Бокал вина

      Скорпиус постучал в дверь, а через несколько секунд ему уже открыли. На пороге стояла высокая стройная девушка с рыжими кудрявыми волосами в летнем сарафане. Она ему улыбнулась и бросилась в объятия.       — Задушишь, — усмехнулся Скорпиус, прижимая к себе подругу.       — Я просто соскучилась, — надула губки Роза, отпуская его, и пригласила в дом.       — Мы не виделись всего месяц с выпускного, — заметил Малфой.       — Я знаю, — кивнула Роза, заводя парня в свою комнату. — Но мы семь лет виделись каждый день. На протяжении всего дня! А сейчас это все закончилось.       — Летом мы виделись не каждый день, — отметил Скорпиус.       — Эй, — Роза толкнула его в плечо. — Я сейчас начну думать, что ты не рад меня видеть и вовсе не соскучился.       — Если бы я не соскучился, то после возвращения из своего путешествия отправился бы спать, а не сразу к тебе, — улыбнулся Скорпиус.       Роза расплылась в довольной улыбке, наливая им апельсинового сока в стаканы.       — Как ваша поездка? — поинтересовалась Роза у друга, видя, что тот на самом деле чем-то очень обеспокоен.       — Отвратительно, если честно, — признался Малфой. — Я разругался с отцом. Знаешь же, что у нас всегда были напряженные отношения, но сейчас, думаю, что это конец. За последнюю неделю, что я дожидался портала обратно, мы не произнесли ни слова.       — Почему? — сочувствующе спросила Роза. — Ты же вроде был с ним согласен. Выгодная невеста за часть вашего бизнеса. Тебя эта сделка всегда устраивала.       Скорпиус тяжело вздохнул, потирая лоб.       — Ты не видела эту невесту, — на его лице даже появился легкий оскал. — Кукла. Я не знаю, как это возможно, но у нее совсем нет мозга. Я был готов на брак по расчету, но хотя бы с человеком, а не длинноногой курицей.       — Раньше тебе такие нравились, — усмехнулась Роза.       — Для секса да, когда я больше в жизни их не увижу, — парировал Малфой. — Все же когда тебе приходится жить с человеком, хочется с ним хотя бы поговорить иногда.       Роза кивнула. Она была согласна с такой позицией и даже была рада, что Скорпиусу удалось избежать брака по расчету, ей такое не нравилось. Тем более, что Скорп был прекрасным парнем и точно заслуживает лучшую девушку на этом свете.       — Ты еще встретишь ту, которая и тебя полюбит, и ты будешь от нее в восторге, — сказала Роза, беря его за руку.       — А если уже встретил? — Малфой посмотрел прямо ей в глаза. — Семь лет назад. Она беспардонно ворвалась в мое купе со своим братом. Кажется, у нее были рыжие волосы и голубые глаза.       — Скорпиус, — Роза выдохнула, отпуская его руку и чуть отсаживаясь дальше. — Мы же с тобой уже говорили на эту тему… Ты замечательный парень, но ты для меня просто друг. Вспомни, мы пытались, но эта попытка чуть все не испортила. Я уверена, что твои детские чувства ко мне пройдут. Тебе просто еще не попалась та самая…       — А тебе попался, — недовольно буркнул Скорпиус. — Вы еще вместе?       — Да, у нас с Эдвардом все хорошо, — расплылась в улыбке Роза. — Завтра идем на выставку импрессионистов после стажировки.       — Ясно, — Скорпиус поник еще больше. — Как работа в Министерстве? Это то, что ты хотела? Не разочаровалась?       — Нет, мне все очень нравится, — заверила его Роза. — Правда, все никак не могу определиться с отделом. Мы же делаем в каждом по чуть-чуть. Но еще есть целый месяц для самоопределения.       У Розы есть семья, есть парень, есть работа. А у него ничего больше не было. Да, не так он себе представлял это начало взрослой жизни.       — А ты чем будешь заниматься? — осторожно спросила Роза. — Раз… семейный бизнес тебе больше не светит.       — Это и есть одна из целей моего визита, — Скорпиус посмотрел на нее щенячьими глазами. — Может, ты поговоришь со своей мамой и… мы сможем что-то придумать?       — Я бы поговорила, но… — Роза извиняющимся взглядом посмотрела на него. — Родители неделю назад оформили развод и маме… думаю, что ей сейчас вообще не до работы. Мне больно на нее смотреть. Хотя инициатором была она, но ей тоже непросто.       Скорпиус поджал губы. В школе он часто успокаивал Розу, которая плакала у него на плече, после очередной ссоры родителей. Последние лет семь у Рона и Гермионы все шло к разводу, но ради детей и полной семьи для них они пытались что-то сохранить. Порой в ущерб этим самым детям. Кажется, терпеть эти скандалы больше не смог никто.       — Папа оставил нам дом, а сам съехал в маленькую комнатушку над их магазином, — продолжила Роза. — Никогда не думала, что такое могло бы случиться в моей семье. Мама плачет по ночам. Папа работает с таким лицом, что клиенты начинают разбегаться.       — Да уж, хорошо, что его сейчас нет, — попытался пошутить Скорпиус. — Иначе меня бы снова не пустили на порог этого дома. Хотя не пускать надо было твоего Эдварда. Твой отец так боялся оставлять нас наедине, думал, что я проникну дальше, чем следует, а проворной змейкой оказался на самом деле крылатый ворон.       — Малфой, — закатила глаза Роза, но немного покраснела. — Пусть папа пока думает, что мы с Эдвардом просто ходим гулять… Маме я рассказала. Она не против, просто говорит, чтобы мы были осторожны. А что касается тебя… Знаешь же, что для папы всегда было достаточно твоей фамилии, он и не пытался понять, что ты за человек. В последний их скандал папа снова ей припомнил твоего отца. В общем, старая привычка винить Малфоев.       — Твоя мама просто выступила в суде с показаниями, даже не просила освободить моего отца, решение принял суд, — напомнил Скорпиус.       — Я знаю, но папа думал, что у них что-то было, — пожала плечами Роза.       Нет, им определенно нужно было быть с Розой не друзьями, а парой. У обоих сумасшедшие семьи. Скорпиус даже бы посмотрел на эту свадьбу, где сторона жениха ненавидяще пялится в сторону гостей невесты.       — Роза, Хьюго, вы дома? — послышался голос Гермионы снизу.       — Я наверху, мам, — крикнула Роза. — Хьюго у Гринов.       — О, ты не одна, — Гермиона застыла на пороге, явно боясь, что помешала им.       — Да, у нас гость, — гордо сказала Роза. — Прямиком из Франции к нам.       — Добрый вечер миссис… мисс… — Скорпиус запнулся и тут же увидел, как потускнели глаза Гермионы. — Простите, я…       Черт, зачем он это сказал… Он не хотел расстраивать маму Розы и напоминать ей о разводе. Какой он идиот.       — Все нормально, Скорпиус, — выдавила из себя улыбку Гермиона. — Зови меня просто по имени, в конце концов, вы уже стали такими взрослыми.       — Да, конечно, хорошо, — Скорпиус встал с кровати. — Я, наверное, пойду, не хочу мешать.       — Оставайся, — попросила его Гермиона. — Попьем чаю, у нас есть очень вкусные пирожные.       Через пять минут они втроем уже сидели на кухне и пили чай, а Малфой повторял свой рассказ о провальной поездке во Францию и ссоре с отцом.       — Мне жаль, Скорпиус, — Гермиона положила ему руку на плечо в поддерживающем жесте. — Но я уверена, что все образуется. Ты умный и талантливый парень, всего добьешься и сам. Есть идеи чем хочешь заниматься?       — Не особо, — покачал головой Скорпиус. — Точнее… Да, я бы хотел открыть свой бизнес. Но на него нужны финансы. Тот счет, который лично мой, там нет столько средств. Поэтому я думал, что сперва нужно поработать в Министерстве пару лет, подкопить.       — Да, но набор выпускников на этот год на стажировки уже закрыт, — извиняющимся тоном сказала Гермиона.       — Мамочка, ну неужели нельзя ничего придумать? — кажется, Роза почувствовала, что сейчас тот самый момент, когда замолвить за него словечко маме будет уместно, раз речь все равно зашла о его работе.       — Ну… я могу предложить только одно, — поджала губы Гермиона. — Через месяц моя помощница уходит в декрет, я ищу ей замену. Я могла бы предложить эту должность, за месяц она может ввести тебя в курс дела. Но, наверное, Малфой не согласится работать на побегушках.       — Что Вы, ми… Гермиона, — Скорпиус не мог поверить в свое счастье. — Меня устраивает, тем более, это как раз временно, я согласен!       — Что ж, тогда приходи в понедельник в девять утра, — улыбнулась ему Гермиона.              Работа на самом деле оказалась не самой простой. Быть личным помощником и секретарем оказалось очень трудно, Скорпиус раньше недооценивал труд этих людей, на которых, по сути, все держится. Но он старался прилежно выполнять все поручения в срок, а у него получалось. Спустя две недели он вечерами уже начинал оставаться один, когда поручений становилось не так много. Ему очень нравилась его работа. Хотя он встречался с насмешками своих бывших одноклассников, которым уже пришло распределение на должности в лучшие отделы. Ему было все равно на эти высказывания, главное, что он себя чувствовал превосходно, потому что был независимым от отца и его никчемных предложений.       — Ну и как работается с моей мамой? — в один из дней за обеденным перерывом спросила Роза.       — Она очень хороший начальник, — отметил Скорпиус. — Всегда вежлива и приветлива, задания звучат как просьбы, а не приказы.       — Если бы я тебя не знала, то подумала бы, что ты влюбился, — рассмеялась Роза.       А Скорпиус замер. Он и правда начал себя ловить последние дни на мысли, что отмечает сходство Розы и Гермионы. У нее те же черты лица. Конечно, он не влюбился в свою начальницу и мать девушки, которая ему нравилась. Но это сходство заставляло его порой вздрагивать, когда он осознавал, что смотрит, а точнее пялится на сосредоточенное лицо Гермионы во время совещаний, которое имело мимику в точности как у Розы, когда та делала домашнее задание в библиотеке.       — Обычно, молоденькие секретарши влюбляются в своих боссов, а не наоборот, — сказал Малфой, пообещав себе, что будет впредь запрещать себе пялиться на Грейнджер.       Но, казалось, что теперь он стал больше обращать внимания не только на лицо, но и голос. Они тоже были похожи. Скорпиус уже запутался, он все еще пытался искать в Гермионе Розу или уже смотрел на нее? Ей же было сорок три года, она ему и правда в матери годится. Но Гермиона совсем не выглядела на свой возраст. Худенькая и подтянутая, словно ей не было и тридцати. На лице никаких морщинок. Строгая юбка до колена и белая блузка, но выглядело это всегда так сексуально. Малфою казалось, что раньше она одевалась не так… Может, это все ее развод? Может, она почувствовала, что еще имеет право на свое личное счастье и находится в поиске мужчины? У Розы он такое спрашивать не решался. Наоборот, свел общение до минимума, ссылаясь на то, что теперь он остался один, после ухода в декрет своего учителя, и он лучше в обед перепроверит все необходимое, чтобы не подставить Гермиону. Да и Роза не расстраивались. Ее отношения с Эдвардом развивалось стремительно, что дружба с ним отошла на второй план. Все дошло до каких-то нереальных масштабов бедствия. Скорпиус понял, что все плохо, когда Гермиона ему впервые приснилась. Хотя самый первый сон был безобидным, обычное совещание, что Скорпиус просто подумал, что заработался. Но потом она приснилась ему в откровенном наряде. Скорпиус даже сходил в клуб и переспал с какой-то девушкой, решив, что все из-за недостатка секса. Но на следующую ночь все снова повторилось.       — Вот она, взрослая жизнь, — усмехнулся Альбус, когда в пятницу вечером им удалось встретиться в баре. — Совсем нет времени на друзей.       — Я не виноват, что у вас в мракоборческом центре такой ненормированный график, — усмехнулся Скорпиус.       — Зная мою любимую тетушку, ты тоже перерабатываешь, — заметил Альбус.       Скорпиус поспешил перевести опасную тему в другое русло. В конце вечера Ал протянул ему билет на завтрашний матч Джеймса. Да, то, что нужно, квиддич, это сможет его отвлечь.       — Доброе утро, — поздоровался Скорпиус в понедельник с Гермионой, будучи уверенным, что выходные в компании Поттеров ему пошли на пользу. — Вот Ваше расписание на сегодня…       Он протянул ей листочек. Гермиона ничего ему не ответила, лишь молча забрала лист и с грохотом закрыла дверь в свой кабинет. Что-то случилось? Скорпиус не находил себе места весь день. На совещании Гермиона никого не слушала, лишь смотрела в стену, а он видел, как иногда блестят ее глаза. Сердце болезненно сжималось от этих страданий. Может, стоит спросить, все ли у нее хорошо?       — Можно? — постучался Скорпиус в дверь, когда на часах было уже девять, рабочий день закончился два часа назад, но Гермиона была все еще в своем кабинете.       Он вошел, не дожидаясь приглашения, но тут же замер. Гермиона сняла свои туфли, закинула ноги на стол, откинувшись в кресле, и пила вино из бокала. Тушь размазалась по ее щекам.       — Скорпиус, — она тут же приняла другое положение. — Почему ты еще здесь?       — Я думал, что раз Вы не ушли, то я Вам еще нужен… — сглотнул Скорпиус. — У Вас… все хорошо?       — Просто прекрасно, — усмехнулась Гермиона.       Скорпиус боялся оставлять ее одну в таком состоянии. Он видел, как ей было плохо, ей нужно было с кем-то поговорить. Поэтому Скорпиус решил подставить ей свое плечо. Она налила ему вина. Через час из нее полились откровения.       — Это так отвратительно узнать, что столько лет на деле твой брак был… браком, — фыркнула Гермиона, снова отпивая вина.       — Мне кажется, что было все не так плохо, — попытался поддержать ее Малфой, который уже час цедил один несчастный бокал, пока Гермиона наливала себе уже третий. — У вас двое замечательных детей…       — Единственный плюс этого брака, — сказала Гермиона. — У нас последние годы и секса то нормального не было. Он все винил меня, что это из-за того, что я постоянно на работе. Но нет… Я не получала никакого удовольствия, поэтому и не хотела. Дура, не хотела его обижать, что ничего не чувствую…       Скорпиус чувствовал, как краснеет. Одно дело просто поддержать свою начальницу, сказать, что все наладится. А совсем другое слушать про интимную жизнь родителей Розы… Но вместе с этим он понимал, что у нее совсем никого нет, раз она решила поделиться этим с ним. Наверное, делиться с Джинни подробностями интима с ее братом еще хуже, чем с лучшим другом своей дочери.       — А сегодня утром я видела его с Лавандой вместе, — всхлипнула Гермиона. — Она выходила из его магазина, когда он был закрыт для посетителей. Явно провела с ним ночь. Я не сдержалась и закатила ему скандал, дура.       — Эмоции — это нормально, — попытался вновь поддержать Скорпиус.       — А он мне заявил, что секс с Лавандой всегда был лучше, — кажется, у Гермионы начиналась истерика. — Что я сухая и совсем не эмоциональная…       — Это не правда, — Скорпиус посмотрел в карие глаза Гермионы, отмечая, что они куда более красивые, чем голубые у Розы, многогранные. — Вы не такая, я… знаю.       — Нет, Скорпиус, он прав, он не первый, кто говорит так, — сказала она.       