Внезапный айдол

      В темных углах декабря, когда холодный ветер шептал свои сказания, а окна уютных домиков ярко светились, улицы наполнялись ароматом мандаринов и хвои. Каждый вечер с неба падали снежинки, словно искры, волшебно разлетающиеся по земле.       В такие вечера время замедляло свой бег, давая возможность каждому насладиться атмосферой праздника. На площадях ставили яркие елки, украшенные гирляндами и цветными шарами, а вокруг них собирались семьи, притягивая друг друга смехом и радостью. Дети строили снежные крепости, запускали снежки, а взрослые делились историями, вспоминая, как в их детстве зимние месяцы были полны чудес и ожиданий.       Каждый звук, казалось, обретал особый смысл: скрип снега под ногами, треск дровяного огня в каминах, смех из-за окон, завуалированный теплотой семейного уюта. Улыбки прохожих были излучением настоящего света среди зимней неги, словно каждый старался поделиться своим теплом с окружающими. Аромат свежевыпеченных пирогов и печенья заполнял воздух, создавая атмосферу волшебства, которой так не хватало в повседневной жизни.       Декабрьские вечера становились идеальным временем для размышлений и связей с близкими. Люди приглашали друг друга на чаепития, делясь не только сладостями, но и частичками своей жизни, мечтами о будущем и воспоминаниями о минувших временах. Каждое слово наполняло пространство ожиданием, словно снег, который тихо падал, покрывая землю мягким белым одеялом, готовым принять новые истории и надежды.       Когда мир будто замирает в ожидании праздника, каждый находил свой уголок счастья. Уличные фонари, словно звезды, вспыхивали золотистым светом, освещая радостные лица детей, бегущих за снеговиком, которого они только что слепили. Вокруг слышались песни и веселые разговоры, создавая непередаваемую атмосферу единства и радости. Ночь окутывала город, как мягкий плед, пробуждая в жителях чувство близости и заботы друг о друге.       Люди, встречаясь на улице, улыбались, обмениваясь приветствиями и задумчивыми взглядами, полными надежды. Каждое мгновение напоминало о том, что это время — не просто календарные дни, а особенные моменты, когда сердца открываются для тепла и доброты. Старые знакомые встречались и вновь обретали взаимопонимание, как будто не было разлук и расставаний.       А для тех, кто оставался дома, зимние вечера становились временем для уютных бесед у камина, когда каждая свеча мерцала, создавая иллюзию сказочного мира. В таких условиях откровения приходили легче, а мечты — ярче. А жизнь, с ее повседневными заботами, будто отступала на второй план, позволяя наслаждаться мгновениями, способными стать воспоминаниями на всю жизнь.       Так и эта семья из восьми парней, усердно готовится к этому замечательному празднику, подпевая новогодним песням из общего плейлиста. Из-за загруженного графика они не успели как следует украсить свои общежития, но это не проблема. Ведь что может быть лучше, чем всем вместе готовиться к новому году?       Несмотря на царящую вокруг суету Феликс и Минхо, мирно и спокойно готовили печенья и салаты на кухне, успевая отгонять голодного Чанбина, что так и норовил утащить какой-нибудь лакомый кусочек.       Глава семейства вместе с младшеньким и Хенджином собирали ёлку в гостиной, постоянно выслушивая от последнего советы о том, как сделать лучше. Вот только помогать самостоятельно он явно не спешил, раздавая советы всем вокруг, как важная персона наблюдающая за своими глупыми слугами. Мемберы на него не обижались, только тихонько хихикали, понимая, что он через чур нервничает.       Сынмин и Хан в это время развешивали гирлянду по всему первому этажу, но вот только Чанбин, что постоянно отвлекался, скорости им не придавал. Поэтому корячась, пыхча и стараясь не свалится со стула, а он мог, Джисон старался повесить все равномерно и надежно. Когда он в очередной раз чуть не полетел вниз, пытаясь поймать равновесие, Со все же соизволил оставить свои попытки добраться до еды и полез наверх вместо него.       