Горькие вести и гонцу не на радость (Don't Shoot The Messenger)

      На какое-то короткое мгновение, всего лишь долю секунды (меньше времени, чем требуется колибри для взмаха крыльями), Баки разрывался между ними двумя.       Тони или Питер?       Этот крошечный отрезок времени, казалось, растянулся для него вечностью, пока он думал, какой выбор ему сделать, кому больше нужна его помощь – разъярённому Паучку, который бросился прямо на улучшенного суперсолдата, или Тони, его очень хрупкому, очень человечному, очень уязвимому возлюбленному?       Даже не успев завершить свою мысль, Баки в один прыжок добрался до Тони и присел рядом с ним, в конце концов, никакого выбора здесь на самом деле и не было. На данный момент Питер мог позаботиться о себе сам, тогда как Тони уже упал. Съёжившись, он лежал на диване, и Баки сразу понял, что мужчина был без сознания. Он наклонился к нему, так близко, что его щека оказалась прямо рядом с раскрытым ртом Тони, и затаил дыхание, в страхе ожидая, когда почувствует хоть какое-то дуновение воздуха, что указывало бы на то, что он всё ещё дышит. Наконец он ощутил их, неглубокие, но частые вдохи и выдохи, и напряжение в его плечах немного ослабло. Затем Баки прижал Тони к себе, понимая, что придётся подождать, пока Питер разберётся со Стивом, прежде чем они смогут обратиться за медицинской помощью.       Стив сумел увернуться от первоначальной атаки и теперь медленно отступал, подняв руки, пытаясь успокоить Питера. Но Питер не желал успокаиваться, он целенаправленно шёл вперёд с мрачным взглядом и сжатыми кулаками.       – Да ладно тебе, малыш, в этом же нет никакой необходимости, мы сможем всё уладить, –  сказал Стив, однако его тон был беспечным. Слишком беспечным. Он явно не понимал всей серьёзности ситуации. Даже после того, как во время драки в аэропорту в Германии он сбросил на Питера трап, и Человек-Паук с лёгкостью поймал его, а затем и удержал, мужчина, похоже, всё ещё не осознавал, насколько силён Питер. И если бы Баки так чертовски сильно не беспокоился за Тони, он, вероятно, был бы вне себя от радости, видя, что его старого друга наконец собираются проучить.       Если Стив думал, что Питер прекратит наступать, как только загонит его в угол, то он сильно ошибался. Только когда Питер был буквально в нескольких шагах от него, Стив всё же потрудился занять оборонительную позицию, но выглядело это так, словно он старается лишь вполсилы. И Питер, за плечами которого теперь было шесть месяцев регулярных тренировок с Баки, не собирался упускать возможность воспользоваться каждой оплошностью своего противника.       С неестественной силой подпрыгнув с места, Питер оттолкнулся от стены, чтобы подняться ещё выше, а затем полетел вниз, взмахивая рукой и ударяя Стива в челюсть с оглушительным звуком, разнёсшимся в тишине комнаты. Стив отлетел назад к стене и, поскольку ему некуда было падать, со всей силы стукнулся об неё головой. Питер, не теряя ни секунды, схватил мужчину за плечи и потянул вниз, ударяя коленом в живот. Стив застонал, но сумел удержаться на ногах и толкнул Питера в грудь, вырвавшись из его хватки. И только тогда он начал воспринимать эту драку всерьёз.       Они начали обмениваться друг с другом ударами, и это был гораздо более равный бой, чем ожидал Баки. Питер явно был сильнее, но, несмотря на всю его подготовку, Стив намного превосходил его в опыте. И теперь, когда Роджерс больше не недооценивал его, Питер сменил свою тактику, перейдя к оборонительным манёврам, поскольку знал, что не сможет победить одной грубой силой, и ему нужно было получить какое-то преимущество, чтобы одержать верх.       