Скорпиус не знал, о чем он думал в тот момент. Хотя нет, знал, он хотел ей доказать, что Рон не прав, и все остальные тоже дураки, кто считает ее сухой. Он придвинулся к ней и поцеловал. Она на секунду ответила на его поцелуй, но потом оттолкнула его. Скорпиус понимал, что он натворил, Мерлин, зачем он это сделал…       — Простите, — тут же начал оправдываться Малфой. — Я… Я не хотел. Точнее… Я хотел… Но не этого. Я… Я хотел Вам показать, что это не так и Вы…       — Скорпиус, — ее голос звучал мягко и ласково. — Меня еще никто и никогда не целовал настолько чувственно…       — Вот видите, — Скорпиус чуть расслабился, что она на него не злится и вряд ли уволит. — Чтобы человек тебе давал ответные эмоции, ты тоже должен давать ему, а не просто требовать…       Они смотрели друг на друга. Как ему теперь забыть этот поцелуй. Его сны теперь станут совсем невыносимым.       — У тебя что-то было с Роуз? — вдруг спросила Гермиона.       — Что? — Скорпиус не ожидал такой смены темы. — Нет. Она всегда говорила, что я ей просто друг, кажется, она счастлива с Эдвардом. А для меня это все в прошлом.       — У тебя даже нет девушки? — Гермиона закусила губу, а он почувствовал, как в штанах становится тесно.       — Нет, я… — замялся Скорпиус. — Я пока не встретил ту, с которой хотел бы связать жизнь. А эти куклы честно говоря мне надоели даже в сексе. Вот у кого нет эмоций. А у Вас… Вы мне нравитесь, Вы такая яркая и…       — Но я старше тебя, — рассмеялась Гермиона. — В матери гожусь.       И Скорпиус снова поцеловал ее. Он снова хотел ей этим доказать, что это не так. Она вовсе не старая, она может нравиться мужчинам.       Только в этот раз все пошло сразу не так. Она его не отталкивала. Она ему отвечала на поцелуй.       Его рука потянулась к ее блузке, а она снова не останавливала его. Это все было запретно, неправильно. Но Скорпиус чувствовал, как его тело этого хочет, как он этого хочет.       — Это неправильно, — сказала Гермиона, когда он сжал через лифчик ее грудь и начал целовать шею.       — Если Вы скажете, что не хотите, я остановлюсь, — сказал Скорпиус, который молил Мерлина, чтобы она этого не сказала.       — Я не могу этого сказать, — прошептала она, издавая тихий стон. — Я так давно не чувствовала себя желанной женщиной. Мерлин… Даже стыдно говорить, что у меня не было секса больше года…       Скорпиус замер. Что? У них было настолько все плохо?       — Я… — запнулся Скорпиус.       — Просто продолжай, — кажется, Гермионе уже не терпелось. — Просто возьми и сделай это.       — Как прикажете, мисс, — шепнул ей Скорпиус в ухо.       Он подхватил Гермиону и посадил ее на стол, задирая ее юбку. Она не нуждалась в нежности. Она хотела, чтобы он все сделал быстро, жестко и страстно. Он не мог ее ослушаться. Мерлин, это слишком возбуждало.       — Давай же, — торопила она его, словно боялась прийти в себя и передумать.       Скорпиус раздвинул ее ноги шире, пододвигая к себе. Он провел пальцами по ее трусикам. Она была мокрая, не нуждалась в прелюдии. Он тоже был абсолютно готов. Она помогла ему справиться с ремнем, Скорпиус приспустил брюки и потерся головкой члена о ее промежность, собирая влагу, отодвинув тоненькую полоску трусиков вбок.       — Мерлин, — она судорожно выдохнула, цепляясь за его плечи.       Его не нужно было просить второй раз, он резко вошел в нее. Гермиона громко вскрикнула, но тут же придвинулась к нему ближе, буквально насаживаясь на его член. В ней было так тесно, что у Скорпиуса было ощущение, что она девственница.       Малфой начал быстрые движения. Он видел, как ей хорошо, что ей и правда давно никто не давал ласку и наслаждение. Он пытался дать опытной женщине то, в чем она так нуждалась.       Скорпиус опустил палец на ее клитор, желая быстрее привести к оргазму, его затея с ласками удалась, потому что тело Гермионы вскоре задрожало на столе, а мышцы внутри сжали его член, не давая ему иного выбора, как сдаться в этот плен.       — Я… простите, я не должен был, — Скорпиус быстро натянул на себя штаны и вылетел из кабинета.       И как ему завтра возвращаться на работу?