Тем временем, Хенджин всё ещё не отставал от своей роли главного критика. Он усадил Феликса и Минхо за стол, чтобы наглядно продемонстрировать, как правильно нарезать овощи для салата. «Смотрите, вот так, а не так», — произнес он, указывая на свои завидные нарезки, в то время как они с утра непрерывно смешивали ингредиенты в тарелках, и хотели уже просто закончить и отдохнуть. Минхо лишь закатил глаза, раздумывая каким вкусом салфеток накормить Хвана в этот раз, а Феликс, чувствуя лёгкую неловкость, старался следовать инструкциям с юмором.       Соседние комнаты наполнялись смехом и шумом, когда Сынмин и Хан начали спорить о том, как лучше развесить гирлянду. Каждый из них настаивал на своем подходе, но в итоге они просто договорились, что лучший вариант — это комбинировать их идеи. Феликс и Минхо, услыхав их шуточный спор, обменялись взглядами и с улыбками продолжили свою работу. Они знали, что такие моменты создают атмосферу тепла и уюта, которые так необходимы в преддверии праздника.       Пока все были заняты подготовкой, Чанбин все же смог и утащил с краешка стола несколько печенек, потирая руки от удовольствия. Увидев его, Минхо быстро вернулся и, подмигнув, сказал, что ему надо быть осторожным, чтобы не попасться на горячем. Это вызвало новый взрыв смеха среди остальных, ведь Чанбин всегда отличался своим умением хитрить и выискивать лакомства. Пусть и не всегда удачно.       Как только гирлянда была повешена, Хенджин наконец решил спуститься с высоты своего «престола» и помочь с украшениями. Он встал рядом с собранной елкой и с гордостью поинтересовался, не нужна ли кому помощь. Сынмин, не дождавшись ответа, уже потянулся за золотистыми шарами, предлагая каждому украсить своё место, а Хан с радостью поддержал эту идею, моментально включившись в процесс.       Комната быстро наполнилась запахом хвои и сладких угощений. Каждый из них выбрал свой подход к украшению елки: Минхо аккуратно развешивал игрушки, в то время как Чанбин, похищая очередную закуску, пытался найти стратегическое место для своей работы. Хенджин же, махая руками, увлек всех в свое произведение искусства — елка должна быть сияющей и нескромной.       — Давайте добавим еще больше гирлянд! — воскликнул он, и атмосфера мгновенно оживилась. Чонин взял на себя инициативу, развернув запас батареек, и начиная наворачивать светящиеся цепочки по ветвям. Хан с восторгом поддерживал его, тянущимся за следующей зеленой гирляндой, и вскоре комната засверкала разноцветными огнями.       Феликс, наблюдая за дружной командой, не мог удержаться от смеха. «Кажется, мы скоро превратим эту комнату в дискотеку!» — произнес он, и все дружно рассмеялись. В такой атмосфере они легко верили в новые планы, желания и мечты, так необходимые перед праздником.       — Чани-хён, а наша невестка точно придет? — между делом решил все-таки поинтересоваться Хван. Он весь вечер косился то на время, то на входную дверь. «Теперь понятно почему» — подумал про себя Чан и улыбнулся.       — Во-первых, с чего это вдруг она стала вашей невесткой? Вообще невестка — это… — договорить ему не дал уже язвительный тон Минхо.       — Наш папочка решил заняться нашим просвещением — ухмыльнулся Ли, но продолжил уже более спокойно — Не переживай так Чан-хён, все хорошо будет, тебя же просто спросили придет она или нет, а ты лекции читать. Сразу становится очевидно, что ты волнуешься — положив свою руку ему на плечо в знак поддержки и успокоения парень оставил свою часть ёлки на Джисона и вернулся к Ликсу на кухню.       — Чани-хён, не волнуйся ей точно все понравится! В конце концов, мы же теперь одна большая семья! Или ты уже вычеркнул нас из своего завещания? — пошутил Чонин и атмосфера вокруг стала более расслабленной, наполняясь веселым и искренним смехом мемберов.       Их «милые» нападки на лидера прервал звонок в дверь. Подбежав самым первым, Хенджин чуть не поскользнулся на раскиданной тут и там мишуре, но все же остался цел и невредим, и открыл дверь. За ней стояло милое чудо. Иначе это просто не назвать, ведь девушка за порогом стояла в теплом зимнем пуховике, обмотанная широким пушистым шарфом и в белой шапке, что сползла на глаза. Одним словом — медвежонок.       