А спустя некоторое время Баки заметил кое-что странное в их окружении, и его глаза расширились от шока. Сначала это было совсем незаметно, но он обнаружил, что Питер сражается не один. Пятница как будто присоединилась к нему и с каждой минутой становилась всё серьёзнее. Прожекторы позади Питера поворачивались и светили прямо в глаза Стива, ослепляя его, дверь за ним внезапно закрывалась, когда он пытался использовать её как преграду, газовый камин, на который он упал, вспыхнул, опаляя кожу. Да, это были мелочи, не более чем отвлечения внимания, но именно они помогли Питеру получить то самое необходимое преимущество. Пятница видела, как кто-то причинил вред её создателю, и явно была этим недовольна. Баки оставалось только благодарить всех богов, что он никогда не вызывал гнева ИИ.       Стив метнулся за диван, подло используя Баки и Тони в качестве преграды, что заставило Питера на мгновение остановиться. Стив воспользовался этим временем, чтобы перевести дыхание, и, тяжело выдыхая, сказал:       – Ну же, малыш, разве мы не можем просто поговорить об этом?       – Поговорить? – выплюнул Питер. – Поговорить? Тони лежит без сознания, а ты хочешь поговорить? Да пошёл ты, мудак, мы закончили разговаривать.       И в один прыжок перемахнул через диван.       Баки уже сотни раз видел, как он совершает подобные движения, но это никогда не надоедало и всё ещё сильно впечатляло его. Тони однажды рассчитывал приложенные к подобным прыжкам силы, и полученные цифры были ошеломляющими – на первый взгляд кто-то мог бы предположить, что подросток использует страховочные верёвки или какую-то скрытую пружину, но нет, Питер и правда обладал способностями паука-скакуна. Он столкнулся со Стивом, повалил его на землю и прижал за запястья к полу, теперь в полной мере демонстрируя всю свою силу.       Стив вскрикнул, Питер сжал пальцы сильнее, и, даже находясь на расстоянии нескольких метров от них, Баки услышал, как захрустели его кости.       – Да как ты смеешь? – угрожающе прорычал Питер. – Как ты смеешь приходить в наш дом и вести себя подобным образом? Тебя пригласили сюда в качестве предложения мира, а вместо этого ты поднял руку на Тони. Он пострадал из-за тебя. Я, помнится, уже пообещал, когда вы всей толпой вломились сюда в Новый Год, что следующий, кто посмеет навредить хоть кому-то из нас, закончит свои дни с раздавленным черепом.       Быстрым прыжком Питер изменил своё положение и теперь прижимал руки Стива к полу своими ногами, а после с ледяным взглядом демонстративно медленно поднял руки вверх, обхватывая ладонями лицо мужчины.       – И, в отличие от тебя, я человек слова, – а затем начал сжимать.       Баки с ужасом наблюдал за тем, как кричал Стив, как давление на его череп всё росло и росло, как кожа расцветала фиолетовыми синяками в тех местах, где к ней прикасались пальцы Питера. Кровеносные сосуды в его голубых глазах полопались, и их залило красным, с каждой секундой Стив всё меньше сопротивлялся. Питер был безжалостен, продолжая давить с ледяной холодностью, которую Баки никогда не видел в нём прежде, но чётко распознавал в себе. Это было возвратом к Зимнему Солдату, состояние ума, в котором он мог отделиться от своего рационального разума и позволить ярости и первобытным инстинктам взять верх. С ним нельзя было сторговаться, его нельзя было урезонить, нельзя было остановить.       Но Баки должен был попытаться.       В этот самый момент ему было абсолютно всё равно, выживет Стив или умрёт, но, как только всё это закончится, как только Тони снова будет в безопасности, Баки знал, что сильно пожалеет, если сейчас позволит Питеру убить Капитана Америку. Отчасти это было связано с его собственной ностальгией по прошлому, но по большей части он делал это из-за того, что Питер пожалел бы об этом. Питер был чистым душой и добрым, и как бы безумен он ни был сейчас, как только подросток придёт в себя, он будет опустошён, когда осознает, что действительно кого-то убил.       