По ту сторону Зла

Безнадежность Отчаяние Одиночество   Если бы Меропу попросили описать ее жизнь в трёх словах, она выбрала бы именно эти. Хотя нет… Надо бы еще добавить «Вопиющая несправедливость».    Меропа Мракс росла в покосившейся, старой хибарке вместе с отцом и старшим братом. Мать Меропы была единственным проявлением человечности со стороны Марволо за всю его жизнь. Хотя обыденное понимание «человечности» и «любви» было настолько далеко от этого семейства, как путь до Ильверморни на своих двоих. Он уважал чистокровность ее крови, ему импонировали покладистость и неразговорчивость жены. Вторая беременность была для женщины фатальной. То ли от недоедания, то ли от стресса, то ли от всего и сразу организм не выдержал, на последних крупицах собственной настойчивости она родила девочку и, лишь единожды взглянув на нее, покинула этот мир.    После ее смерти Марволо как с цепи сорвало: пропитанный изнутри дешевым хересом он отрывался на дочери, причине всех его неурядиц как он сам решил. Мало того, что магическими способностями она не блистала, так еще и посмела однажды усомниться в величии чистоты крови, попытавшись связаться с неугодными.   Меропе тогда было лет 8, она как-то неуверенно подошла к Марволо:    - Отец, могу ли я уйти из дома на пару часов? - Это еще зачем? – буркнул Марволо - Я из окна видела, как ребята бегают к пруду, запускают кораблики и хотела…, - залепетала, не успев закончить, Меропа.  Глаза мужчины налились кровью, он отодвинул початую бутылку и развернулся корпусом к дочери - ТЫ ХОТЕЛА БЫ ЧТО? – прорычал он  Девочка опустила взгляд в пол, ощущая как ее кровь стынет.  - Я НЕ СЛЫШУ – громче прежнего пробасил Мракс.  - Я хотела бы поиграть с ребятами, - еле слышно выдавила из себя девочка, чувствуя, что пол уходит у нее из-под ног.  Марволо рывком подорвался со стула и тяжелой, свинцовой рукой ударил дочь по голове. Та упала, рефлекторно закрыла голову руками, не осознавая что происходит.  Мракс не остановился, он ожесточенно бил ногами девочку куда придется:  - МРАЗОТА! ПОГУЛЯТЬ! С МАГЛАМИ! ДА КАК ТЫ СМЕЕШЬ! ГЛЯНУСЬ ГОРГОНОЙ, Я УБЬЮ ТЕБЯ РАНЬШЕ, ЧЕМ ТЫ ОПОЗОРИШЬ МЕНЯ! Девочка не плакала, она лишь крепче сжимала голову руками и прижимала колени к груди. Сейчас все закончится. Скоро он устанет.  …   Ее жизнь напоминала судьбу домового эльфа из неблагополучной семьи. Бесконечные домашние обязанности, бежать к отцу и брату по первому зову, не мешаться под ногами и, не приведи Мерлин, не попадаться в ненужные моменты на глаза. Единственное утешение было для Меропы – немногочисленные книги, которые были в доме. Она ныряла в чужие истории, переживая жизни персонажей – так она хоть на время могла уйти из своих будней, которые, казалось, воплощали в себе всю мрачность и безысходность. Ее лачуга на краю селения Литтл-Хэнглтон была темной, запущенной и овеянной дурной славой, словно сама тьма обитала в его стенах. Она пыталась несколько раз завести разговор с жителями селения, но ее сторонились, считая их семейство опасными и странными.   Повзрослев, Меропа осознала, что дурна собой: тусклые, безжизненные волосы свисали неопрятными прядями, её лицо было бледным и некрасивым, с грубыми чертами. Темные глаза, как и у Морфина, косили в разные стороны, добавляя её облику ещё большее уродство.    Меропа Мракс сидела у окна своей маленькой комнаты, наблюдая, как серое небо постепенно поглощает деревушку. Снаружи жизнь кипела: детишки сновали туда-сюда, люди спешили по своим делам, но для Меропы всё это было как за толстым стеклом. Она чувствовала, что находится под невидимой завесой, которая изолировала её от остального мира. Эта завеса подавляал звуки, превращая их в приглушенные, почти нереальные, и искажала свет, делая всё вокруг мрачным и безжизненным.   Каждое утро начиналось одинаково. Меропа просыпалась с ощущением бесконечной усталости, как будто за ночь её тело стало тяжелее, а мысли медленнее. Она пыталась найти силы, чтобы встать с кровати, но её тело сопротивлялось, как будто её кости и мышцы были скованы невидимыми оковами. С потолка на неё смотрел фантом её будущего, пустого и бессмысленного.   Старые радости — книги или даже работа по дому — больше не приносили утешения. Страницы книг казались ей пустыми, слова не складывались в осмысленные фразы. Каждый раз, когда она пыталась что-то прочесть, её разум затуманивался, и пальцы словно забывали, как держать книгу. Она чувствовала себя бесполезной, неспособной и безнадежной. Ночи были особенно тяжелыми. Бессонница становилась её постоянной спутницей. Она лежала в темноте, глядя в потолок, и её разум заполняли мрачные мысли. Она размышляла о смерти, о том, как было бы легко прекратить это бесконечное страдание. Но даже мысли о самоубийстве не приносили облегчения, только усиливали её отчаяние и бессилие.   - Меропа, уберись в доме! - грубо рявкнул Марволо, его голос был словно холодный ветер, пронизывающий до костей. - Да, отец, - ответила она тихо, подавляя слёзы. Её пальцы дрожали, когда она принималась за уборку, стараясь не привлечь лишнего внимания. - Ты бесполезная, Меропа, - добавил Морфин, проходя мимо. Его глаза сверкнули злостью, и она почувствовала, как её сердце сжимается от страха.   Меропа росла в атмосфере постоянного страха и унижений. Её детство было лишено радости и света, и она не знала, что такое счастье. Жизнь казалась ей бесконечной чередой серых, безрадостных дней, где не было места мечтам и надеждам.   Безнадежность Отчаяние Одиночество   Если бы Меропу попросили описать ее жизнь в трёх словах, она выбрала бы именно эти. Хотя нет… Пожалуй, еще добавить: «Вопиющая несправедливость».