Хван не удержался и рассмеялся с этой картины, «Ягодка стала медвежонком!» — шутит он, и остальные мемберы, что подошли следом, тоже захихикали над Юми, и только Чан, как настоящий джентльмен разогнал их всех, поправил пушистую шапку и забрал из рук девушки, в таких же пушистых варежках, пакеты с продуктами и приготовленными ей российскими угощениями.       Разобравшись со всем своим обмундированием и наконец пробравшись в теплый коридор, Юми мгновенно почувствовала, как её уютная оболочка пропадает, а щёчки горят от холодного воздуха. Она сняла шапку и шарф, в то время как Чан продолжал разбирать пакеты. Девушка огляделась, заметив, как её друзья весело переглядываются и улыбаются. Хенджин, самый шустрый из них, уже достал из угла комнаты большой плед и задумался, как быстро создать атмосферу тепла и уюта.       — Что-то мне подсказывает — сказала Юми с игривым прищуром, — что вы уже начали без меня! — Все рассмеялись, и только Феликс налил всем горячий чай, прихватив с собой несколько печенек, которые она привезла. Умещая это все на столе, и без того забитым разными угощениями, снэками и фруктами, одним словом спасибо королеве драмы, которая опасалась, что из-за прожорливого Со им может не хватить еды.       До заветных курантов еще оставалось несколько часов, поэтому они решили скрасить это время за разговорами и едой, конечно же больше всех обрадовался Чанбин. Под громкий смех они расселись вокруг стола, что поставили в гостиной. Парни пробовали новые блюда, что им принесла Юми, и с восторгом отмечали их необычный вкус.       Постепенно разговор стал более оживленным: появились шутки, смех и, конечно, споры о том, кто попробует пирожки первым. Но в этом веселье чувствовалась теплота дружбы, и каждый из них искренне радовался тому, что, несмотря на холод и снежные метели за окном, внутри них царила настоящая зимняя сказка, наполненная уютом и яркими моментами.       — У вас здесь так красиво и уютно! Когда вы успели все украсить? — поинтересовалась Юми, разглядывая украшенную комнату.       — Буквально перед тем как ты пришла закончили, Ликс и Хо с обеда готовили все эти блюда, Чан-хён и Йени ёлку собирали, и мы ее потом все вместе украшали, ну а мы гирлянды развешивали — с гордостью ответил ей Хан.       — Я надеюсь Чан ёлку одетым собирал? — осторожно спросила девушка.       — Конечно — ответил ей Хенджин, а остальные закивали в подтверждение его слов, пока до них не дошла суть вопроса — Стоп, погоди, что?! — все дружно повернулись сначала в сторону Юми, а после на покрасневшего от смущения лидера.       — Вы не в курсе? Я расскажу вам эту увлекательную историю! — улыбнулась Юми и начала свой рассказ.

***

      До нового года осталось не так много дней, всего две недели, и Юми решила, что пора бы уже украсить квартиру, может хоть так прибавится праздничного настроения.       Поскольку у нее ничего не было в течении недели она покупала различные украшения и складывала их в коробку, чтобы позже украсить все вместе с Чаном. В один из дней когда она вернулась с работы, то застала весьма интересную картину, центром которой, абсолютно точно, был Бан Чан.       Парень стал частым гостем, несмотря на то, что квартира вообще-то принадлежала ему. Он частенько оставался на ночь, и засыпал обнимая Юми, он говорил ей о том, что она его «ягодная витаминка», ведь именно благодаря ей он все еще полон энергии и может хорошо спать. С возвращением девушки ушли и его кошмары, а на сердце стало тихо и спокойно, словно буря, что бушевала все это время, наконец-то успокоилась.       И вот вернувшись домой после тяжелого рабочего дня, Юми видит его — Чан стоял в гостиной и собирал небольшую ёлочку, вот только есть один нюанс, он стоял в своих черных шортах, новогодней шапочке с волчьими ушками и... И в общем то все. Никакой футболки на нем не было, да что уж футболки, даже майки, что он обычно таскал дома как пижаму, на нем сейчас не было.       