё что я делал, делаю и буду делать, я делаю ради неё! — Иккинг сорвался на крик. — Что? — в один голос закричали все члены команды. Иккинг отошёл к выходу из зала и облокотился на стену. Он потёр двумя пальцами переносицу. — Я делал всё, чтобы она хотя бы посмотрела в мою сторону. Она лучшая воительница, надежда Олуха, а Рыбья кость, которая даже меч нормально в руке держать не может. Я изобретал орудия, чтобы убить дракона. И вот: я сбил Беззубика. Она не сразу поняла мою точку зрения, но с этим помог Беззубик, и она стала моим первым настоящим другом. Всегда поддерживает, находит нужные слова поможет в трудную минуту. Это она подтолкнула меня снова бороться, и тогда мы победили Красную смерть. Без неё в моей жизни ничего бы не было. — пока он говорил, он смотрел на луну, представляя вместо неё свою валькирию. Шатен опустил взгляд на хижину блондинки. И тут до него дошёл смысл всех его сейчас произнесённых слов. Она — его муза и верная подруга, боевой товарищ и любящая девушка. Она — причина, по которой он изменил мир, и он действительно в ней нуждается. Нуждается в её прикосновениях, её улыбке, тёплом взгляде, поцелуях, в ней самой. А сейчас как никогда. К ней сейчас — вот чего он по-настоящему хочет. Карасик оттолкнулся от стены и направился к своей цели, забыв о существовании всего мира. Беззубик последовал за ним, но, увидя, куда направляется его брат, пошёл домой. Иккинг постучался в её дверь. Послышались тихие шаги. Дверь открылась вверх. Из неё выглянула ещё не успевшая отойти ко сну девушка. — Иккинг? — Хофферсон была явно удивлена визитом своего уже жениха в такой час. — Что случилось? Парень хотел было сказать, что ничего и уйти к себе, но заметил медальон на её шее, который сам подарил ей сегодня. Ни с того не с сего сердце его защемило от счастья и какой-то глубоко засевшей боли, а из глаз потекли слёзы. Астрид не на шутку испугалась. Она впервые видела, как Иккинг плачет. Он никогда не позволял себе такой роскоши, поскольку жалеть его было некому. Даже она, настоящий воин, не знающий страха и боли временами позволяет себе такую слабость — пропустить одну-две слезинки в полном одиночестве. А он сейчас стоит перед ней, и слёзы непроизвольно катятся из его глаз, а он их и не вытирает. Девушка подошла и обняла его, а он её в ответ. Она, как всегда, поняла, что ему действительно нужно. Шатен уткнулся носом в её волосы и ещё крепче сжал, как будто она мираж, такой желанный, но который может исчезнуть в любой момент. Покой, вот как можно описать этот момент. Спокойствие и какая-то внеземная лёгкость. Они оба сейчас нуждались друг в друге и никого им больше не нужно. Они простояли так ещё некоторое время. Пока Астрид не отстранилась. Она провела большими пальцами по его щёкам, вытирая оставшиеся слезинки. Парень с трепетом наблюдал за этой сценой, а потом взял руки девушки в охапку и посмотрел ей в глаза со всей нежностью и любовью. Она ответила улыбкой и раскрасневшимися щеками. — Может ты уже скажешь, что происходит? — девушка не удержалась от его обаяния и даже немного посмеялась. — Просто я наконец понял, что ты значишь для меня в этой жизни. Ты — моё всё. Без тебя не было бы ничего в моей жизни. Ни драконьих всадников, ни края. Ты всегда была рядом со мной, и я хочу быть рядом с тобой. Я люблю тебя, Астрид Хофферсон, всем сердцем и всегда буду. — пока он говорил, он не спускал глаз с глаз Хофферсон, а когда закончил поднёс руки блондинки к губам и запечатлел трепетный поцелуй на каждой. Астрид опустила взгляд с изумрудно-зелёных глаз на соединённые с ним руки. — Я знаю, — она подняла глаза обратно. И улыбнулась. Иккинг сделал шаг к ней. Он отпустил одну её руку, чтобы провести ладонью по её багровой щеке. Теперь уже свободной рукой она провела по его груди и остановилась на месте, где предположительно находится сердце. Карасик немного поддался вперёд, влечённый её губами, как бы прося разрешения оставить на них след своих губ. Она в очередной раз убедилась в том, что Иккинг не порочен и никогда не причинит ей боль. Он любит её по-настоящему, и поэтому он такой робкий, хотя смелость уже давно закрепилась за его именем. Она сократила расстояние и накрыла его губы своими. Они вложили в этот поцелуй всю свою любовь друг другу. Они хватали губы друг друга, как спасительный кислород на глубине океана. Они отпрянули, оставляя этот поцелуй невинным, но значащим гораздо больше, чем остальные. Иккинг склонил свой лоб к лбу девушки. Она нежно обвила его шею руками, а он её талию. Они открыли глаза. Казалось, мир вокруг остановился, продлевая момент нежности. Неизвестно, сколько они так простояли, но им всёж пришлось вернуться в мир. — А теперь? Расскажешь что случилось? — Хофферсон хитро улыбнулась и играючи ударила его локтём в живот. Он притворно или нет скручился, при этом смеясь и радуясь такой простой обстановке между ними. — Это теперь не важно, — он вновь взял её ладонь и поцеловал четыре её костяшки. — Я пойду, а то Беззубик заждался. — Конечно, Спокойной ночи! — она потянула свою руку из сладкого плена его ладони. — Спокойной, — он посмотрел вслед уходящей девушки и направился к себе. Утро следующего дня началось, как и предыдушие. Самые голодные, то есть близнецы и Сморкала подходили к обеденному залу. За ними шел Рыбьеног. Окна-стены были закрыты с трёх сторон, а открытой была только одна, в которую они зашли, споря чье сегодня очередь готовить. Сзади послышались шаги. Ребята обернулись и увидели выходящую из тени Астрид со своей секирой. — А вот теперь вы мне расскажите, что вчера случилось. Драконьи наездники нервно сглотнули и переглянулись