Разве у монстра есть сердце?

Его единственная любовь звала его. Молила о смерти единственного кто мог её позволить. Дать умереть тому, кто для всего мира давно мертвец. Дать ему упокоиться с миром. Это так человечно, так по доброму. Вот только Цзюнь У бог. Он Небесный Император и он правит богами. И один его подданный сейчас очень в нем нуждается. Отдаленный, одинокий некрополь, о котором когда-то знали несколько человек. Да и те давным давно скончались. Кроме конечно же Лан Цанцю. Но новоиспеченный бог войны востока забыл дорогу к этому месту пол столетия назад. Видно не хочет приходить на поклон к своему благдетельному учителю. Цзюнь У испытывал благодарность к юнцу и в некотором роде зависть. Сколько времени он придумывал пытки, применял различные способы убеждения, зашёл настолько далеко, что стёр с лица земли целое государство и никакого результата. Хотя конечно это сломанное, уязвимое выражение прекрасного лица того стоило. И всё-таки любимый ученик оказался страшнее самого страшного монстра. Парнишка выставил его акт истязания сотней мечей детской игрой. Мало было вонзить нож в спину, но кол в сердце? Какое ученическое почтение! Какая изобретательность! Цзюнь У восхищён. И всё же правду говорят - дорогие люди бьют больнее. Вот живое доказательство, клетка для бессмертного небожителя, возведённая его драгоценным учеником. А внутри сокровище. Внутри только его, Цзунь У, секрет. Он был не один всё это время. Цзюнь У часто навещал его. Он приходил ложился на крышку гроба и часами вслушивался в дыхание. Возможно Се Лянь и не подозревал о его присутствии, он пролежал там столь долго, что его воспоминания путались. Цзюнь У слышал как он звал матушку, или отца, или своих паршивых друзей, которые знать не знали в каком он сейчас положении. А ещё он звал его, всегда, постоянно, на протяжении многих десятков лет он произносил его имя с отчаяньем, с мольбой, с такой невообразимой усталостью. Самое священное из всех живых существо молилось ему. О смерти. Сама эта мысль не могла его радовать. Зачем Цзюнь У его смерть? Он даровал ему бесконечную жизнь, он единственный знал о его ценности, о том насколько он совершенный, идеальный, драгоценный. Только ему он был нужен как никому другому. Почему он так хотел покинуть его? Ради чего было отвергать его раз за разом? Они бы могли разделить этот мир на двоих. Он мог бы жить в его дворце, а на людях носить маску и чужое имя. Чтобы только Цзюнь У мог видеть его красоту, его острый взгляд пронзающий насквозь, улыбку. Чтобы только он мог называть его СяньЛэ. Ему нужно было только сказать "да" и все было бы по другому. Бывало что в бреду Се Лянь настолько забывался, что даже отдавал приказы слугам. Цзюнь У всегда улыбался под маской и отвечал "Да, ваше величество". Может быть он и готов выполнить пару приказов. Если бы это не означало, что нужно его отпустить. Как он мог это сделать. Если это единственное место где ему не было страшно, где он не думал о проблемах небес или о бедствиях или о чем либо ещё. Замолкали даже лица, эти чудовища, которые въелись в его тело так глубоко, что выедали его изнутри. Он не могу спать ночами, потому что они рыдали. Его сил не хватало, ничего не хватало. Он устал. Просто очень устал. Это была его отдушина, его пристанище, его райский уголок. Только его. С каждым разом ему было все сложнее уходить. Было практически невыносимо возвращаться на небеса, выслушивать жалобы, раздавать указания, считать верующих. Ему уже давно это было не интересно. Бывали моменты когда он хотел завалить всё выходы из этого грота, так чтобы никто никогда не смог сюда войти. И больше ничего не делать, не думать, не сопротивляться. Пока от него ничего не останется. Возможно он даже открыл бы гроб и лег рядом с Се Лянем. И они бы долго разговаривали, даже если ему неприятен его голос. Его лицо. Он бы даже не помнил что говорит с белым бедствием, с кошмаром из его снов. Нет. Он бы не узнал его. Он бы не отверг его руку, его объятия. И они бы остались вместе навсегда. Вечно лежали бы в одном гробу. Двое смертельно уставших, искалеченных жизнью, без проблеска надежды. Они бы исчезли вместе. Цзюнь У был и остаётся грешником. Его прах развеют неупокоенные души людей Уюна. Но если рядом будет лежать святой Се Лянь ему не страшно. Не страшно исчезнуть. Только бы держать чью-то руку и быть в этой темноте не одному. Это идея была слишком соблазнительной. Она медленно подчиняла его разум. Его усталость читалась в нервных жестах, в темных кругах под глазами, в растрепанности во внешнем облике, которая никогда раньше не проявлялась. Даже Лин Вэнь уже начала подозревать что его сверх секретные дела, которые он никому не может доверить, просто предлог. К счастью богиня литературы слишком умна для того чтобы расспрашивать. Но сам Цзюнь У понимает что так не может продолжаться вечно. Да, когда он стоял надо гробом это казалось возможным. А когда он видел на троне в своём небесном дворце и каждый бог обязательно склонял голову в его присутствии? 