Проморгавшись пару раз Юми начала медленно на цыпочках к нему подходить, и оказавшись достаточно близко обхватила его торс своими маленькими ручками, утягивая в объятия. Чан, почувствовав тепло Юми, обернулся и застыл, удивленно глядя на неё. В его глазах сиял искренний неподдельный восторг, как будто он нашел нечто потерянное. Юми улыбнулась, а в её глазах зажглись игривые искорки. Она всегда обожала эти моменты, когда могла утонуть в его объятиях, чувствуя, как мир вокруг замирает.       — Ты что, решил новогодний стиль интерпретировать на свой лад? — наклонившись, шепнула она, прижимаясь к его спине. Чан засмеялся, его смех напоминал мелодию, и Юми, почувствовав, как разливается тепло по всему телу, тоже не удержалась от улыбки. Это были те самые мгновения, которые дарили ощущение домашнего уюта и счастья.       Он похлопал её по рукам и, смеясь, повернулся к ней лицом. — Я просто хотел сделать атмосферу по-настоящему волшебной, — сказал он, потянувшись к гирляндам. Юми догадалась, что он, вероятно, не предполагал её неожиданное возвращение. Рука в руке, они вдвоём принялись завершать сборку ёлки, оживлённо споря о том, какие игрушки подойдут лучше. В воздухе витал запах снега и хвои, а в сердце у Юми — чувство исключительности этого момента.

***

      — Чан-хён и не стыдно тебе? Решил избавить нас от этого вида, так теперь переключился на нашу ягодку? — с долей упрека спросил Чонин, стараясь сдержать подступающий смех, остальные же себе ни в чем не отказывали и смеялись от души, вгоняя тем самым лидера еще сильнее в краску.       Чан явно смущался, но в глубине души ему было приятно такое внимание. Он смеялся вместе с остальными, хотя и старался оправдаться. — Это не то что вы подумали! — воскликнул он, покачивая головой. — Я просто не ожидал, что она вернется так рано.       Юми, стоя рядом, не могла сдержать улыбку. Её сердце радовалось, видя, как Чан не может совладать с неловкостью, и в то же время светлое тепло наполняло пространство. Она обняла его за плечи, стараясь поддержать, а потом поспешно добавила: — Пусть все думают, что ты модный дизайнер!       Джисон только катался со смеху, а остальные подхватили его весёлый настрой. — В следующий раз, когда будешь декорировать, надень что-то более подходящее для глаз! — прокричал он, утирая слёзы от смеха.       Чонин, всё ещё не в силах успокоиться, подошёл к Чану и, хитро прищурившись, предложил: — Зачем смущаться? Сделай это своей фишкой! Настоящий модный дизайнер не боится экспериментов! Твои необычные идеи точно покорят всех.       Юми засмеялась в унисон с Чонином и подтолкнула Чана к активности. — Давай добавим чего-то эффектного! — предложила она, беря в руки яркие шары. — Пусть наша ёлка станет самой запоминающейся!       За веселыми историями, шутками, подколами и душевными разговорами время всегда летит очень быстро. Так и сейчас, не успели они оглянуться, как уже остались считанные минуты до заветных поздравлений и салютов. Заметив это первым, Хенджин соскочил со своего места и крикнул: — Ребята, десять минут осталось! Пойдёмте скорее на улицу!       Остальные не раздумывая поспешили скорее одеться, взяв с собой по бокальчику игристого, чтобы разделить первые счастливые минуты нового года друг с другом под звоном бокалов и вспышками фейерверков.       На улице их встретил холодный ветер, но это их не испугало — радость ожидания нового года согревала сердца. Они выстроились в ряд, напряжение нарастало, словно перед стартом гонки. Хенджин, с бокалом в руке, начал вести отсчет: «Десять, девять, восемь…» остальные дружно подхватили. Каждый отсчет заставлял их чувствовать радость приближающегося праздника, словно внутри разгорались огни.       Когда они достигли «нулевой отметки», в воздух взмыло множество разноцветных огней. Салют раскрылся, как огромный цветок, рассыпавшись яркими искрами по небу. Вскоре раздался гремящий звук, который, казалось, поднимал настроение до небес. Бокалы звенели, как мелодия счастья, и все вместе произнесли: «С Новым годом!» Их голоса смешались с карнавальным шумом и пусть не идеальной, но искренней радостью.       