Волки
22 июля 2024 г., 15:52
Примечания:
Души умерших путешествуют по древним тропам в дома своих предков. Волки охраняют тропы, защищая души от демонов и ведьм, которые хотят сбить их в пути. © Карен Мейтленд, "Маскарад лжецов"
В миг, когда ветер смолкает, воркует сон, будто скребется город песком за дверью.
Трубы кашляют дымом... Ярмарки слышен звон... Черные стены — надгробия диких прерий —
Вытянут тени, жаждут весь мир объять, Лимб над домами скалится белым светом.
Тяжко дышать... Песок поро́шит глаза... Я обращаюсь к пустыне, как к бездне... И жду ответа.
Лазло приходит — как водится — в час Козы, с шорохом писем, с байками в позолоте...
Он заклеймен Словами и вязью густых морщин, но взгляд не подвластен Лунам. Искрист и безмерно молод.
Лазло ведает тропы, как вещие сны толмач — те, по которым духи ступают в небо.
И он говорит. Но мне слышится волчий плачь, когда умолкает над домом горячий ветер.
Ба говорила тоже. О миге на срезе дня — когда тишина вливает алый закат в нирвану,
По зыбким барханам, покой ото зла храня, волки души ведут домой, где цветы в саванне
Камень пробив жадно пьют золотой песок, как я пью сказанья о мире таком далеком.
Мне написать бы Гарзе, но скомкаю между строк, я не умею сказывать — память живет на полке.
Там по пустынной глади скачет туда-сюда лошадка из дерева, с дивно горящим взором —
Зверь говорит со мной. Просит открыть глаза... Будто голодный ворон грает за дверью город.
Птичьим следом у дома дорога из всех дорог. Будто вороний город, дверью задраен голод.
Гасит крылом огонь, клювом скребет порог — он требует выйти! И время мое выходит...
Линия сна черной нитью слилась с ковром — узор за узором – Рама, Олуна, дети...
Сердце замерзло, небо сковано звездным льдом — Волки идут ко мне. Умолкает ветер.
Примечания:
"Лошадкой" в игре обозначается игрушечный волк.