Аккуратно уложив Тони на диван, Баки перелез через спинку и опустился на колени рядом с Питером, всё время стараясь держаться в его поле зрения. Он удержал себя от того, чтобы прикоснуться к кому-то из них, зная, что скорее всего это приведёт к тому, что он сам пострадает, и позже это только ещё больше расстроит Питера.       – Пити, куколка, ты должен отпустить его. Он уже усвоил свой урок, сладкий, нет необходимости продолжать, – Баки старался, чтобы его голос звучал ровно и спокойно, хотя и знал, что даже так ему не удастся скрыть лёгкую дрожь.       – Но он ранил Тони, – прохрипел Питер.       – Я знаю, знаю, и я тоже в ярости, но мы не сможем помочь Тони, пока ты его не отпустишь. Давай же, милый, с него уже хватит. Просто отпусти его.       Питер бросил взгляд на Стива, и глаза Баки последовали за ним. Лицо мужчины было ярко-красным, за исключением белых точек вокруг пальцев Питера. Из его носа и одного уха текла кровь, он уже давно перестал кричать, но вряд ли это был его собственный сознательный выбор. И хотя рот Стива всё ещё был открыт в безмолвном крике, его тело явно перенаправило все силы и ресурсы на иную цель – попытку хоть как-то бороться с нарастающим давлением и оттолкнуть Питера. Его глаза теперь были почти полностью красными и неестественно выпячивались из глазниц. С последним рычанием Питер внезапно отпустил его и отпрыгнул в сторону.       Стив прерывисто вздохнул и перекатился на бок, обхватывая голову руками. Баки тут же переключил всё своё внимание на Питера, наконец протягивая к нему руки.       – Ты в порядке, куколка? – аккуратно спросил он. Питер выглядел так, словно вот-вот расплачется, и на Баки обрушилось осознание того, насколько же юным он был. Мужчина притянул его к себе, заключая в крепкие объятия, и поцеловал в лоб. – Всё кончено, сладкий, всё будет хорошо. А теперь пришло время позаботиться о нашем мальчике, да?       Питер кивнул и, шмыгнув носом, выбрался из объятий и встал на ноги, чтобы обойти диван и подхватить Тони на руки.       – Пятница, – позвал Баки.       – Я оповестила медицинский персонал в ту же минуту, как босс был ранен, Баки. Они прибыли в Башню сорок секунд назад и сейчас находятся в лифте.       Мужчина вздохнул с облегчением.       – Ты просто ангел.       – Я тоже забочусь о нём, – просто ответила она.       – И ты отлично поработала, помогая Пити, – с восхищением сказал он.       – Я старалась играть свою роль.       Баки вздохнул и бросил взгляд на своего бывшего лучшего друга.       – Есть ли хоть какой-то шанс, что ты сможешь организовать другую медицинскую бригаду для Роджерса? – он не думал, что когда-нибудь снова сможет назвать этого человека Стивом. Стив умер для него сегодня.       Это не должно было быть возможным, но ИИ звучала весьма раздражённо, когда ответила:       – Если это действительно так необходимо.       – Спасибо, Ница.       На этих словах двери лифта наконец открылись, и двое парамедиков вбежали в комнату. Баки подошёл поприветствовать их и повёл к Тони. Один из них взглянул на Роджерса, и на его лице отразилось беспокойство, когда он заметил, в каком состоянии находился мужчина.       – Он суперсолдат, Тони – нет. Он сейчас не в приоритете, – пояснил Баки.       Медик быстро кивнул и принялся помогать своему напарнику осматривать Тони, который всё ещё находился на руках Питера. Баки знал, что проблема с Роджерсом осталась в подвешенном состоянии, но сейчас он ни за что не оставит Тони, пока тот не встанет на ноги. И один взгляд на лицо Питера показал, что тот думает о том же самом, мужчина положил руку ему на плечо и слегка сжал в знак утешения. Тони ранен, но у него есть двое мужчин, которые любят его больше жизни, и они, чёрт возьми, собираются проследить за тем, чтобы он получил должную заботу. Начиная с этого момента.