Радостно взглянув на Чана, Юми заметила, что он тоже смотрит на нее, а его глаза наполненные множеством ярких искорок смотрят на нее с такой нежность, что удержаться и не растаять под этим взглядом просто невозможно. Она почувствовала, как её сердце забилось быстрее. В воздухе витала неуловимая магия, словно этот момент существовал вне времени, и всё вокруг них расплывалось. Она понимала, что это то самое мгновение, когда каждый вздох и каждое движение приобретают особое значение. Чан слегка наклонился вперед, его губы растянулись в нежной улыбке, которая заставила Юми ощутить тепло, разливающееся по всему телу.       — Ты знаешь, — тихо произнес он, не отрывая взгляда, — Иногда мир кажется слишком серым, но ты наполняешь его светом — Эти слова, простые и искренние, зазвучали для нее как музыка, затрагивая самые глубокие струны её души.       — Почему я чувствую себя так, будто ты делаешь мне предложение? — слегка нервно усмехнулась Юми.       — Потому что это чистосердечное признание — улыбается в ответ Чан.       — В любви?       — Именно — Чан наклоняется еще ближе и целует Юми, стараясь передать ей хотя бы капельку своих чувств, в последнее время их стало слишком много. Каждый раз при одном взгляде на нее он тает, хочется взять ее на руки, спрятать в своих объятиях и никогда не отпускать. Казалось бы куда можно любить еще больше? А видимо можно, и даже нужно. Юми закрыла глаза, ощущая, как его губы касаются её, наполняя пространство теплом и нежностью. Её душа наполнилась счастьем, а мысли переплелись в бесконечном вихре эмоций.       Заметив эту милую парочку Хенджин радостно запрыгал, привлекая внимание остальных мемберов и показывая в сторону Чана и Юми. Все умиленно зашептались, а Хан спохватившись закрыл глаза Чонину: — Да чего я там не видел — буркнул он в ответ. Но Минхо, решивший дать им больше свободного пространства и не смущать, погнал всех обратно в дом, под недовольные возгласы Хенджина и Чанбина, а сам оставшись у открытой двери еще пару секунд понаблюдал за влюбленной парочкой, чувствуя как в груди разливается счастье за любимых друзей, пока его не затащил в дом Джисон, причитая, что так вообще-то нечестно.       Чан, чувствуя, как их сердца бьются в унисон, медленно отстранился, оставив между ними лишь нежный поток тепла. Он увидел, как Юми улыбнулась, и эта улыбка словно осветила все его сомнения. Он понимал, что каждый момент с ней — это настоящая драгоценность, которую нужно беречь как самый хрупкий хрусталь.       Чан держал Юми за плечи, словно боясь отпустить её хоть на секунду. Каждый поцелуй был как обещание, каждое прикосновение напоминало о том, как важны эти мгновения. Он знал, что их мир порой жесток, но в этот момент всё казалось идеальным.       — Ты — мой свет — прошептал он, и это простое заявление словно наполнило пространство вокруг волшебством.       Юми, открыв глаза, встретилась с его взглядом. В нём она увидела отражение своих собственных чувств, неведомым образом связанные с его душой. «Как ты смог стать для меня всем?» — подумала она, но в голосе её только прозвучали тихие слова: — Я тоже тебя люблю — Эти слова были как ключ к её внутреннему свободному пространству, где не было страхов, только вера в их светлое будущее.       Чан наклонился ближе, и их губы встретились вновь, в этот раз более настойчиво, с желанием раскрыть все глубины своих сердец. Вокруг них мир продолжал шуметь, но в своем маленьком оазисе они были только вдвоем, забыв о проблемах и заботах. Руки Юми обвились вокруг его шеи, и она ощутила тепло, исходящее от его уверенности.       В этот момент Чан понял, что каждое слово, каждое действие становится частью их общей истории. Со временем их чувства только расцветали, обретая новые оттенки и уверенность. «Нет ничего более прекрасного, чем быть с тобой,» — промелькнуло в его сознании, и он приготовился к следующему мгновению, полному обещаний и надежд.