Иҫәнбул

— Попробуй-ка вот это — Марий Эл потянула чашку башкиру — Пей медленными глотками. И сила медленно вернется к тебе. — Отвар один не поможет, у него жизненная сила в упадке.- произнесла Чувашия, протирая подбородок — Одними травами не справишься, конечно. Ничего, ничего — Марийка начала листать старую потрепанную книгу Травник — найду я заговоры, потом сходим на природу, будем у них просить тебе помочь. — Ҡот (жизненная сила), уходит надо узнать куда и из-за чего- задумчиво произнесла Чувашия — Тебе действительно нужно на природу, а точнее на место своей силы. На неделю хотя бы, отдохнуть. Ты перерабатываешь сильно. Башкир сидел на лавочке в деревенской избе у живописной Волги и молча слушал разговоры девушек. Над потолком висели пучки сушенных трав, у окон и дверей обереги, на полках склянки. Это место — маленький мирок этих подружаек. Все же его вялость не осталась незамеченной и девушки притащили его сюда, чтобы помочь так, как умеют. — Может это временно? Ты как думаешь по ощущениям? — Бывало и хуже. — Может это из-за нагрузки? Сейчас тяжелое время, вот ему и плохо. — произнесла Чувашия — К тому же ты действительно сильно пострадал на войне за независимость. Ты понес большие потери, да и сейчас у тебя нет возможности набрать сил. Отдых нужен непременно! — произнесла Марий Эл. В окне мелькнул знакомый силуэт. Распахивается дверь. — Ах вот вы где все? Сбежали от меня? — улыбнулся Айнур — Айнур? — подпрыгнула Марий Эл. — Как ты подкрался, я не почувствовала — нахмурилась Чувашия. У Байраса в мыслях промелькнуло, что он раньше чувствовал раньше Айнура на башкирских землях, а сейчас, как и Чувашия, не чувствует. — Неожидал и брата здесь увидеть. От меня прячетесь. — От тебя спрячешься! — фыркнул Байрас- Здоровье подлатать пришел. Айнур обвел всех взглядом: — Так ведьмы, хватит колдовать! Он мусульманин! Ваши эти штучки только вредят ему. Ты-то зачем вообще согласился прийти сюда. — Колдуем?! — разозлилась Чувашия — Мы помочь хотим — буркнула Марий Эл. — И чем же? — нахмурился Айнур — И от чего? Он шайтанов? — Приболел, ничего серьезно -отмахнулся Байрас, залпом допил отвар и встал. — Заметил бы, что Байрас последнее время вялый, ему в отпуск пора. — Ага и границы без присмотра! — воскликнул Айнур — Не время. — Ничего, нападут, так позовем. — Жизненная сила утекает — произнесла Чувашия — А вдруг хуже потом будет? — Я работаю больше и не устаю. Охранять границы проще, чем управлять страной. Могли бы и меня пожалеть. Ай чего уж там — махнул рукой Айнур и вышел — Ты идешь? — бросил башкиру через плечо татарин, перед тем как уйти. Байрас со вздохом последовал за ним. — Зачем ты к ним обращаешься? Они поклоняются идолам до сих пор. Харам же. — Не проходит недомогание. Наоборот, с каждым разом все тяжелее и тяжелее встаю. — У тебя, наконец-то, все наладилось. У кого-то хуже. Всем сейчас нелегко. Перетерпи этот момент. Ты раньше, кстати, не жаловался никогда, даже был серьезно болен. — Ты это к чему- огрызнулся Байрас — Я чувствую, что со мной что-то не так. А ты не заметил, что мои люди растворяются в тебе — Что за бред ты несешь? С чего это ты взял — Я же могу лишиться народа, они забывают свою культуру — Я то тут причем? Как это забывают? Так мы похожи по всем обычиям практически, что у тебя там может поменяться. — Айнур, ты губишь меня! — Я?! Ты совсем чтоли? — Все образовательные, торговые, научные центры у тебя! Ты у себя все строишь. И остальные народы уходят с родных земель. В том числе и мои. — Ну в экономическом плане у меня выигрышнее. Ты это сам понимаешь. И в территориальном. Марике сложнее, например, добираться до тебя. — Я требую обособленность. Чтобы у меня открылись филиалы. — Байрас — тяжело вздохнул Айнур — Все это будет, но позже. Ну пока нестабильная у нас обстановка. Мы можем вообще страны лишиться. Нужен единый центр. — Я сам могу все построить. — Ресурсы пока нужны для другого — Ты мои деньги считаешь?! — Байрас! — начал злиться Айнур — Вы все не можете жить за счет меня, понимаешь. У нас общее государство, а значит общий бюджет. Я не потяну столько прокормить. А я так всю себя отдал на Идель-Урал — Только ты? Я больше вас всех потерял население! Я многое отдал за эту страну. Я столько крови пролил, до копейки потратил все пока отбивал нас от большевиков. Меня разорили по полной, а ты мне за это предъявляешь?! Ты мне