1500 лет управления, он так долго врал себе и всем вокруг, что его воздушные замки стали реальными. Они стали его реальностью задолго до появления наследного принца СяньЛэ. И он мог отказаться от своего сияющего, блестящего мира ради медленной и печальной смерти? Это ведь бред. Он будет самым последним глупцом на земле если пойдет на это. Цзюнь У становится на колени, опускает голову на крышку гроба и задаёт единственный вопрос, который может сформулировать: -Что же ты со мной делаешь? Он произнес это шепотом, но в абсолютной тишине этого места они звучат слишком громко. Иногда, такие моменты как сейчас ему кажется, что здесь и вовсе никого нет. А Се Лянь давно умер, его жизнь прервалась, а в гробу лежит хладный труп. Прекрасный как при жизни, но холодный, бездушный, совсем не похожий на того человека. Се Лянь тёплый, как солнышко. А если эта теплота исчезнет, значит он победил, верно? И это... Это нечестно. Если исчезнет его солнышко, то зачем ему нужны небеса? Он так потерялся в своих рассуждениях, что вздрагивает всем телом, когда слышит надломленный голос с такой надеждой, что в груди что-то опускается. -Кто здесь? Этот вопрос ставит его в тупик. Он подскакивает на ноги, оглядывается так, как будто на стенах может быть Нариман ответ. Но его там нет. -Здесь есть кто-нибудь? Цзюнь У нервно облизывает губы, пару раз открывает и закрывает рот. И пятится к выходу. -Пожалуйста! Пожалуйста если здесь кто-то есть скажите что-нибудь. Голос становится слабее. Его высочество СяньЛэ так похож на маленького ребенка когда плачет. Цзюнь У много раз утешал его пусть это и было ради того чтобы привлечь Се Ляня на свою сторону. Он никогда не делал этого по настоящему. Потому что знал что его отвергнут. И всё же... Во всех бедах что случались с его высочеством было виновато чудовище, белое бедствие, но только не в этот раз. И может быть если он попробует сейчас то что-нибудь получится. Цзюнь У подходит ближе к гробу и собирается что-то сказать. Что-то простое, может быть даже утешающее, но не успевает. -Верно, тут никого нет. Мне опять мерещится. Мне всё кажется что здесь кто-то есть кроме нас с тобой, Жое. Будто я кому-то нужен. "Ты нужен мне" Цзюнь У молчит, по прежнему не может выдавить из себя ни слова. А если он узнает его? Что тогда? Се Лянь раньше никогда не отвечал. Чтобы наследный принц Уюна не говорил, Се Лянь либо бы в беспамятстве, либо бредил. А сейчас он кажется пришёл в себя. Именно тогда когда Цзюнь У больше всего хотел, чтобы он ничего не помнил. -Лан Цанцю больше не приходит. Даже этот монстр забыл про меня. Хотя говорил что единственный останется на моей стороне. Пришло достаточно долгое количеством времени прежде чем он осознает что Се Лянь говорил о нём. И конечно же для него он всё ещё останется чудовищем, тогда как тот кто его здесь запер всего лишь глупый мальчишка! Да в чем разница? В том что у Лан Цанцю были причины убить своего наставника в качестве мести за убийство родителей? Хотя по сути Се Лянь никого не убивал и сам выставил себя злодеем. И поэтому его он может понять, а безликого бая нет. У них у обоих не было никаких причин так издеваться над ним, но от ученика он принял всё с покорностью и прощением, а насчёт него он был непоколебим. Или все из-за того что он знал своего глупого ученика как облупленного потому что сам его воспитал. Но Се Лянь ведь знал и Цзюнь У. Он уважал его, более того молился ему. Так в чем разница? Если бы он узнал что Цзюнь У и Безликий Бай один и тот же человек он бы принял его? Конечно же нет. Он бы отверг обоих! А если бы он знал про принца Уюна тогда он бы понял его причины? Испытывал бы к нему сочувствие? Отвращение? Жалость? Как кость кинутая собаке. Это хуже чем страх или ненависть. Это то, чего он не сможет стерпеть. Как он мог быть таким дураком? Отказаться от небес, от всего что он возвел своими руками, от власти держать всех богов в одной