такой монетой платишь?! — Байрас — сжал плечо Айнур — Я не хочу с тобой ссориться. Наверно, девчата правы тебе нужен отдых. Только тебе все равно надо быть рядом, хорошо. — Не пускаешь ты меня в горы. — Сам понимаешь, Москва может атаковать в любую минуту. — нервно ответил татарин — Ты должен быть рядом. Ну потом погуляешь, Байрас. Ну отоспишься у меня дома. И давай не думать о плохом. Байрас только хмыкнул. ------ Садись есть- Татарстан мигом поставил еще одну чашку с чаем. — Я не голоден- ответил Байрас. — Как это не голоден? Садись говорю. — Меня поддашнивает. — Хочешь сказать, что тебя тошнит от моей еды? — Да нет же! Просто с утра поддашнивает немного. — Так ты что заболел? А я говорил: ешь равномерно, то объедаешься, то голодаешь. Желудок себе испортил. — Все нормально. — Как нормально? Меня бы ты слушался… — Ладно хорошо я буду есть. Все. — Если тебе плохо не ешь. Я тебе сейчас лекарства принесу. — Не суетись, все нормально. — Ты проверялся? Может язву себе заработал? — Айнур, я буду есть. Меня не тошнит. -Нет уж, вдруг хуже станет. — Брат, я в порядке Айнур внимательно посмотрел на братишку: — Я тебе говорил не пей всякую бурду язычников. Видишь, тебе плохо теперь. — Айнур, мне плохо уже больше полугода. За это время мой народ тесно общается с твоим. Татаров больше башкир, и ты давишь на меня! — Да кто тебе запрещает следовать своим традициям? И ты сам перешел на татарский, ты отвественность на меня не перекладывай. — Институты, школы все на татарском! Радио на татарском! Газеты на татарском! — Что ты имеешь против татарского?! — вышел из себя Айнур — Государственный язык! Конечно основная информация на татарском. Гульбике давно так живет и у нее все замечательно! — Ты буквально настырно меня ешь. Ты обещал поддерживать народы, их культуры! А ты… А ты — Что я?! Ну что? — Ты говоришь, что это ради моего блага, но ассимиляция не означает смерть народа? — Но мы родня, нас специально ссорят. Ты такие разговоры начинаешь, каждый раз когда в гости к Григорию мотаешься! Я поэтому против, ты оттуда бешенный приходишь. — Там мои друзья! — Что Толеген, что Оренбург тебе кровь портили. И продолжают, присели тебе на уши, а ты веришь. — Айнур, прими тот факт, что я твоим придатком никогда не был и не буду. — Я не это имею ввиду. Опять ты все переворачиваешь с ног на голову. Послушай… — Нет! Услышь меня наконец, да у нас схожая культура, даже единая была, но я остаюсь тем кем родился. Я кочевник, ты земледелец, я воин, ты торговец. И я не буду прогибаться под татар в ущерб своей национальной особенности, которую я сумел сохранить и я дальше буду оберегать его. Но твое вечное вмешательство в мою жизнь ставит это под угрозу. Я жалею, что решился с тобой строить одно государство! Лучше бы убежал от тебя подальше к казахам. Айнур вскочил на ноги, его глаза засверкали. Он покраснел от гнева. Байрас сжал кулаки, готовясь драться. — Ассимиляция… — дрожащим от злости голосом произнес татарин — А с казахами тебе это не грозит? — В отличии от тебя, они не принижали меня и не пытались уничтожить в моих народах их национальное самоосознание. Ты отнял у меня немалую долю населения и ослабил меня. Разве это забота? — Как ты можешь, мне такое говорить?! — чуть ли не прошептал Айнур. — Уйду я, понял?! — рявкнул Байрас — Уйду от тебя! — Ты бросишь меня? Ты просто бросишь нас всех? В такой момент. Как ты можешь так подло предавать. — Я хочу жить, Айнур. Я хочу процветать. Но с тобой мне тяжело. Ты душишь. — У тебя ничего не получиться без меня! — рявкнул татарин- Вот увидишь. У тебя ни ума, ни сил не хватит. Ты же обратно прибежишь. Неблагодарный. Никто так с тобой возиться не будет. Ты здесь второй по главенству, а у казахов ты будешь последним. Как ты не понимаешь. Себя губишь и меня! Ты же жалеть будешь! — татарин сорвался с места и выбежал с кухни. Байрас даже испугался состояния татарина, Айнур выглядел очень подавленным, башкир чувствовал, как его гложет совесть. Возникло желание кинуться обратно, обнять расстроенного брата и обещать больше так не делать. А потом Байраса охватил гнев. «Ума не хватит? Да сколько можно! Ради своего народа, ради памяти предков, ради себя в конце концов, надо что-то решать.» Но может зря я так? Он ведь прав?» — расстерялся башкир. Байрас уныло потянул чай, попехнулся им, расскашлялся, почувствовал жар в легких и вкус крови во рту.