руке, ради того, чтобы лечь в гроб к тому, кому он противен? Можно ли пасть ниже? Даже если он говорил что единственный никогда не покинет Се Ляня, есть ли в этом хоть какой-нибудь смысл сейчас. Есть ли кто-нибудь на земле кто захочет чтобы чудовище никогда его не покидало. По камню расползаются трещины, стены рушатся. Цзюнь У заваливает все входы в грот. Только сам он снаружи. Он своими руками уничтожил единственное место которое приносило ему покой. Точно таке как он уничтожил Уюн. Судьба вновь и вновь давала ему понять что он может только разрушать все к чему прикоснется. Быть может однажды и небеса, великое детище, что он возвел, также рухнут. Может тогда он и исчезнет. Больше нет причин сюда возвращаться. Се Лянь умер. Во всяком случае для него. Хотел бы он и вправду в это верить. И последующие 20 лет его единственная любовь звала его. Молила о смерти единственного кто мог её позволить. Дать умереть тому, кто для всего мира давно мертвец. Дать ему упокоиться с миром. Это так человечно, так по доброму. Вот только Цзюнь У бог. Он Небесный Император и он правит богами. А потом как-то этот голос смолк. Цзюнь У ждал неделю, две, три, месяц. Пока не перестал верить в собственное проклятье. Или наоборот, поверил в то, в чем так старательно пытался себя убедить. В один из дней он не выдержал, сорвался. Просто ушел никому ничего не сказав. А когда оказался на том месте грота уже не было. Только руины увешанные даосскими талисманами. И что-то смутно напоминающее открытый гроб. Он обошел всю округу раз десять и снова возвращался к этим обломкам камня. А когда устал метаться и решил задать вопрос жителям ближнего города, то оказалось, что место то проклято. И что богач, решивший там строится, раскопал гроб, а в гробу том лежал злой дух. Богач потом обанкротился, дом на проклятом месте никто строить не пожелал, а злой дух ушел куда-то. А куда? Какая разница, ушёл и ушёл. Главное что беды не навлек, спать ночами можно спокойно. Спросили ещё зачем молодой господин злым духом интересуется. -Ему наверное одиноко. Он очнулся, а рядом нет никого кого бы он знал. Цзюнь У говорит, но думает не об этом. Он думает о том, что Се Лянь больше не молился ему. А значит, теперь он не сможет его найти. -Неужели вы, господин, за призрака переживаете? Сердце у вас слишком доброе. Держите, - бабушка протягивает ему маньтоу и он не успев подумать подставляет ладонь. Потом когда старушка уходит он всё ещё стоит посреди улицы в облике молодого господина из знатной семьи. -Сердце? Переспрашивает Цзюнь У, уставившись на свою руку. - Разве у меня есть сердце? Он возвращается к руинам. К проклятому месту, который когда-то был его райским уголком. Он запинается обо что-то не похожее на камень. А подняв понимает, что это кол. Тот самый что сто лет удерживал Се Ляня и его святое сердце здесь. Это странно, но он думает, что похож на этот кол, он так хотел пробиться в сердце бога, который любил весь мир. Надеялся что если в этом сердце умещалось так много, то в нем найдется часть тепла и для него тоже. Но он слишком давил. И это больно. Он садится на один из камней рядом с открытый гробом. Вся крышка изрезана следами ногтей, на дне запекшаяся кровь, три замка содраны. Он придумал себе место, где он был бы счастлив. Но только он один. Он хотел лечь в гроб с человеком уставшим от жизни, разлюбившим солнечный свет. Но это он по настоящему хотел исчезнуть, а Се Лянь всегда любил этот мир. Се Лянь живой, он теплый как солнышко. Теплый как маньтоу в его руках. И доброе сердце здесь точно не у Цзюнь У, а у злого духа, которого он когда-то сломал. Чьи храмы горели также как когда-то давно горели его. Когда после второго вознесения наследный принц СяньЛэ решил добровольно уйти с небес никто уже не верил что он вернётся. Но сейчас Цзюнь У убежден в обратном. В конце концов солнцу место на небосводе. Он захлопывает гроб и кладет на него сверху маньтоу в качестве подношения. А затем небесный владыка тихо молится падшему богу.Он знает что Се Лянь его не услышит. Он делает это лишь потому что знает, что Се Лянь его не услышит. Они ещё встретятся. Через несколько десятков лет, а может веков или тысячелетий. Неважно. Может тогда небеса рухнут. Может тогда он сможет исчезнуть. Его прах развеют неупокоенные души. А пока он жив, он будет цепляться за свой трон, свою власть и воздушные замки. Потому что наследный принц Уюна всегда был слишком упрям. И по выбранному пути он дойдет до конца.